Открыть главное меню

Сандармох

Сандармо́х (или Сандормо́х[NB 1]) — лесное урочище, место массовых расстрелов и захоронений во время сталинского Большого террора 1937—1938 годов. Оно находится в 19 километрах от Медвежьегорска по дороге на Повенец, в Медвежьегорском районе Республики Карелия. После открытия в 1997 году Сандармох был обустроен как мемориальное кладбище. В 2000 году ему присвоен статус объекта культурного наследия России.

Мемориальное кладбище
Сандармох
Сандормох25.jpg
Страна  Россия
Местоположение 19-ом км по дороге «МедвежьегорскПовенец» (трасса А119),
МО Повенецкое городское поселение, Медвежьегорский район,
Республика Карелия Республика Карелия
Дата основания 1997
Основные даты
1937Начало расстрелов
1997Обнаружение захоронений
Статус Объект культурного наследия народов РФ регионального значения (Карелия) Объект культурного наследия народов РФ регионального значения. Рег. № 101510346000005 (ЕГРОКН)
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Сандармох является одним из самых больших и известных захоронений жертв сталинских репрессий. Всего в нём обнаружено 236 расстрельных ям, в которых палачами НКВД было тайно убито и захоронено 6241 человек. На настоящий момент благодаря изысканиям историков известно имя каждой жертвы. Здесь были убиты спецпоселенцы и жители Карельской АССР, заключённые Беломорско-Балтийского лагеря, а также самый многочисленный «первый этап» Соловецкого лагеря. Благодаря последнему факту Сандармох приобрёл международное значение, поскольку в Соловецком лагере узниками были многие известные люди: деятели культуры, учёные, лидеры политических, национальных и религиозных движений.

История убийствПравить

Большой террор в КарелииПравить

Период с начала 1937 года по конец 1938-го вошёл в российскую историю как Большой террор. Такое название в историографии получила совокупность проведённых в это время спецопераций НКВД, в результате которых были репрессированы сотни тысяч людей по всей территории СССР, многие из которых были убиты. Руководство этой кампанией официально осуществлял нарком Н. И. Ежов, однако фактическим инициатором был И. В. Сталин[2].

Согласно выводам исследователей Сандормох был единственным расстрелянным полигоном в районе Медвежьегорска, одно исключение зафиксировано для убийства, совершённого 11 августа 1937 года[4]. Расстрелы карельских жителей в урочище проходили с 11 августа 1937 года по 27 ноября 1938 года[5]. Всего палачами НКВД было убито 5130 человек: заключенных Беломорско-Балтийского лагеря, местных жителей и трудопоселенцев[6].

Операция по «разгрузке» Соловецкого лагеряПравить

11 августа 1937 года начальник 10-ого отдела ГУГБ НКВД Я. М. Вейншток разослал телеграфный запрос начальникам тюрем НКВД с требованием предоставить списки заключённых, «замеченных в контрреволюционной деятельности в тюрьме». 16 августа он направил телеграмму зам. начальника Соловецкой тюрьм П. С. Раевскому, в которой извещал о начале подготовки «разгрузки Соловков от наиболее опасного состава в пределах 1200 человек». 19 августа в тюрьму поступила директива главы НКВД Н. И. Ежева № 59190, согласно которой с 25 августа по 25 октября по приговору «тройки» должны быть расстреляны 1200 человек. В конце августа — начале октября начальник тюрьмы И. А. Апетер, его заместитель П. С. Раевский и прикомандированный из 10-ого отдела В. М. Круковский подготавливали дела для рассмотрения «тройкой»[7].

В этих делах роли обвинительного заключения выступала справка за подписью И. А. Апетера. В ней указывались имя заключённого, сведения о судимости, категоризация («злостный троцкист», «церковник», «украинский национал-уклонист», «белый офицер» и т.д.), далее следовало ритуальное обвинение, например, «в заключении „имя“ продолжает оставаться врагом советской власти» или «...вынашивает антисоветские настроения». иногда эта фраза дополнялась одним-двумя примерами «антисоветского высказывания». В эти дела также вкладывались донесения осведомителей, иногда — характеристики, которые когда-либо составлялись на узника в оперчекотделе и какие-нибудь иные документы из личного дела, приобщавшиеся, вероятно, произвольным образом. При этом всё делалось так, чтобы заключённые до самого расстрела не знали о своей судьбе: им не сообщали ни об открытии дела, ни о «проведении следствия», ни об их окончании, ни о передаче на рассмотрение «тройкой», ни о приговоре[8].

С 9 по 14 октября Ленинградская «тройка» (Соловецкая тюрьма находилась в подчинении УНКВД по Ленобласти) в составе начальника УНКВД З. М. Заковского, его зама В. Н. Гарина и облпрокурора Б. П. Позерна вынесла 1116 смертных приговоров, рассматривая около 200 дел в день. Приговоры по оставшимся 84 делам, которые вероятно не успели подготовить вовремя, были вынесены 10 ноября[9]. Один из 1116 приговорённых умер в лагере до отправки, четверо были по ордерам НКВД этапированы в другие места[10]. Для исполнения казней из Ленинграда в Карелию была выслана группа НКВДшников во главе с капитаном госбезопасности М. Р. Матвеевым[11].

В конце октября приговорённые были переданы команде М. Р. Матвеева, после чего погружены на паром и переправлены в Кемь, откуда железной дорогой были этапированы в посёлок Медвежью гору (Медгору). НКВДшники разместили 1111 узников в местном изоляторе Белбалтлага, рассчитанном на 300 человек. Расстрелы производились в соответствии с протоколами «тройки» — по одному-двум протоколам в день: 27 октября, 1,2,3 и 4 ноября. Заключённых малыми группами по 3-5 рейсов в день вывозили на двух грузовых автомобилях на место казни в 19 километров от посёлка. Предварительно в изоляторе в специальном помещении их жестоко избивали и связывали, при этом часть узников была убита ещё в ходе этих побоев. В первый день расстрелов один из заключённых попытался напасть на конвой с ножом. После этого эпизода узников в изоляторе также стали раздевать до нижнего белья. Доставленных в урочище заключённых заставляли рыть большие ямы глубиной выше человеческого роста. После чего НКВДшники приказывали им ложиться в них вниз лицом и убивали их выстрелом из револьвера в затылок. В одной яме людей укладывали в несколько слоёв. Непосредственно палачами были М. Р. Матвеев и Г. Л. Алафер[12].

10 ноября 1937 года Матвеев передал руководство расстрельной бригадой начальнику 5-го отделения 3-го отдела ББК НКВД Ивану Бондаренко и заместителю начальника Александру Шондышу.

ЖертвыПравить

Сандармох является одним из самых больших[2] и известных захоронений жертв сталинских репрессий. В Сандармохе были расстреляны 6241 человек различной национальности, вероисповедания, гражданства, социального положения и политических взглядов.

Среди убитых в Сандармохе были советские политические и общественные деятели, такие как А. Я. Семашко и Г. Л. Шкловский. Здесь были казнены многие представители культуры, например, искусствовед А. И. Анисимов, литературные критики А. А. Бескина и Е. Я. Мустангова, поэт В. Г. Вартанов, писатель Л. Ю. Грабарь-Шполянский, литературовед М. Г. Майзель, учёные А. Ф. Вангенгейм, Н. Н. Виноградов, Н. Н. Дурново, И. М. Дуров, И. М. Троцкий. В Сандармохе были расстреляны бывшие царские офицеры и общественные деятели, такие как Я. Н. Андроников, Е. И. Волох, А. Г. Гольм, А. В. Бобрищев-Пушкин, И. Д. Ковтунович. Здесь были казнено множество религиозных деятелей, например, епископы Русской православной церкви Аввакум, Алексий, Афанасий, Дамиан, Никифор, Пётр, Синезий, священник А. Е. Жураковский, обновленческий епископ Е. В. Аметистов, католические священники П. И. Вейгель, А. Н. Каппес, католическая деятельница К. Н. Крушельницкая. Представители различных национальных меньшинств, среди которых были черкеский писатель Х. К. Абуков, удмуртский поэт Кузебай Герд, татарские общественные деятели К. Г. Мухтаров и И. К. Фирдевс, вепский политический деятель К. М. Полин, карельский поэт Н. В. Хрисанфов, казацкий поэт М. Н. Скачков, белорусские общественные деятели П. П. Волошин и И. А. Мамонько, художник немецкого происхождения В. В. Гельмерсен. В Сандармохе было убито особенно большое количество представителей украинской национальной элиты, среди них политические и общественные деятели М. О. Авдиенко, А. И. Бадан-Яворенко, М. Л. Баран, С. П. Викул, С. Г. Грушевский, В. Ф. Дидушок, М. Т. Заячковский, К. И. Коник, М. М. Лозинский, Н. М. Любинский, Ю И. Озерский, М. Н. Полоз, В. П. Сирко, И. М. Сияк, Н. М. Сияк, В. М. Чеховский, а также деятели культуры и писатели В. И. Атаманюк, М. Н. Вороной, Н. К. Зеров, Мирослав Ирчан, М. К. Козорис, А. В. Крушельницкий, Н. Г. Кулиш, Л. Курбас, А. С. Панив, В. П. Пидмогильный, В. Л. Полищук, К. Л. Полищук, С. Л. Рудницкий, О. А. Слисаренко, П. П. Филипович, Е. И. Черняк, В. Ф. Штангей, Г. Д. Эпик, М. И. Яворский, М. Е. Яловой.

История поисковПравить

КонтекстПравить

Судьбы убитых во время сталинского Большого террора в 1937—1938 годах долгое время являлись государственной тайной. Изначально близким арестованных при обращении отвечали, что они «не числятся» в данной тюрьме или органе НКВД. С 1939 года родным сообщали о якобы приговоре на «10 лет без права переписки», а с конца 1945 года — о смерти в заключении по естественным причинам. Несмотря ни на что, родные продолжали интересоваться судьбой своих пропавших близких, собирая свидетельства и слухи, постепенно убеждаясь в их трагической гибели. В 1963 году власти разрешили в ответ на запросы сообщать о расстрелах приговорённых «тройками» и «двойками», но только если ранее родным не выдавались фальшивые справки о смерти. И только с 1988 года это ограничение было снято[13][14].

Однако места убийств и захоронений остались государственной тайной. Даже в актах о приведении приговора в исполнение они как правило не указывались. До настоящего времени список этих мест официально не опубликован. По предположению историков, документы об этом могут быть утеряны или уничтожены[13].

Ранние поискиПравить

В конце 1980-х годов по всей стране начали возникать поисковые группы мест захоронений. Их формировали родственники, историки, краеведы и журналисты. В Петрозаводске к 1990 году по инициативе полковника И. И. Чухина возникло общество «Мемориал». К середине 1990-х он составил списки всех казней Большого террора в Карелии по приговорам карельской «тройки», московской «двойки» по Карелии и «особой тройки» Карелии для завершения «национальных» операций. В его таблицах впервые были обозначены приблизительные районы расстрелов, которые, в отличие от абсолютного большинства других регионов, были обозначены в рапортах об исполнении приговоров. По этим данным 3479 человек были убиты в районе Медвежьей горы (Медгоры). После гибели Чухина весной 1997 года его помощник Ю. Д. Дмитриев продолжил его работу. Он начал поиск конкретных мест захоронений, в частности в районе Медгоры. В одном из актов о приведении в исполнение приговоров, вынесенных на самом первом заседании «тройки» по Карельской АССР 7 августа 1937 года, Дмитриев обнаружил указание о захоронении «в 500 метрах юго-западной стороны от Челбинского тракта от 10 км от станции Медгора». Однако поиски в районе указанного места не увенчались успехом[15].

С конца 1980-х годов ленинградский «Мемориал» пытался узнать судьбу бесследно исчезнувших в 1937 году узников Соловецкого лагеря. На тот момент было известно, что заключённых погрузили на баржи, но дальнейший их путь оставался тайной. До 1990-х годов существовал слух, что людей утопили в Белом море[16]. В 1994 году были обнаружили копии протоколов № 81-85, 134, 198, 199, 303 особой «тройки» по Ленинградской области, из которых стало ясно, что операция по массовому уничтожению узников прошла в три этапа: 1111 человек было расстреляно с 27 октября по 4 ноября 1937 года, 509 — с 8 по 10 декабря, 198 — не позднее 20 февраля 1938 года[17]. В 1995 году В. В. Иофе и И. А. Флиге начали поиски могил «первого этапа». Они предположили, что казни произошли в Кеми, поскольку это ближайший к Соловкам материковый порт, где находился пересыльный лагерь, в который в 1937 году командировали палача М. Р. Матвеева. При этом в 1995 году при карьерных работах в районе 6-ого километра Ухтинского тракта уже было обнаружено захоронение 22 человек. Но в ходе поисков в 1996 году на этом месте новых останков Иофе и Флиге не нашли. Однако в архиве ФСБ Карелии они обнаружили документы Кемского НКВД, из которых следовало, что в августе 1937 года расстрелы в Кеми были прекращены из-за опасности их «расконспирирования»[18].

В 1996 году вышла беллетризованная книга бывшего полковника ФСБ В. Е. Лукина «На палачах крови нет», из которой Иофе и Флиге узнали, что палач М. Р. Матвеев в 1938 году был арестован и осуждён, и это каким-то образом связано с расстрелом соловецких узников. Они обратились в архив УФСБ Санкт-Петербурга с требованием предоставить документы, на основании которых Лукин написал свою книгу. Им было отказано со ссылкой на секретность, но сообщено, что само уголовное дело Матвеева находится в архиве УФСБ Карелии. По ходатайству депутата Госдумы В. В. Борщёва Иофе и Флиге смогли частично с ним ознакомиться. Это стало поворотным пунктом в поисках пропавших узников. Из этого дела исследователи узнали, что расстрелы проходили в 16 километрах от посёлка Медвежья гора «в обычном месте исполнения приговоров над заключёнными Белбалтлага», куда по дороге через Пиндуши жертвы доставлялись на автомашинах из изолятора в Медвежьей горе[19].

Поисковая экспедицияПравить

По результатам этого открытия осенью 1996 года петербургский «Мемориал» стал готовить поисковую экспедицию. В. В. Иофе написал в районную администрацию письмо с просьбой содействия в поисках мест захоронения и сборе свидетельств жителей Медвежьегорского района. В результате журналистка и краевед Надежды Ермолович выяснила, что действительно согласно ряду рассказов местных жителей в районе заброшенного песчаного карьера между Пиндушами и Повенецом в сталинское время было место массовых расстрелов. В апреле 1997 года Иофе и Флиге отправились в Медвежьегорск для подготовки полевых работ. Однако обнаружили песчано-гравийный карьер в 19 километрах от города. В ходе уточнений в архиве выяснилось, что 16-ый километр от Медвежьегорска после реконструкции дороги в 1950-х годах соответствует современному 19-ом, тогда же и песчаный карьер начал вырабатываться вновь, а его границы были значительно расширены. При этом нетронутым остался лишь небольшой участок. На нём исследователи и решили начать поиски 1 июля. Во июне во время работы в архиве УФСБ Карелии В. В. Иофе и И. А. Флиге случайно встретились с Ю. Д. Дмитриевым, они обменялись своими данными и решили провести экспедицию совместно[20].

1 июля экспедиция приступила с шурфовки предполагаемого места захоронения в старой части карьера. По договорённости местной администрации в земляных работах исследователям помогала группа солдат. Однако все пробы дали отрицательный результат, не показав нарушения почвенных слоёв. Было решено проверить весь периметр карьера. Ю. Д. Дмитриев в это время отправился на исследование окрестностей и довольно быстро обнаружил в 500 метрах от карьера в сосновом бору место с множеством характерных квадратных проседаний почвы размером 4 на 4 метра и примерно 20 сантиметров глубиной. При раскопке на новом месте на глубине 2 метров были обнаружены человеческие останки. После этого исследователями были вызваны представители местной прокуратуры и составлено заявление об обнаружении массового захоронения казнённых и просьбу возбудить по этому поводу уголовное дело. Судебно-медицинская экспертиза установила, что давность останков составляет более 50 мест, а убийство произошло путём выстрела в затылок. В результате прокуратура в возбуждении уголовного дела отказала, сославшись на давность[21].

По предложению В. В. Иофе место расстрела было названо Сандормох — так на старых картах назывался располагавшийся поблизости заброшенный хутор. В последующие дни поисковых работ было выявлено и промаркировано 150 расстрельных ям (позднее их количество выросло до 236), а также обозначены границы территории захоронения. При этом вокруг неё была обнаружена круговая дорога, на которой вероятно расставлялись конвой и охрана во время убийств[22].

МемориалПравить

Создание мемориалаПравить

Уже 14 августа 1997 года состоялось специальное совещание Правительства Республики Карелия, на котором В. В. Иофе предложил создать мемориальное кладбище на месте обнаруженного массового захоронения. В результате эта идея была одобрена и 29 сентября председатель правительства издал соответствующее постановление[23].

Осенью от шоссе «Медвежьегорск—Повенец» к месту захоронения была проведена дорога, а саму его территорию очистили и огородили. По проекту художника В. В. Попова было выполнено художественное оформление урочища — на месте расстрельных ям и в пространственно значимых точках установили столбики-голубцы. По проекту архитекторов Э. В. Воскресенского была срублена часовня святого Георгия Победоносца[24].

27 октября в день 60-летия начала убийств людей из первого соловецкого этапа состоялось официальное открытие мемориального кладбища. На церемонии присутствовали представители национальных общин и государств: делегации Карелии, Татарстана и Удмуртии, посол Украины, члены генконсульств Германии и Польши. Присутствовали также депутаты Государственной думы С. А. Ковалёв и В. В. Борщёв. Часовню освятил митрополит Петрозаводский и Карельский Мануил. Также поминальные службы были проведены по католическому, лютеранскому и иудейскому обрядам. По приглашению «Мемориала» на открытие приехало 50 родственников убитых соловецких узников. Также приехали родственники расстрелянных жителей Карелии[25].

В этот же день было установлено пять первых «групповых» памятников Сандармоха:

Столб-голубец. Цветами
обозначены границы
расстрельной ямы
Часовня святого
Георгия Победоносца
Камень-памятник
Соловецкому этапу
Католический крест Православный крест Памятный крест с
надписью: «Убієнним
синам України».
  1. по инициативе «Мемориала» был открыт гранитный валун с надписью: «Здесь с 27 октября по 4 ноября 1937 г. были расстреляны 1111 заключённых Соловецкой тюрьмы»,
  2. был установлен православный поклонный крест, около которого провели панихиду по убитым священнослужителям,
  3. украинская делегация поставила памятный крест с надписью: «Убієнним синам України»,
  4. польская делегация воздвигла католический памятный крест с надписью на двух языках: «К 60-летию. Соловецким узникам-полякам и священникам, которые нашли место вечного покоя на этой земле. 27.10.1997. Соотечественники»,
  5. по инициативе Ю. Д. Дмитриева был открыт закладной камень с надпись: «Здесь будет установлен памятник жертвам политических репрессий 1937-1938 гг.»[26].

Кроме памятников групповой памяти в день открытия на кладбище также появились знаки личной памяти — кресты, таблички с именами, надписи на столбцах-голубцах[27].

На собрании после церемонии представителей администрации Карелии, национальных делегаций и общественников открытия был учреждён Международый день памяти жертв Большого террора — 5 августа. В этот день началась операция по приказу Ежова № 00447, которая стала самой кровавой акцией репрессий 1937—1938 годов[28].

8 августа 2000 года постановление Правительства Карелии Сандармох был объявлен объектом культурного наследия народов России регионального значения, а его содержание возложено на Медвежьегорский музей[29].

Дальнейшая судьба мемориалаПравить

 
Полуразрушенный памятник.

Изначально, благодаря работе петербургского Мемориала, расследовавшего конкретный эпизод Большого террора, Сандармох стал преимущественно местом памяти узников Соловков. Чуть менее он был местом памяти карельских жертв Большого террора, хотя со временем её удельная доля присутствия возросла и стала доминировать в мемориальном пространстве кладбища. Эти две памяти сосуществовали в нескольких парадигмах: памяти «представителей элиты» и памяти «простых людей», региональной памяти и памяти общероссийской, международной, памяти безымянных жертв и памяти о конкретных лицах. Последнее нисколько не противоречило последующей полной персонификации захоронения Сандармоха, поскольку могилы многих других жертв Большого террора (в том числе в Карелии), до сих пор так и не найдены[30].

В Сандармохе, как и в других подобных местах, начали возводиться различные мемориалы памяти, которые можно поделить на три группы: личные, групповые и государственные[31].

22 августа 1998 года на месте ранее установленного закладного камня по инициативе Ю. Д. Дмитриева был поставлен памятник жертвам политических репрессий с барельефом «Расстрел с ангелом-хранителем» и текстом «Люди, не убивайте друг друга». Автором его выступил художник Г. Б. Салтуп. В течении нескольких лет у этого памятника проходили официальные траурные церемонии. Однако в 1999 году были утрачены металлические буквы надписи, а в 2006 году и сам скульптурный барельеф. При этом ряд исследователей выступили с критикой концепции памятника, так как из него не было ясно чему он посвящен, его посыл предельно размыт[32]. Летом 1999 года был открыт ещё один памятник, задуманный как информационное дополнение первому. На нём должна была быть размещена надпись: «Здесь, в урочище Сандармох, месте массовых расстрелов, с 1934 по 1941 годы убиты палачами НКВД свыше 7 тысяч[NB 2] ни в чем не повинных людей: жителей Карелии, заключенных и спецпоселенцев Белбалтлага, узников Соловецкой тюрьмы. Помните о нас, люди! Не убивайте друг друга!». Однако в ходе изготовления памятника мастера самовольно исключили из текста упоминание палачей НКВД[33]. Ряд исследователей расценивают эти памятники как материализацию государственной идеалогии памяти, в которой «есть трагедия, есть невинные жертвы этой трагедии, но преступления нет и преступников тоже нет»[31].

С начала 2000-х годов в Сандармохе стали появляться коллективные этнические и конфессиональные памятники. Это стало следствием осмысления так называемых «национальных операций» Большого террора, отражением национального самосознания и личностных поисков своих корней. По инициативе различных этнических и религиозных общин были установлены следующие мемориалы[34]:

Памятник мусульманам. Козацкий крест. Памятник евреям. Эстонский памятник Литовский памятник. Польский памятник. Карельский крест. Вайнахкский памятник. Немецкий памятник. Памятный крест жителям поселка Чупа. Татарский памятник.
  1. Памятник мусульманам. Установлен 5 августа 2003 года. Надпись на русском и арабских языках гласит: «Мир вам, о лежащие здесь верующие и мусульмане»,
  2. Памятник евреям. Поставлен 14 июня 2005 года. Надпись на русском языке и иврите гласит: «Им дам Я в доме Моем и в стенах Моих память и имя, которые не изгладятся. Исайя, 56:5»,
  3. Козацкий крест. Установлен 9 октября 2004 года. Посвящение на украинском языке гласит: «Убiєнним синам України»,
  4. Эстонский памятник. Установлен 3 ноября 2007 года. Надписи на эстонском и русском языках: «Здесь покоятся эстонцы, невинные жертвы сталинских репрессий. 1937—1938»,
  5. Литовский памятник. Установлен года. Надписи на литовском, русском и английском языках: «Литовцам — узникам и жертвам Гулага»,
  6. Польский памятник. Установлен 26 октября 2007 года. Надписями на польском и русском языках: «Памяти поляков, невинных жертв сталинских репрессий»,
  7. Карельский крест. Установлен 5 августа 2010 года. Надпись на карельском языке: «Упокой, Господи, души раб Твоих»,
  8. Вайнахский памятник. Установлен 5 августа 2011 года. Надпись на ингушском и русском языках: «Невинноубиенным вайнахам (чеченцам и ингушам)»,
  9. Немецкий памятник. Установлен 23 июня 2012 года. Надпись на немецком и русском языках: «Российским немцам — жертвам репрессий. Скорбим, помним… Потомки»,
  10. Памятный крест жителям поселка Чупа. Установлен 21 ноября 2012 года. Надпись гласит: «Землякам, жертвам сталинского террора. Помним, скорбим. Жители Чупинского городского поселения»,
  11. Закладная плита памятника расстрелянным финнам . Установлен в июле 2014 года. Надписью на русском и финском языках: «На этом месте по инициативе Ингерманландского союза финнов Карелии будет установлен памятник невинно расстрелянным финнам»,
  12. Памятный крест молдаванам. Установлен 19 июля 2015 года. Надпись на русском и молдавском языках: «В память молдаванам/румынам, жертвам политических репрессий. 29.VII.2015»,
  13. Памятник казакам. Установлен 5 августа 2015 года. Надпись: «Вечная память казакам — жертвам политических репрессий. От казаков ОКО РК. Август 2015 года»,
  14. Татарский памятник. Установлен 28 августа 2015 года. Надпись на русском и татарском языках: «Хәтерлибез. Помним. Памятник татарам — жертвам политических репрессий 1937—1938»,
  15. Грузинский памятник . Установлен в 2016 году. Надпись: «Сынам Грузии»,
  16. Марийский памятник. Установлен в августа 2016 года. Надпись: «1937-1938. Шарналташ. Вечная память. От марийского народа»,
  17. Азербайджанский памятник . Установлен 30 октября 2017 года. Надпись: «Народ Азербайджана помнит и скорбит о вас. Allah size rehmet elesin [Да благословит тебя Аллах]. От общества азербайджанцев „Одлар Юрду“ („Страна огней“)»,
Личные памятники. Памятник И. Д. Ковтуновича. Личные памятники. Крест епископа Петра (Руднева).

При этом в Сандармохе с самого его открытия посетители устанавливают различные личные знаки памяти: надписи на столбцах-голубцах, кресты, таблички, камни[35].

В Международый день памяти жертв Большого террора 5 августа проводятся официальные траурные церемонии. С 2006 года они происходят у соловецкого камня. В этот день в церемонии принимают участие множество официальных делегаций, в том числе из большинства европейских государств. После общего митинга участники обычно расходятся по частным мемориалам (этноконфессиональным и личным). Там проходят групповые и семейные траурные церемонии. Проходят религиозные службы. Многие участники после этого совершают обход всех памятников захоронения[36].

С 1998 года ежегодно проводятся Международные Дни памяти «Сандармох — Соловки», которые сменили заложенную в 1989 году традицию дней памяти Соловков. Теперь маршрут начинается с траурного митинга 5 августа в Сандармохе, а затем люди переезжают на Соловецкие острова, где 7 августа в Аллее памяти у Соловецкого памятника проходит второй траурный митинг[37].

Официальная церемония также ежегодно проходит в Сандармохе 30 октября в государственный День памяти жертв политических репрессий в СССР. В иное время это место посещают многочисленные экскурсии[38].

События 2010-х годовПравить

В 2014 году после захвата Россией Крыма и вооружённых столкновений в Донбассе Дни памяти 5 августа впервые прошли без делегации Украины. На траурном митинге представительница украинского землячества Карелии «Калина» зачитала послание от бывших организаторов киевской группы, в котором выражалась глубокое сожаление в связи с невозможностью присутствия на мероприятии. Выступившие после неё члены «Мемориала» Ю. Д. Дмитриев и И. А. Флиге выступили гораздо резче, осудив действия России в отношении Украины, назвав их агрессией, они также заявили о возобновлении государственного насилия в стране, рассказали о современных российских политических заключённых. Это встретило поддержку со стороны многих участников митинга[39].

В ответ на это на следующий год в Дни памяти администрация свела выступления на траурном митинге к минимуму. Однако добившийся слова Ю. Д. Дмитриев со сцены заявил о гражданском мужестве собравшихся, «несмотря на то что память о государственном насилии становится опасной». После его слов немедленно была включена траурная музыка, в связи с чем митингующие были вынуждены разойтись по частным мероприятиям[39].

В итоге карельские чиновники стали воспринимать память о политических репрессиях как «неудобную». Это происходило даже несмотря на то, что на федеральном уровне в это время в преддверии создания в Москве мемориала «Стена скорби» данная тема активно и позитивно обсуждалась. Хотя «сверху» приходили и противоположные сигналы. Участие в траурных акциях иностранных делегаций и политиков, а также отечественных правозащитников также настораживало чиновников. В итоге Правительство Карелии с 2016 года стало полностью игнорировать Дни памяти 5 августа в Сандармохе[40]. Также поступила и Русская православная церковь. Сделить за общественным порядком не приехала даже полиция. Сотрудникам Медвежьегорского музея было запрещено посещать мероприятие[41].

С другой стороны начало меняться и смысловое содержание памяти. Так в 2013 году в Сандармохе был открыт поклонный крест с надписью: «Сей поклонный крест установлен казаками Медвежьегорского района в память о невинно убиенных казаках. Помолитесь о них, люди добрые. Освящен 5 августа 2013 года священнослужителем Петрозаводской и Карельской епархии иереем Романом (Соболев). Да послужит этот святой крест защитой нам от всех врагов Земли Русской». Этот мемориал стилистически был похож на прочие этноконфессиональные знаки (коммунистические власти жестоко преследовали казаков). Однако сентенция про «врагов Земли Русской» была расценена некоторыми исследователями как переложение вины за советские репрессии на неких «нерусских врагов», что было расценено минимум как агрессия. В 2016 году был установлен так называемый «Памятник русским», надпись на котором гласила: «Русским людям, невинно убиенным в урочище „Сандармох“». Этот мемориал также напоминал прочие этнические знаки. Однако идея угнетения русского народа очень сильно вписывалась в концепцию национализма и патриотического политического тренда, что находило отражение в выступлениях его сторонников. Некоторые исследователи также нашли в данном памятнике попытку замалчивания темы ответственности государства за террор, «агрессивную ревность» и шовинистическое выступление против «чужой памяти» других народов[42].

13 декабря 2016 года Ю. Д. Дмитриев был арестован по анонимному доносу. Сначала ему предъявили обвинение в изготовлении детской порнографии, потом — в развратных действиях в отношении малолетней приёмной дочери и в незаконном хранении оружия. 5 апреля 2018 года он был оправдан по первой части обвинения и осуждён за хранение оружия. Однако 14 июня 2018 года Верховный суд Карелии отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение. 28 июня 2018 года Следственный комитет России объявил о возбуждении а нового уголовного дела — действиях сексуального характера, совершённых в отношении несовершеннолетнего. Целый ряд правозащитников и общественных лидеров заявили, что преследование Ю. Д. Дмитриева является сфабрикованным политическим преследованием из-за его профессиональной деятельности[43].

В 2016 году двое историков Петрозаводского университета Ю. М. Килин и С. Г. Веригин выдвинули гипотезу, что в Сандармохе могут быть захоронены жертвы финских концлагерей времён Советско-финской войны 1941—1944 годов. В 2017 году в карельском университете на эту тему состоялся круглый стол, на котором данная версия подверглась большой критике, хотя сами её авторы не отрицали факта захоронения жертв политических репрессий, говоря лишь возможном также наличии в урочище и захоронений военнопленных. Однако в прессе появилось множество публикаций о якобы имевшей место фальсификации «Мемориалом» своих исследований[44].

