Открыть главное меню

Содержание

Путинизм — термин, введённый политологом Вячеславом Никоновым в 2003 году как политическая система, которая установилась в России после прихода к власти Владимира Путина в 2000 году и его идеология[1][2].

Сербский политолог Зоран Милошевич описывал путинизм как либеральную идеологию, опирающуюся на демократию, рынок, суверенитет и уровень жизни.[3] Как замечает американский историк и политолог Вальтер Лакер, успешное определение путинизма пока не сформулировано.[4] По мнению профессора политических наук Брайана Тейлора путинизм это одновременно как система правления (как официальная, так и неформальная), так и комплекс идей, эмоций и привычек.[5]

Французский историк Марлен Ларюэль предостерегает от демонизации Путина и описывает его как патриархального лидера, консолидировавшего общество вокруг национального величия и консервативных ценностей.[6]

По разному оценивается соотношение в современном политическом режиме России черт связанных именно с персоной лидера. В «режиме Путина» находят черты бонапартизма[7][неавторитетный источник?] и режима Де Голля во Франции.[6]


Политическая система России при ПутинеПравить

По мнению политолога Лилии Шевцовой Путин стал стабилизатором системы «выборного самодержавия»[8][уточнить] которую начал выстраивать Ельцин, укрепив персональную власть президента и контроль бюрократии («вертикаль власти»)[9][уточнить]

С фигурой Путина связывается централизация и Владимир Согрин описывает стиль управления Владимира Путина как просвещённый авторитаризм.[10][уточнить]

Политолог Андреас Умланд указывает, что до 2004 года Путин постепенно ограничивал возможность реально осуществлять основные политические права и все активнее препятствовал демократическим процессам. С 2005 года стали предприниматься попытки сформировать новую государственную идеологию, предусматривающую единую партию и национальную церковь. С 2007 года «Единая Россия» превратилась из всего лишь гегемониальной в теперь уже явно доминирующую политическую организацию законодательной ветви власти, а другие партии стали лишь декорацией для неё в Госдуме и региональных парламентах, подобно той роли, которую выполняли «блоковые партии» Национального фронта ГДР. Умланд связывает этот процесс с реакцией на «Оранжевую революцию» на Украине и определяет созданный при Путине политический режим как «паратоталитарный»[11].

Профессор Гарвардского Университета Стивен Левицкий, профессор политологии из университета Торонто Лукан Вэй, политолог Екатерина Шульман и директор нидерландской проевропейской и проатлантической научно-исследовательской некоммерческой организации «Цицерон»[12][13] Марсель ван Херпен[14] называют Россию «гибридным режимом»,[15][7][неавторитетный источник?][16][17] в которой присутствуют и демократические и авторитарные черты, однако в среде специалистов соотношение различных черт остаётся дискуссионным. Также для характеристики современной политической системы России часто используются термины «суверенная»[3] или «управляемая демократия»[18]. Политолог Екатерина Шульман, описывая политическую систему России, замечает, что в политическом пространстве доминирует государство, Государственная дума контролируется пропрезидентской партией «Единая Россия», а власть сконцентрирована в руках силовиков и экономической бюрократии, и, несмотря на модернизационные волны, режим направлен на самоконсервацию.[17]

ПризнакиПравить

По мнению сербского политолога Зорана Милошевича, «критики путинизма» противопоставляют его «западным ценностям либеральной демократии»[3].

Урнов М. и Касамара В. выделяют как установившиеся среди политологов «прямые признаки отхода нынешней политической системы России от базовых принципов конкурентной политики»[19]:

  • централизация,[7] сильная президентская власть,[20] усиленная ещё при Ельцине[21], резкое ослабление политического влияния региональных элит и большого бизнеса[19]
  • установление прямого или косвенного государственного контроля над главными телеканалами страны, цензура;[19][22]
  • постоянно нарастающее по масштабам использование «административного ресурса» на выборах регионального и федерального уровней;[19][22][неавторитетный источник?]
  • фактическая ликвидация системы разделения властей, установление контроля над судебной системой;[19][22]
  • формирование непубличного стиля политического поведения.[19][22][неавторитетный источник?]

Другими исследователями[кем?] выделяются также следующие признаки путинизма:

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Никонов В. Путинизм // Современная российская политика: Курс лекций / Под ред. В.Никонова. Международный университет (Москва), ОЛМА Медиа Групп, 2003; 222 с. — стр. 29:
     
    Под «путинизмом» я понимаю нынешний российский режим и идеологию президента Владимира Путина. Раскрытие темы предполагает не только ответ на сакраментальный вопрос: «Who is Mr. Putin?», но и определение того, в какой стране мы сейчас живём, при каком строе. Что у нас на дворе — демократия, авторитаризм, тоталитаризм? Каково соотношение различных ветвей власти?
  2. Исаев Б. А. Политическая власть в современной России — Издательский дом «Питер», 2012; 443 с. — стр. 193:
     
    А В. Никонов ввел термин «путинизм», под которым он понимает нынешний российский режим и идеологию президента.
  3. 1 2 3 Сербский политолог Зоран Милошевич — «Путинизм» — Современная идеология Российской Федерации
     
    Критики «путинизма» провозглашают его националистической и авторитарной формой правления, которая противопоставляется западным ценностям либеральной демократии.
  4. Уолтер Лакёр — ПУТИНИЗМ — Россия и ее будущее с Западом, Издательство «Томас Данн Букс. Сент-Мартинс Пресс», Нью-Йорк, США, 2015.
     
    Что такое путинизм? Много интеллектуальной энергии было посвящено поиску точного определения, как это так часто происходит, когда появляется какой-то новый режим. Но это было не очень успешным предприятием: путинизм – это государственный капитализм, либеральная экономическая политика, но также и сильное государственное вмешательство – даже почти тотальное вмешательство, когда затронуты важные проблемы. Это автократия, но в ней нет ничего нового для российской истории, и она почти смягчена неэффективностью и коррупцией. Есть парламент, но оппозиционные партии на самом деле не находятся в оппозиции. Есть свободная пресса, но свобода ограничена небольшими газетами, и критика не должна заходить слишком далеко. Есть конституция, но это не лучший путеводитель для реальностей современной России.
  5. svoboda.org — Хрупкий режим. Разговор с автором книги «Кодекс путинизма»
     
    Моя точка зрения – есть две главные составляющие путинизма. Первое – это своеобразная система правления, созданная под влиянием личности Владимира Путина. В ее рамках сосуществуют формальная система управления – парламент, суды – институты с ограниченными полномочиями, играющие по определенным правилам, и неформальная, клановая система управления, в рамках которой за влияние и деньги конкурируют различные кланы. Путин обеспечивает функционирование этой структуры правления. Я это называю путинская система правления. Но второй аспект путинизма, который не менее важен, это тот самый код, ментальность, о чем мы с вами говорим. На мой взгляд, это не идеология. У Путина нет стройного комплексного взгляда на мир, подобного теории марксизма-ленинизма, которая служила руководством к действию для советских лидеров. Это вольная комбинация идей, эмоций и привычек. Стоит подчеркнуть, что одна из ярких особенностей путинизма как системы – заключается в сосредоточении почти полного контроля над ней в руках Владимира Путина. У него явно наличествует, если можно так выразиться, патологическое стремление к контролю над всем. В 2007 году он сказал: "Нам нужно ручное управление" страной еще в течение 15–20 лет. Поскольку он не верит в работоспособность российских институтов, то он постоянно пытается прямо или косвенно руководить их деятельностью. Это свойство его характера привело к созданию в России малоэффективной государственной системы, которая в долгосрочной перспективе едва ли сможет выполнять поставленные перед ней задачи.
  6. 1 2 3 4 Марлен Ларюэль — Путинизм как голлизм
  7. 1 2 3 4 5 (голландский социолог Марсель ван Херпен) Marcel Van Herpen Putinism. Basingstoke: Palgrave Macmillan; January 2013. ISBN 978-1-137-28281-1
      Van Herpen compares in detail the many and often surprising parallels that exist between Putin’s regime and that of Weimar Germany and Mussolini’s Italy, indicating the presence of strong Fascist elements in contemporary Russia.
    However, this is tempered by other elements that show a resemblance with the Bonapartism from Napoleon III’s France and the post-modern populism of Silvio Berlusconi, creating a hybrid system which can be labelled ‘Fascism-lite’. Although ‘Putinism’ has a softer face than Mussolinian Fascism, it still contains a hard core of ultra-nationalism, militarism, and neo-imperialism.
    Ван Херпен подробно рассказывает о многих и часто удивительных параллелях, существующих между режимом Путина и веймарской Германией и Италией Муссолини, что свидетельствует о наличии сильных фашистских элементов в современной России.
    Однако это смягчается другими элементами, которые показывают сходство с бонапартизмом из Франции Наполеона III и постмодернистским популизмом Сильвио Берлускони, создавая гибридную систему, которую можно обозначить как облегчённый фашизм. Хотя «путинизм» имеет более мягкое лицо, чем фашизм Муссолини, он все еще содержит ядро ультранационализма, милитаризма и неоимпериализма.
     
