Хорев (трагедия): различия между версиями

19 байт добавлено ,  1 месяц назад
Оснельда, дочь низложенного и лишённого власти киевского князя Завлоха, находится в плену у победителя, нового князя [[Кий (князь)|Кия]]. Оснельда любит брата и наследника Кия, [[Хорив|Хорева]], и любима им. Её отец, Завлох, стоит под стенами Киева с войском и требует освобождения дочери, не претендуя на отнятый у него престол. Кий подозревает Завлоха в покушении на власть и заставляет Хорева, своего полководца, выступить против него с войском. Таким образом, Хорев оказывается в классическом безвыходном положении: он не должен ослушаться своего брата и властителя, и в то же время не может причинить ущерба отцу своей возлюбленной: чувство долга и любовь вступают в конфликтные отношения{{sfn|Лебедева|2003|с=122}}.
 
Безвыходная ситуация удваивается, когда Оснельда просит у отца разрешениеразрешения на брак с Хоревом: Завлох запрещает дочери любить Хорева, и теперь она должна повиноваться своему отцу, — но это значит, что ей нужно отказаться от своих чувств. Так формируется дублирующая линия конфликта между индивидуальным чувством и общественным долгом. Третий узел конфликта связан с Кием: как монарх он должен выполнять свой общественный долг — способствовать благу и счастью подданных (то есть Оснельды и Хорева в первую очередь), но поскольку придворный Сталверх обвинил Хорева, Оснельду и Завлоха в заговоре и покушении на власть Кия, он стремится любой ценой сохранить её. Кий посылает Оснельде кубок с ядом; Хорев, узнав о гибели возлюбленной, кончает жизнь самоубийством{{sfn|Лебедева|2003|с=122—123}}.
 
В соответствии с эстетикой классицизма, парные конфликтные ситуации мнимы; позиция как добродетельных, так и порочных персонажей неизменна на протяжении всего действия, их выбор предрешён автором. Борьба страстей не была для Сумарокова источником действия трагедии. Движущей силой трагедии становится не столько личностный конфликт, сколько идеологический, скрытый под противостоянием добродетели и порока. Его источник коренится в одном и том же понятии власти, которое является центральным в обеих коллизиях, но интерпретируется по-разному. Истинная интерпретация принадлежит Оснельде и Хореву, ибо в их речах понятие власти тождественно разуму и самообладанию{{sfn|Лебедева|2003|с=123}}.