Нашествие монголов (трилогия): различия между версиями

Сделал незначительные исправления.
(отмена правки 116191841 участника 46.39.53.172 (обс.))
Метка: отмена
(Сделал незначительные исправления.)
Тематикой завоеваний [[Чингисхан]]а Василий Ян заинтересовался ещё в начале ХХ века во время службы в [[Закаспийская область|Закаспийской области]]. По его собственному свидетельству, исходным толчком к написанию послужил сон, в котором Чингисхан попытался побороть будущего писателя. По рекомендации [[М. Горький|М. Горького]], в 1934 году издательство «[[Молодая гвардия (издательство)|Молодая гвардия]]» заказало В. Яну повесть «Чингиз-хан», но в силу ряда причин, произведение было опубликовано лишь в 1939 году. Уже в феврале 1940 года в [[Гослитиздат]] была сдана рукопись продолжения — «Батый», а ещё через два месяца писатель предложил [[Детгиз]]у адаптированный для детей текст «Нашествия Батыя». В 1941 году оказалось, что его книги являются чрезвычайно актуальными в условиях [[Великая Отечественная война|Великой Отечественной войны]]; 21 июля Василий Григорьевич Ян был принят в [[Союз советских писателей]]. По рекомендации [[Фадеев, Александр Александрович|А. Фадеева]] писатель стал лауреатом [[Сталинская премия|Сталинской премии]] первой степени за 1941 год.
 
Во время эвакуации в [[Узбекская Советская Социалистическая Республика|Узбекистане]] писатель продолжил работу над своим главным произведением. После возвращения в Москву, «[[Литературная газета]]» в выпуске от 22 апреля 1945 года анонсировала третью книгу Яна  — «Золотая Орда и Александр Беспокойный», фрагменты которой печатались в разных периодических изданиях, включая «[[Красная звезда (газета)|Красную звезду]]», «[[Московский комсомолец]]» и «[[Комсомольская правда|Комсомольскую правду]]». В Гослитиздат рукопись романа была подана 31 декабря 1948 года, однако из-за противодействия археолога [[Арциховский, Артемий Владимирович|А. Арциховского]] и писателя [[Югов, Алексей Кузьмич|А. Югова]], писателю пришлось пойти на существенную переработку текста. В 1950 году роман был разделён: часть, посвящённая [[Александр Невский|Александру Невскому]], образовала повесть «Юность полководца», а оставшиеся главы о западном походе Батыя — роман «К „последнему морю“». Роман получился фрагментарным, утратив стилистическую и композиционную стройность. В свет он вышел уже после кончины Василия Яна — в 1955 году.
 