В 2018 году организация крайне патриотического толка Российское военно-историческое общество под руководством министра культуры В. Р. Мединского организовало в поддержку «финской версии» поисковую экспедицию в Сандармох. Непосредственно полевые изыскания были проведены с 25 по 28 августа группой РВИО во главе с С. А. Бариновым и О. И. Титберией. При этом разрешение на работу на территории объекта культурного наследия они не получали. На третий день раскопок О. И. Титберия заявил, что ими были найдены останки советских военнопленных. Однако на пресс-конференции 7 сентября научный директор РВИО М. Ю. Мягков отметил, что принадлежность останков остаётся «открытым вопросом»[45].

Дело против Ю. Д. Дмитриева актуализировало Сандармох как место памяти. В 2017 году на 5 августа туда приехали не только обычные посетители (родные расстреляных, историки, представители диаспор и государств, верующие казаки и т. д.), но и новые лица: журналисты, гражданские активисты и оппозиционные политики. В результате на траурном мероприятии затрагивались не только вопросы памяти, но и современных событий: фабрикации уголовных дел против неугодных власти людей, пыток в тюрьмах, войны на Украине и т. д.. Ни администрация, ни РПЦ мероприятие не посетили, однако директор Медвежьегорского музея смог присутствовать. В 2018 году наоборот, РПЦ присутствовала, а представители власти и музея — нет[46].

Благодаря этим событием Сандармох приобрёл новое значение как места сопротивления, солидарности и гражданского протеста[46].

КомментарииПравить

  1. Изначально захоронение было названо по именованию когда-то находившегося неподалеку хутора «Сандормох», но позже в литературе и официальных документах стали писать «Сандармох»[1]. Происхождение данного слова точно неизвестно[2]. По предположению А. В. Разумова оно может быть результатом сложения двух корней: «сандар» — Санька, Александр, «мох» — болото[3].
  2. Полная идентификация жертв расстрелов Сандармоха в 1999 году ещё не была проведена[33].

ПримечанияПравить

  1. Флиге, 2019, с. 72.
  2. 1 2 3 Галкова, 2019.
  3. Анна Яровая. Сандармох и Барсучья гора // Батенька. — 2017. — 25 сентября.
  4. Флиге, 2019, с. 87-88.
  5. Флиге, 2019, с. 30, 69.
  6. Флиге, 2019, с. 84.
  7. Флиге, 2019, с. 37-41.
  8. Флиге, 2019, с. 46-47.
  9. Флиге, 2019, с. 41.
  10. Флиге, 2019, с. 36.
  11. Флиге, 2019, с. 52, 57.
  12. Флиге, 2019, с. 56-64, 71.
  13. 1 2 Флиге, 2019, с. 14-16.
  14. Флиге, 2019, с. 18-21.
  15. Флиге, 2019, с. 24-31.
  16. Флиге, 2019, с. 18.
  17. Флиге, 2019, с. 31-37.
  18. Флиге, 2019, с. 52-34.
  19. Флиге, 2019, с. 54-64.
  20. Флиге, 2019, с. 65-69.
  21. Флиге, 2019, с. 70-71.
  22. Флиге, 2019, с. 72-73.
  23. Флиге, 2019, с. 73—74.
  24. Флиге, 2019, с. 75.
  25. Флиге, 2019, с. 76—78.
  26. Флиге, 2019, с. 77—78, 82.
  27. Флиге, 2019, с. 78—79, 82.
  28. Флиге, 2019, с. 79.
  29. Флиге, 2019, с. 81.
  30. Флиге, 2019, с. 76—79, 82-87.
  31. 1 2 Флиге, 2019, с. 115.
  32. Флиге, 2019, с. 102—107.
  33. 1 2 Флиге, 2019, с. 106—107.
  34. Флиге, 2019, с. 89—92.
  35. Флиге, 2019, с. 122—123.
  36. Флиге, 2019, с. 107—111.
  37. Флиге, 2019, с. 109—110.
  38. Флиге, 2019, с. 112.
  39. 1 2 Флиге, 2019, с. 116—117.
  40. Флиге, 2019, с. 117—118.
  41. Флиге, 2019, с. 126—127.
  42. Флиге, 2019, с. 118—123.
  43. Флиге, 2019, с. 127—128.
  44. Флиге, 2019, с. 123—124.
  45. Флиге, 2019, с. 124—126.
  46. 1 2 Флиге, 2019, с. 128—131.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить


 
Портал о Карелии — Карелия на страницах Википедии