Приход колдуна на крестьянскую свадьбу: различия между версиями

Викификация всего текста.
м (Защитил страницу Приход колдуна на крестьянскую свадьбу: повторяющиеся неконсенсусные правки ([Редактирование=только автоподтверждённые] (истекает 14:53, 30 августа 2021 (UTC)) [Переименование=только автоподтверждённые] (истекает 14:53, 30 августа 2021 (UTC))))
(Викификация всего текста.)
|инвентарный номер = 585
}}
'''«Прихо́д колдуна́ на крестья́нскую сва́дьбу»'''  — картина русского художника [[Максимов, Василий Максимович|Василия Максимова]] (1844—1911), оконченная в 1875 году. Принадлежит [[Государственная Третьяковская галерея|Государственной Третьяковской галерее]] ({{comment|инв.|инвентарный номер}} 585). Размер полотна  — {{num|116 × 188|см}}{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420—421}} (по другим данным  — {{num|117.7 × 189.8|см}}<ref name="gtg_prikhod">{{cite web
|title = Максимов Василий Максимович — Приход колдуна на крестьянскую свадьбу
|work =
}}</ref>). На картине изображён эпизод крестьянского свадебного пира, радостное течение которого нарушает неожиданное появление запорошенного снегом сельского колдуна{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=185}}{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=25}}.
 
Картина «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу», над которой Максимов работал в 1871—1875 годах{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=47}}, была представлена на 4-й выставке [[Товарищество передвижных художественных выставок|Товарищества передвижных художественных выставок]] («передвижников»), открывшейся в [[Санкт-Петербург]]е в феврале 1875 года{{sfn|Товарищество передвижных художественных выставок|1987|с=125}}{{sfn|Ф. С. Рогинская|1989|с=418}}. Произведение Максимова произвело хорошее впечатление  — в частности, критик [[Прахов, Адриан Викторович|Адриан Прахов]] писал, что картина «задумана и создана так, как если бы создала её народная фантазия»{{sfn|А. В. Прахов|1875|с=122}}{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=185}}. Прямо с выставки полотно было приобретено у художника [[Третьяков, Павел Михайлович|Павлом Третьяковым]]{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420}}{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=189}}. В 1878 году картина «Приход колдуна» была включена в состав российской экспозиции на [[Всемирная выставка (1878)|Всемирной выставке]], проходившей в [[Париж]]е{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420—421}}.
 
Критик [[Стасов, Владимир Васильевич|Владимир Стасов]] писал, что «Приход колдуна»  — глубокая и талантливая картина «деревенской веры и того обихода мысленного, чем поколения века живут у себя, по далёким деревням»; по его мнению, это «лучшее, важнейшее и значительнейшее» из того, что создал Максимов{{sfn|В. В. Стасов|1950|с=499}}. [[Этнография|Этнограф]] [[Токарев, Сергей Александрович|Сергей Токарев]] отмечал, что в этом произведении художнику «удалось чрезвычайно выразительно и метко передать те смешанные чувства суеверного страха, тревоги перед лицом некоей нездешней силы, но вместе с тем и почтения, которые вызывает у всех личность старого колдуна, неожиданно появившегося среди свадебного веселья…»{{sfn|С. А. Токарев|2012|с=21}}. Искусствовед [[Сарабьянов, Дмитрий Владимирович|Дмитрий Сарабьянов]] считал картину «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» лучшим произведением Максимова и писал, что это полотно принесло его автору всеобщую известность и выдвинуло его «в первые ряды русских художников-[[Реализм (живопись)|реалистов]]»{{sfn|Д. В. Сарабьянов|1955|с=136}}.
 
== История ==
 
=== Предшествующие события и работа над картиной ===
С 1862 года Василий Максимов учился в [[Императорская Академия художеств|Академии художеств]], сначала в качестве [[Вольнослушатель|вольнослушателя]], а затем, в 1863—1866 годах, в классе [[Историческая живопись|исторической живописи]], где его наставниками были [[Бруни, Фёдор Антонович|Фёдор Бруни]], [[Нефф, Тимофей Андреевич|Тимофей Нефф]], [[Марков, Алексей Тарасович|Алексей Марков]] и [[Шамшин, Пётр Михайлович|Пётр Шамшин]]. В 1864 году за картину «Больное дитя» («Деревенская сцена») Максимов был удостоен малой золотой медали. Отказавшись от участия в конкурсе за большую золотую медаль, в 1866 году он вышел из Академии с аттестатом [[Классный художник|классного художника]] 3-й степени{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=418}}{{sfn|А. Г. Метёлкина|2008|с=404}}. В том же 1866 году художник переехал в деревню [[Шубино (Кимрский район)|Шубино]], расположенную в [[Корчевской уезд|Корчевском уезде]] [[Тверская губерния|Тверской губернии]], где работал учителем рисования в имении графов [[Голенищевы-Кутузовы|Голенищевых-Кутузовых]]{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=418}}{{sfn|А. К. Лазуко|1982|с=21}}{{sfn|Искусство. Современная иллюстрированная энциклопедия, т. 3|2007|с=54—55}}. В январе 1868 года Максимов обвенчался с Лидией Александровной Измайловой{{sfn|М. С. Чижмак|2015|с=74}}{{sfn|В. Максимов. 50 художников|2011|с=4—5}}, а в июне того же года он с женой поселился в деревне [[Чернавино]], входившей в состав [[Новоладожский уезд|Новоладожского уезда]] [[Санкт-Петербургская губерния|Санкт-Петербургской губернии]]{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=147}}{{sfn|А. Г. Метёлкина|2008|с=404}}. Сам Максимов происходил из крестьянской семьи  — он был родом из деревни [[Лопино (Ленинградская область)|Лопино]] того же уезда, что и Чернавино{{sfn|А. Г. Метёлкина|2008|с=404}}.
 
[[Файл:Maximov by Kramskoi.jpg|thumb|left|180px|[[Крамской, Иван Николаевич|И.  Н.  Крамской]]. ''Портрет {{nobr|В. М. Максимова}}'' (1878, [[Государственный Русский музей|ГРМ]])]]
В 1870 году за картины «Бабушкины сказки» (1867, ныне в [[ГТГ]]), «Мечты о будущем» (1868, ныне в [[Государственный Русский музей|ГРМ]]), «Сборы на гулянье» (1869, ныне в [[Государственный музей искусств Казахстана имени А. Кастеева|ГМИ Казахстана]]) и «Старуха» (1869, ныне в ГТГ) Максимову было присвоено звание классного художника 1-й степени{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=418}}{{sfn|А. Г. Метёлкина|2008|с=405}}. По мнению архитектора [[Алдонина, Римма Петровна|Риммы Алдониной]], такие работы, как «Сборы на гулянье», можно рассматривать в качестве подготовительных этапов на пути к большому произведению «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу»{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=24}}, непосредственная работа над которым была начата в 1871 году{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=27}}.
 
Осенью 1870 года Максимов возвратился из Чернавина в Санкт-Петербург{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=154}}. Напряжённая работа в деревне отрицательно сказалась на здоровье художника, и он проболел всю зиму 1870/1871 годов. По совету врача для укрепления здоровья весной 1871 года Максимов отправился на юг  — в [[Киев]]; его спутником в этом путешествии был художник [[Васнецов, Виктор Михайлович|Виктор Васнецов]]{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=155}}. Во время поездки Максимов много рисовал, его интересовали «народные типы», которые он находил в окрестных деревнях и сёлах, а также среди богомольцев в [[Киево-Печерская лавра|Киево-Печерской лавре]]{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=156}}. Обратно в Санкт-Петербург художник вернулся осенью 1871 года{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=168}}, а ближе к зиме того же года опять поехал в Чернавино{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=169}}.
 
[[Файл:Максимов Сборы-на-гулянье 1869.jpg|thumb|right|250px|{{nobr|В. М. Максимов}}. ''Сборы на гулянье'' (1869, [[Государственный музей искусств Казахстана имени А. Кастеева|ГМИ Казахстана]])]]
Работая в деревне, художнику было легче находить крестьян-[[натурщик]]ов для персонажей будущего полотна «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу». Кроме того, необходимость работы в деревенском доме была обусловлена отсутствием средств для того, чтобы снять мастерскую в городе, в которой было бы достаточно места для работы над большой картиной{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=169}}. Однако деревенская изба, в которой жил Максимов, была холодной и тёмной, плохо подходящей для работы над полотном. Художник писал: «Плохо то, что частенько приходится с [[Пакля|паклей]] в руках проводить по целым дням около стен,  — везде дует ветер, холод нещадный в моей [[Горница|горнице]]. Уж, видно, такова судьба моих ателье; приходится около них возиться больше, чем с картинами, а что поделаешь?»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=175}}
 
В начале 1870-х годов началось сближение Максимова с «передвижниками»  — членами [[Товарищество передвижных художественных выставок|Товарищества передвижных художественных выставок]] (ТПХВ), первая выставка которого открылась 29 ноября 1871 года{{ref+|Для датировки событий, происходивших в Российской империи, используется [[юлианский календарь]] («старый стиль»).|K|}}. В ноябре 1872 года он был избран членом Товарищества{{sfn|Товарищество передвижных художественных выставок|1987|с=69—70}}. Сообщая об этом своей жене в письме от 28 февраля 1873 года, Максимов писал, что он был «принят в действительные члены Товарищества за картину „Семейная молитва“ и принят единогласно, всё это очень приятно». В том же письме художник сообщал, что Товарищество призывало его как можно скорее закончить работу над «Приходом колдуна»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=170}}. Впоследствии писатель [[Порудоминский, Владимир Ильич|Владимир Порудоминский]] отмечал, что «Максимов был, наверное, самый крестьянский художник из всех передвижников»{{sfn|В. И. Порудоминский|1979|с=89}}.
 
Во время работы над картиной Максимов часто советовался с крестьянами и принимал во внимание их критику. Художник [[Репин, Илья Ефимович|Илья Репин]] писал, что Василий Максимович до тех пор не считал своей картины законченной, «пока она не была совершенно одобрена» крестьянами. В качестве примера Репин приводил рассказанный Максимовым диалог: «— Нет, постой, постой, а это?  — спрашивает бойкий сосед.  — Кто?  — „[[Дружка|Дру́жку]]“ мнил тут посадить.  — Что ты, что ты! Разве ему это место? Тут надо кого постарше, не сватов посадить. Опять же дру́жка у тебя млад  — неопытен. Да и не боек  — скучноват обличьем… Гли-ко, вот покажу тебе дру́жку. Вишь, какая весёлая, широкая рожа! Да его всегда и берут на свадьбы: балагур, весельчак…» После этого следует общий хохот, и «излюбленный „дру́жка“ изъявляет полное желание посидеть для картины»{{sfn|И. Е. Репин|1960|с=363}}.
 
Тем не менее работа над картиной «Приход колдуна» продвигалась очень медленно{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=172}}. Бывали периоды, когда Максимову нравилось состояние полотна,  — например, в письме к жене от 28 февраля 1873 года он писал, что «теперешнюю картину мою находят с технической стороны лучшею из всех ныне написанных» и «из неё может выйти в самом деле вещь недурная»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=172}}. Временами художник был недоволен результатом своего труда: в частности, в письме к жене от 28 октября 1874 года он писал: «В последнюю неделю дело моё идёт особенно скверно, вперёд ни на шаг, что ни писал, всё сегодня счистил ножом, хочется лучше сделать…», «…уверенность с каждой неудачей пропадает, впереди предстоит едва ли не самая большая трудность, управляться со светом легче, чем с тенью,  — теперь за ней черёд»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=174—175}}. Как бы то ни было, в письме к жене от 11 декабря 1874 года, написанном незадолго до своего возвращения в Санкт-Петербург, Максимов был более оптимистичен: «Если пойдёт удачно фигура колдуна и другая, средняя, с которой я никак не могу поладить, то я приеду ещё скорее. Мне остаётся написать всего четыре фигуры, из коих я одну сегодня почти совершенно кончил  — это [[Балалайка|балалаечник]]…»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=180}}
 
=== 4-я передвижная выставка и продажа картины ===
Картина «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» (под более коротким названием «Приход колдуна на свадьбу») экспонировалась на 4-й выставке [[Товарищество передвижных художественных выставок|Товарищества передвижных художественных выставок]] («передвижников»){{sfn|Товарищество передвижных художественных выставок|1987|с=125}}, открывшейся 27 февраля 1875 года в Санкт-Петербурге, а в апреле того же года переехавшей в Москву{{sfn|Ф. С. Рогинская|1989|с=418}}. Полотно получило хорошие отзывы зрителей и критиков. В частности, в статье художественного критика [[Прахов, Адриан Викторович|Адриана Прахова]], опубликованной в журнале «[[Пчела (журнал)|Пчела]]» ({{nobr|№ 10}} за 1875 год), по поводу картины Максимова было написано: «Типы взяты в высшей степени удачно. Эти простые люди, при всей ограниченности их существования, так человечны, что невольно любишь их, переселяешься к ним за стол и сам рад участвовать в этом пире»{{sfn|А. В. Прахов|1875|с=122}}{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=184}}{{sfn|Ф. С. Рогинская|1989|с=91}}. Завершая описание картины, автор статьи отмечал, что «главное её достоинство в искреннем, правдивом отношении к изображаемой среде, или, лучше сказать, в том, что она задумана и создана так, как если бы создала её народная фантазия»{{sfn|А. В. Прахов|1875|с=122}}{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=185}}{{sfn|Ф. С. Рогинская|1989|с=91}}.
 
Обсуждая представленные на выставке картины, в письме к [[Третьяков, Павел Михайлович|Павлу Третьякову]] от 12 марта 1875 года художник [[Крамской, Иван Николаевич|Иван Крамской]] писал: «Максимов решился обсыпать снегом своего колдуна в изобилии, и от этого дело только улучшилось ''значительно''. По моему мнению, ему не нужно больше ничего трогать, исключая балалаешника, да, пожалуй, ещё (и то кстати) лицо самого хозяина, чтобы сделать лицо его немножко более видным»{{sfn|И. Н. Крамской и П. М. Третьяков|1953|с=108}}. Прямо с выставки полотно было приобретено у автора Павлом Третьяковым{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420}}  — по всей видимости, это произошло вскоре после письма Крамского, поскольку в письме к Третьякову от 22 марта художественный критик [[Стасов, Владимир Васильевич|Владимир Стасов]] писал: «Поздравляю Вас с покупкой картины Максимова, по-моему, это одна из примечательнейших русских картин, особенно по выбору сюжета…»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=189}} Одобрительно высказался о покупке полотна и художник [[Чистяков, Павел Петрович|Павел Чистяков]], который в письме к Третьякову от 14 апреля 1875 года писал: «Хорошую картину Вы купили у Максимова… За Максимова я радуюсь. Он ступил на тропу художника…»{{sfn|П. П. Чистяков|1953|с=74}}{{sfn|А. И. Замошкин|1950|с=19}}
 
В течение некоторого времени после того, как картина была продана, она оставалась у Максимова. В письме к Павлу Третьякову от 11 апреля 1875 года художник писал, что по окончании выставки он «сделал необходимые поправки», подробно описывая произведённые им действия: «[[Яичный белок|Белок]], которым покрыта была картина, смыт дочиста. Снег на колдуне прописал, голову балалаечника я сделал светлее, хотя не изменил типа, для перемены типа надо было задержать картину на неопределённое время, что в настоящую пору сделать нельзя. Когда картина была слабо протёрта лаком, то даже не оказалось надобности поправлять голову белокурого мужика, что в середине картины…»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=189}} По-видимому, произведённая художником доработка удовлетворила покупателя, поскольку в письме к Третьякову от 25 апреля 1875 года Максимов писал: «Весьма рад, что картину мою Вы нашли удовлетворительной, хотя говоря по справедливости, в ней есть места, которые едва выносит мой глаз»{{sfn|А. И. Замошкин|1950|с=19}}.
=== Последующие события ===
[[Файл:Maksimov razdel.jpg|thumb|right|250px|{{nobr|В. М. Максимов}}. ''Семейный раздел'' (1876, [[ГТГ]])]]
В 1878 году две картины Василия Максимова  — «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» и «Семейный раздел» (1876)  — экспонировались в отделе русского искусства на [[Всемирная выставка (1878)|Всемирной выставке в Париже]]{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420—421}}. Незадолго до этого в Санкт-Петербурге состоялась «Выставка художественных произведений, назначенных для Парижской всемирной выставки», на которой первое из этих полотен было представлено под названием «Приход колдуна на свадебный пир»{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420}}. В каталоге парижской выставки оно фигурировало под французским названием «Arrivée d'und’un devin à une noce villageoise» (''{{nobr|B. M. Maximoff}}''){{sfn|Catalogue de la section russe|1878|с=7}}. Американский скульптор [[Стори, Уильям|Уильям Стори]] в своём отчёте о парижской экспозиции писал, что в картине «Приход колдуна» присутствует «огромная сила и естественность»{{sfn|W. W. Story|1880|с=90}}. 4 ноября 1878 года{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=192}} за картины «Приход колдуна» и «Семейный раздел» [[Императорская Академия художеств|Академия художеств]] присвоила Максимову звание академика{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=421}}.
 
Картина «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» также входила в экспозицию [[Всероссийская художественно-промышленная выставка 1882 года|Всероссийской промышленно-художественной выставки 1882 года]], состоявшейся в Москве{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420—421}}{{sfn|Всероссийская выставка|1882|с=23}}. В 1971—1972 годах полотно принимало участие в выставках «Передвижники в Государственной Третьяковской галерее» (Москва) и «Бытовая живопись передвижников» (Ленинград, [[Киев]], [[Минск]]), приуроченных к столетию [[ТПХВ]]{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=420—421}}. В 1983—1984 годах картина экспонировалась на проходившей в Москве выставке, посвящённой 225-летию Академии художеств{{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=421}}.
Сюжет картины «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» был связан с детскими воспоминаниями художника о женитьбе его старшего брата: «Молодые стояли в [[Красный угол|красном углу]], оба очень красивые, все любовались ими… Вдруг вошёл какой-то человек с собакой и, не снимая шапки, стоял у порога. Все гости переглянулись и шептали друг другу: „Колдун, колдун пришёл“. Тогда дядя встал и громко сказал: „Колдун, подойди сюда, выпей за здоровье молодых и не мешай пировать“. Поднесли колдуну [[Чарка|чарку]], сунули ему в руку какую-то монету, и колдун исчез со своей собакой»{{sfn|В. И. Порудоминский|1979|с=89}}{{sfn|Э. П. Гомберг-Вержбинская|1970|с=66}}.
 
На картине изображён эпизод крестьянской свадьбы. В красном углу, у икон, стоят новобрачные, рядом с ними находятся родители невесты, священник и другие крестьяне. У концов стола сидят [[Дружка|дру́жки]] с перекинутыми через плечо шитыми полотенцами, подаренными им невестой. Радостное течение свадебного пира нарушает неожиданное появление запорошенного снегом сельского колдуна. Тревожное состояние присутствующих выражено движением их фигур  — кто-то встал, кто-то повернулся к колдуну, кто-то смотрит на реакцию новобрачных{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=185}}{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=25}}. Всю сцену можно разбить на два [[Композиция (изобразительное искусство)|композиционных]] центра  — одна группа с женихом и невестой, к которой относятся и другие крестьяне, собравшиеся вокруг стола, и другая группа, которая включает колдуна, подносящих ему [[хлеб-соль]] хозяев дома, а также [[Балалайка|балалаечника]] и девушку справа от него{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=185}}. Фигуры расположены так, что главные персонажи не заслоняются второстепенными, а чётко выявляются (в том числе с помощью подходящего освещения) в умело построенной художником сцене{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=185}}{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=27}}.
{{кратное изображение
| зона = center
}}
 
Наиболее сильно испуг от прихода колдуна выражен в облике невесты, юное лицо которой «полно очарования»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=184}}. Она одета в красный свадебный костюм с жёлтыми кисточками, на голове у неё  — [[Кокошник (головной убор)|кокошник]], обшитый [[жемчуг]]ом{{sfn|А. К. Лазуко|1982|с=38}}. Критик [[Прахов, Адриан Викторович|Адриан Прахов]] в 1875 году писал: «Невеста, чисто русская и даже не красавица, так целомудренно, так девственно проникнута и торжественностью события, и минутной тревогой, что, взглянув на неё, нельзя её не полюбить»{{sfn|А. В. Прахов|1875|с=122}}{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=184}}{{sfn|Ф. С. Рогинская|1989|с=91}}. Её своеобразное лицо с немного приподнятыми скулами вносит в картину особую поэтичность и новизну{{sfn|Ф. С. Рогинская|1989|с=91}}{{sfn|Г. Л. Васильева-Шляпина|2002|с=65}}. Искусствовед [[Замошкин, Александр Иванович|Александр Замошкин]] называл образ невесты «подлинным открытием художника»{{sfn|А. И. Замошкин|1950|с=16}}. По словам искусствоведа [[Васильева-Шляпина, Галина Леонтьевна|Галины Васильевой-Шляпиной]], «этюдально трактуя национальный облик и характер, художник утверждает новое понимание женской красоты в образе главной героини картины»{{sfn|Г. Л. Васильева-Шляпина|2002|с=65—66}}. Невесту пытается успокоить её мать, шепча ей утешительные заклинания. Жених выглядит спокойнее  — он с большим вниманием слушает то, что говорит ему священник{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=184}}.
 
Старые, умудрённые опытом крестьяне без особого беспокойства отнеслись к приходу колдуна, который для них не был неожиданностью,  — они знают, что от него можно откупиться подарками, «для него готовы и хлеб-соль, и деньги, и вино». Отец невесты  — седобородый крестьянин по правую руку от молодых  — продолжает спокойно сидеть за столом, а находящиеся напротив него старик со старухой даже не повернулись в сторону непрошеного гостя{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=184}}. Характерными чертами отца невесты являются «особая степенная мудрость русского человека и спокойствие, граничащее с величавостью»{{sfn|А. К. Лазуко|1982|с=40}}. Девушка в отделанном жемчугом головном уборе, стоящая за его спиной,  — по-видимому, сестра новобрачной{{sfn|А. К. Лазуко|1982|с=43}}.
 
В правой части полотна изображён только что вошедший в избу колдун. Он в шубе и шапке, его одежда покрыта снегом. К поясу колдуна привязаны {{comment|лычки|завязочки, верёвочки}}, которыми, согласно поверью, можно «завязывать зло»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=184}}. По словам Адриана Прахова, «если бы даже и не знать, что новый гость  — колдун, по одному его лицу и по его одежде, по всеобщей тревоге, сопровождающейся невольным уважением, вы тотчас же чувствуете, что вошло что-то важное, мистическое, сверхъестественное»{{sfn|А. В. Прахов|1875|с=122}}. Встречают колдуна хозяева дома  — родители жениха: мать поднесла ему [[каравай]] хлеба на блюде с полотенцем, а отец стоит рядом с ней{{sfn|Т. Г. Иванова|2020|с=77}}.
{{кратное изображение
| зона = center
}}
 
Исследователи творчества Максимова отмечали, что в картине «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» практически все лица были портретными изображениями конкретных крестьян{{sfn|Э. В. Померанцева|1973|с=139}}. В монографии о жизни и творчестве Максимова искусствовед [[Леонов, Алексей Иванович (искусствовед)|Алексей Леонов]] писал, что художник находил свои образы в реальной жизни и, вероятно, «мог бы рассказать о каждом из своих героев всю историю его жизни, обрисовать его характер и поступки»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=182}}. В частности, в письме к своей жене от 15 октября 1874 года Максимов писал: «…Немалая задача приискания натурщиков для двух отцов и колдуна. Степана Лис[ина] я сделаю невестиным отцом, а женихова отца пишу в других деревнях, вчера начал с Лобазина, но никуда не годится, сегодня счистил, и так постоянно вожусь с одним и тем же делом несколько раз»{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=180}}{{sfn|Т. Н. Горина, В. А. Прытков|1964|с=172}}. В своих воспоминаниях [[Ал. Алтаев|Маргарита Ямщикова]] (псевдоним  — Ал. Алтаев) рассказывала, что она знала многих натурщиков и натурщиц Максимова; в частности, по её словам, для попа в «Приходе колдуна» позировал охотник Крячок{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=182}}{{sfn|Ал. Алтаев|1957|с=159—160}}.
 
[[Фольклористика|Фольклорист]] и [[Этнография|этнограф]] [[Померанцева, Эрна Васильевна|Эрна Померанцева]] в статье «Художник и колдун», опубликованной в 1973 году в журнале «[[Советская этнография]]», приводит ряд аргументов в пользу того, что [[Прототип персонажа|прототипом]] изображённого на картине Максимова колдуна был Григорий Семёнович Шабара, которого художник знал с начала 1870-х годов{{sfn|Э. В. Померанцева|1973|с=139}}{{sfn|Э. В. Померанцева|1973|с=142—144}}{{sfn|Т. Г. Иванова|2018|с=19—27}}. Сохранились записи Максимова, в которых он описывал внешний вид Шабары, а также передавал историю их знакомства и содержание их бесед. В частности, один из эпизодов, рассказанных Шабарой, содержал описание того, как он неожиданно явился на свадьбу и как родители жениха поднесли ему «почтенные подарки: на шитом полотенце хлеб-соль, шейный платок, а сверх всего рублёвка»{{sfn|Э. В. Померанцева|1973|с=143—144}}.
В собрании [[Государственный Русский музей|Государственного Русского музея]] хранится живописный этюд «Голова колдуна» (1875, холст на картоне, масло, {{num|29.7 × 18|см}}, {{comment|инв.|инвентарный номер}} {{nobr|Ж-1290}}), который был подарен музею в 1912 году императором [[Николай II|Николаем II]]{{sfn|Каталог ГРМ, т. 6|2016|с=144}} (в каталоге 1980 года указывалось, что этот этюд поступил в собрание от {{nobr|Л. А. Максимовой}}{{sfn|Каталог ГРМ|1980|с=196}}). По некоторым данным, этюд был приобретён на посмертной выставке произведений Максимова, состоявшейся в 1912 году{{sfn|Р. П. Алдонина|2007|с=46}}.
 
Помимо этого, в Третьяковской галерее хранятся графический эскиз картины «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» (бумага, [[сепия]], графитный карандаш, {{num|21 × 33.5|см}}, {{comment|инв.|инвентарный номер}} 7292) и графический этюд «Колдун» (бумага, сепия, графитный карандаш, {{comment|инв.|инвентарный номер}} 7281){{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=421}}.
 
Максимов также сделал два графических повторения картины, которые хранятся в собрании Третьяковской галереи: сепию (1875, {{num|41.2 × 60|см}}) и рисунок, выполненный тушью и пером для иллюстрированного каталога выставки 1882 года ({{num|25.5 × 41.5|см}}, {{comment|инв.|инвентарный номер}} 7283){{sfn|Каталог ГТГ, т. 4, кн. 1|2001|с=421}}{{sfn|А. И. Леонов|1951|с=334}}. Впоследствии художник написал несколько авторских повторений картины, одно из которых (холст, масло, {{num|33.5 × 52.5|см}}, 1895) находится в Государственном музее-заповеднике «[[Зарайский кремль (музей)|Зарайский кремль]]»<ref name="goskatalog5802149">{{cite web
 
== Отзывы ==
В опубликованной в 1883 году статье «Двадцать пять лет русского искусства» художественный критик [[Стасов, Владимир Васильевич|Владимир Стасов]] отмечал, что Василий Максимов написал «немало маленьких картинок из жизни крестьянского и среднего сословия». Тем не менее, по словам Стасова, «лучшее, важнейшее и значительнейшее, что он сделал на своём веку,  — это картина „Приход колдуна на крестьянскую свадьбу“». По мнению критика, «Приход колдуна»  — это глубокая и талантливая картина «деревенской веры и того обихода мысленного, чем поколения века живут у себя, по далёким деревням». Обсуждая более поздние произведения художника, Стасов писал, что «после этой чудесной картины (к несчастью, несколько чёрной по колориту), Максимов не написал уже ни одной, равняющейся ей по ширине и многообъемлющей правдивости и юмору»{{sfn|В. В. Стасов|1950|с=499}}.
 
[[Файл:Mikhail Shibanov 01.jpg|thumb|right|250px|[[Шибанов, Михаил|М. Шибанов]]. ''Празднество свадебного договора'' (1777, [[ГТГ]])]]
Художник и критик [[Бенуа, Александр Николаевич|Александр Бенуа]] в книге «История русской живописи в XIX веке», первое издание которой вышло в свет в 1902 году, писал, что в середине 1870-х, когда появились картины Максимова «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» и «Семейный раздел», «успех его был огромный», и критика ставила его «рядом с самыми блестящими из передвижников». По словам Бенуа, бытовые произведения Максимова «изображают действительность ''почти'' в чистом виде» и практически не навязывают зрителю личное мнение художника, при этом сложные сцены «имеют характер не случайных фотографических снимков, но ''типичных'' бытовых документов»{{sfn|А. Н. Бенуа|1995|с=253—254}}.
 
Отмечая, что в картине «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» Максимов «достиг своего творческого апогея»{{sfn|А. И. Замошкин|1950|с=15}}, искусствовед [[Замошкин, Александр Иванович|Александр Замошкин]] писал, что созданные художником образы крестьян «цельны и поэтичны; это  — образы „чистого типа“, ещё не тронутого процессом „раскрестьянивания“»{{sfn|А. И. Замошкин|1950|с=16}}. Замошкин отмечал, что «по исключительному пониманию крестьянской жизни и типов» «Приход колдуна» близок к написанному веком ранее полотну [[Шибанов, Михаил|Михаила Шибанова]] «Празднество свадебного договора» (1777, [[ГТГ]])  — в обоих произведениях «истинно великорусские типы отмечены оригинальностью, характерностью и выразительностью»{{sfn|А. И. Замошкин|1950|с=16—17}}.
 
[[Файл:A Sorcerer comes to a peasant wedding by Vasily Maksimov in the State Tretyakov gallery IMG 6213.jpg|thumb|left|250px|Картина «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» в [[Государственная Третьяковская галерея|ГТГ]]]]