Светомузыка

Светомузыка (также цветомузыка) — вид искусства, основанный на способности человека ассоциировать звуковые ощущения со световыми восприятиями. Такая психологическая способность, в свою очередь, связана с эстетическим эффектом симультанного (одновременного) восприятия цвета, света и звука. В традиционном понимании такая связь существует в музыкальном театре. В психологии, в частности, в психологии искусства, способность человека соотносить ощущения звука, света или цвета получило название синестезия (от греч. syn — «вместе» и aisthesis — «ощущение»). Так, известно, что музыкальные инструменты звучат намного громче и отчетливее в хорошо освещенном помещении. Поэтому при исполнении симфонической музыки свет в зале обычно не гасят.

Выделяют до 70 различных видов синестезии — от ощущения вкуса времени до различения запахов музыки. Однако наиболее распространенными являются цветомузыкальные ассоциации (акустико-цветовая, или хроместезия). Подобные ощущения субъективны, но экспериментальные исследования выявляют идентичные ассоциации у разных людей. Одно из проявлений этого свойства — цветной слух, способность представлять звук соответствующим цветом либо испытывать звуковые переживания при восприятии цвета. Этой идеей вдохновлялся композитор Рихард Вагнер в своей теории гезамткунстверка. Известно, что поэты Шарль Бодлер и Артюр Рембо считали себя синестетами и стремились использовать эту психологическую особенность в своем творчестве. Известны случаи передачи этого свойства по наследству. Синестетиками был писатель Владимир Владимирович Набоков, его мать, жена и сын.

Светомузыка как искусство, представляет собой производную от музыки и является её неотъемлемой частью. Её назначение — раскрытие сущности музыки посредством зрительных восприятий. Основной целью светомузыки как искусства — это изучение способности человека испытывать ощущения, навязываемые световыми образами при сопровождении музыки.

Также на жаргоне «светомузыкой»/«цветомузыкой» называют электронное устройство для построения световых картин, формирования цветовых зрительных образов, сопоставленных с музыкальным сопровождением.

Теоретические основыПравить

Впервые связь между слухом и зрением очень убедительно показал русский физик и физиолог академик П. П. Лазарев.[1]

Исследования светомузыки направлены на поиск форм, принципов, алгоритмов, подходов, предназначенных для понимания принципа создания устройств, назначением которых являются:

  • Светомузыкальные инструменты — предназначенные для светокомпозиторов и светомузыкантов для создания световых шоу, назначением которых является сопровождение музыкального произведения.
  • Разработка теории восприятия светомузыки — для понимания принципов построения автоматических светомузыкальных устройств позволяющих самостоятельно, в реальном времени, синтезировать световое шоу для сопровождения музыки.

См. также: Психология восприятия звука, Психология восприятия цвета, Цветной слух

ИсторияПравить

Самые ранние теории светомузыки исходят из признания внечеловеческой заданности законов трансформации музыки в свет, понимаемой как некий физический процесс. В последующих концепциях начинает учитываться и человеческий фактор с обращением к физиологическим, психологическим, а затем уже и к эстетическим аспектам.

Первые известные теории () основаны на стремлении достичь однозначности «перевода» музыки в свет на основе аналогии «спектр — октава», предложенной И. Ньютоном под воздействием космологии, концепции «музыки сфер» (Пифагор, И. Кеплер). Эти идеи были популярны в XVII—XIX вв. и культивировались в двух основных вариантах:

  • цветомузыка — сопровождение музыки последовательностью цветов, определяемых однозначным соотношением «звукоряд — цветоряд»;
  • музыка цвета — беззвучная смена цветов, замещающих тоны в музыке согласно той же аналогии;

Идею «оптического клавесина» развивали Л. Б. Кастель во Франции, также Дж. Арчимбольдо в Италии, А. Кирхер в Германии («Musurgia universalis», 1650), а также И. Кеплер, Дж. Румфорд, Т. Янг. Кастель разработал нюансированную шкалу хроматического ряда, сопоставив ее с музыкальными гармоническими интервалами (теория «зрительного клавира», 1735). В 1757 г. Кастель построил первый «цветовой клавир» (англ. «Ocular Harpsichord»). Принцип действия инструмента заключался в следующем: звучание семи основных нот звукоряда синхронизируется с появлением на специальном экране лучей семи основных тонов цветового спектра. Однако недостаток цветового клавира заключался в том, что он не мог воспроизводить в цвете сложные аккорды. Оптическое смешение тонов давало «грязный тон» слабой светосилы.

У теории Кастеля были как сторонники, так и критики (такие как Д. Дидро, Ж. Д’Аламбер, Ж. Ж. Руссо, Вольтер, И. Гёте, Ж. Бюффон, Г. Гельмгольц), которые указывали на необоснованность прямого переноса законов музыки (слуха) в область зрения и что механистичность концепции являются внеэстетическими по содержанию и натурфилософскими по происхождению.

Уже первые световые органы (Б. Бишоп, А. Римингтон[2]), появившиеся после изобретения электрических источников света, воочию убедили в том, что критики Кастеля правы. Но отсутствие широкой практики светомузыкального синтеза способствовало повторным опытам установления аналогии «звукоряд — цветоряд» (Ф. И. Юрьев; Д. Келлог в США, К. Лёф в Германии).

Современный вариант кастелианства представляют собой попытки некоторых учёных и инженеров добиться «перевода» музыки в свет с помощью средств автоматики и кибернетики на основе пусть и более сложных, но также однозначных алгоритмов (например, эксперименты К. Л. Леонтьева и лаборатории цветомузыки Ленинградского НИИ им. А. Попова, 60-е годы).

В XX веке появились первые светомузыкальные композиции, создание которых отвечало реальным эстетическим потребностям. В 1910—1915 годах композитор А. Н. Скрябин работал над партитурой «Мистерии», в которой должны были соединиться музыка, танец, архитектура, свет и цвет. В симфоническую поэму «Прометей», или «Поэма огня» (1910) Скрябин ввел партию света («Luce»), , записанная обычными нотами для инструмента «tastiera per luce» («световой клавир»). Скрябин сконструировал специальный цветовой оргáн. Конструкция этого инструмента восходит к теории И. Ньютона, который первым совместил два диапазона элетромагнитных волн: визуальный и акустический (система «спектр—октава»). Указания о том, какие цвета соответствуют нотным знакам, в «Luce» отсутствуют. Несмотря на различные оценки этого опыта, с 1915 года «Прометей» неоднократно исполнялся со световым сопровождением.

Проводившиеся тогда же опыты с динамической светоживописью (Г. И. Гидони, В. Д. Баранов-Россине («оптофон», тип «цветового» фортепиано, 1923—1924 гг.), З. Пешанек, Ф. Малина, С. М. Зорин), абсолютным кино (Г. Рихтер, О. Фишингер, Н. Макларен), инструментальной хореографией (Ф. Бёме, О. Пине, Н. Шеффер) заставили обратить внимание на специфические особенности использования визуального материала в светомузыке, материала непривычного и зачастую просто недоступного для практического освоения музыкантами (главным образом при усложнении пространственной организации света).

Цвето-музыкальные гармонии (нем. Farblichtmusik — «Цветосветомузыка») в московском ИНХУКе (Институте художественной культуры) в 1920—1921 гг. и в германском Баухаусе в 1922—1923 гг. изучал живописец В. В. Кандинский. Кандинский сам играл на виолончели и фортепиано, писал стихи под музыку. Свои идеи Кандинский изложил в работе «О духовном в искусстве» («Über das Geistige in der Kunst», 1910). В этой книге есть слова: «Цвет — это клавиша, глаз — молоточек, душа — многострунный рояль». В 1911 г. Кандинский услышал в Мюнхене струнные квартеты и пьесы для фортепиано австрийского композитора Арнольда Шёнберга. Композитор Шёнберг занимался живописью, участвовал в художественных выставках, а также писал стихи и либретто для своих музыкальных сочинений. Живописца и композитора связывала переписка. Под впечатлением от необычной додекафонной музыки Кандинский создал картину «Впечатление III. Концерт». В первом выпуске альманахе «Синий всадник» (1912) помещена сценическая композиция Кандинского «Желтый звук» на музыку Ф. А. Гартмана (1909). Ее постановка, призванная синтезировать цвет, свет, движение и музыку не состоялась из-за начала Первой мировой войны). В 1920 г. на заседании секции монументального искусства ИНХУКа Кандинский сделал доклад «Основные элементы живописи. Их сущность и ценность», в котором представил таблицу «Параллели цвета и звука». По системе Кандинского—Шёнберга каждому цвету соответствует характерный тембр того или иного музыкального инструмента:

желтый — пронзительное звучание трубы;

синий светлый — нежный звук флейты;

синий темный — суровая виолончель;

все темное — низкие тона контрабаса или органа;

зеленый — спокойное, долгое звучание скрипки;

зеленый в желтое — кресчендо скрипок;

зеленый в синее — глубокий альт;

красный сатурн — упрямый, сильный звук фанфар;

киноварь — сильные звуки трубы, удары барабана;

красный холодный — средние и низкие тона виолончели;

красный к розовому — тонкая свирель;

оранжевый — альт, средние тона колокола;

фиолетовый — английский рожок;

фиолетовый глубокий — гобой, низкие тона фагота.

В книге «О духовном в искусстве» Кандинский писал: «Действие отдельных красок есть основа гармонизации тонов. Однако гармония не есть нечто внутренне непротиворечивое, она возникает из противоположения тонов, особенно синего и красного, дающего богатство цветов от фиолетового до пурпурного…После красного глаз начинает беспокоиться, не может долго выдерживать воздействия и ищет углубления и покоя в синем и зеленом». Оранжевый цвет звучит как ода «К радости», как сила, «пробуждающая богатство бытия… Рождается потрясение духа». Так появляется на свет, — писал Кандинский, — «психическая сила краски, рождающая вибрацию души». Особое значение Кандинский придавал синему цвету «в наибольшей степени увлекающему человека в бесконечность… к трансцендентному». «Синий — типично небесный цвет. Весьма насыщенный синий развивает элементы покоя. Приближаясь к черному, он получает отзвук нечеловеческой печали… Светло-синий подобен звучанию флейты, а темно-синий — виолончели, зеленый — звучанию скрипки, а красный — фанфарам или барабану»[3]. В 1923—1926 гг. в петроградском ГИНХУКе проблему взаимодействия цвета и звука разрабатывала группа М. В. Матюшина. По убеждению Матюшина «цветное зрение» влияет на восприятие звука. Например, красный цвет вызывает ощущение понижения звука, синий цвет тот же звук «повышает», и наоборот: высокие звуки вызывают «похолодание цвета», низкие — «потепление». Вместо слова «живопись» Матюшин использовал термин «цветопись»[4].

Связь между слухом и зрением исследовал российский физик Петр Петрович Лазарев (1878—1942). Американский художник-мультипликатор Уолт Дисней предложил в полнометражном анимационном фильме «Фантазия» (1940) собственное решение, основанное на ассоциативной связи музыки и движения фигур. Режиссер С. М. Эйзенштейн поставил в 1940 году оперы Вагнера со светомузыкой. Литовский живописец и композитор Микалоюс Чюрлёнис (1875—1911) пытался разрешить идею синтеза живописи и музыки не механистически, а комплементарно. Он создавал отдельные сюиты в музыке и живописи, настроения которых разными средствами вызывали схожие представления.

Со временем выяснилось, что не только способы формообразования в пространственно-временнóм континууме музыки и живописи различны, но даже интервалы гармонизации звукового и цветового рядов неодинаковы: они не совпадают в численном выражении. Следовательно их синхронная гармонизация невозможна. В оптике действует принцип аддитивного (слагательного)смешения длин световых волн. Живописец использует противоположный — субтрактивный (вычитательный) способ смешения цветов, основанный на различиях степени отражающей способности окрашенной поверхности (когда один цвет частично поглощается, а другой в большей степени отражается поверхностью). Другими словами живописец имеет дело не с потоками света непосредственно, а с красками, имеющими собственные физические и химические характеристики. Именно поэтому оптическое смешение дополнительных цветов даёт белый тон, а аналогичное смешение красок — грязно-серый. К тому же музыка по своей природе более абстрагирована от предметного содержания, а живопись, даже абстрактная, ближе к предметному миру, ее зрительное восприятие в значительной степени обусловлено опытом поведения человека в пространственно-предметной среде[5]. Цветомузыкальное искусство возможно не на художественном, а только на эстетическом уровне, оно может оказывать возбуждающее либо успокаивающее действие, но не способно создавать целостные художественные образы. Поэтому закономерно, что в 1950—1970-х гг. опыты по цветомузыкальному искусству отошли в область арттерапии, дизайна визуальных коммуникаций, компьютерной графики и аудиовизуального дизайна[6].

Интерес к светомузыкальной технике поддерживался на «низовом» уровне в области молодежной субкультуры, в частности в рок-музыке. Так известны опыты групп «Пинк Флойд», «Спэйс» (Дидье Маруани), Жан-Мишеля Жарра 1970—1980-х гг. и многих других. Особенно выделяется грандиозный опыт цветомузыкального представления Жана-Мишель Жарра в Москве. Он расположил на здании Университета колоссальные светомузыкальные установки и произвел с их помощью потрясающие эффекты. С развитием радиоэлектронной техники музыканты стали использовать синтезаторы звука и света и устраивать грандиозные свето-музыкальные лазерные шоу. Появились автоматические светомузыкальные устройства (АСМУ), программируемые синхронные автоматы (ПСА), домашние системы дистанционного управления (СДУ). В АСМУ используются автоматические алгоритмы для преобразования музыки в световые эффекты.

В 1970-е годы, с развитием электроники и удешевлением её элементной базы, широкому внедрению в концертную деятельность профессионального светового оборудования (что особенно можно проследить на примере поп- и рок-концертов), интерес к светомузыкальной технике возродился на «низовом» уровне. Возможность за приемлемую цену получить «домашнюю» светомузыку привело в 1970-х годах к всплеску популярности бытовых автоматических СДУ на 3-6 каналов (как для квартиры, так и дискотеки). Хотя большинство таких установок и было примитивными, сам факт явления представляет определённый интерес. К концу 80-х волна интереса к этому спала, в течение последующих десятилетий оставаясь на довольно низком уровне.

Тогда же, в 1970-х гг. проводятся исследования воздействия цветомузыки на космонавтов в условиях длительного космического полёта. В частности, Киевской киностудией имени А. Довженко и Институтом медико-биологических проблем создаётся прибор цветовариатор, с экрана которого записываются цветомузыкальные фильмы для просмотра космонавтами[7][8].

В 1980-е годы на сцене появляются целые школы цветомузыки в России и за рубежом. Многие эксперименты со светомузыкой были сделаны в электронной студии француза П. Булеза (одно из своих сочинений этот автор представил очень оригинальным способом: звук передавался в зал по расставленным вокруг зрительного зала динамикам, а также световым установкам; при этом создавался поразительный синтез пространственно-световых ощущений).
Пионером новейшей светомузыки считается Б. М. Галеев, философ и педагог, с 1991 г. профессор Казанской консерватории. В 1994 г. он возглавил НИИ экспериментальной эстетики «Прометей». Он был режиссером многих экспериментальных светомузыкальных постановок, вел учебный курс «Музыка в системе искусств». Автор книг: «Светомузыка: становление и сущность нового искусства» (1976), «Поэма огня» (1981), «Искусство космического века» (2002) и других. Музыкант и художник В. В. Афанасьев из Санкт-Петербурга в 2000-х годах предложил собственную математическую теорию связи звука и цвета. Элементы этой системы предлагается применять и для преобразования изображений в музыку.

Светомузыка как устройство визуализации музыкиПравить

Светомузыка как автоматические светомузыкальные устройства (АСМУ) — относится к декоративно-оформительскому искусству и предназначено для светового сопровождения музыкального произведения, она позволяет по-новому воспринимать музыку, и предназначена дополнить звуковое восприятие световыми эффектами. В АСМУ используются автоматические алгоритмы для преобразования музыки в световые эффекты.

Светомузыка как программируемые синхронные автоматы (ПСА) — на настоящий момент, стала неотъемлемой составляющей во многих музыкальных проектах и шоу. В этих устройствах используется искусство и фантазию светорежисёра (светоинженера) запрограммировать последовательность управления световыми приборами для придания зрелищности музыкальному произведению. ПСА — допускается возможность непосредственной работы как светоинструмента.

Светомузыка как светомузыкальный инструмент (СМИ) — предназначен для непосредственного создания светового шоу светомузыкантом. Это направление на настоящий момент не получило широкого направления из-за отсутствия серьезных теоретических разработок в этом направлении.

Устройства световых эффектовПравить

 
Светопроекторная установка на Дворцовой площади…
 
… и вот какое световое шоу она создаёт

Светомузыки без музыки не существует. Светомузыка — это устройства (или светоинструменты), работающие по заданной программе и/или использующие определённые алгоритмы (возможен гибридный вариант) для синхронного сопровождения музыки. Все остальные световые устройства относятся к устройствам световых эффектов (светодинамические устройства (СДУ) — бегущие огни и пр.) — электронные устройства для реализации световых эффектов, не связанных (синхронных) напрямую с музыкальным сопровождением.

Также имеются, как минимум, ещё два вида визуализации музыки (звука) это:

Светомузыкальные установкиПравить

АвтоматическиеПравить

Как правило, автоматические СДУ/ЦМУ основана на принципе фильтрации диапазона частот музыкальной фонограммы по отдельным частотным каналам (НЧ, НЧ-СЧ, СЧ, СЧ-ВЧ), которые, после усиления, подаются на устройства отображения (излучатели) разных цветов, сопоставленные с частотными каналами звука.

ЦМУ обычно состоит из:

Устройством отображения может быть как набор отдельных излучателей (световые прожекторы), так и цельная конструкция (экран) в которой и формируется световая картина.

Соответствие цвета звуку строится по такому традиционному принципу — частотный диапазон звука разделялся по частотному принципу на три-четыре канала:
красные лампы — низкие частоты (диапазон до 200 Гц),
жёлтые — средне-низкие (диапазон от 200 до 800 Гц),
зелёные — средние (от 800 до 3500 Гц),
синие — выше 3500 Гц
(соответствие не обязательное, просто традиционно сложившееся — линейное сопоставление частот АЧХ с порядком следования цветов в видимом спектре).

В связи с тем, что динамический диапазон музыки составляет 40-80 дБ, а динамический диапазон бытовых и автомобильных ламп накаливания, до настоящего времени применяемых в подавляющем большинстве ЦМУ, не превышает 10-15 дб (однако, на светодиодах легко достижим динамический диапазон в 60 Дб и более; на лампах накаливания тоже можно получить достаточно широкий динамический диапазон, изменяя не только яркость, но и количество зажигающихся ламп), как и с учётом комфортно воспринимаемых зрением перепадов яркости[уточнить], возникает проблема по согласованию этих диапазонов. Эта проблема решается при помощи компрессора аудиосигнала (при аналоговой обработке, при цифровой — иными методами). Без этого пользование устройством становится неудобным и некомфортным для зрения — требуется постоянная подстройка уровней усиления регуляторами яркости (только вы настроили «мигание» ламп под определённую мелодию, как сменяется громкость, и одни каналы горят постоянно, другие вообще не горят — необходима подстройка). Также надо отметить и т. н. «эффект утомляемости» многих устройств — ведь алгоритм работы ЦМУ достаточно прост, и если вначале новые эффекты радуют, то со временем становятся повторяющимися, унылыми и однообразными, особенно при неудачной конструкции фонарей.

Самые простые цветомузыкальные установки состоят из трёх каналов, имеют пассивные RC-фильтры (которые имеют крутизну спада порядка 6 дБ/Окт). Как правило, они не могут достаточно эффективно создавать цветовое сопровождение музыкальной фонограммы, поэтому такие ЦМ-устройства относятся к самым простым, не дают приятного цветового сопровождения и популярны лишь среди начинающих радиолюбителей. Единственное преимущество таких устройств — их дешевизна и простота в изготовлении и наладке.

