Открыть главное меню

Русско-кумыкские войны — серия военных конфликтов Русского государства с Тарковским шамхальством и другими кумыкскими феодальными владениями (Эндиреевское княжество, Утамышский султанат, Мехтулинское ханство) на протяжении XVI—XVIII веков.

Содержание

ПредысторияПравить

Падение Большой Орды в 1502 году открыло перед кумыкскими правителями — шамхалами прекрасную перспективу расширения своих границ на север[1]. В скором времени под влиянием шамхалов оказались правители близкого по этническому составу Тюменского владения — государственного образования с центром в устье реки Терек. На западе интересы шамхальства столкнулись с адыгами, на севере — с Астраханским ханством. Правители Тюмени в первой половине XVI века при поддержке «черкасов» (шамхалов и союзных им кабардинских феодалов (например, Биярслана Джанхотова)) неоднократно вмешивались в междоусобицы в Астраханском ханстве и даже утвердили в 1532 году на его престоле тюменского правителя Ак-Кубека, сына Муртазы и внука Ахмата[1]. Присоединение Астрахани к Русскому государству, а также женитьба Ивана IV Грозного на кабардинской княжне Марии Темрюковны ввели Русское царство в русло кавказской политики.

Первые походы русских войскПравить

 
Сев.-Вост. Кавказ в XV—XVI вв. Отмечен город тюменов — Тюмень (Tumenscko). Фрагмент карты Г. Герритса на основе карты Фёдора II Годунова (Амстердам, 1613—1614 гг.).

В 1557 году посольство кабардинцев (старорусск. «пятигорские черкасы») обратилось к русской администрации в Астрахани с просьбой о военных действиях против Тарковского шамхальства. Эта просьба была повторена в посольстве 1558 года сыновьями Темрюка Идаровича, одного из князей Кабарды (старорусск. «Черкасская земля»). По мнению кавказоведа Е. Н. Кушевой, причиной прошений кабардинцев могла быть вражда Темрюка Идаровича с шамхалом[2]. Иван IV вскоре послал против Шамхальства и Тюмени.

Летом 1560 года войско воеводы И. С. Черемисинова выдвинулось из Астрахани морем с целью разорения одной из столиц Шамхальства — Тарки. Русские войска сумели взять город, однако не пытались его удержать, удовлетворившись его сожжением[3]. Шамхалы не прекратили участвовать в междоусобных войнах кабардинских князей. Генеральное сражение между Темрюком Идаровичем и царским войском, с одной стороны, и шамхалом Будаем и его союзником Пшимхао Кайтукиным, с другой, произошло в 1566 году и завершилось гибелью в данном сражении шамхала Будая, его брата Сурхая и их кабардинского товарища[1]. Сражение имело большое значение. От Шамхалата отпали западные владения — известно, что балкарские общества в XVI веке платили подати в пользу шамхала. Идаровы направляли царские походы на Тюменское владение, правитель которого (Солтаней) в союзе с шамхалом отчаянно противостоял русско-кабардинскому вторжению. Однако в 1588 году стрельцами в самом центре Тюмени была заложена крепость Терки[2]. Через 2 года совершилось нападение на земли шамхалов, однако атака была отбита кумыками. Земли же Тюменского владения были аннексированы и присоединены к Русскому царству в 1594 году. Готовился большой поход против шамхала.

Поход Хворостинина в ДагестанПравить

 
Тарки. Вид со стороны Каспийского моря. Зарисовка Милютина Д. А.

Договорившись с грузинским царём Александром, а также с крым-шамхалом (наследник шамхала), русское войско под командованием воеводы Хворостинина начала своё продвижение к Тарки (5 тыс. человек) . Шамхал предпочитал не вступать с русскими в открытые сражения. Тарки, не имевшие сильных укреплений, были быстро заняты нападавшими.