    — из аннотации
  8. Шевцова Л. Ф. Смена Режима или Системы? // Полис. 2004. № 1.
  9. «Одинокая держава: Почему Россия не стала Западом и почему России трудно с Западом» / Шевцова Л.; Моск. Центр Карнеги. — М.: Российская политическая энциклопедия(РОССПЭН), 2010. — 272 с.
  10. Согрин В. В. Политическая история современной России. 1982—2001: от Горбачева до Путина. М., 2001., стр. 238
  11. «Оранжевая революция» как постсоветский водораздел
  12. Марсель Ван Херпен на сайте журнала Intersection: Россия / Европа / Мир
  13. Cicero Foundation
  14. Марсель Ван Херпен
  15. Левицки и Лукан Вэй, Конкурентный авторитаризм: гибридные режимы после Холодной войны, 2010
      These characterizations are misleading. They assume that hybrid regimes are—or should be—moving in a democratic direction. ... In many cases, [hybrid] regimes either remained stable (Malaysia, Tanzania) or became increasingly authoritarian (Belarus, Cambodia, Russia, Zimbabwe).
    ...
    Where autocrats invested seriously in statebuilding, as in Nicaragua and Zimbabwe during the 1980s, Cambodia and Armenia during the 1990s, and Russia under Putin, the result was not democracy but more robust authoritarianism.
     
  16. Екатерина Шульман — Гибка, как гусеница, гибридная Россия
  17. 1 2 Екатерина Шульман — 10 гибридных режимов
  18. Баранов Н. А. Политический режим В.Путина // Перспективы политического развития России: Материалы Всероссийской научной конференции. Саратов, 19-20 апреля 2007 г. / Отв. Ред И. Н. Тарасов. Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2007. С.3-6.
  19. 1 2 3 4 5 6 Урнов М., Касамара В. Современная Россия: вызовы и ответы: Сборник материалов. М., 2005.; стр. 26-27
     
    Между тем существуют и прямые признаки отхода нынешней политической системы России от базовых принципов конкурентной политики. Так, практически почти всем российским политологическим сообществом признаются в качестве таковых следующие признаки: • резкое ослабление политического влияния региональных элит и большого бизнеса; • установление прямого или косвенного государственного контроля над главными телеканалами страны; • постоянно нарастающее по масштабам использование «административного ресурса» на выборах регионального и федерального уровней; • фактическая ликвидация системы разделения властей; • формирование непубличного стиля политического поведения'.
  20. Одинокая держава: Почему Россия не стала Западом и почему России трудно с Западом / Шевцова Л.; Моск. Центр Карнеги. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. — 272 с.
  21. к.п.н. Горева Н. А. называет выстроенную Ельциным систему государственной власти «анархоавторитаризм»
    см. Автореферат диссертации «Трансформация политического режима в постсоветской России»
  22. 1 2 3 4 5 6 7 8 Политолог и депутат Борис Вишневский Десять признаков путинизма
  23. 1 2 социолог и политический аналитик Леон Арон: Aron, Leon (8 May 2008). “Putinism” (online). American Enterprise Institute for Public Policy Research: 16. Дата обращения 2008-01-31.
  24. 1 2 3 историк Андраником Миграняном What is ‘Putinism’?, by Andranik Migranyan, Russia in Global affairs, 13 April 2004 (рус.)

СсылкиПравить