Открыть главное меню

Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе

«Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» — картина русского художника Николая Ге (1831—1894), написанная в 1871 году. Она является частью собрания Государственной Третьяковской галереи (инв. 2630). Размер картины — 135,7 × 173 см[1][2].

Peter the Great Interrogating the Tsarevich Alexei Petrovich.jpg
Николай Ге
Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе. 1871
Холст, масло. 135,7 × 173 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Картина была написана Ге к 1-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), открытие которой состоялось в Петербурге в ноябре 1871 года. В частности, актуальность выбранной художником темы была связана с приближавшимся в то время 200-летним юбилеем Петра I (1672—1725). Ещё до выставки картина была куплена у автора Павлом Третьяковым[1][3].

Николай Ге написал несколько авторских повторений картины, одно из которых было приобретено Александром II — в настоящее время оно принадлежит коллекции Государственного Русского музея[4].

ИсторияПравить

К началу 1870 года Николай Ге возвратился в Россию из Италии, где он жил и работал в 1857—1863 и 1864—1869 годах. Окончательный переезд состоялся в мае 1870 года, когда он вместе с семьёй поселился на Васильевском острове в Санкт-Петербурге[5]. В этот период Ге сблизился с прогрессивными художниками и писателями, стал одним из основателей Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ). В его творчестве стали появляться сюжеты, связанные с российской историей XVIII—XIX веков. Одним из первых произведений на эту тему и стала картина «Пётр I и царевич Алексей» — сюжет, связанный с Петром I, был актуален в связи с приближавшейся 200-й годовщиной со дня его рождения[6][7].

Сам Ге так писал об этом в своих воспоминаниях[8]:

 Десять лет, прожитых в Италии, оказали на меня своё влияние, и я вернулся оттуда совершенным итальянцем, видящим всё в России в новом свете. Я чувствовал во всём и везде влияние и след петровской реформы. Чувство это было так сильно, что я невольно увлёкся Петром и, под влиянием этого увлечения, задумал свою картину «Пётр I и царевич Алексей». 

По мере того как Ге работал над картиной, он изучал исторические документы, связанные с деятельностью Петра I. По-видимому, он обсуждал их со своими друзьями и знакомыми — в частности, с историком и публицистом Николаем Костомаровым. В результате первоначальное идеализирование личности Петра I сменилось более реалистичной оценкой, связанной с пониманием жестокости и страданий, которыми были оплачены успехи преобразований петровской эпохи[9]. Сам Николай Ге так описывал эту ситуацию[10]:

 Во время писания картины «Пётр I и царевич Алексей» я питал симпатии к Петру, но затем, изучив многие документы, увидел, что симпатии не может быть. Я взвинчивал в себе симпатию к Петру, говорил, что у него общественные интересы были выше чувства отца, и это оправдывало жестокость его, но убивало идеал. 

Николай Ге готовил картину «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» для 1-й выставки Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), открытие которой несколько раз откладывалось, но в конце концов состоялось в Петербурге в ноябре 1871 года[3]. Павел Третьяков купил картину прямо из мастерской художника, незадолго до начала выставки — это полотно стало первой картиной Ге, приобретённой Третьяковым для своей коллекции[11].

Во время выставки картина понравилась императору Александру II, который тоже выразил желание её купить — при этом никто не осмелился сообщить ему о том, что картина уже продана. Чтобы разрешить эту проблему, Ге попросили написать для Третьякова авторскую копию, а оригинал отдать Александру II. Тем не менее, художник заявил, что без согласия Павла Михайловича он этого делать не будет, и в результате оригинал был отдан Третьякову, а для Александра II было написано авторское повторение, которое впоследствии перешло в коллекцию Русского музея[12].

Сюжет и описаниеПравить

На картине в интерьере петергофского дворца Монплезир изображены Пётр I и его сын Алексей Петрович. Пётр I сидит справа от стола в кресле, отделанном красным бархатом, а слева от стола стоит царевич Алексей[13]. На полотне представлена психологическая трактовка исторической драмы. Царевич Алексей, недовольный жёстким и деспотическим стилем, в котором проводились реформы Петра I, бежал в Западную Европу, но был оттуда возвращён и обвинён в подготовке захвата власти в России. С ведома его отца, Петра I, Алексей Петрович был заключён в Петропавловскую крепость, где умер от пыток 26 июня [7 июля1718 года[14].

Несмотря на внешнее спокойствие Петра I и царевича Алексея, их внутреннее состояние полно переживаний и душевного напряжения. По-видимому, между ними произошло бурное обсуждение, в результате которого Пётр I ещё более уверился в предательстве сына, которое подтверждается документами, разложенными на столе (одна из бумаг упала на пол). Прежде чем вынести приговор, Пётр I всматривается в лицо сына, всё ещё надеясь увидеть на нём признаки раскаяния. Алексей же под пристальным взглядом отца опустил глаза — уверенный в том, что Пётр I не решится приговорить к смерти собственного сына, он молчит и не просит о прощении[14].

