Расстрелы в Станиславе (1941)

Расстрелы в Станиславе в июне 1941 года — советское военное преступление во время Второй Мировой войны. Ликвидация тюрьмы в Станиславе путем массового уничтожения узников, проведенная советскими карательными органами в конце июня 1941 года. Одна из многих так называемых тюремных расправ, совершённых НКВД после начала немецкого вторжения в СССР. Жертвами преступления стали от 1200 до 2500 заключенных[1].

ПредысторияПравить

Станислав до сентябрьской кампании 1939 года был центром одноименного польского воеводства, перед самым нападением Германии на СССР был советским областным центром. Арестованных органами НКВД людей сажали в местную тюрьму, которая была одной из трех советских тюрем, которые действовали в этой области, а в официальных документах она именовалась «тюрьмой № 1». Должность начальника занимал капитан Вершуханов[2].

22 июня 1941 нацистская Германия вторглась на советскую территорию. Первые недели войны оказались достаточно успешными для немецкой стороны. Дивизиям Вермахта удалось разбить армии приграничных военных округов СССР, а затем проникнуть вглубь советской территории. Успехом, в частности, увенчался немецкий удар в районе Волыни и Восточной Галиции, где оборонялась наибольшая вооруженная группировка Красной Армии — Юго-Западный фронт. В первые двадцать дней войны его подразделения понесли огромные потери в живой силе и технике и были вынуждены отступить на расстояние около 250 километров к востоку от немецко-советской границы[3].

К моменту начала Советско-германской войны в тюрьмах и местах временного содержания новоприсоединённых Западной Украины и Западной Белоруссии находилось около 40-50 тыс. граждан[4]. Советская власть решительно не желала допустить, чтобы их освободили немцы. 24 июня 1941 нарком внутренних дел Лаврентий Берия издал областным управлением НКГБ приказ расстрелять всех политзаключенных, содержавшихся в западных областях СССР, эвакуация которых вглубь страны была невозможна. По приказу Берии, казни подлежали лица, осужденные за «контрреволюционную деятельность», «антисоветскую деятельность», саботаж и диверсии, а также политические заключенные, находившиеся под следствием[5].

РасстрелыПравить

 
Доска на территории костела св. Станислава Костки в Варшаве, которая увековечивает память о жертвах тюремных расстрелов НКВД, в том числе узников из Станислава

Документы, найденные в советских архивах, свидетельствуют, что на 10 июня 1941 в тюрьме Станислава насчитывалось 10 555 заключенных. В большинстве это были поляки и украинцы[6].

В конце июня 1941 Советы попытались эвакуировать тюрьму. По отчетам НКВД, 577 заключенных были отправлены по железной дороге в Иваново, а еще 942 были освобождены или «оставлены в тюрьме». Из выводов же Лодзинское окружной комиссии по расследованию преступлений против польского народа следует, что под Гусятином на один из эшелонов налетела немецкая авиация. В результате замешательство узники попытались убежать, но это удалось лишь немногим. Большинство беглецов погибла от пуль конвоиров[6].

Между тем, сотрудники НКВД ненадолго покинули Станислав, оставив осужденных без присмотра. Часть заключенных тогда попыталась убежать, но невозможно определить, скольким из них удалось осуществить этот замысел. Тогдашняя пресса и уцелевшие польские узники отмечали, что из тюрьмы вырвалось до тысячи человек. В свою очередь, один из свидетелей, допрошенных в 90-х годах ХХ века Лодзинской окружной комиссией по расследованию преступлений против польского народа, утверждал, что бегство оказалось удачным для 40 мужчин и 40 женщин. Помощь снаружи для сбежавших организовал капитан Игнаций Любчинский совместно с молодежью из Стрелецкого союза и польской молодежной военной организации «Военная подготовка» (польск. Przysposobienie Wojskowe)[7].

Вскоре сотрудники НКВД вернулись в город и начали систематическое уничтожение заключенных. Жертв расстреливали в тюремных подвалах или во внутреннем дворе. На период казни они заводили автомобильные двигатели или пускали громкую музыку из мегафонов, чтобы заглушить хлопки выстрелов и предсмертные крики. Это средство оказалось эффективным, поскольку расправа стала достоянием гласности только после окончательной эвакуации советских чиновников из Станислава[8].

2 июля город заняли союзные немецким войскам венгерские подразделения. Жители тогда ринулись в тюрьму, надеясь, что они там найдут арестованных родственников и друзей. На территории здания было найдено только десятки расстрелянных тел. коллаборационистская ежедневная газета «Goniec Krakowski» сообщила, что во дворе суда и в соседнем саду было дополнительно выявлено три братские могилы, заполненные несколькими слоями трупов. Общие могилы также были найдены в Посич (более 200 тел) и в Пасечной (три могилы с сотнями останков)[9]. К тому же они утверждали, что в одной из камер работники НКВД замуровали заключенных живьем[8].

Сведения о количестве убитых заключенных, о которыхз подают источники, различаются. Документы НКВД сообщают, что в тюрьмах Станислава, Коломыи и Печенижина всего было ликвидировано 1000 человек[10]. Уже 5 июля 1941 капитан госбезопасности Филиппов направил наркому Сергиенко докладную «Об эвакуации тюрем западных областей СССР», где отмечалось, в частности, что в тюрьмах Станиславской области было расстреляно 1000 заключенных. Другие источники отмечали, что в одной только Станиславской тюрьме погибли от 1200 до 2500 заключенных. Лодзинская окружная комиссия по расследованию преступлений против польского народа, которая расследовала это дело, оценила количество жертв примерно в 1500[2].

Дальнейшие событияПравить

Трупы, найденные в тюремных камерах и в подвалах или во внутреннем дворе, были похоронены в братских могилах на городском кладбище. Только тела опознанных жертв забрали их семьи. С массовых захоронений во дворе суда было изъято всего восемь трупов; остальные снова засыпали по санитарным причинам[8].

В 1989-1990 годах массовые захоронения в Посичи и Пасечной обследовали работники общества «Мемориал»[8].

См. ТакжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Олександр Пагіря. Масові розстріли в’язнів у тюрмах НКВС УРСР влітку 1941 року. http://territoryterror.org.ua/uk. Меморіальний музей тоталітарних режимів «Територія Терору». Процитовано 5 лютого 2019.
  2. 1 2 Zbrodnicza ewakuacja, 1997, с. 140
  3. Sołonin, 2015, с. 378–387
  4. Musiał, 2001, с. 124–125
  5. Musiał, 2001, с. 92
  6. 1 2 Zbrodnicza ewakuacja, 1997, с. 138
  7. Popiński, Kokurin та Gurjanow, 1995, с. 14
  8. 1 2 3 4 Zbrodnicza ewakuacja, 1997, с. 139
  9. Musiał, 2001, с. 235–241
  10. Popiński, Kokurin та Gurjanow, 1995, с. 100

ЛитератураПравить

  • Репресії в Україні (1917—1990 рр.): Науково-допоміжний бібліографічний покажчик / Авт.-упор. Є. К. Бабич, В. В. Патока; авт. вступ. статті С. І. Білокінь. — К.: Смолоскип, 2007. — 519 с.
  • Bogdan Musiał: Rozstrzelać elementy kontrrewolucyjne. Brutalizacja wojny niemiecko-sowieckiej latem 1941 roku. Warszawa: Stowarzyszenie Kulturalne Fronda, 2001. ISBN 83-88747-40-1. (пол.)
  • Krzysztof Popiński, Aleksandr Kokurin, Aleksandr Gurjanow: Drogi śmierci. Ewakuacja więzień sowieckich z Kresów WschSfnich II Rzeczypospolitej w czerwcu i lipcu 1941. Warszawa: Wydawnictwo „Karta”, 1995. ISBN 83-900676-9-2. (пол.)
  • Mark Sołonin: Czerwiec 1941. Ostateczna diagnoza. Poznań: Dom Wydawniczy „Rebis”, 2015. ISBN 978-83-7818-616-8. (пол.)
  • Jerzy Węgierski: Lwów pod okupacją sowiecką 1939–1941. Warszawa: Editions Spotkania, 1991. ISBN 83-85195-15-7. (пол.)
  • Zbrodnicza ewakuacja więzień i aresztów NKWD na Kresach WschSfnich II Rzeczypospolitej w czerwcu – lipcu 1941 roku. Materiały z sesji naukowej w 55. rocznicę ewakuacji więźniów NKWD w głąb ZSRR, Łódź 10 czerwca 1996 r. Warszawa:
  • GKBZpNP-IPN, 1997. ISBN 83-903356-6-2. (пол.)