Русский мир

Русский мир — понятие, носящее междисциплинарный характер и оперирующее множеством смыслов и коннотаций. В научной литературе сформировалось три основных теоретических подхода — культурно-цивилизационный, геополитический и религиозный[1]. Сам термин «русский мир» не имеет юридического определения[2], что позволяет различным авторам подразумевать под ним интеграционный проект, или диаспоральную стратегию, или цивилизационный центр, или «русскую идею», или политическую технологию, или идеологию и др.[3]

«Русский мир». Илл. О. Кузьминой (CGI[en], 2015)

С начала 2000‑х годов концепт «Русского мира» был задействован правительством Российской Федерации в качестве внешнеполитической доктрины[4]. За пределами России он часто ассоциируется с её внешнеполитическими действиями[5].

Базовыми составляющими Русского мира считаются Россия и русское зарубежье[6].

Генезис концепцииПравить

Концепция «русского мира» имеет давние исторические корни[5]. В средневековых источниках она определяла цивилизацию Древней Руси[7][8][9]. В значительной степени исторической доминантой в формировании русского мира как цивилизации являлись духовно-нравственные основы Русской православной церкви[10][8].

Самое ранее употребление термина «русский мир» сохранилось в памятнике древнерусской литературы «Слово на обновление Десятинной церкви» (XI век) при восхвалении великим князем Киевским Изяславом Ярославичем подвига Святого Климента Римского[7]: «…не только в Риме, но и повсюду: и в Херсоне и ещё в русском мире»[11]. При этом речь там шла о догосударственном периоде в истории восточного славянства[12].

После Монгольского нашествия 1237—1240 годов на протяжении двух столетий Русь была разделена. Западная её часть (территории нынешних Украины и Белоруссии) вошла в состав Польши и Литвы (позднее объединённых в Речь Посполитую), а северо-восточная (нынешней России) оставалась под монголо-татарским игом, освободившись от него только в 1480 году. В результате русский мир как цивилизация претерпел этническую и языковую дифференциацию[13]:

1990-е — 2000-е годыПравить

С начала 1990-х годов русский мир часто трактуется как культурно-историческая идея международного, межгосударственного и межконтинентального сообщества[14], направленная на объединение разобщённых русскоязычных соотечественников[15].

По мнению большинства исследователей в современный научный и политический оборот понятие «русский мир» введено в 1993—1997 годах П. Г. Щедровицким и Е. В. Островским[15][16][17][18]. Однако сам Щедровицкий не претендует на это первенство[19]. По его мнению, русский мир сложился «в XX веке под воздействием тектонических исторических сдвигов, мировых войн и революций на планете» и ныне является сетевой структурой больших и малых сообществ, думающих и говорящих на русском языке[20][21].

Первоначальная формулировка концепции как явления исключительно культурной сферы, относящейся к «мягкой силе» и влиянию русскоязычной диаспоры в зарубежных странах, была расширена в процессе дискуссии политологов до определений геоэкономического характера, относящихся к «русскому миру» как к объективно существующему пространству, тяготеющему к России и, также, как к территории, для которой оправдана ирридента этнических русских, с целью построения их национального государства.

К началу 2000-х годов часть исследователей считала, что эта концепция отражает геополитическую и социокультурную реальность (некоторые из них считали, что «русский мир» расколот и фрагментарен), существовала и другая, довольно распространённая точка зрения, согласно которой в реальности «русский мир» является химерой, его структурировать невозможно[21].

Внедрением концепции в России в это время занимался Владислав Сурков:

Что есть Русский Мир? Эта идея, я её когда-то ввёл в структуру государственной политики, когда мы меняли идеологические даты: отменили день празднования социалистической революции и ввели День народного единства. В России ведь не было ни одного праздника, связанного с событиями до Революции. Этот день стал днём русского национализма по сути своей. Была такая задача: как сказать об Империи, о нашем желании расширяться, но при этом не оскорбить слух мирового сообщества.

Я эту идею очень серьёзно воспринял и воспринимаю: это представление о Русском Мире как о чём-то большем, чем сама Россия. Потому что мы — разделённый народ на самом деле, население простирается гораздо дальше чем наши границы. Для меня что такое Русский Мир? Это везде, где люди говорят и думают по-русски, или где очень уважают русскую культуру, там, где видят в русской модели национального развития альтернативу для того, что у них есть дома, там, где уважают нашего Путина, там, где люди боятся русского оружия — это и есть наше влияние. Это также любая страна, которая надеется на Россию, на её защиту и покровительство, на то, что она может прислониться к ней в случае конфликта — таких стран очень много, и в Африке, и по всему миру.

Это в каждом из нас. Мы всегда смотрим куда-то вдаль, это свойство русского характера, дальнозоркость. Мы, до конца не обжив какую-то территорию, хотим ещё чего-то взять. Оно и привело нас в космос в то время, когда у нас в бараках жила половина населения и канализации не было. Это свойство русского характера, это генотип, это неистребимо.

Эта идея Русского Мира — быть поверх барьеров, смотреть дальше своих границ, и как можно больше взять в этом мире, обладать миром в чистом смысле этого слова, ведь русская экспансия не корыстна… мы не торговая империя, мы империя не корысти, мы нерентабельная империя — этим мы отличаемся от англосаксов[22][23].