Книги трилогии получили множество положительных отзывов от историков — русистов, медиевистов и востоковедов, критиков и литературоведов, и стали весьма популярны, постоянно переиздаются.
Изложение ведётся от лица Хаджи Рахима, который начинает новую повесть описанием своего спасения. Далее он служил [[Писец|писцом]], и однажды ночью приютил беглеца в дорогой одежде, который назвался посланником [[Великий визирь|великого визиря]] Махмуд-Ялвача. Рахим не узнал в нём своего ученика — хана Бату; кроме старого [[факих]]а, беглеца видела сирота Юлдуз, живущая у почтенного Назар-Кяризека — конюха кипчакского хана Баяндера. Вскоре появляется юный джигит Арапша ан-Насир с приветом от непобеждённого хана Джелал ад-Дина. Прежде чем встать во главе бесчисленного монгольского войска, хан Бату скитается, скрываясь от наёмных убийц, подсылаемых другими претендентами на верховную власть. Даже беглецом Бату проявляет исключительные качества умного, беспощадного и уверенного в своей путеводной звезде воина. Пройдя через опасности и превратности судьбы, он сам становится грозой для других и по завету своего великого деда решает покорить всю вселенную до её края — последнего моря. Царевичи-чингизиды собрались в [[Сыгнак]]е, готовясь к [[Западный поход монголов|великому походу на Запад]]. Назар-Кяризек выпрашивает у хана Баяндера коней, чтобы самому с пятёркой сыновей поучаствовать в великом походе. Перед самым отъездом он продаёт Юлдуз для ханского гарема за 24 золотых [[динар]]а, и от отца отрекается самый младший сын Мусук, который был в неё влюблён. Назар-Кяризек попал в свиту Субудай-багатура — наставника Бату-хана и был приставлен охранником и соглядатаем к Хаджи-Рахиму. Беглого Мусука, которого успели ограбить, берёт в свой отряд Арапша. В свите оказалась и Юлдуз: перед выходом из Сыгнака мать Батыя отобрала из его сорока жён семерых, которые должны были сопровождать своего повелителя в походе. Хан повелел, чтобы одной из «семерых звёзд» была именно Юлдуз. Остальными были четыре знатных монголки и две дочери хана Баяндера, которые прозвали Юлдуз «рабочей, чёрной женой».
[[Файл:Batu.png|мини|Китайское изображение Бату-хана XIV века из издания «Истории первых четырёх ханов из рода Чингиза». ''[[Государственный исторический музей]]'']]
Через полгода после выхода из Сыгнака, поздней осенью монгольское войско вышло к берегам [[Итиль (название Волги)|Итиля]]. Здесь Мусук был ранен при встрече с отрядом свергнутого [[Великое княжество Рязанское|великого князя Рязанского]] [[Глеб Владимирович (князь рязанский)|Глеба Владимировича]]. Вместе с ними доставили Вавилу — раба прорицателя Газука. Сорокалетний опыт рыбака пригодился для прокладки брода через великую реку. Осенью года Раковины (1237) Бату-хан встал лагерем у Ураковой горы на берегу [[Еруслан (река)|Еруслана]]. Глеб Владимирович пришёл к хану в особенно ненастную ночь и предложил стать главным советником и проводником по русским землям, и его взяли на службу [[нукер|нукером]]ом. Бату пирует в юрте Юлдуз, и для его удовольствия колдун Газук рассказывает сказку о хане [[Аттила|Итиле]], по окончании которой младшая жена говорит, что именно Батыю предстоит стать путеводной звездой монголов. Тем временем в [[Старая Рязань|Рязани]] собирается [[вече]], на котором князь [[Юрий Ингваревич]] выслушивает монгольских посланцев. Один из них оказывается булгарским купцом, который неоднократно бывал в городе, и, следовательно, был [[Соглядатай|соглядатаем]]. Когда от рязанцев потребовали платить десятину со всего, по совету дружинника [[Евпатий Коловрат|Евпатия Коловрата]], князь направил послов к [[Великое княжество Владимирское|великому владимирскому князю]] [[Георгий Всеволодович|Георгию Всеволодовичу]]. Князь Юрий, понимая нависшую беду, посылает за помощью во Владимир, Суздаль, Ростов, Великий Новгород и иные княжества. О чём татарские послы говорили с князем Георгием, осталось никому не известным.
 
Зимой Бату-хан встал в дубовой роще на реке [[Воронеж (река)|Воронеже]]. Русские послы принесли дары, но Батый остался недоволен, заявив, что из Китая получал более искусно сделанные вещи. Он был рад только дюжине коней, из которых одного, вороного, взял себе, а остальных передарил другим Чингизидам. На пиру князь [[Фёдор Юрьевич|Феодор Юрьевич]] отказался кланяться Батыю и обратился к нему, как к равному. За это при раздаче угощения рязанские послы удостоились порции низших слуг, но на ехидство предателя Глеба ответили половецкой пословицей: «Иди на пир, поевши дома досыта». Когда Феодор собрался уезжать, все были перебиты по приказу Бату-хана. Когда грянули морозы, владыка совещался с шаманкой Керинкей-Задан, какой выбрать маршрут похода: на Рязань или на юг — к Киеву. Но он последовал совету своего воспитателя Субудая и учителя Хаджи-Рахима — войско застоялось, и следовало пополнить запасы во взятых русских городах. Тем временем в Рязани княгиня Евпраксия, узнав о гибели своего мужа Феодора, поднялась с их ребёнком на городскую башню и бросилась на камни. При наступлении Мусук со своим начальником — сыном Субудая Урянх-Каданом — попал в плен к князю Юрию Ингваревичу, и тот решиле принять бой на Диком поле. После разгрома русских почти насмерть замёрзшего Урянх-Кадана возвращает к жизни баба Опалениха, попавшая среди добычи к Субудаю. Когда всесильный полководец предлагает ей награду, она говорит: «Мы и скотину хворую милуем. А он хоть и нехристь, а душа всё же человечья…»
 
Рязань долго и мужественно сопротивляется, но не получив помощи от других русских земель, превращается в пепелище под копытами монгольских коней. Стремительно, не дав опомниться сопредельным княжествам, хан Бату движется на [[Коломна|Коломну]]. В безрассудной попытке захвата погиб сын Чингисхана — [[Кюльхан|Кюлькан-хан]], и город был испепелён. Та же участь постигает вскоре Москву (Мушкаф) и [[Оборона Владимира|Владимир]]. И всё же отвага не оставляет русских князей; они тайно от врага приступают к сбору общего русского войска, которое должно сокрушить монголов, командует ими [[Евпатий Коловрат]]. Но предатель извещает об этом хана, и тот всеми своими силами обрушивается на русских, прежде чем они успели объединиться. После разгрома [[Оборона Козельска|Козельска]] Бату-хан повелел поворачивать на юг — в [[Кипчакская степь|Кипчакские степи]]. Впереди всех он направил на Уракову гору китайского архитектора Ли Тун-по (именно он построил стенобойные машины, погубившие Владимир), чтобы воздвигнуть походный дворец — сердце новой державы. Юлдуз попросила отправить с ним и Назар-Кяризека, которого никогда не могла простить. Предателя Глеба, который выполнил свою задачу, Арапша прогоняет в степь. Финал «Батыя» был очень своевременным для самого тяжёлого военного года — 1942-го: он был построен на контрасте двух глав. Лейтмотивом главы «А Русь-то снова строится!» является перестук топоров на пожарище Перунова Бора, тогда как в главе, посвящённой торжеству победителей , «На далёкой родине», вместо триумфа — жалобные песни. Старый Назар-Кяризек, вернувшись к родной юрте, вместо добычи привёл четырёх коней с пустыми сёдлами — его сыновья полегли в походе на Русь{{sfn|Ян1|1989|с=37|loc=Оскоцкий В. Уроки мастера. Творческий путь Василия Яна (В. Г. Янчевецкого)}}.
 
=== «К „последнему морю“» ===
Действие переносится в золотой дворец, воздвигнутый в приволжской степи вывезенным из Китая архитектором Ли Тун-по. Ему служит Мусук, достигший чина ''[[тайджи]]''. Прошло совсем немного времени после погрома, учинённого Батыем в Залесской Руси. Бату ещё молод и полон сил, обрёл уверенность в себе, подчинил родню. Убедившись в своей избранности, хан желает выполнить завет божественного правителя, дойти до «последнего моря», всюду неся покорённым свет ясы Чингисхана. Увидев новый дворец, Батый почувствовал себя больным, его оберегает любимая жена Юлдуз-Хатун, а его брат [[Орду]] хлопочет, стараясь найти врача, в роли которого выступила принцесса Дафния. Её вместе с Дудой приводит сотник Арапша. Придя в себя и став свидетелем скандала своих жён с Юлдуз, Бату-хан дарит трёх из них своим полководцам; Орду-хан обещает Дафни косяк кобылиц, свободу и девяносто девять подарков и селит в своей юрте. На совещании у владыки посол Абд-ар-Рахман обещает ему свой меч и службу, а во время дискуссии Ли Тун-по и летописец Хаджи Рахим сообщают Бату-хану, что величие [[Александр Македонский|Искандера Двурогого]] основывалось не только на завоеваниях, но и милости к покорённым народам, которых царь «делал своими детьми». Бату-хан объявляет об основании нового государства — [[Синяя Орда|Синей Орды]].
 
Изложение четвёртой части ведётся от имени Хаджи Рахима, который продолжает свою «Путевую книгу». Бату-хан встревожен свободолюбием [[Новгород Великий|Новгорода Великого]] и велит отобрать из пленных самых толковых, чтобы получить все интересующие его сведения. Этим занимается Арапша, который находит охотника на бобров Савву и могучего Кожемяку, которые рассказывают хану о [[Ярослав Всеволодович (князь владимирский)|Ярославе Всеволодовиче]] и его сыне [[Александр Невский|Александре]]. Субудай-багатур заявил, что дал бы Александру чин тысячника, и Бату назначает Арапшу послом в Новгород. Это совпало с прибытием плотовщиков от князя Александра с дарами для татарского хана и выкупом пленных. Посол [[Гаврила Олексич]] устраивает для Юлдуз-Хатун [[Медвежья потеха|медвежью потеху]], за которую вознаграждён половецкой танцовщицей и шпионкой Зербиэт-Ханум. Ловко избежав унижения (ему прислали старых кобылиц под роскошными сёдлами), Гаврила успешно выкупает пленных русских и отправляет их малыми партиями через степь. Хотя он отказался от чести возглавить поход на Киев, Хаджи Рахим привёл Батыю слова Махмуд-Ялвача — «этому человеку верь». Бату-хан отпустил Гаврилу в Новгород вместе с эмиром Арапшой. Единственное, что беспокоило Гаврилу Олексича, как он предстанет перед женой Любавой с Зербиэт-Ханум, но оказалось, что перед самым отъездом её похитил обаятельный [[нойон]] Иесун-Нохай. Вернувшись домой, Гаврила узнал, что чуть не потерял Любаву, собравшуюся в монастырь, когда ей сообщили, что муж её связался с татаркой и живёт на чужбине. В последний момент Гаврила увозит её с [[постриг]]а, несмотря на угрозы [[Игумен|игуменьиигумен]]ьи.
 
Во время подготовки к походу на Запад Бату-хан испытывает сильный гнев от противодействия чингизидов, и даже Юлдуз советует ему не разрушать Киева, а сделать его второй столицей. После совещания брат Орду жалуется, что его наложницу-гречанку совратил и похитил неугомонный Иесун-Нохай, который оказался непутёвым сыном Татар-хана, отправленным в войско для острастки. Когда он попытался проникнуть в покои Юлдуз-Хатун, Бату и Субудай устроили ему ловушку и назначили в отряд «буйных» — авангард монгольской армии. Среди батыров  — самые разные люди, вплоть до [[Курды|курда]]-живодёра Утбоя, у которого попона на коне из содранной с неверной наложницы кожи. Утбой Курдистани выдаёт попону за останки Джелал ад-Дина. Иесун избил его и заставил признаться, что тот не побеждал сына хорезм-шаха. На Киев первым направили Менгу-хана. Далее действие переносится в {{d-|[[становище]]}} хана Котяна, у которого гостит венгерский монах Юлиан, везущий своему королю высокомерное послание Батыя. Часть изложения ведётся от лица Абд-ар-Рахмана, отправляющего отчётные послания в Багдад.
 
Читатель знакомится с Вадимом, который мечтал стать иконописцем, и оказался в свите жены Александра Невского. После того, как он изобразил вместо Богородицы синеокий образ княгини, отец Макарий обвиняет его в бесовском искушении, и Вадим бежал в [[Киево-Печерский монастырь]], надеясь найти достойного наставника и исцелиться от тоски. Он сумел совершить первые успехи в избранном им искусстве, и вынужден был взяться за оружие и пасть в [[Осада Киева (1240)|битве с захватчиками]], ибо Киев встал поперёк пути монголов к Морю Заката. Король Франции готовится принять мученический венец, а германский император — бежать в Палестину. Но после учинённого в Восточной Европе погрома Батый не решается идти дальше, армия его обескровлена в тяжелейших боях и устала воевать. Самого Батыя дома ждёт печальная весть: его знатные жены извели «чёрную», зато самую любимую — Юлдуз, её оплакивают служилые интеллигенты — Хаджи Рахим и Ли Тун-по. Город растёт и строится, в кровавых муках великой войны родилось новое могучее государство, определяющее судьбы всех своих соседей многие сотни лет вперёд. Завершая свою повесть, Хаджи Рахим написал:
Невозможность печататься означала, прежде всего, финансовую катастрофу: в одной из дневниковых записей Ян написал, что вместо полноценного обеда пришлось ограничиться бутылкой кефира. Ранее рукопись была предложена в ташкентское издательство «Саогиз», но и оно расторгло договор из-за задержки предоставления рукописи. Писатель не позволил себе сломаться: сократив «Чингиз-хана» для детского чтения, он отправил рукопись в [[Ташкент]] и подал заявку в [[Учпедгиз]] на историческую книгу «Золотая Орда»{{sfn|Янчевецкий|1977|с=108—110}}. В 1937 году Ян присутствовал на совещании редакторов серии исторических романов «Журналгазобъединения», после которого 16 сентября ему предложили создать трилогию о нашествии монголов. 22 ноября 1937 года была получена положительная рецензия на «Чингиз-хана» от археолога [[Киселёв, Сергей Владимирович (археолог)|С. Киселёва]], в которой роман был назван «ценным трудом». Однако и на этом работа застопорилась, поскольку главный редактор серии [[Тихонов, Александр Николаевич (Серебров)|А. Тихонов]] заявил, что «Чингиз-хан» не соответствует общему уровню серии (в ней публиковались тексты [[Л. Фейхтвангер]]а, [[Франс, Анатоль|А. Франса]], [[Прус, Болеслав|Б. Пруса]], [[Толстой, Алексей Николаевич|А. Н. Толстого]]), предложив, учитывая его оригинальность, соавтора или редактора-консультанта. Ян отверг этот вариант. В 1938 году он предложил рукопись в журнал «[[Новый мир]]» и вновь получил отказ{{sfn|Просветов|2017|с=210—211, 228}}.
 
Перелом наступил только летом 1938 года, когда рукопись «Чингиз-хана» попала в руки профессора [[Минц, Исаак Израилевич|И. И. Минца]] — заведующего кафедрой истории народов СССР в [[Высшая партийная школа|Высшей партшколе при ЦК ВКП(б)]]. Встреча историка и писателя состоялась 10 июня 1938 года и поначалу шла в русле официальной идеологии: И.  И.  Минц сообщил, что о татарах В.  Г.  Ян написал так, как будто это было «передовое общество своего времени». Однако беседа закончилась признанием, что рукопись Минцу понравилась, и «книгу следует напечатать». 22 августа беловая машинопись была отправлена в [[Гослитиздат]]; сразу был предложен договор и на «Батыя». Предисловие к «Чингиз-хану» написал С. В. Киселёв. Завершающая стадия работы тяжело далась писателю: лето 1938 года было чрезвычайно жарким и влажным, что привело к обострению астмы. [[Гранки (издательское дело)|Гранки]] В. Ян получил 30 декабря{{sfn|Янчевецкий|1977|с=115—116}}{{sfn|Просветов|2017|с=216—219}}.
 
=== «Батый» и Сталинская премия ===
В феврале 1940 года Ян сдал в [[Художественная литература (издательство)|Гослитиздат]] рукопись «Батыя» (с иллюстрациями сына Михаила), а через два месяца — в [[Детская литература (издательство)|Детгиз]] сокращённый и адаптированный для детей текст «Нашествия Батыя». 22 апреля 1941 года писатель был приглашён в Московский горком ВКП(б) на беседу с [[Щербаков, Александр Сергеевич|А. С. Щербаковым]] по поводу будущей повести, условно названной «Александр Невский и Золотая Орда». Уже в мае было принято решение печатать «Батыя» «книгой-молнией», первые экземпляры которой были получены 15 июня. После этого писатель вместе с семейством Михаила Янчевецкого отправился на дачу в посёлок [[Искра (Московская область)|Искра]]. Здесь он узнал о начале [[Великая Отечественная война|войны с Германией]]{{sfn|Янчевецкий|1977|с=124—125}}{{sfn|Просветов|2017|с=225}}. Писатель сразу же подал заявление о вступлении в ополчение, но в горкоме ему сказали, что перо не менее необходимо фронту. 21 июля В.  Г.  Янчевецкий (Ян) был принят в [[Союз советских писателей]]. Удостоверение за № 3417 ему выдал лично [[А. А. Фадеев]], и Ян мог рассчитывать на внесение своего имени в эвакуационные списки. 22 октября он уехал в [[Самара|Куйбышев]]. Дорожный дневник вёлся на свободных листах биографии Овидия 1877 года издания; в пути Василий Ян вычитывал [[Корректура|корректуру]] «Батыя»{{sfn|Янчевецкий|1977|с=126—128}}{{sfn|Просветов|2017|с=232—235}}. 11 декабря 1941 года писатель эвакуировался в [[Ташкент]], где прошли три следующих года его жизни{{sfn|Янчевецкий|1977|с=130—133}}.
 
12 апреля 1942 года в газете «[[Правда (газета)|Правда]]» был опубликован список лауреатов [[Сталинская премия в области литературы и искусства|Сталинской премии]] за 1941 год, среди которых значился и Василий Ян. До сих пор достоверно неизвестно, кто предложил его кандидатуру и поддерживал её; высказывались предположения, что им был А. А. Фадеев. По преданию, передаваемому сыном писателя, Сталин спросил, сколько Янчевецкому-Яну лет, и якобы распорядился присудить премию первой степени, поскольку «другие ещё успеют»{{sfn|Просветов|2017|с=7, 236—238}}. Утром 12 апреля В. Янчевецкого привезли в ЦК Узбекистана, где его поздравил один из руководителей республики, затем писателя сфотографировали для «[[Правда Востока|Правды Востока]]» и взяли интервью. Поздравления от коллег прислали Президиум ЦК профсоюза работников печати, [[Бородин, Сергей Петрович|Сергей Бородин]] (также лауреат Сталинской премии за роман «[[Дмитрий Донской (роман)|Дмитрий Донской]]») и [[Иванов, Всеволод Вячеславович|Всеволод Иванов]]{{sfn|Янчевецкий|1977|с=134—135}}.