Святые места мусульман в СССР

Мусульма́нские святы́е места́ в СССР — места паломничества мусульман на территории Советского Союза (места погребения почитаемых мусульман и священные источники воды). В СССР насчитывались сотни мусульманских святых мест. Так как с начала 1930-х годов и до конца 1980-х годов хадж из СССР был невозможен (за очень редкими исключениями), то советские мусульмане заменяли хадж паломничеством к советскому святому месту. Аналогичная ситуация была и с паломничеством у других конфессий в СССР. В частности, православные, которые не могли ездить в Иерусалим, посещали цельбоносные источники.

Мазар аль-Хакима ат-Тирмизи, переданный САДУМ по Постановлению Совета народных комиссаров Узбекской ССР от 27 марта 1945 года (современный вид)

Политика советских властей по отношению к мусульманским святым местам менялась со временем. В довоенный период шла борьба с паломничеством ко всем святым местам. В конце 1940-х часть святых мест была передана двум официальным мусульманским структурам (Среднеазиатскому духовному управлению мусульман и Духовному управлению мусульман Закавказья) и вполне легально функционировала до конца 1950-х годов. В этот период шла борьба только с неофициальными святыми местами.

В период хрущевской антирелигиозной кампании официальные святые места были изъяты государством и началась новая борьба с паломничеством к ним. Однако борьба оказалась малоэффективной. Местные органы борьбу зачастую вовсе не вели, но отчитывались в Москву, что её ведут. Борьба была аналогичной борьбе с православными цельбоносными источниками — вплоть до уничтожения святых мест. При этом некоторые мазары брали на учет как памятники материальной культуры.

В конце 1980-х годов борьба с паломничеством ослабла, хадж стал массовым, а количество мусульманских святых мест на территории СССР быстро выросло.

Общая характеристика мусульманских святых мест в СССРПравить

Мусульманских святых мест в СССР было множество. Они делились на две группы. В первую входили места захоронения почитаемых мусульманских духовных лиц — мазары и зияраты. Вторую группу составляли священные источники воды. Ко всем этим местам в СССР существовало массовое паломничество. В 1959 году на учёте Совета по делам религиозных культов значились 839 функционирующих святых мест (зиярат, аулия)[1].

Паломничество стимулировали два фактора. Во-первых, в советских республиках с мусульманским населением было очень мало зарегистрированных мечетей. Зачастую их было намного меньше, чем мазаров и зияратов. Например, в Туркменской ССР в феврале 1959 года было только 4 зарегистрированных мечети, но при этом функционировали 15 мазаров и 5 мавзолеев[2]. Во-вторых, в СССР до 1989 года практически отсутствовал хадж — те несколько десятков паломников, которых выпускали в Мекку, были ничтожной долей многомиллионного советского мусульманского населения. При таких условиях прийти на мазар святого, помолиться и провести там обряды было выходом из положения.

Легализация святых мест советских мусульман (конец 1940-х — 1950-е годы)Править

27 марта 1945 года Совет народных комиссаров Узбекской ССР Постановлением № 410 передал из ведения Управления по делам архитектуры при Совете народных комиссаров Узбекской ССР в пользование Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ) семь самых посещаемых верующими (и ранее закрытых государством) мазаров[3]:

САДУМ потратил немало денег на ремонт переданных мазаров[4]. Кроме того, при мавзолее Шахимардан САДУМ построило гостиницу и водолечебницу[5].

Другим духовным управлениями мусульман мазары не передавались, хотя на их территории также были почитаемые верующими святые места. Исключением стало Духовное управление мусульман Закавказья, Распоряжение Совета министров СССР № 15430-рс от 20 октября 1947 года передавала шиитскую святыню — мавзолей «Гой-Имам» около Кировобада[6]. Это решение было исполнено. По данным на 1 мая 1954 года всего у Духовных управлений мусульман было 9 гробниц, переданных им властями — по 4 в Узбекской и Казахской ССР (в ведении САДУМ) и 1 в ведении Духовного управления мусульман Закавказья[7].

Официальные святые места приносили духовным управлениям мусульман, на территории которых были расположены, большой и постоянно растущий доход в виде пожертвований деньгами и скотом. Только за 1954 год Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана получило с пяти мазаров 358 тыс. рублей и 1900 голов крупного рогатого скота, а в 1956 году — уже 1040 тыс. рублей и 2600 голов крупного рогатого скота[8].

Официальные святые места просуществовали недолго. Уже в конце 1940-х годов началось их изъятие у верующих. 21 февраля 1950 года Совет министров СССР издал распоряжение № 2204-рс, которым забрал у САДУМ большинство зданий Шах-Зинда[9]. Распоряжение № 9363-рс Совета министров СССР от 18 июня 1950 года разрешало властям Узбекистана изъять у САДУМ Шахимардан и Бахаутдина[9]. 30 июня 1951 года решением № 969-рс Совета министров СССР у САДУМ изымался мавзолей Хаким-ат-Термези[10]. Впрочем изъятие компенсировалось тем, что в пользование Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана власти передавали до 1956 года новые мазары. В начале 1960 года в пользовании Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана находились уже 18 мазаров[11]. Духовные управления мусульман Европейской части СССР и Сибири, а также Северного Кавказа святых мест не получали.

28 ноября 1958 года ЦК КПСС принял Постановление «О мерах по прекращению паломничества к так называемым „святым местам“»[12]. Этот документ стал началом ликвидации официальных святых мест мусульман. 14 марта 1960 года вышло Постановление Совета министров Узбекской ССР № 220, которое изымало у Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана 13 мазаров и передавало их Комитету по охране памятников материальной культуры при Совете министров Узбекской ССР[11].

Неофициальные святые места мусульман СССР: география присутствия и борьба с нимиПравить

Подавляющее большинство «святых мест» мусульман СССР были неофициальными. Паломничества к некоторым из них были массовыми. Например, к Сулейман-горе (недалеко от Оша) в первый день Курбан-байрама 1954 года прибыли около 100 тысяч мусульман из Киргизской, Таджикской и Узбекской ССР[10].

Распределение святых мест по мусульманским местностям было крайне неравномерным. Их практически не было в Поволжье и на Урале. В Башкирской АССР в 1947 году было только два мусульманских святых места, известных властям — два зиярата у деревень Чишмы и Тимашов[2]. В Татарской АССР особо почитаемые места были только в трёх районах[13].

По официальным данным, к 30 мая 1959 года выявленные властями святые места мусульман территориально распределялись следующим образом[14]:

Из этих цифр видно. что основная масса «святых мест» мусульман СССР находилась в Средней Азии, Казахстане, Азербайджане и в Дагестане. В Дагестанской АССР насчитывалось более 70 зиаратов и могил шейхов (по состоянию на 1953 год)[15]. Наиболее известными были три зиарата — Абдурахмана Согратлинского в селе Нижнее Казанище, Ильяса Цудахарского в селе Параул и зиарат в Ахульго[15]. Их посещали массово. Например, в 1953 году в ночь Бараат (с 29 на 30 апреля) в Ахульго прибыли около 500 верующих (из них только 10 мужчин), в Параул более 800 верующих (из них 300 мужчин), а в Нижнее Казанище более 200 верующих (из них 30 мужчин)[15]. Верующие приехали на грузовых автомашинах, резали скот и устраивали обеды[15]. Во время массовых посещений зиаратов происходил сбор пожертвований. Например, в 1956 году в ночь Бараат в Парауле собрали 2643 рубля пожертвований, а в Нижнем Казанище — 1300 рублей пожертвований[16]. К 1960 году органы КГБ прекратили посещения верующими всех 70 могил шейхов[17].

В Киргизской ССР святые места сосредоточивались в основном в южных районах[18]. Согласно справке «О состоянии контроля за соблюдением законодательства о религиозных культах в Ала-Букинском районе» (1978 год) рядом с селом Лиги-Базар была гробница святого Идриспайгамбара, куда приезжала паломники[19]. В 1982—1983 годах в южных областях Киргизской ССР действовали 9 «святых мест» — 8 в Ошской и 1 в Таласской областях[20]. С ними власти боролись, превращая их в зоны массового отдыха населения[21]. В Ошской области согласно справке Уполномоченного Совета по делам религий по Киргизской ССР (1986 год) в «святых местах» устраивали «массовые гуляния местных жителей, прежде всего молодёжи», проводили лекции (в том числе на атеистическую тематику)[21].

В Туркменской ССР на 1955 год было 55 почитаемых верующими гробниц[22]. В Узбекской ССР в 1955 году объектами поклонения были 25 мазаров, а в Таджикской ССР — 50 мазаров[8].

Борьба советской власти с мусульманскими святыми местамиПравить

 
Хамза Хакимзаде Ниязи, убитый верующими за то, что пытался превратить усыпальницу святого в музей

В довоенный период советские власти приняли меры по закрытию святых мест мусульман. Кампания проводилась силами местных активистов и встречала сопротивление местного населения. Так в марте 1929 года были убиты верующими несколько активистов (в том числе поэт Хамза Хакимзаде Ниязи), которые в кишлаке Шахимардан пытались превратить усыпальницу Али в музей[23].

В послевоенный период святые места разделили на официальные и неофициальные. С неофициальными мазарами советские власти вели открытую борьбу уже в конце 1940-х годов. В отчёте за I квартал 1947 года Уполномоченный Совета по делам религиозных культов по Узбекской ССР И. Ибадов сообщал, что удалось закрыть четыре мазара[24]. Впрочем тогда борьба шла довольно вяло. Совет по делам религиозных культов в конце 1940-х годов даже просил власти передать некоторые мазары верующим (например, гробницу «Гой-Имам» около Кировабада[2]).

Постановление ЦК КПСС от 28 ноября 1958 года стало началом кампании по ликвидации святых мест. Официальные святые места были изъяты у верующих, а с неофициальными святыми местами борьба продолжилась.

Для борьбы со святыми местами власти обратились к духовным управлениям мусульман. В 1958 году фетва Духовного управления мусульман Северного Кавказа запретила посещение зиаратов[25]. Кроме того, представители Духовного управления мусульман Северного Кавказа лично выступали на зиаратах перед верующими, критикуя практику посещения зиаратов[25]. В феврале 1959 года фетву против паломничества к «святым местам» выпустило Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана[26]. 4 мая 1960 года Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири выпустило фетву, которая запрещало посещать кладбища с целью обращения к усопшим за помощью[27].

Советские власти приняли меры по охране мазаров, имевших историческуюценность. Например, при строительстве АЛЖИРа (Карагандинская область) строго запрещалось использовать саманный кирпич из стен казахских могильников (впрочем этот запрет на практике нарушался)[28].

 
Сулейман-гора, фото 2016 года

На практики ликвидация выражалась в разрушении тех гробниц, которые по мнению властей не представляли художественной и исторической ценности. Иногда почитаемые родники превращали в места массового отдыха населения. «Святые места» переделывали в парки, противотуберкулёзные санатории, пионерские лагеря. На Сулейман-горе в Киргизской ССР был открыт филиал краеведческого музея и установлена статуя В. И. Ленина[29]. В Узбекской ССР на месте двух мазаров были построены стадион и дом отдыха для колхозников[26]. В Татарской АССР у святых мест были установлены дежурства народных дружинников, которые проводили разъяснительные беседы с верующими[30].

Практиковалось создание в мазарах антирелигиозных объектов. В антирелигиозные музеи были превращены мазар Аулие Ата Карахан, мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави, районным домом атеистов стал мазар Арслан-баб[31].

Ликвидировать большинство «святых мест» властям не удалось вплоть до распада СССР. Конечно, Уполномоченные Совета по делам религиозных культов (с 1965 года — Совета по делам религий) постоянно сообщали в 1950-е — 1980-е годы в Москву о том, что многие мазары закрыты. Историк В. А. Ахмадуллин пришёл к выводу, что статистика, которую в Совет по делам религиозных культов представляли его Уполномоченные на местах, не только часто была недостоверной, но и «редактировалась» местными представителями партийно-государственного аппарата[31]. При инспекционных поездках представителей Совета оказывалось, что закрытые согласно отчётам Уполномоченных «святые места» либо не закрывались, либо начинали вновь принимать паломников уже после закрытия. В 1962 году комиссии Совета по делам религиозных культов посетили Киргизскую и Таджикскую ССР и выяснили, что там не выполнено Постановление ЦК КПСС «О мерах по прекращению паломничества к так называемым „святым местам“»[32]. В Таджикской ССР была объявлена святым местом могила басмача, для чего в нарушении проекта обводнения района была изменена траектория оросительного канала[33]. К 1 января 1974 года в СССР было зафиксировано существование только 612 святых мест[34]. Частью культа «святых мест» было почитание мусульманами Поволжья некоторых священных деревьев и родников[35].

ПримечанияПравить

  1. Гусева Ю. Н. Суфийские братства, «бродячие муллы» и «святые места» Среднего Поволжья в 1950—1960-е годы как проявления «неофициального ислама» // Исламоведение. — 2013. — № 2. — С. 40.
  2. 1 2 3 Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 94.
  3. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 80.
  4. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 84.
  5. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 86.
  6. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 85.
  7. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 88.
  8. 1 2 Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 90.
  9. 1 2 Бочкарёва А. С., Емтыль З. Я., Хотина Ю. В. Создание национальной письменности как фактор советизации Северного Кавказа (к истории адыгской интеллигенции) // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. — 2015. — № 111. — С. 1541.
  10. 1 2 Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 87.
  11. 1 2 Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 97.
  12. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 91.
  13. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 85 — 86.
  14. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 92.
  15. 1 2 3 4 Гаджираджабов А. М. Ислам и власть в ДАССР в 1953—1964 гг. // Вестник института ИАЭ. — 2010. — № 4. — С. 68.
  16. Гаджираджабов А. М. Ислам и власть в ДАССР в 1953—1964 гг. // Вестник института ИАЭ. — 2010. — № 4. — С. 69.
  17. Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX — середина XX в.). — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2011.- С. 454.
  18. Носова Е. В. К вопросу о хадже советских мусульман // Вестник Кыргызско-Российского славянского университета. — 2015. — Т. 15. — № 1. — С. 169.
  19. Носова Е. В. К вопросу о хадже советских мусульман // Вестник Кыргызско-Российского славянского университета. — 2015. — Т. 15. — № 1. — С. 169—170.
  20. Носова Е. В. К вопросу о хадже советских мусульман // Вестник Кыргызско-Российского славянского университета. — 2015. — Т. 15. — № 1. — С. 171.
  21. 1 2 Безугольный А. Ю. Особенности призыва на военную службу представителей народов СССР накануне Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. — 2017. — № 12. — С. 14.
  22. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 89.
  23. Халид А. Ислам после коммунизма: Религия и политика в Центральной Азии / Пер.с англ. А. Б. Богдановой. — М.: Новое литературное обозрение, 2010. — С. 118.
  24. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 83.
  25. 1 2 Гаджираджабов А. М. Ислам и власть в ДАССР в 1953—1964 гг. // Вестник института ИАЭ. — 2010. — № 4. — С. 71.
  26. 1 2 Безугольный А. Ю. Опыт строительства Вооружённых сил СССР: Национальный аспект (1922—1945 гг.). — Дисс… докт. ист. наук. — М.: Б.и., 2019. — С. 433.
  27. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 95.
  28. Сураганова З. К. АЛЖИР как феномен «женской» несвободы в репрессированной памяти казахского народа // Северо-Восточный гуманитарный вестник. — 2018. — № 5 (22). — С. 65 — 66.
  29. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 93.
  30. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 100.
  31. 1 2 Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 104.
  32. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 102.
  33. Ахмадуллин В. А. Деятельность советского государства и духовных управлений мусульман по организации паломничества (1944—1965 гг.): анализ исторического опыта и значение для современности. — М.: Исламская книга, 2016. — С. 103.
  34. Гусева Ю. Н. Ишанизм как суфийская традиция средней Волги в XX в.: формы, смыслы, значение. — М.: Медина, 2013. — С. 143.
  35. Гусева Ю. Н. Ишанизм как суфийская традиция средней Волги в XX в.: формы, смыслы, значение. — М.: Медина, 2013. — С. 145—146.