Светотеневое решение композиции подчёркивает разницу между персонажами. По словам искусствоведа Татьяны Карповой, фигура царевича Алексея освещена более бледным, «словно лунным, мертвенным светом», который в этой ситуации символизирует то, что «он уже более принадлежит царству теней, нежели реальной жизни с её страстями и красками». В то же время, лицо Петра I, напротив, «энергично вылеплено контрастной светотенью»[15]. Угол стола и свисающая с него красно-чёрная скатерть («цвета́ траура») как бы разделяют отца и сына и предвещают трагическую развязку этой драмы[16]. Чередование чёрных и белых плиток пола имеет несколько толкований — «и выражение духа регулярности Петровской эпохи, и чёрное и белое в характерах Петра и царевича, и шахматная доска, на которой разыгрывается финал партии, проигранной Алексеем»[17].

В исторических документах нет свидетельств того, что Пётр I когда-либо допрашивал царевича Алексея во дворце Монплезир, который к 1718 году ещё не был полностью достроен — наоборот, есть утверждения, что «в действительности это происходило не в Монплезире»[18]. Также полагают, что вряд ли Пётр I допрашивал царевича один на один. Хотя Ге, по-видимому, знал об этом, тем не менее, он принял решение изобразить на картине только Петра и Алексея, чтобы иметь возможность сосредоточиться на психологии их переживаний[12].

Изображённый на картине момент мучительного поиска решения свидетельствует о том, что Ге хотел показать в Петре I не палача, а отца, переступающего через свои личные пристрастия ради интересов государства[14]. Искусствовед Алла Верещагина отмечала, что «впервые в русской исторической живописи были созданы типические, чуждые идеализации образы реальных исторических деятелей», поскольку «психологизм обусловил подлинный историзм произведения»[19].

Эскизы и повторения картиныПравить

 
Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе (эскиз, 1870, ГТГ)

В Третьяковской галерее также находится одноимённый эскиз этой картины (1870, холст, масло, 22 × 26,7 см, инв. Ж-593), который был приобретён у наследников А. А. Куренного в 1970 году[1][20].

Существует несколько полноформатных одноимённых авторских повторений картины. Одно из них находится в Государственном Русском музее (1872, холст, масло, 134,5 × 173 см, инв. Ж-4142), куда оно поступило в 1897 году из Эрмитажа[21]. Другое повторение, также датированное 1872 годом, находится в Государственном музее искусств Узбекистана в Ташкенте[1][4]. Оно поступило туда из коллекции великого князя Николая Константиновича[22][23] (по некоторым сведениям, ранее это полотно было в коллекции его отца, великого князя Константина Николаевича[24]). Кроме этого, недатированное авторское повторение находится в Государственном музее изобразительных искусств Туркменистана в Ашхабаде[1].

Известны также и уменьшенные авторские повторения этого полотна[1][4]. Одно из них, датированное 1874 годом, находится в Рыбинском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике (холст, масло, 58,4 × 74,3 см, инв. Ж-211)[13]. Другое уменьшенное повторение, также датированное 1874 годом, принадлежит коллекции Новгородского государственного объединённого музея-заповедника. Ещё одно уменьшенное повторение, датированное 1878 годом, находится в частной коллекции в Киеве[1][4].

Отзывы и критикаПравить

В обзорной статье «Первая русская передвижная художественная выставка», опубликованной в журнале «Отечественные записки», писатель и критик Михаил Салтыков-Щедрин уделил большое внимание картине Ге. В частности, он писал[25]:

 На первом плане мы встречаемся здесь с картиною профессора Ге «Петр Великий, допрашивающий своего сына». Перед нами всего две фигуры и строго-простая обстановка, не имеющая ничего бьющего в глаза <…> Тем не менее всякий, кто видел эти две простые, вовсе не эффектно поставленные фигуры, должен будет сознаться, что он был свидетелем одной из тех потрясающих драм, которые никогда не изглаживаются из памяти. 
 
Картина «Пётр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» на почтовой марке России 2006 года

Замечая, что, «по-видимому, личность Петра чрезвычайно симпатична г-ну Ге», Салтыков-Щедрин и со своей стороны даёт высокую оценку роли Петра I в российской истории и его нравственным качествам. Он положительно оценивает петровские реформы, считая, что последующие неудачи некоторых из них произошли не по вине Петра, «а оттого, что продолжатели его дела поддерживали только букву реформ и совершенно забыли разум их». Поэтому в изображённом на картине конфликте симпатии Салтыкова-Щедрина полностью на стороне Петра, который опасался, что царевич Алексей, взойдя на престол в качестве его наследника, разрушит многое из того, что было им создано. По словам Салтыкова-Щедрина, «фигура Петра представляется исполненною той светящейся красоты, которую дает человеку только несомненно прекрасный внутренний его мир», в то время как для царевича Алексея свидание с отцом тоже «было полно нравственных тревог, но эти тревоги иного, несомненно низменного свойства»[25].

