Открыть главное меню

Путинизм — термин, описывающий всю совокупность социально-экономического и политического устройства России первых десятилетий XXI века[1]. Есть три течения в описании путинизма[1]:

Как замечает американский историк и политолог Вальтер Лакер, успешное определение путинизма пока не сформулировано[2]. По мнению профессора политических наук Брайана Тейлора путинизм это одновременно как система правления (как официальная, так и неформальная), так и комплекс идей, эмоций и привычек[3].

Доктор политических наук Степан Сулакшин, анализируя термин «путинизм», приходит к выводу, что путинизм это не теория или учение, а политический режим (политическая практика как лидера с его командой, так и правящей группировки) и называет его приватизированным государством[4].

По словам научного сотрудника Гуверовского института Арнольда Бейхмана (англ.), сказанным в 2007 году: «путинизм в XXI веке стал таким же значимым лозунгом, каким был Сталинизм в XX»[5].

В феврале 2019 года Владислав Сурков назвал путинизм идеологией будущего[6].

ИсторияПравить

Первые упоминания путинизма имеют публицистический характер, в России он впервые появился на сайте партии «Яблоко» в 2000 году[1][7], однако широкое распространение получил после статьи Уильяма Сафира для New York Times[1][8].

В научный обиход термин путинизм был введён политологом Вячеславом Никоновым в 2003 году как политическая система, которая установилась в России после прихода к власти Владимира Путина в 2000 году, и его идеология[9][1][10].

Путинизм как персонализмПравить

Основная статья: Культ личности Путина

Курс и политический режим России, согласно представлениям персоналистов, определяется личностью Путина[1] Характерные черты культа личности Путина — маскулинность и мачизм.[1].

По-разному оценивается соотношение в современном политическом режиме России черт, связанных именно с персоной лидера. В персоноцентричном[11] «режиме Путина» находят черты голлизма[12] и даже бонапартизма[13]. Французский историк Марлен Ларюэль предостерегает от демонизации Путина и описывает его как патриархального лидера, консолидировавшего общество вокруг национального величия и консервативных ценностей.[12]

Профессор университета Беркли Стивен Фиш описывает путинизм как форму консервативной, популистской и персоналистской автократии[14], которую называет формой самодержавия[1].

М. А. Краснов видит предпосылки к персоналистскому режиму в конституции РФ[15].

Социолог Лев Гудков использует термин «путинизм» для описания современных политических особенностей России[16] и описывает его как особый тип посттоталитарного авторитаризма, в котором политическая полиция получает власть от имени частных интересов бюрократических кланов или корпораций[17], таким образом отрицая чисто персоналистскую природу путинизма[1].

Противопоставление путинизма и демократииПравить

Представители данного направления противопоставляют путинизм западным ценностям, представляют его как «антиидеологию»[13], объясняя его причины консерватизмом, национализмом и «русским характером»[18], при этом постулируется дисфункциональность путинизма, связанная с его несоответствием западным моделям развития[1]. Основные характерные черты путинизма как антидемократизма[1]:

  • политический антидемократизм (фиктивная оппозиция, контроль над СМИ, централизация власти и пр.)
  • практический консерватизм (сопротивление переменам извне, приоритет стабильности и др.)
  • национализм (национальные интересы России, антиамериканизм, империализм и пр.)
  • традиционализм (сексуальная ксенофобия, религиозность и пр.)

По мнению сербского политолога Зорана Милошевича, «критики путинизма» противопоставляют его «западным ценностям либеральной демократии»[19]. Урнов М. и Касамара В. выделяют как установившиеся среди политологов следующие признаки политической системы России, отличающие её от базовых принципов конкурентной политики[20]:

  • централизация[13], сильная президентская власть[21], усиленная ещё при Ельцине[22], резкое ослабление политического влияния региональных элит и большого бизнеса[20]
  • установление прямого или косвенного государственного контроля над главными телеканалами страны, цензура[20][23][24]
  • постоянно нарастающее по масштабам использование «административного ресурса» на выборах регионального и федерального уровней[20][23] выборы не оказывают влияния на формирование реальных центров власти[24]
  • фактическая ликвидация системы разделения властей, установление контроля и доминирование исполнительной власти над судебной[20][23] и законодательной системами[24]
  • формирование непубличного стиля политического поведения[20][23]

Функциональный путинизмПравить

Сторонники функционального путинизма утверждают, что причины существования путинизма заключаются не в особенностях российского населения и не в личности президента, а в том, что путинизм предлагает наиболее функциональные ответы на вызовы, и, раз путинизм существует долгое время, то он не может быть полностью дисфункциональным[1].

Сербский политолог Зоран Милошевич описывал путинизм как функциональное явление[1] — как либеральную идеологию, опирающуюся на демократию, рынок, суверенитет и уровень жизни[19].

Представители «нового бонапартизма» одним из таких вызовов усматривают объективную потребность населения в стабильности после периода травматичных перемен[1].

Я. Шимов и П. Понаитов в работе 2008 года называли путинизм демократическим «виртуальным бонапартизмом», который российская элита — капиталистическая буржуазия — использует для достижения собственных целей[1].

К. Карриго отмечает, что в прессе и экспертном сообществе Китая историческая оправданность и целесообразность «путинизма» никем не оспаривается[1].

М. Лорелль отмечает схожесть путинизма с голлизмом (возникли после потрясений; цензура; вытеснение оппозиции; традиционализм; консерватизм)[1].

Политическая система России при ПутинеПравить

Термины «политический режим Путина», «авторитаризм», «управляемая»[25] или «суверенная демократия»[26][19], «гибридный режим» и т. д., в российской научной литературе применительно к комплексному описанию российской реальности выполняют ту же понятийную функцию, что и «путинизм»[1][27]. Профессор Гарвардского Университета Стивен Левицкий, профессор политологии из университета Торонто Лукан Вэй, политолог Екатерина Шульман и директор нидерландской проевропейской и проатлантической научно-исследовательской некоммерческой организации «Цицерон»[28][29] Марсель ван Херпен[30] называют Россию «гибридным режимом»[31][13][32][33], в которой присутствуют и демократические и авторитарные черты, однако в среде специалистов соотношение различных черт остаётся дискуссионным.

По мнению политолога Лилии Шевцовой, Путин стал стабилизатором гибридной системы легитимизации персонифицированной власти демократическим способом[34], которую начал выстраивать Ельцин, укрепив персональную власть президента и контроль бюрократии («вертикаль власти»)[21]. С фигурой Путина связывается централизация[26] и Владимир Согрин описывает стиль управления Владимира Путина как просвещённый авторитаризм[35].

Политолог Андреас Умланд указывает, что до 2004 года Путин постепенно ограничивал возможность реально осуществлять основные политические права и всё активнее препятствовал демократическим процессам. С 2005 года стали предприниматься попытки сформировать новую государственную идеологию, предусматривающую единую партию и национальную церковь. С 2007 года «Единая Россия» превратилась из всего лишь гегемониальной в теперь уже явно доминирующую политическую организацию законодательной ветви власти, а другие партии стали лишь декорацией для неё в Госдуме и региональных парламентах, подобно той роли, которую выполняли «блоковые партии» Национального фронта ГДР. Умланд связывает этот процесс с реакцией на «Оранжевую революцию» на Украине и определяет созданный при Путине политический режим как «паратоталитарный»[36].

Политолог Екатерина Шульман, описывая политическую систему России, замечает, что в политическом пространстве доминирует государство, Государственная дума контролируется пропрезидентской партией «Единая Россия», а власть сконцентрирована в руках силовиков и экономической бюрократии, и, несмотря на модернизационные волны, режим направлен на самоконсервацию[33]. Государство в России доминирует в политическом поле и, используя властные полномочия, диктует условия другим политическим субъектам[37].

Сторонники путинизма и критика терминаПравить

Использование термина «путинизм» в российской науке менее распространено из-за самоограничений этического плана[1]. Научное осмысление данного термина находится на ранних этапах и в отдельных областях носит настолько рудиментарный характер, что для осмысления понятия приходится обращаться к публицистическим источникам[1].

Встречающемуся утверждению о том, что корни путинизма лежат в «неполноценности» русского народа, противоречит то, что идеология путинизма находит приверженцев в странах Запада (такие политики, как С. Курц (Австрия), А. Ципрас (Греция), В. Орбан (Венгрия), Д. Трамп и П. Бьюкенен (США).[1] Д. Брукс считает, что Путин является примером для консерваторов-популистов в таких странах как Франция, Италия, Филиппины[1]. Ф. Закария считает, что политические воззрения Р. Эрдогана (Турция), Марин Ле Пен (Франция), Г. Вильдерса (Нидерланды) и Н. Фаража (Великобритания) ближе к ценностям путинской России, чем к ценностям либеральной демократии[1].

Представители позиции путинизма как органического антидемократизма порою скатываются к русофобии и антисоветизму. В американской прессе использование термина «путинизм» сопровождается негативно окрашенной эмоциональной лексикой. По утверждениям А. Рюмина термин «путинизм» содержит отрицательную коннотацию:[1]

 
Современная Россия, находящаяся под властью путинского режима, преподносится в качестве страны, находящейся во власти морального безумия (moral insanity), а российская политическая культура рассматривается в качестве психопатической, тиранической и представляющей собой откровенный макиавеллизм.[38]

По утверждениям С. Коэна, нейтральная оценка политики российского лидера невозможна из-за его демонизации и следования стереотипам холодной войны[1].

В то время как критики режима указывают, что основанный на ресурсной экономике режим стремится к консервации, либеральное меньшинство имеет значительное влияние среди элит, а идеологические разногласия по поводу событий на Украине остаются предметом споров, сторонники путинизма, напротив, считают, что события 2014—2015 годов сплотили российское общество вокруг ценностей «посткрымского консенсуса», что в социально-экономической сфере происходит медленное развитие, общество адаптировалось к стагнации, а характер российской политики по большей части прагматичный[39].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 В. В. Фёдоров, Ю. М. Баскакова, Л. Г. Бызов, О. Л. Чернозуб, М. В. Мамонов, И. В. Гаврилов, М. А. Вядро. "Путинизм" как социальный феномен и его ракурсы // ВЫБОРЫ НА ФОНЕ КРЫМА: электоральный цикл 2016—2018 гг. и перспективы политического транзита / В. В. Фёдоров. — ВЦИОМ, 2018. — С. 587–602. — 993 с. — ISBN 9785041523244.
  2. Уолтер Лакёр — ПУТИНИЗМ — Россия и её будущее с Западом, Издательство «Томас Данн Букс. Сент-Мартинс Пресс», Нью-Йорк, США, 2015.
     
    Что такое путинизм? Много интеллектуальной энергии было посвящено поиску точного определения, как это так часто происходит, когда появляется какой-то новый режим. Но это было не очень успешным предприятием: путинизм – это государственный капитализм, либеральная экономическая политика, но также и сильное государственное вмешательство – даже почти тотальное вмешательство, когда затронуты важные проблемы. Это автократия, но в ней нет ничего нового для российской истории, и она почти смягчена неэффективностью и коррупцией. Есть парламент, но оппозиционные партии на самом деле не находятся в оппозиции. Есть свободная пресса, но свобода ограничена небольшими газетами, и критика не должна заходить слишком далеко. Есть конституция, но это не лучший путеводитель для реальностей современной России.
  3. svoboda.org — Хрупкий режим. Разговор с автором книги «Кодекс путинизма»
     
    Моя точка зрения – есть две главные составляющие путинизма. Первое – это своеобразная система правления, созданная под влиянием личности Владимира Путина. В ее рамках сосуществуют формальная система управления – парламент, суды – институты с ограниченными полномочиями, играющие по определенным правилам, и неформальная, клановая система управления, в рамках которой за влияние и деньги конкурируют различные кланы. Путин обеспечивает функционирование этой структуры правления. Я это называю путинская система правления. Но второй аспект путинизма, который не менее важен, это тот самый код, ментальность, о чем мы с вами говорим. На мой взгляд, это не идеология. У Путина нет стройного комплексного взгляда на мир, подобного теории марксизма-ленинизма, которая служила руководством к действию для советских лидеров. Это вольная комбинация идей, эмоций и привычек. Стоит подчеркнуть, что одна из ярких особенностей путинизма как системы – заключается в сосредоточении почти полного контроля над ней в руках Владимира Путина. У него явно наличествует, если можно так выразиться, патологическое стремление к контролю над всем. В 2007 году он сказал: «Нам нужно ручное управление» страной еще в течение 15–20 лет. Поскольку он не верит в работоспособность российских институтов, то он постоянно пытается прямо или косвенно руководить их деятельностью. Это свойство его характера привело к созданию в России малоэффективной государственной системы, которая в долгосрочной перспективе едва ли сможет выполнять поставленные перед ней задачи.
  4. Сулкашин С. С. — ПНТ. Программные основы. Занятие 13. Путинизм 12.10.2018
  5. Regression in Russia — By Arnold Beichman. В фокусе эксперт: Арнольд Бейхман
  6. Независимая газета — Владислав Сурков: Долгое государство Путина
     
    Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего. Именно будущего, поскольку настоящий Путин едва ли является путинистом, так же, как, например, Маркс не марксист и не факт, что согласился бы им быть, если бы узнал, что это такое.
  7. Андрей Пионтковский — Путинизм как высшая и заключительная стадия бандитского капитализма в России
  8. Essay; Putinism Looms By WILLIAM SAFIREJAN. 31, 2000
  9. Никонов В. Путинизм // Современная российская политика: Курс лекций / Под ред. В.Никонова. Международный университет (Москва), ОЛМА Медиа Групп, 2003; 222 с. — стр. 29:
     
    Под «путинизмом» я понимаю нынешний российский режим и идеологию президента Владимира Путина. Раскрытие темы предполагает не только ответ на сакраментальный вопрос: «Who is Mr. Putin?», но и определение того, в какой стране мы сейчас живём, при каком строе. Что у нас на дворе — демократия, авторитаризм, тоталитаризм? Каково соотношение различных ветвей власти?
  10. Исаев Б. А. Политическая власть в современной России — Издательский дом «Питер», 2012; 443 с. — стр. 193:
     
    А В. Никонов ввел термин «путинизм», под которым он понимает нынешний российский режим и идеологию президента.
  11. Сулакшин С. С., Багдасарян В. Э., Волошинович Т. И., Гаганов А. А., Дегтев А. С., Кравченко Л. И., Хвыля-Олинтер Н. А., Шишкина Н. И. Партия нового типа Настольная научно-учебная книга партийного строителя М.: Наука и политика, 2017, ISBN 978-5-906673-34-4; стр. 38/1081
     
    История мировой партийности дает массу примеров создания персоноцентричных партий. Идеология в данных партиях подменяется культом вождя, вне зависимости от его идеологического месседжа. Голлизм во Франции, перонизм в Аргентине, путинизм в России — идеология во всех этих случаях определяется не как система ценностей или идей, а как поклонение лидеру партии.
  12. 1 2 Марлен Ларюэль — Путинизм как голлизм
  13. 1 2 3 4 (голландский социолог Марсель ван Херпен) Marcel Van Herpen Putinism. Basingstoke: Palgrave Macmillan; January 2013. ISBN 978-1-137-28281-1
      Van Herpen compares in detail the many and often surprising parallels that exist between Putin’s regime and that of Weimar Germany and Mussolini’s Italy, indicating the presence of strong Fascist elements in contemporary Russia.
    However, this is tempered by other elements that show a resemblance with the Bonapartism from Napoleon III’s France and the post-modern populism of Silvio Berlusconi, creating a hybrid system which can be labelled ‘Fascism-lite’. Although ‘Putinism’ has a softer face than Mussolinian Fascism, it still contains a hard core of ultra-nationalism, militarism, and neo-imperialism.
    Ван Херпен подробно рассказывает о многих и часто удивительных параллелях, существующих между режимом Путина и веймарской Германией и Италией Муссолини, что свидетельствует о наличии сильных фашистских элементов в современной России.
    Однако это смягчается другими элементами, которые показывают сходство с бонапартизмом из Франции Наполеона III и постмодернистским популизмом Сильвио Берлускони, создавая гибридную систему, которую можно обозначить как облегчённый фашизм. Хотя «путинизм» имеет более мягкое лицо, чем фашизм Муссолини, он все еще содержит ядро ультранационализма, милитаризма и неоимпериализма.
     
    — из аннотации
  14. Fish, M. Steven. «The Kremlin Emboldened: What Is Putinism?» Journal of Democracy, vol. 28 no. 4, 2017, pp. 61-75. Project MUSE, doi:10.1353/jod.2017.0066
  15. Краснов, М. А. Персоналистский режим в России: опыт институционального анализа. М. : Фонд «Либеральная миссия», 2006.
  16. Эмиль ПАИН — Политический режим в России 2000-х гг.:особенности наследственные и приобретенные — Вестник общественного мнения 4(102) под ред. Б. В. Дубин Данные. Анализ. Дискуссии Октябрь-декабрь 2009, ISSN 2070-5107; стр. 38/120
  17. Lev Gudkov (2011) The Nature of «Putinism», Russian Social Science Review, 52:6, 21-47, DOI: 10.1080/10611428.2011.11065455
  18. WALTER LAQUEUR — Why Putinism will survive Putin
  19. 1 2 3 Сербский политолог Зоран Милошевич — «Путинизм» — Современная идеология Российской Федерации
     
    Критики «путинизма» провозглашают его националистической и авторитарной формой правления, которая противопоставляется западным ценностям либеральной демократии.
  20. 1 2 3 4 5 6 Урнов М., Касамара В. Современная Россия: вызовы и ответы: Сборник материалов. М., 2005.; стр. 26-27
     
    Между тем существуют и прямые признаки отхода нынешней политической системы России от базовых принципов конкурентной политики. Так, практически почти всем российским политологическим сообществом признаются в качестве таковых следующие признаки: • резкое ослабление политического влияния региональных элит и большого бизнеса; • установление прямого или косвенного государственного контроля над главными телеканалами страны; • постоянно нарастающее по масштабам использование «административного ресурса» на выборах регионального и федерального уровней; • фактическая ликвидация системы разделения властей; • формирование непубличного стиля политического поведения'.
  21. 1 2 Одинокая держава: Почему Россия не стала Западом и почему России трудно с Западом" / Шевцова Л.; Моск. Центр Карнеги. — М.: Российская политическая энциклопедия(РОССПЭН), 2010. — 272 с.
     
    Приход к власти Владимира Путина означал наступление нового этапа в развитии системы, которую начал выстраивать Ельцин. Путин стал стабилизатором этой системы, укрепив ее стержень — персоналистскую власть — и усилив бюрократический контроль за собственностью.
  22. к. п. н. Горева Н. А. называет выстроенную Ельциным систему государственной власти «анархоавторитаризм»
    см. Автореферат диссертации «Трансформация политического режима в постсоветской России»
  23. 1 2 3 4 Политолог и депутат Борис Вишневский Десять признаков путинизма
  24. 1 2 3 Татьяна ВОРОЖЕЙКИНА — Авторитарные режимы ХХ века и современная Россия: сходства и отличияВестник общественного мнения 4(102) под ред. Б. В. Дубин Данные. Анализ. Дискуссии Октябрь-декабрь 2009, ISSN 2070-5107; стр. 50-51/120
     
    Вместе с тем целый ряд очень важных параметров путинского режима не позволяет, по мнению многих исследователей, отнести его к категории «классического» авторитаризма.
    Это, с одной стороны, сохранение определенной, хотя и ограниченной свободы слова и информации (газеты, Интернет); избирательный характер физического насилия, применяемого к противникам режима; его недостаточный, несформированный персонализм и, главное, регулярное проведение выборов как формального способа легитимации реальной власти. «„Подлинный“ авторитаризм, – пишет Л. Д. Гудков, – не нуждается в выборах как плебисцитарной санкции своей легитимности». С другой стороны, отмечается институциональная слабость «путинизма» – повсеместная и всепроникающая коррупция, имитационный характер политических институтов, неспособных обеспечить равновесие внутри правящих групп и преемтвенность власти в сложившейся системе политического господства. Иначе говоря, «путинизм» выступает либо как не-авторитаризм, т. е. режим, где взаимоотношения внутри власти и между властью и обществом развиваются по иным, отличным от авторитарных принципам; либо как недо-авторитаризм – режим, которому не хватает существенных признаков, чтобы превратиться в «подлинный» авторитаризм.
  25. Баранов Н. А. Политический режим В.Путина // Перспективы политического развития России: Материалы Всероссийской научной конференции. Саратов, 19-20 апреля 2007 г. / Отв. Ред И. Н. Тарасов. Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2007. С.3-6.
  26. 1 2 Г. И. Герасимов История современной России: поиск и обретение свободы (1985—2008) Институт общественного проектирования, 2008, ISBN 978-5-903464-04-3
     
    В условиях недостаточного развития гражданского общества, демократических традиций и влиятельной системной оппозиции происходила централизация власти, что создавало угрозу ее концентрации в руках части бюрократии, преследующей личные и корпоративные интересы. Централизация власти приводила к сокращению числа людей, причастных к принятию важнейших политических решений
     
    Расстрел Верховного Совета мог с большой долей вероятности привести к установлению диктатуры. На этот же путь толкали Б. Ельцина в 1996 году, тогда это был наиболее реальный способ сохранить власть. Президент не пошел на это. Во второй половине первого десятилетия XXI века такая же развилка была в отношении третьего срока В. Путина. Несмотря на всю заманчивость и кажущуюся целесообразность, Президент на это не согласился. Основным содержанием второго этапа развития страны было укрепление государственности с целью сохранения завоеванных свобод. Укрепление государства при одновременном сохранении демократических прав и свобод получило свое воплощение в концепции «суверенной демократии».
  27. В. В. ЦЫГАНОВ, В. Л. ШУЛЬЦ — ОЛИГАРХИЯ: СУЩНОСТЬ, ЦИКЛИЧНОСТЬ, МОДИФИКАЦИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Социологические исследования, № 2, Февраль 2009, C. 3-15
  28. Марсель Ван Херпен на сайте журнала Intersection: Россия / Европа / Мир
  29. Cicero Foundation
  30. Марсель Ван Херпен
  31. Левицки и Лукан Вэй, Конкурентный авторитаризм: гибридные режимы после Холодной войны, 2010
      These characterizations are misleading. They assume that hybrid regimes are—or should be—moving in a democratic direction. ... In many cases, [hybrid] regimes either remained stable (Malaysia, Tanzania) or became increasingly authoritarian (Belarus, Cambodia, Russia, Zimbabwe).
    ...
    Where autocrats invested seriously in statebuilding, as in Nicaragua and Zimbabwe during the 1980s, Cambodia and Armenia during the 1990s, and Russia under Putin, the result was not democracy but more robust authoritarianism.
     
  32. Екатерина Шульман — Гибка, как гусеница, гибридная Россия
  33. 1 2 Екатерина Шульман — 10 гибридных режимов
  34. Шевцова Л. Ф. Смена Режима или Системы? // Полис. 2004. № 1. стр. 46-50
     
    Существовала и еще одна — структурная — причина, которая сделала смену режима в России неизбежной. Речь идет о гибридности возникшей в 1990-е годы модели власти, о присущем ей переплетении взаимоисключающих принципов жизнедеятельности. С одной стороны, мы видим персонификацию и нерасчлененность власти, короче — продолжение давней Русской Системы, с другой — персонифицированная власть формируется и легитимируется демократическим способом, ибо все остальные способы ее легитимации оказались исторически исчерпаны.
  35. Согрин В. В. Политическая история современной России. 1982—2001: от Горбачева до Путина. М., 2001., стр. 238/262
     
    Над новым главой государства продолжал витать ореол избранника "семьи", но сам Путин с момента вступления в президентскую должность, ещё твёрже, чем прежде, и своим внешним видом, и поведением демонстнировал политическую независимость и надпартийность, настойчиво утверждая стиль просвещенного авторитаризма.
  36. «Оранжевая революция» как постсоветский водораздел
  37. Зосименко Иван Андреевич, Ахмедова Инна Ивановна Структура политической системы современной России // Вестник УлГТУ. 2015. № 4 (72). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/struktura-politicheskoy-sistemy-sovremennoy-rossii
     
    Политическая власть современной России характеризуется следующими чертами: персонификация (причём уровень персонификации тем выше, чем выше государственная должность); авторитарность высшего государственного лица; плебисцитарность как одобрение народом под видом выборов той или иной кандидатуры, определённой «наверху»; ущербность и недемократичность, ввиду отсутствия реальной оппозиции; вовлечение в государственное управление общественных организаций (общенародный фронт, Единая Россия) и наделение их властными полномочиями; отстранение гражданского общества от участия в политическом управлении, формирование элементов гражданского общества по инициативе государства и под его контролем; подчинение государственным структурам местного самоуправления; зависимость принятия решений от «политической воли» (или её отсутствия); бюрократизация; снижение роли и значения региональных органов государственной власти.

    Как основной элемент политической системы современной России, государство является доминирующим в обществе и диктует условия поведения другим политическим субъектам, используя политическую власть. Политический режим как формы, способы и методы использования государством политической власти приобрёл авторитарный характер, что привело к фактическому превращению Российской Федерации в федеративно-унитарное государство.

  38. Иудин, А. А. ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА В ИНТЕРНЕТ: ЗАПАДНЫЕ ОБЫВАТЕЛИ О РОССИИ : [рус.] / А. А. Иудин, А. М. Рюмин. — Нижний Новгород : НИСОЦ, 2011. — P. 69. — ISBN 978-5-93116-145-7.
  39. В.В.Фёдоров, Ю.М. Баскакова, Л.Г.Бызов, О.Л.Чернозуб, М.В.Мамонов, И.В.Гаврилов, М.А.Вядро. Идейные рубежи «посткрымского консенсуса» // ВЫБОРЫ НА ФОНЕ КРЫМА: электоральный цикл 2016—2018 гг. и перспективы политического транзита / В. В. Фёдоров. — ВЦИОМ, 2018. — С. 196—201. — 993 с. — ISBN 9785041523244.

СсылкиПравить