Более сложные устройства используют активные фильтры (в основном на операционных усилителях, крутизна спада АЧХ которых достигает 16-28 дБ/Окт) и становится возможным использовать логарифмический усилитель для сжатия динамического диапазона (компрессор аудиосигнала) входного сигнала. Такие ЦМУ также могут кроме амплитуды сигнала отслеживать при помощи триггеров и иных средств ритм и/или разницу между сигналами в разных каналах, и на основе этой информации управлять дополнительными лампами и механизмами, например, передвигать светофильтры в фонаре, переключать направление или скорость бегущих огней, менять резкость изменения яркости ламп и т. д.

Самые сложные СДУ используют цифровые сигнальные процессоры (DSP), в которых вся обработка сигнала происходит в математическом виде, где применяются самые современные алгоритмы обработки сигналов, такие как быстрое преобразование Фурье (БПФ) и даже вейвлет-анализ.

Канал фонаПравить

Канал фона — дополнительный канал в автоматической цветомузыкальной установке, автоматически активизирующийся при пропадании входного аудиосигнала (в частности, в паузах между музыкальными композициями) и, соответственно, — света, во всех трёх основных цветовых каналах — красного, зелёного и синего. Для канала фона, в зависимости от предпочтений конструктора ЦМУ, традиционно выбирается фиолетовый либо жёлтый цвет. Канал фона предусмотрен не во всех цветомузыкальных установках.

Наличие канала фона полезно в ситуации, когда в помещении, где расположена ЦМУ, отсутствуют либо отключены все остальные источники света. В этом случае при пропадании входного сигнала на входе ЦМУ, не имеющей канала фона, помещение погружается в темноту. Если же установка содержит канал фона, при отсутствии сигнала на её входе помещение освещается излучателями этого канала. Регулировка номинальной яркости этого канала обычно доступна пользователю.

См. такжеПравить

СсылкиПравить

ЛитератураПравить

ПримечанияПравить

  1. Твоя цветомузыка. Не верь ушам? Архивная копия от 6 ноября 2011 на Wayback Machine — gramplastinki.com /Советская пресса о грампластинках/
  2. По образованию живописец, англичанин Александр Римингтон решил связать живопись и звук и произвел специализированное приспособление для излучения световых лучей — световую цимбалу. Достроил его он в 1883 году, а через два года провел дебютный концерт цветомузыки. Орган являл собой колоссальное строение, имеющее в своём составе клавиши для управления цветом и панель с разноцветными лампами, зажигающимися от нажатия клавиш. Исполнение и проигрывание на световой клавиатуре были похожими на проигрывание на фортепиано. Разноспектровый свет направлялся на экран, в качестве которого использовались большой лист, ткани, вуаль. Художник рассуждал: спектр может быть разделён на пять октав по светлости, что и стало главным принципом в конструкции световой клавиатуры. Совмещение оттенков на экране Римингтон получал с помощью нескольких основных цветов: красного, зелёного и синего. Изобретатель старался вставлять в светокомпозицию формы, для этого устанавливал на пути цветного луча обтюраторы клише.
  3. Кандинский В. В. О духовном в искусстве. Из архива русского авангарда. Л., 1989. С. 21-28
  4. Матюшин М. В. Закономерность изменяемости цветовых сочетаний. Справочник по цвету. М.-Л., 1932
  5. Кудин П. А. Пропорции в картине как музыкальные созвучия.— СПб.: Изд-во Рубин. С. 9 — 10
  6. Власов В. Г.. Цветомузыка, цветомузыкальное искусство // Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. Х, 2010. — С. 411—413
  7. Гуровский Н.Н., Космолинский Ф.П., Мельников Л.Н. Космические путешествия. — М.: Знание, 1989. — С. 180—182. — (Народный университет. Естественнонаучный факультет).
  8. Мельников Л.Н. Некоторые вопросы обитаемости пилотируемых космических аппаратов // Техника — молодёжи. — 2004. — № 10. — С. 8—11.