Скалозуб

Полковник Серге́й Серге́евич Скалозу́б — один из персонажей комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Сергей Сергеевич Скалозуб
С. А. Головин в роли Скалозуба
С. А. Головин в роли Скалозуба
Создатель А. С. Грибоедов
Произведения комедия «Горе от ума»
Пол мужской

ХарактеристикаПравить

Скалозуб — полковник, быстро сделавший себе военную карьеру:

Скалозуб

В тринадцатом году мы отличались с братом
В тридцатом егерском, а после в сорок пятом.

Фамусов

Да, счастье, у кого есть эдакий сынок!
Имеет, кажется, в петличке орденок?

Скалозуб

За третье августа; засели мы в траншею:
Ему дан с бантом, мне на шею.[1]

Следует отметить, что он поступил на службу лишь в 1809 году, но при этом он недоволен, что его «за полком два года поводили»; более того, он уже метит в генералы:

Я с восемьсот девятого служу;
Да, чтоб чины добыть, есть многие каналы;
Об них, как истинный философ, я сужу:
Мне только бы досталось в генералы[1].

Свой первый орден он получил за неясные заслуги. 3 августа (по старому стилю) 1813 года боевых действий не велось, после окончания перемирия первые столкновения с французами произошли только 5 августа. Фраза «Ему дан с бантом, мне на шею» даёт основание предположить, что брат Скалозуба получил орден Святого Владимира IV степени «с бантом» (единственный до 1828 года орден, носившийся с бантом из орденской ленты), а сам он, вероятно, орден Святого Владимира 3 степени или орден Святой Анны II степени «на шею»[2][3]. У него есть и другие награды (в рукописных вариантах пьесы Софья говорит о Скалозубе: «Крестов не перечесть»; Скалозуб заявляет: «Шесть-семь их (крестов) у меня»[4]).

По утверждению Фамусова, Скалозуб

Известный человек, солидный,
И знаков тьму отличий нахватал;
Не по летам, и чин завидный,
Не нынче завтра генерал[5].

Быстрой карьерой он обязан службе в «горячей точке» (егеря специализировались на действиях в горной и/или лесистой местности, не в последнюю очередь — контрпартизанских и контртеррористических; в частности, 45-й егерский полк по окончании наполеоновских войн дислоцировался в Абхазии):

Довольно счастлив я в товарищах моих,
Вакансии как раз открыты;
То старших выключат иных,
Другие, смотришь, перебиты[1].

Скалозуб представлен в пьесе в образе тупого солдафона. Скалозуб по-военному прямолинеен, что, впрочем, не вредит ему в обществе. Так, например, когда в третьем действии княгиня Тугоуховская жалуется ему на то, что её племянник Фёдор, учившийся в Педагогическом институте, «чинов не хочет знать», полковник с откровенной радостью сообщает собеседникам:

Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчёт лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов же ещё более нетерпим к вольнодумству:

Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь[6].

СюжетПравить

Впервые Скалозуб упоминается уже в первом действии, где служанка Лиза намекает Софье на него как на выгодную партию: Вот, например, полковник Скалозуб: // И золотой мешок, и метит в генералы[7]. В этом отношении он в глазах Фамусова выгодно отличается от Молчалина и Чацкого. А во втором действии Фамусов весьма откровенно намекает ему на женитьбу, после того как Скалозуб получит генерала (И славно судите, дай Бог здоровья вам // И генеральский чин; а там // Зачем откладывать бы дальше // Речь завести об генеральше?), на что тот прямолинейно отвечает согласием (Жениться? Я ничуть не прочь)[1].

В противоположность Фамусову, его свояченица Хлёстова относится к Скалозубу весьма холодно и говорит о нём Софье: Ух! я точнёхонько избавилась от петли; // Ведь полоумный твой отец: // Дался ему трёх сажень удалец, — // Знакомит, не спросясь, приятно ли нам, нет ли?[8]

Но и Чацкий отчасти ревнует Софью к Скалозубу; так в III действии после разговора про Молчалина он её спрашивает:

Но Скалозуб? вот загляденье;
За армию стоит горой,
И прямизною стана,
Лицом и голосом герой…

, на что она ему отвечает:

Не моего романа[9].

Далее разговор прерывается, и Чацкий так и остаётся «со своей загадкой». В IV действии Скалозуб случайно встречается со своим приятелем Репетиловым. Тот зовёт его на очередной кутёж к князю Григорию:

И просим-ка со мной, сейчас без отговорок:
У князь-Григория теперь народу тьма,
Увидишь, человек нас сорок,
Фу! сколько, братец, там ума!
Всю ночь толкуют, не наскучат,
Во-первых, напоят шампанским на убой,
А во-вторых, таким вещам научат,
Каких, конечно, нам не выдумать с тобой.

, на что тот отвечает резким отказом:

Избавь. Учёностью меня не обморочишь,
Скликай других, а если хочешь,
Я князь-Григорию и вам
Фельдфебеля в Волтеры дам,
Он в три шеренги вас построит,
А пикните, так мигом успокоит
[10].

Он явно осуждает такой разгульный образ жизни, предпочитая военный порядок.

Скалозуб пользуется лестью и угодничеством для достижения высших чинов. Считает, что важно оказаться в правильное время в правильном месте[источник не указан 1068 дней].

Образ Скалозуба в литературеПравить

Не меньше замечателен четвёртый тип: глупый фрунтовик Скалозуб, понявший службу единственно в уменье различать форменные отлички, но при всём том удержавший какой-то свой особенный философски-либеральный взгляд на чины, признающийся откровенно, что он их считает как необходимые каналы к тому, чтобы попасть в генералы, а там ему хоть трава не расти; все прочие тревоги ему нипочём, а обстоятельства времени и века для него не головоломная наука: он искренно уверен, что весь мир можно успокоить, давши ему в Вольтеры фельдфебеля.

Наполеон женил своих воинов в том роде, как наши помещики женят дворовых людей, — не очень заботясь о любви и наклонностях. Он хотел браками сблизить дворянство пороха с старым дворянством; он хотел оболванить своих Скалозубов жёнами. Привычные к слепому повиновению, они венчались беспрекословно, но вскоре бросали своих жён, находя их слишком чопорными для казарменных и бивачных вечеринок.

А. И. Герцен, Былое и думы, гл. XX

Это был клуб Фамусовых, Скалозубов, Загорецких, Репетиловых, Тугоуховских и Чацких.

Конечно, ни Пушкин, ни Грибоедов не писали точных портретов; создавая бытовой художественный образ, они брали их как сырой материал из повседневной жизни.

Грибоедов в «Горе от ума» в нескольких типах отразил тогдашнюю Москву, в том числе и быт Английского клуба.

Герцен в «Былом и думах» писал, что Английский клуб менее всего английский. В нем собакевичи кричат против освобождения и ноздревы шумят за естественные и неотъемлемые права дворян…

Я как-то раз заметил ему, что он-де «напрасно прикидывается Скалозубом» — ему это совершенно не идет. Он лишь пожал плечами и поинтересовался — а что я, собственно, имею против Скалозуба? вот для начала — как я его себе представляю, просто по тексту пьесы? Ну, как! — озадаченно откликаюсь я: солдафон не первой молодости, «созвездие маневров и мазурки», что вытягивается во фрунт перед любым чиновным ничтожеством… На что Павел Андреевич тут же реконструировал для меня боевую биографию Скалозуба — государев человек Грибоедов-то, оказывается, прописал ее со множеством точных и понятных военному деталей. Что в словах «Засели мы в траншею», применительно к 3 августа в Силезскую кампанию 1813-го, нет решительно ничего уморительного, и Георгий второй степени, что «на шею», за такое — в самый раз; что все полки, где тот служил — по их номерам — егерские: это про «созвездие маневров и мазурки»; что как раз Сорок пятым егерским Ермолов в ту пору имел обыкновение затыкать все дыры в кавказских Линиях, и оттого сентенция «Довольно счастлив я в товарищах моих…» — это привычный могильный цинизм фронтовика, а вовсе не откровения простодушного карьериста; ну, и так далее.

Итак, перед нами — «метящий в генералы» тридцатипятилетний примерно полковник специальных войск, добывший серебряное шитье на эполеты не где-нибудь, а на Кавказе: сделать столь стремительную карьеру можно лишь там, где, по вышеозначенным причинам, «вакансии как раз открыты»… «А теперь возьмите пьесу, Григорий Алексеевич, — предлагает мне ротмистр, — и просто перечитайте все реплики полковника, подряд, твердо исходя из того, что с мозговыми извилинами в той голове — точно лучше, чем в среднем по больнице»… И ведь — действительно так! Все эти «пожар способствовал ей много к украшенью» и «фельдфебеля в Вольтеры» — это же откровенное, в глаза, зубоскальство-скалозубство над тем столичным бомондом — и сановным, и фрондерствующим. И кстати — он ведь там, по факту, сумел заткнуть саму княгиню Марью Алексевну!.. Вот такое любопытное вышло у нас литературоведенье от разведслужбы…

Кирилл Еськов, «Америkа (reload game)»

Исполнители ролиПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 явление II действия
  2. Грибоедов А. С. Примечания к тексту // Горе от ума. — 2-е изд., доп.. — М.: Наука, 1987. — С. 460. Архивная копия от 24 октября 2008 на Wayback Machine (со ссылкой на В. М. Глинку из Государственного Эрмитажа)
  3. По другой, нереалистичной версии, Скалозуб был награжден орденом Святого Георгия II или III степени, который также носился на шее; однако такое награждение не имеет исторических прецедентов — в эпоху наполеоновских войн этими орденами награждались лишь генералы и (реже) старшие офицеры, тогда как Скалозуб (в службе с 1809 года) к этому времени мог быть лишь младшим офицером.
  4. Веселовский А. Н. Очерк первоначальной истории «Горя от ума». — Русский архив, 1874, № 6.
  5. 3 явление II действия
  6. 21 явление III действия
  7. 5 явление I действия
  8. 12 явление III действия
  9. 1 явление III действия
  10. 5 явление IV действия