Шамхал не шёл на переговоры и избегал прямых столкновений с русскими, изматывая последних мелкими налётами и держа Тарки в широкой блокаде. Горцы не давали русским покоя ни днём, ни ночью. По словам В. А. Потто: «Шамхал был сторонником выжидательного способа ведения войны и следовал дагестанскому правилу — Ловить скорпиона за хвост»[4]. Особой целью были тыловые сообщения русских. Ни один транспорт не доходил до Тарков и из них благополучно[5]. Между тем из-за усиленных работ в жаркую погоду и нехватки продовольствия в русском войске начала развиваться лихорадка. Число больных и раненных в боях с горцами росло с каждым днём. Тем временем войско шамхала пополнялось прибытием всё новых пополнений. Сильную поддержку шамхалу оказал аварский хан. Кольцо блокады постепенно сужалось.

Положение осаждённых стало катастрофическим, и Хворостинин решил увести войска из Тарков. Тёмной ночью русские войска двинулись по направлению к Койсинскому острогу. Поначалу отступающим удавалось отбивать разрозненные атаки дагестанцев, но прибытие основных сил во главе с шамхалом заставило русских бросать повозки с тяжёлым грузом и раненными[5]. В Койсинский острог вошла ¼ часть, от общего числа войска, ранее выступавшего из него на Тарки[6]. Общие потери русского войска в том походе составили 3 тыс. человек[7]. Согласно преданиям, из 1 тыс. терских (гребенских) казаков, выступивших в поход, домой вернулось не более 300 человек. Поход не увенчался успехом.

Поход Бутурлина в ДагестанПравить

 
Стрельцы

В начале XVII века Северный Кавказ был погружён в междоусобные войны. Мелкие владетели искали помощи у соседних держав. В конфликт были вовлечены и кабардинские вассалы Москвы, а также окоцкие мурзы. Вмешательству Москвы поспособствовало и новая просьба грузин о помощи против Османской империи и Шамхальства, которое регулярно проводило вторжения на иверийскую территорию. Пытаясь воспользоваться благоприятной политической обстановкой (началась новая война Османской империи с Сефевидами) царское правительство решило снарядить в Дагестан серьёзную экспедицию. Войско состояло из 10 тыс. стрельцов, а также из яицких и терских казаков, местных вассалов Москвы (некоторых кабардинских феодалов и окоцких мурз), общей (по сообщению голландского купца Исаака Массы общей численностью 50 тыс. человек[8], не подтверждается другими источниками) во главе с воеводой Иваном Михайловичем Бутурлиным. В 1604 году царские войска выступили в поход.

Кумыки не вступали в крупные столкновения с русскими, ограничиваясь партизанской войной. Русские войска заняли всю Кумыкскую плоскость, приступом взяли Тарки. Шамхал Сурхай II бежал к аварскому хану, предав полномочия по управлению армией предприимчивому сыну Солтан-Муту. Вскоре Бутурлин стал испытывать большие проблемы со снабжением армии и вынужден был отправить часть своей армии в Астрахань и Терский городок. Отступающие войска были атакованы Солтан-Мутом, но сумели отбить нападавших с большим уроном для последних. Однако чаша весов начала склоняться в пользу кумыков — Султан-Мут сумел создать коалицию из кумыков, дагестанских народов и сил кабардинских феодалов — родственников Солтан-Мута по материнской линии. Помощь оказал и османский султан Ахмед I, приславший 1 тыс. янычар и крымских татар. Союзная армия атаковала построенные русскими крепости. Пал Койсинский острог, острог русских на Акташе и другие. Бутурлин оказался в полной изоляции.

Вскоре войска Солтан-Мута осадили Тарки. Осаждавшие засыпали рвы и возвели на уровне крепостной стены насыпь (примёт) из песка и хвороста. Важнейшими опорными пунктами русских являлись две верхние башни, имевшие широкий сектор обстрела. Под одной из башен был сделан подкоп и заложен огромный пороховой заряд. Сразу после взрыва той башни, под которой были погребены «лучшие дружины» московских стрельцов, янычары и дагестанские ополченцы пошли на штурм. Часть крепостной стены была разрушена, и в образовавшуюся брешь хлынули крупные силы штурмующих. Однако русским удалось отбить все приступы, с огромным уроном для штурмовавших. Большие потери были и у осаждённых. Видя бесперспективность дальнейшей борьбы, стороны начали переговоры. Их результатом стало достижения соглашения об беспрепятственном уходе русской рати в Терский городок. Однако общественное мнение дагестанцев, видевших огромные разрушения на своей территории и множество убитых соплеменников, толкнуло Солтан-Мута на решительные действия по отношению к отступающим русским. В скором времени армия Бутурлина была настигнута кумыками и их союзниками и полностью уничтожена в Караманской битве, в которой погиб и сам Иван Бутурлин. По летописным данным потери русских составляли около 7 тыс. человек, «окромя людей боярских». Н. Карамзин исчисляет потери русских в Караманской битве общим числом в 6—7 тыс. человек. В. Потто и С. Соловьёв сообщают, что общие потери русских в том походе простирались до 7 тыс. Это сражение, по мнению Карамзина, оставило территорию современного Дагестана вне влияния царской России ещё на целых 118 лет.

Герменчикская битва и Русско-Персидский конфликт 1651—1653 годовПравить

Шамхалы и другие кумыкские владельцы продолжали умело лавировать между окружающими их крупными державами, часто меняя внешнеполитическую ориентацию в зависимости от сложившегося соотношения сил. Важным для кумыкских феодалов был вопрос усиления их военной силы. С этой целью завязываются тесные связи с ногайцами, которым часто помогали против их врагом — калмыков. Предложение «кочевать ближе к горам» было озвучено ещё Султан-Мутом. Наконец, в конце 1640-х годов шамхал Сурхай III пригласил небольшую ногайскую орду во главе с Чобан-мурзой Иштерековым, который не пожелал подчиняться царским воеводам. Для его возвращения в русские пределы в Кумыкию были отправлено царские войска с кабардинскими союзниками и казаками. В 1651 году произошла битва на Герменчикском поле, которая осталась за кумыкско-ногайской армией. 1651 г. шамхал писал астраханским воеводам об обычае, по которому «мы, кумыки, искони от отцов своих конаков имеем и бережем», и оправдывал им свои связи с враждебным Русскому государству ногайским мурзой.

Усилившийся в середине XVII века Иран в лице энергичного шаха Аббаса II стремился расширить свои северные границы. Согласно Касри-Ширинский мирный договор 1639 года, завершивший Турецко-персидскую войну 1623—1639 годов, разделил сферы влияния на Кавказе между Османской империей и Сефевидским Ираном таким образом, что последнему отводились территории от Дербента до реки Сунжа. В связи с этим шах Аббас II решил организовать поход против русских острогов на Тереке и Сунже, опираясь на силы кумыкских вассалов — Эндиреевских владетелей и Тарковских шамхалов. Интересы кумыков и Сефевидов совпадали только в части противодействия Русскому Царству — закрепления иранцев в Дагестане кумыки не желали. Непосредственным поводом к началу военных действий между Россией и Персией стало восстановление Сунженского острога. Русские крепости на Тереке и Сунже мешали планам шаха по установлению своего влияния в Дагестане