Статью о 1-й передвижной выставке опубликовал и художественный критик Владимир Стасов, который также рассматривал картину Ге как одно из лучших представленных произведений. В частности, он писал[26]:

 Еще ни одна из прежних картин г. Ге не носила такой печати зрелости и мастерства, как эта. Сила и колоритность письма даже в таких мелочах, как, например, разноцветный ковер на столе, простота и необыкновенная правда каждой подробности, начиная от головы Петра <…> и до его пыльных сапогов и кафтана, делают эту картину одною из русских драгоценностей, наравне с лучшими историческими картинами нового западного искусства. 

При этом, в отличие от Салтыкова-Щедрина, Стасов более критично относился к личности Петра I, считая его тираном и деспотом, а царевича Алексея — жертвой[27], и именно с этой точки зрения он критиковал композицию картины Ге[3].

Искусствовед Наталья Зограф, исследовавшая творчество Ге, писала, что эта картина — «одно из наиболее ярких свидетельств сближения искусства Ге с искусством его сотоварищей-передвижников», поскольку при оценке исторических деятелей «его интересуют прежде всего внутренние, психологические мотивы поступков», и им «руководит потребность оценивать людей и события в их нравственном смысле»[28].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1, 2001, с. 206.
  2. Ге Николай Николаевич — Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе (HTML). Государственная Третьяковская галерея, www.tretyakovgallery.ru. Дата обращения 1 июня 2019. Архивировано 5 марта 2016 года.
  3. 1 2 3 А. Г. Верещагина, 1988, с. 52.
  4. 1 2 3 4 Каталог ГРМ, 1980, с. 91.
  5. Татьяна Карпова, Светлана Капырина (составители). Летопись жизни и творчества Николая Николаевича Ге (PDF). журнал «Третьяковская галерея», 2011, № 3, с.52—63.. Дата обращения 5 августа 2015.
  6. А. Г. Верещагина, 1988, с. 48—49.
  7. Н. Ю. Зограф, 1974, с. 22—23.
  8. Н. Н. Ге, 1978, с. 84.
  9. А. Г. Верещагина, 1988, с. 50.
  10. Н. Н. Ге, 1978, с. 100.
  11. Татьяна Юденкова. Павел Михайлович Третьяков и Николай Николаевич Ге (PDF). журнал «Третьяковская галерея», 2011, № 3, с.20—31. Дата обращения 5 августа 2015.
  12. 1 2 Н. А. Ионина. 100 великих картин. — Москва: Вече, 2006. — 510 с. — ISBN 9785953311250.
  13. 1 2 Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе. Картина (HTML). Государственный каталог Музейного фонда Российской Федерации — goskatalog.ru. Дата обращения 7 января 2018.
  14. 1 2 3 В. Баева, 2010, с. 26.
  15. Т. Л. Карпова, 2002, с. 30.
  16. Т. Л. Карпова, 2002, с. 30—31.
  17. Т. Л. Карпова, 2002, с. 31.
  18. П. Е. Бухаркин. Три века Санкт-Петербурга: Девятнадцатый век. — Санкт-Петербургский государственный университет, 2006. — С. 216.
  19. А. Г. Верещагина, 1988, с. 51.
  20. Ге Николай Николаевич — Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе (эскиз) (HTML) (недоступная ссылка). Государственная Третьяковская галерея, www.tretyakovgallery.ru. Дата обращения 3 августа 2015. Архивировано 5 марта 2016 года.
  21. Каталог ГРМ, 1980.
  22. Е. Г. Фурсикова. Августейший коллекционер: штрихи к портрету великого князя Николая Константиновича. // В книге: «Константиновский дворцово-парковый ансамбль: исследования и материалы» (сборник статей, 322 с.). — Санкт-Петербург: ФГБУ «Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина», 2011. — С. 260—276. (недоступная ссылка)
  23. Государственный Музей искусств Узбекистана (HTML). Ташкентские Куранты — uzcapital.uz. Дата обращения 4 августа 2015.
  24. С. М. Круковская. В мире сокровищ. — Ташкент: Издательство литературы и искусства имени Гафура Гуляма, 1982. — С. 103. — 232 с.
  25. 1 2 М. Е. Салтыков-Щедрин, 1970, с. 228.
  26. В. В. Стасов, 1950, с. 53.
  27. А. Г. Верещагина, 1988, с. 54.
  28. Н. Ю. Зограф, 1974, с. 24.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить