Открыть главное меню

Салтыкова, Дарья Николаевна

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Салтыкова, Салтыкова, Дарья и Иванова.

Да́рья Никола́евна Салтыко́ва по прозвищу Салтычи́ха[1][2] и «Людое́дка»[2] (в девичестве — Ива́нова[2]; 11 (22) марта 1730 — 27 ноября (9 декабря1801) — русская помещица, вошедшая в историю как изощрённая садистка и серийная убийца нескольких десятков подвластных ей крепостных крестьян[1]. Решением Сената и императрицы Екатерины Второй была лишена достоинства столбовой дворянки и приговорена к смертной казни, но позже мера наказания была изменена на пожизненное заключение в монастырской тюрьме, где осуждённая и умерла[1].

Дарья Салтыкова
Иллюстрация работы В. Н. Курдюмова к энциклопедическому изданию «Великая реформа», на которой изображены истязания Салтычихи «по возможности в мягких тонах».
Иллюстрация работы В. Н. Курдюмова к энциклопедическому изданию «Великая реформа», на которой изображены истязания Салтычихи «по возможности в мягких тонах».
Имя при рождении Дарья Николаевна Иванова
Прозвище «Салтычиха»
Дата рождения 11 марта (22 марта) 1730(1730-03-22)
Место рождения Российская империя
Гражданство
Дата смерти 27 ноября (9 декабря) 1801(1801-12-09) (71 год)
Место смерти Москва
Род деятельности серийный убийца
Убийства
Количество жертв Обвинялась в убийстве/смерти 75 человек (доказано — 38 случаев, оставлено «в подозрении за ней» — 26, оправдана — 11)[1]; по другим данным за 7 лет замучила до 139 человек[2]
Период убийств 1757—1762
Дата ареста 17 мая 1764
Наказание пожизненное заключение

БиографияПравить

Родилась в семье столбового дворянина Николая Автономовича Иванова от брака его с Анной Ивановной Давыдовой. Её дед, Автоном Иванов, был крупным деятелем времён царевны Софьи и Петра I. Вышла замуж за ротмистра лейб-гвардии Конного полка Глеба Алексеевича Салтыкова (около 1714—1755), дядю будущего светлейшего князя Николая Ивановича Салтыкова[1]. У них родилось два сына, Фёдор (1750—1801) и Николай (1751—1775), которые были записаны на службу в гвардейские полки.

ПотомкиПравить

Первый сын не оставил потомства. Второй же Николай Глебович Салтыков, от брака с графиней Анастасией Фёдоровной Головиной имел детей: Фёдора (бездетен) и Елизавету (1772—1852), которая была замужем за графом Гавриилом Карловичем де Раймонд-Моден оставила после себя 4-х потомков.

Её праправнуками являлись статс-дама и меценатка Елизавета Николаевна Гейден, предводитель дворянства Николай Николаевич и фрейлина двора Александра Николаевна Зубовы, прапраправнуками генерал-лейтенант Николай Фёдорович, политический и общественный деятель Дмитрий Фёдорович и Мария Фёдоровна (зам. Шереметева) Гейдены. Ольга Николаевна (в замужестве Олсуфьева), Владимир Николаевич, Мария Николаевна (в замужестве Толстая) и Дмитрия Николаевич Зубовы, а также многие другие.

Дело СалтычихиПравить

ПреступленияПравить

Городской дом Салтычихи в Москве находился на углу улиц Большая Лубянка и Кузнецкий Мост, то есть на месте, где позже были построены доходный дом Торлецкого — Захарьина и здания, принадлежащие ныне ФСБ России. Усадьба же, где Салтычиха чаще всего совершала истязания и убийства, находилась на территории нынешнего посёлка Мосрентген (Троицкий парк) рядом с МКАД в районе Тёплого стана.

Преступления, касающиеся крепостныхПравить

Овдовев около 1756 года, получила в своё полное владение около 600 крестьян в поместьях, расположенных в Московской, Вологодской и Костромской губерниях, а также значительное состояние. Следователь по делу вдовы Салтыковой, надворный советник Волков, основываясь на данных домовых книг самой подозреваемой, составил список из 139 фамилий крепостных, судьбу которых предстояло выяснить. Согласно официальным записям 50 человек считались «умершими от болезней», 72 человека — «безвестно отсутствовали», 16 считались «выехавшими к мужу» или «ушедшими в бега».[источник не указан 460 дней] По показаниям крепостных крестьян, полученным во время «повальных обысков» в имении и деревнях помещицы, Салтыковой было убито 75 человек, в основном женщин и девушек[2].

При жизни мужа за Салтычихой не замечалось особой склонности к рукоприкладству. Это была ещё цветущая, но весьма набожная женщина, потому о характере психического заболевания Салтыковой можно только догадываться. Салтыкова совершала садистские преступления. Одним из возможных диагнозов может быть «эпилептоидная психопатия». Примерно через полгода после смерти мужа она начала регулярно избивать, преимущественно поленом, прислугу. Основными поводами для наказания были недобросовестность в мытье полов или стирке.[источник не указан 460 дней] Истязания начинались с того, что она наносила провинившейся крестьянке удары попавшимся под руку предметом (чаще всего это было полено). Провинившуюся затем пороли конюхи и гайдуки, порой до смерти. Постепенно тяжесть наносимых таким способом ран становилась сильнее, а сами побои — продолжительнее и изощреннее. Салтычиха могла облить жертву кипятком или опалить ей волосы на голове. Также она использовала для истязаний горячие щипцы для завивки волос, которыми хватала жертву за уши. Часто таскала людей за волосы и при этом била их головой о стену длительное время.[источник не указан 460 дней] Многие убитые ею, по словам свидетелей, не имели волос на голове; Салтычиха рвала волосы пальцами, что свидетельствует о её немалой физической силе. Жертв морили голодом и привязывали голыми на морозе. Салтычиха любила убивать невест, которые в ближайшее время собирались выйти замуж.[источник не указан 460 дней] В ноябре 1759 г. в ходе растянувшейся почти на сутки пытки был убит молодой слуга Хрисанф Андреев, а в сентябре 1761 г. Салтыкова собственноручно забила мальчика Лукьяна Михеева.[источник не указан 460 дней]

Преступления, касающиеся дворянПравить

В одном эпизоде досталось от Салтычихи и дворянину. Землемер Николай Тютчев — дед поэта Фёдора Ивановича Тютчева — длительное время состоял с ней в любовных отношениях, в начале 1762 года женился на девице Панютиной. Из ревности Салтычиха задумала отомстить своему любовнику. Сперва она дважды посылала своих крепостных поджечь дом, в котором жил Тютчев со своей молодой женой; однако, крестьяне, испугавшись, не стали это делать, за что были подвергнуты телесным наказаниям[3]. Затем, узнав, что Панютина отправляется в Брянский уезд, а Тютчев будет её провожать, она отправила своих крепостных с целью устроить засаду и убить обоих. Об этих планах стало известно Тютчеву, что и сорвало планируемое преступление[3].

убить их.[источник не указан 460 дней] Однако вместо этого крестьяне сообщили об угрозе самому Тютчеву.

Судьба доносов на СалтычихуПравить

Жалоб на жестокую помещицу всегда шло много и при Елизавете Петровне, и при Петре III, но Салтычиха принадлежала к известному дворянскому роду, представителем которого к тому же был генерал-губернатор Москвы (Семён Андреевич Салтыков в 1732—1740 годах), а также через Прасковью Федоровну Салтыкову (1664—1723) — русскую царицу, супругу царя Ивана V (с 1684 года), мать императрицы Анны Иоанновны, была в родстве с царской семьёй, поэтому все дела о жестокостях оказывались решёнными в её пользу. Кроме того, она не скупилась на подарки властям. Доносчиков наказывали кнутом и ссылали в Сибирь[2].

Жалоба императрицеПравить

Первоначальные жалобы крестьян привели лишь к наказаниям жалобщиков, поскольку у Салтычихи было много влиятельных родственников, и ей удавалось подкупать должностных лиц. Но двум крестьянам, Савелию Мартынову и Ермолаю Ильину, жён которых она убила, в 1762 году всё же удалось передать жалобу только что вступившей на престол Екатерине II[2].

СледствиеПравить

Хотя Салтычиха принадлежала к знатному роду, Екатерина II использовала её дело в качестве показательного процесса, который ознаменовал новую эпоху законности, а также — для демонстрации московскому дворянству власти и готовности бороться со злоупотреблениями на местах.

Московской юстиц-коллегией было произведено следствие, продолжавшееся 6 лет. Следствием занимался специально назначенный безродный чиновник Степан Волков и его помощник надворный советник князь Дмитрий Цицианов.[источник не указан 460 дней] Они проанализировали счётные книги Салтычихи, что позволило установить круг подкупленных чиновников. Следователи также изучили записи о движении крепостных душ, в которых было отмечено, какие крестьяне были проданы, кто был отправлен на заработки и кто умер.[источник не указан 460 дней]

Было выявлено много подозрительных записей о смертях. Так, например, двадцатилетняя девушка могла поступить на работу в качестве прислуги и через несколько недель умереть. Согласно записям, у Ермолая Ильина (одного из жалобщиков, который служил конюхом) умерло подряд три жены.[источник не указан 460 дней] Некоторых крестьянок будто бы отпускали в родные деревни, после чего они тут же умирали или пропадали без вести.

Изучение архивов канцелярии московского гражданского губернатора, московского полицеймейстера и Сыскного приказа выявило 21 жалобу, поданную на Салтычиху её крепостными. Все жалобщики были возвращены помещице, которая произвела над ними самосуд.[источник не указан 460 дней]

Салтычиху взяли под стражу. При допросах применялась угроза пытки (разрешение на пытку получено не было), но она ни в чём не созналась и до поры вела себя очень нагло и вызывающе, рассчитывая на заступничество своего высокопоставленного родственника, московского градоначальника Петра Салтыкова. Малоэффективной оказалась и пытка известного разбойника в присутствии Салтычихи с извещением, что она будет следующая.[источник не указан 460 дней] Возможно, она была осведомлена о том, что пытки к ней применены не будут (ряд историков рассматривают теорию, что сама Дарья Салтыкова если не знала об обстоятельствах смерти Петра III и о том, что императрица состояла в любовных отношениях с Сергеем Салтыковым, то пользовалась защитой лиц, посвященных в компрометирующие Екатерину сведения).[источник не указан 460 дней] Не сработали и уговоры раскаяться священника московской церкви Николая Чудотворца Дмитрия Васильева.

Затем был произведён повальный обыск в московском доме Салтычихи и в Троицком, сопровождавшийся опросом сотен свидетелей. Были обнаружены бухгалтерские книги, содержавшие информацию о взятках чиновникам московской администрации, а опрошенные рассказали об убийствах, сообщили даты и имена жертв.[источник не указан 460 дней]

Взятки получили начальник полицеймейстерской канцелярии Молчанов, прокурор Сыскного приказа Хвощинский, присутствующие Сыскного приказа Вельяминов-Зернов и Михайловский, секретарь Тайной конторы Яров, актуариус Сыскного приказа Пафнутьев.[источник не указан 460 дней]

Весной 1765 года следствие в московской Юстиц-коллегии было формально окончено и направлено для дальнейшего рассмотрения в 6-й департамент Правительствующего сената.[источник не указан 460 дней]

По итогам следствия Волков пришёл к заключению, что Дарья Салтыкова «несомненно повинна» в смерти 38 человек и «оставлена в подозрении» относительно виновности в смерти ещё 26 человек[1].

Суд и приговорПравить

Судебное разбирательство длилось 6 лет. В конце концов, судьи признали обвиняемую «виновной без снисхождения» в 38 доказанных убийствах и пытках дворовых людей[1]. Однако сенаторы не стали выносить конкретного приговора, переложив бремя принятия решения на царствующего монарха — Екатерину Вторую. В течение сентября 1768 года Екатерина II несколько раз переписывала приговор. Сохранилось четыре собственноручных наброска приговора императрицы. 2 октября 1768 года Екатерина II направила в Сенат указ, в котором очень подробно описала как наложенное на Салтыкову наказание, так и порядок его отправления. На полях этого указа рукою Екатерины возле слова она поставлено он. Есть версия, что императрица хотела сказать, что Салтыкова недостойна называться женщиной.[источник не указан 460 дней]

Салтыкова Дарья Николаевна была приговорена:[1][2]

  1. к лишению дворянского звания;
  2. к пожизненному запрету именоваться родом отца или мужа, также запрещалось указывать своё дворянское происхождение и родственные связи с иными дворянскими фамилиями;
  3. к отбыванию в течение часа особого «поносительного зрелища», в ходе которого осуждённой надлежало простоять на эшафоте прикованной к столбу с надписью над головой «мучительница и душегубица»;
  4. к пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения (свет дозволялся только во время приёма пищи, а разговор — только с начальником караула и женщиной-монахиней).

Помимо этого, императрица своим указом от 2 октября 1768 года постановила вернуть двум сыновьям всё имущество матери, до той поры находившееся в опекунском управлении. Также указывалось предать наказанию ссылкой на каторжные работы сообщников Дарьи Салтыковой (священника села Троицкого Степана Петрова, одного из «гайдуков» и конюха помещицы).

Приговор осуждённой «Дарьи Николаевой дочери» в части «поносительного зрелища» был исполнен 17 октября 1768 года на Красной площади в Москве. Затем в московском Иоанно-Предтеченском женском монастыре, куда прибыла осуждённая после наказания на Красной площади, для неё была приготовлена особая камера, названная «покаянной». Высота отрытого в грунте помещения не превышала трёх аршин (то есть 2,1 метра), оно полностью находилось ниже поверхности земли, что исключало всякую возможность попадания внутрь дневного света. Узница содержалась в полной темноте, лишь на время приёма пищи ей передавался свечной огарок. Салтычихе не дозволялись прогулки, ей было запрещено получать и передавать корреспонденцию. По крупным церковным праздникам её выводили из тюрьмы и отводили к небольшому окошку в стене храма, через которое она могла прослушать литургию. Жёсткий режим содержания продлился 11 лет, после чего был ослаблен: осуждённая была переведена в каменную пристройку к храму с окном. Посетителям храма было дозволено смотреть в окно и даже разговаривать с узницей. По словам историка, «Салтыкова, когда бывало сберутся любопытные у окошечка за железною решёткою её застенка, ругалась, плевала и совала палку сквозь открытое в летнюю пору окошечко»[4]. В то же время есть сведения, что, находясь в заключении, она родила ребёнка от караульного солдата, но пол ребёнка и его судьба остались неизвестными[2]. После смерти заключённой её камера была приспособлена под ризницу, которая была разобрана в 1860-м году вместе со зданием церкви[4]. Провела в тюрьме тридцать три года и умерла 27 ноября 1801 года. Похоронена на кладбище Донского монастыря, где была похоронена вся её родня. Надгробье сохранилось.[источник не указан 459 дней]

ОценкиПравить

Историк А. Б. Каменский отмечает:[5]

Именно в царствование Екатерины II крепостничество достигло высшей точки своего развития: помещики получили право ссылать своих крестьян на каторгу (1765), крепостным запрещалось подавать жалобы на помещиков в «собственные руки», то есть непосредственно императрице (1767), и др. И хотя правительство устраивало показательные процессы над помещиками (например, «дело Салтычихи» — помещицы Московской губернии Д. Н. Салтыковой, крайне жестоко обращавшейся с крепостными крестьянами), власть дворян над крепостными была безгранична".

Историк М. А. Рахматуллин указывает:[6]

В помещичьих имениях наказать крепостного розгами, батогами, плетьми, посадить в цепях и колодках на хлеб и воду было делом обыденным. К таким наказаниям прибегали и военачальник А. В. Суворов, и учёный агроном А. Т. Болотов, и поэт Г. Р. Державин, и писатель и историк М. М. Щербатов, и многие другие образованнейшие люди эпохи, становясь, по существу, в один ряд с Салтычихой. И это являлось нормой.

В художественных произведенияхПравить

Изобразительное искусствоПравить

  Внешние изображения
  Репродукция картины «Салтычиха» на почтовой открытке Всеукраинского общества «Друзья детей», 1927

Образ в киноПравить

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

ЛитератураПравить