В 1651 году Хосров-хан Шемахинский получил шахский указ, по которому он должен был возглавить поход персидского войска на Сунжу и Терек. Задачи похода были гораздо шире, чем овладение небольшой крепостью на Сунже. Как рассказывал сам Хосров-хан, он получил от шаха Аббаса предписание готовиться к походу на Сунженский острог, разорить его, а потом «идти на Астрахань, не мешкая» Задачу по захвату Сунженского острога Хосров-хан возложил на Тарковского шамхала Сурхая. Войско состояло из сил Тарковского шамхала Сурхая, Эндерейского владельца Казан-Алпа и уцмия Кайтагского Амирхан-Султана. Для усиления войск шамхала Шемахинский хан направил к нему отряды персидских регулярных войск. В походе приняли участие 800 иранских «сарбазов» (солдат): «ратных людей из Шемахи 500 человек, да из Дербени (Дербента) 300 человек, а с ними две пушки». К кумыкам и персам также примкнули улусы ногаев Чебан-мурзы и Шатемир-мурзы. В составе ополчения горцев были представители чеченских обществ — мичкизяне и шибутяне, жившие по рекам Мичик и Аргун. Общая численность персидского войска достигала 12 тысяч человек. Активное сопротивление кумыкам и иранцам оказал вассал Русского царства Муцал Черкесский и брагунцы. Осада Сунженского острога не увенчалась успехом, однако окрестностям был нанесён большой ущерб.

В течение 1652 года шах готовил второй поход. Шамхал Сурхай и Казан-Алп со своими войсками стояли на Акташе, готовясь выступить на Сунжу. Русское правительство укрепляло Сунженский острог. Накануне второго похода на помощь русским пришёл отряд кабардинского мурзы Урус-хана Янсохова и его сына Шин-Гирея, отправленный на усиление гарнизона князем Муцалом Черкасским. Сам Муцал в этот раз остался вне стен крепости и в период осады беспокоил персидские войска набегами. Вскоре в Сунженский острог перешёл Шангирей Урусханов Черкасский, узнавший, что «шли кумыцкие и кизылбашские ратные люди з большим собраньем на государев Суншинский острог».

7 марта 1653 года войска под командованием Сурхай-шамхала Тарковского во второй раз осадили Сунженский острог. Положение гарнизона было очень тяжёлым. Подкрепление, посланное из Терского городка, было разгромлено. Остатки гарнизона (108 человек) были вынуждены оставить острог и удалиться в Терки, а сама крепость была сожжена Сурхаем, который после этого удалился в Тарки. Шах готовил новую экспедицию, целью которой была Астрахань, но нападение на Иран афганцев сделало её осуществление невозможной. Конфликт в скором времени был урегулирован. Походы привели к некоторому ослаблению влияния России в регионе.

Персидский поход Петра IПравить

 
Романтизированный портрет Петра I

Дагестан начала XVIII века являлся объектом пристального внимания Российской империи, Ирана и Османской империи. Кумыкские феодальные владения придерживались разных политических векторов: Эндиреевское княжество и Утамышский султанат придерживались прокрымской (протурецкой) ориентации, тарковский шамхал принял подданство Российской империи.

Желая воспользоваться слабостью и смутами в Иране, российский император Петр I выступил в поход с целью овладения побережьем Каспийского моря. Формальным поводом для начала военных действий было убийство российских купцов в Шемахе дагестанским феодалом Имамом Хаджи-Давудом, которому незадолго до этого отказали в принятии в российское подданство. 18 июля 1722 года российская флотилия численностью 274 корабля вышла в море под начальством генерал-адмирала графа Апраксина. 20 июля флот вошёл в Каспий и неделю следовал вдоль западного берега.

23 июля Петр I отправил во враждебный Эндирей корпус под командованием Андрея Ветерани. К нему присоединились владелец Большой Кабарды Эльмурза Черкасский, а также Муцал Черкасский. На подступах к Эндирею на русских напали Эндиреевские владетели Айдемир и Чапан-шефкал с зависимыми от них чеченцами. Нападавшие нанесли серьёзный урон корпусу Ветерани, в основной армии Петра начали распространяться слухи о поражении. Эндирей вскоре был взят и сожжён, но Андрей Ветерани был наказан за эту неудачу. Петр сначала получил известие о победе и написал в Астрахань, как его драгуны «провианта довольно достали, а хозяевам для веселья деревню их фейрверком зделали», но после сообщения о потерях радость сменилась досадой. Царь понимал, как важно — и для своих, и для «неприятелей» — успешно начать кампанию; не случайно он приказывал Ветерани быть осторожным и действовать «без озарду, дабы в начатии сего дела нам не зделать безславия». Теперь он отыгрался на тех, кого посчитал виноватыми.

27 июля пехота высадилась у Аграханского мыса, в 4-х верстах ниже устья реки Койсу (Сулак). Через несколько дней прибыла кавалерия и соединилась с главными силами. 5 августа русская армия продолжила движение к Дербенту. 6 августа на реке Сулак к армии присоединились со своими отрядами кабардинские князья Мурза Черкасский и Аслан-Бек. 8 августа переправилась через реку Сулак. 15 августа войска подошли к Таркам, местопребыванию шамхала[9].

Султану Махмуду Утамышскому было направлено посольство с предложением принять российское подданство. Однако Махмуд не только не стал российским вассалом, но и убил казаков-посланников, передав Петру I, что так будет со всеми людьми императора, которые попадут к нему в руки. На реке Инчхе состоялось сражение, в котором русские, обладающие численным и технологическим превосходством, разбили войска Султан-Махмуд с подкреплением уцмия Ахмеда. Столица Утамыш была сожжена вместе с другими поселениями султаната. Владения Султан-Махмуда были переданы тарковскому шамхалу.

Петр I и другие участники похода отмечали невероятную храбрость жителей Утамышского султаната. Император Петр I в походном журнале писал[10]:

« Зѣло удивительно сіи варвары бились: во обществѣ нимало не держались, но бѣжали; а партикулярно десператно бились, такъ что, покинувъ ружье, якобы отдаваясь въ полонъ, кинжалами рѣзались, а одинъ во фрунтъ съ саблею бросился »

В дневнике участника похода Генриха Брюса сохранилось слова Петра I о воинах Султан-Махмуда[11]:

«Другой пленник, когда был подведен к шатру (адмирала Апраксина), не хотел отвечать ни на один вопрос, которые ему предложили, тогда отдали приказ его раздеть и бить плетьми. Он, получив первый удар, вырвал шпагу у стоящего рядом офицера побежал к шатру адмирала и, наверное, убил бы его, если бы два часовых, стоявших у палатки, не вонзили ему свои штыки в живот. Падая, он вырвал зубами из руки одного часового кусок мяса, после чего его убили. Когда император вошел в палатку, Адмирал Апраксин сказал, что он для того пришел в эту страну, чтоб его пожрали бешеные собаки, во всю жизнь ещё ни разу так не испугался. Император, улыбаясь, ответил: „Если б этот народ (дагестанцы) имел понятие о военном искусстве (организации), тогда бы ни одна нация не могла бы взяться за оружие с ними (то есть воевать с ними)“. »

Убедившись, что целью Петра I является Дербент, союзник Утамышского султана уцмий Ахмед-хан подал прошение о принятии его в российское подданство. Однако это вовсе не означало успокоения дагестанских владетелей. Уже 20 сентября 1722 года комендант Дербента Андрей Юнгер доложил, что воины Хаджи-Дауда, уцмия, казикумухского Сурхай-хана и утемышского султана Махмуда захватили русский редут на реке Орта-Буган (в шестидесяти верстах от Дербента) «и люди караулные от неприятеля побиты». По сведениям дербентского наиба, трёхдневный штурм обошёлся нападавшим в 400 погибших, но из гарнизона в 128 солдат и шесть казаков спаслись в камышах лишь три человека[12] . 19 и 21 сентября горцы штурмовали «транжамент» у реки Рубаса; нападение было отбито, но в укреплении обвалилась стена, и гарнизон пришлось вывести в город. Генерал-майор Кропотов доложил, что воины Султан Махмуда и уцмия напали на его арьергард под Буйнакском. Дороги стали настолько опасными, что командир аграханского укрепления полковник Маслов получил 28 августа приказ не посылать никого к армии, поскольку «проехать землею от горских народов невозможно»; в его «транжаменте» скопились курьеры с бумагами из Сената, Коллегии иностранных дел и других учреждений. Султан-Махмуд в союзе с уцмием, собрав 20 тысяч человек войска, последовали за отступающим русскими войсками, но не вступили с ними в крупное сражение[12]. После смерти энергичного Султан-Махмуда Утамышское султанство сходит с политической арены как независимое владение. В регионе усиливается власть Кайтагского уцмийства. Недовольный строительством русской крепости в своих владениях (что явилось грубым нарушением договорённостей) шамхал Адиль-Гирей решился на разрыв с русским правительством. Разослав другим горским владениям предложения присоединиться к походу, Адиль-Гирей собрал войско численностью в 20 тыс. человек. Кайтагский уцмий Ахмет-хан обещал присоединиться к походу, но так и не прибыл. Осада крепости Святого Креста окончилась неудачей. Союзники шамхала рассорились и разошлись по своим владениям, а в Дагестан направилась карательная русская экспедиция. Не желая разорения владения, Адиль-Гирей сдался в плен, был выслан в крепость Кола Архангельской губернии, где и закончил свои дни. Шамхальский титул был упразднён (восстановлен в 1735 году Надир-шахом, утвердившим на престоле сына Адиль-Гирея Хасбулата).

Кумыкские феодальные владения в восстании Шейха МансураПравить

Кавказская война и восстание 1877 года в Чечне и ДагестанеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Очерки истории северных кумыков / Ю. М. Идрисов. — Махачкала : Лотос, 2014
  2. 1 2 Кушева Е. Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI — 30-е годы XVII века) / Утверждено Институтом истории АН СССР. — М.: Изд. АН СССР, 1963. — С. 237—238. — 1500 экз.
  3. Текст из «Лебедевской летописи» — лл. 229 об., 230 (ПСРЛ. — Т. 29. — С. 289). Тот же текст, но с другой орфографией, в «Никоновской летописи» (ПСРЛ. — Т. 13, 2-я пол. — С. 330).
  4. Потто В. А. Кавказ до Петра // Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях: в 5 томах. — 2-е изд. — СПб.: Тип. Е. Евдокимова, 1887. — Т. 1: От древнейших времён до Ермолова. — С. 8—10.
  5. 1 2 Попко И. Д. Терские казаки со стародавних времён. (Исторический очерк) = Терскiе казаки съ стародавнихъ временъ. — вып. 1. — СПб.: тип. Кулиша, 1880. — 518 с.
  6. Шишов А. В. Глава 1. Кавказ среди исламского мира. Сближение с Россией // Схватка за Кавказ XVI—XXI века / Гл. ред. С. Н. Дмитриев. — М.: Вече, 2007. — С. 16—17. — 480 с. — (Военные тайны России).
  7. Соловьёв С. М. История России с древнейших времен. Книга вторая = Исторiя Россiи съ древнѣйшихъ временъ. — 2-е изд. — СПб.: Товарищество «Общественная польза», 1851—1879. — Т. 6—10. — С. 627—628, 640. — 1726 с. — ISBN 966-03-1050-1.
  8. Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII в. / Пер., прим. и ввод. статья А. А. Морозова; пер. стихов В. А. Зоргенфрея. — М.: Госсоцэкизд, 1937. — С. 73. — (Иностранные путешественники о России).
  9. Голиков И. И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России, собранные из достоверных источников. — Изд. 2-е, М.: Типография Н. Степанова, 1838.
  10. Походный журнал 1722 года. СПб., 1855
  11. Bruce P. H. Memoirs of Peter Henry Bruce, esq., a military officer in the services of Prussia, Russia, and Great Britain: Containing an account of his travels in Germany, Russia, Tartary, Turkey, the West-Indies… London, 1782.
  12. 1 2 Персидский поход Петра Великого: Низовой корпус на берегах Каспия (1722—1735) / И. В. Курукин; Науч. ред. к.и.н. Т. А. Коняшкина; МГУ им. М. В. Ломоносова, Институт стран Азии и Африки. — М.: Квадрига, Объединённая редакция МВД России, 2010