Русское зарубежьеПравить

Ряд исследователей[24][25] относит русское зарубежье к введённому Роджерсом Брубейкером[en] этнополитологическому понятию — «диаспоры катаклизма», которые, в отличие от трудовых диаспор, возникли вследствие войн, дезинтеграции, распада империй и других негативных процессов[26]. Согласно Брубейкеру русских, проживающих на постсоветском пространстве, следовало бы называть не термином «диаспора», а термином «ирредента» (часть народа, находящийся под чужим владычеством). В отличие от диаспоры, члены которой рассеяны по территории удаленных от их исторической родины государств, члены ирреденты, как правило компактно проживают в государствах, граничащих с их исторической родиной[27]. С русским зарубежьем, главным образом, это произошло в результате Гражданской войны 1917—1923 годов (белая эмиграция) и распада СССР в 1991 году. В первом случае люди вынуждены были покинуть свою родину, где в советское время они считались «недругами советского народа и государства»[6]. Во втором случае часть русского (или русскоязычного, более 25 млн человек[28][29]) населения вопреки своей воле оказалось за пределами России в результате изменения границ и продолжает оставаться в получивших независимость государствах постсоветского пространства[30], некогда являвшихся частью исторического российского государства[31][32]. С начала 2000-х годов взаимодействие с соотечественниками за рубежом является составной частью внешней политики Российской Федерации[33].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Алейникова, 2017, с. 8.
  2. Tiido, 2015, s. 146.
  3. Алейникова, 2017, с. 5.
  4. Петухов, Бараш, 2014, с. 83, 91.
  5. 1 2 O'Loughlin et al., 2016, p. 745.
  6. 1 2 Батанова (автореф. дис.), 2009, с. 3.
  7. 1 2 Marlène, 2015, p. 3.
  8. 1 2 Баркалов, 2016, с. 109.
  9. O'Loughlin et al., 2016, p. 747.
  10. Журавлёв В. Е. Роль Русской Православной Церкви в политическом процессе: методологические аспекты // Политическая и партийная система современной России: материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 2 октября 2009 г.). — М.: Научный эксперт, 2009. — С. 260. — ISBN 978-5-91290-088-4.
  11. Назаренко А. В. «Слово на обновление Десятинной церкви», или к истории почитания святителя Климента Римского в Древней Руси. — Архив русской эмиграции. — Москва—Брюссель: Conférence Sainte Trinité du Patriarcate de Moscou ASBL; Свято-Екатерининский мужской монастырь, 2013. — С. 184—185. — (Patrologia Slavica, Вып. 2). — ISBN 978-5-904685-07-2.
  12. Ишин, 2015, с. 20.
  13. Valliere, 1995, pp. 13—17.
  14. Кравченко, 2017, с. 8.
  15. 1 2 Алейникова, 2017, с. 6.
  16. Русский Мир: восстановление контекста. Беседа с П. Г. Щедровицким. — Русский Архипелаг, 2001.
  17. Andis Kudors. “Russian World”— Russia’s Soft Power Approach to Compatriots Policy // Russian Analitical Digest.
  18. Nerijus Maliukevičius. (Re)Constructing Russian Soft Power in Post-Soviet Region (english) // Baltic Security and Defence Review. — 2013. — Т. 15, № 2. — С. 70-97. — ISSN 1736-3780.
  19. Кочеров, 2014, с. 163.
  20. Щедровицкий, 14 февраля 2000.
  21. 1 2 Татьяна Полоскова, Виталий Скринник. Русский мир: мифы и реалии.— М.: Московский Фонд «Россияне», 2003.
  22. ЧВК Пегов. Сурков и Бородай о будущем ЛДНР, Украине, Боинге, Байдене и чиновниках. YouTube
  23. Сурков рассказал о своём понимании русского мира — РТ на русском
  24. Ким А. С. Диаспора как термин этнополитологии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6: Философия. Культурология. Политология. Право. Международные отношения. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. — Вып. 3. — С. 133—141. — ISSN 2658-6029.
  25. Алейникова, 2017, с. 44.
  26. Брубейкер Р.[en]. «Диаспоры катаклизма» в Центральной и Восточной Европе и их отношения с родинами (на примере Веймарской республики и постсоветской России) // Диаспоры. — М.: Наталис, 2000. — № 3. — С. 6—32. — ISSN 1810-228X.
  27. Категория «Соотечественники за рубежом» в модусе этносоциологии и сетевая структура «Русского мира». cyberleninka.ru. Дата обращения: 22 ноября 2020.
  28. Brubaker R.[en]. Ethnicity without Groups. — Harvard: Harvard University Press, 2004. — P. 150—151. — ISBN 0-674-01539-8.
    Брубейкер Р. Этничность без групп / пер. с англ. И. Борисовой. — НИУ-ВШЭ. — М.: Изд. дом ВШЭ, 2012. — С. 272. — (Социальная теория). — ISBN 978-5-7598-0973-9.
  29. Астахова, Астахов, 2011, с. 318.
  30. Фокина, 2014, с. 2.
  31. Тишков, 2007, с. 5—15.
  32. Тишков, 2013, с. 519.
  33. Батанова (автореф. дис.), 2009, с. 10.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить