Афтардокетство: различия между версиями

Нет изменений в размере ,  9 лет назад
Нет описания правки
Из всех направлений юлианизма наиболее конкурентоспособным оказалось то, которое противники стали называть «актистизмом».
Актистизм отказывается от всей антропологической аргументации Юлиана, избегая тем самым всех логических тупиков первоначального юлианизма.
Вместо этого в актистизме происходит радикализация богословского учения: тело Христово объявляется «от самого соединения» не только нетленным, но и нетварным; отсюда и название, данное последователям этого учения, — «актиститы» ({{lang-grc|ἀκτιστήται}} — «нетварники»).<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207">Еп. Григорий (В. М. Лурье). История византийской философии. Формативный период. СПб., Axioma, 2006. XX + 553 с. ISBN 5-90141-013-0 [http://axioma.spb.ru/z_byz_phil/contents.htm Оглавление], [http://st-elizabet.narod.ru/raznoe/grr/div4ch1.htm Раздел 4, гл. 1], с. 202-207.</ref>
 
Актиститам очень мешало, что в истории Церкви уже были учения, объявлявшие тело Христово нетварным (заодно и неописуемым, нетленным и т. д.), причем, об этих учениях прекрасно помнили все. Это были гностики и манихеи. Из эмпирической реальности VI века гностики давно исчезли, а борьба с манихейством уже успела потерять остроту, но образы этих еретиков были теперь хрестоматийными, чтобы не сказать, эпическими.
Наличие в массовом сознании эпохи подобных образов делало неизбежным и вполне эффективным применение против актиститов классического приема информационной войны — представление их в виде новой разновидности старого и общеизвестного (даже мифологизированного в массовом сознании) зла. Поэтому очень часто мы встречаем в средневековых источниках слова «манихеи» и «фантазиасты» (исконно это название относилось к гностикам, которые считали тело Христа одной лишь видимостью), когда, на самом деле, подразумеваются актиститы.<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>
 
В действительности, их учение не имело ничего общего с гностицизмом и манихейством, поскольку и актиститы утверждали совершенную реальность плоти Христа, равно как и «единосущность нам» Христа по плоти. «Неописуемость» (то есть неограниченность в пространстве) этой плоти была доказана самим же Христом, Который после воскресения проходил через запертые двери. Особенность воззрения актиститов состояла здесь лишь в свойственной юлианизму вообще атрибуции этого свойства телу Христа с самого момента зачатия. Актиститы охотно признавали, что неописуемость плоти Христа является не природным ее свойством, а приобретенным в результате «соединения», тогда как по природе своей плоть Христа описуема, — и здесь их учение не отличалось ни от учения остальных монофизитов, ни от учения халкидонитов. Точно так же, как и про неописуемость, актиститы рассуждали и о нетварности: тело Христа — тварное по природе, но нетварное «от самого соединения».<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>
 
Подробности бытия этой тварной природы после преложения в нетварное оставались в актистизме не «прописанными», но такого рода подробности — о бытии человечества внутри общей реальности соединения с божеством — были не в большей степени детализированы и у остальных миафизитов.
У халкидонитов они были детализированы также весьма слабо.<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>
 
Получалось, что в условиях середины VI века едва ли могла найтись какая-либо односубъектная христологическая система, которая могла бы соперничать с актистизмом по внутренней стройности и логичности. Логика актистизма начала оказывать давление сразу и на севириан, и на халкидонитов. Массовые переходы от севириан и халкидонитов к актиститам удавалось блокировать (но и то с переменным успехом), благодаря упомянутому выше орудию информационной войны, да и внутренние неурядицы и расколы между актиститскими епископами замедляли распространение актистизма. Но собственно для идей подобных барьеров не существовало, и именно поэтому актиститские идеи распространились гораздо шире актиститских сообществ.<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>
 
Сами актиститские сообщества тоже распространялись довольно успешно, несмотря на явное противодействие имперских властей, которые оказывали умеренное покровительство только севирианам. Идейные центры актистизма формируются поначалу, в 540-е гг., в Месопотамии, где, впрочем, актиститам далеко до лидирующего положения даже среди монофизитов.<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>
 
У актиститов поначалу остается только один епископ Прокопий, который, не смотря на очень преклонный возраст, отказывается единолично рукополагать новую иерархию.<ref name="Ap_1">единоличное рукоположение епископа противоречит апостольскому правилу 1, хотя и может быть оправдано исключительными обстоятельствами — невозможностью связаться с православными епископами из другой страны</ref> В результате усилий [[Иоанн Эфесский|Иоанна Эфесского]] Прокопий несколько раз отказывался, а затем возвращался вновь к своим убеждениям. После смерти Прокопия в 540-е гг. его приближенные рукополагают во епископа некоего Евтропия — причем, используют для рукоположения все того же единственного Прокопия, но только мертвого, после чего живой Евтропий единолично рукополагает еще одного епископа, и они вдвоем рукополагают первую юлианитскую иерархию.<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>{{sfn|Дьяконов|2006|с=124}}
 
Рукоположение мертвой рукой было явлением до такой степени экзотическим, что вызвало — не могло не вызвать — раскол среди юлианитов.
Удивительно лишь то, что и Евтропиева иерархия имела большой успех — и в Месопотамии, и в Египте и в Аравии, где юлианиты добились господствующего положения в столице христианской Аравии городе Награн. После победы ислама в VII веке, когда Аравийский полуостров будет объявлен священным, и христианам станет запрещено там жить, весь город Награн переместится, сохраняя свое название, в Месопотамию, а за актиститами, особенно в пределах Арабского халифата, утвердится еще одно название — «награниты».<ref name="HGrIBPh_p177HGrIBPh_p202-209207"/>
 
Но те актиститы, которые не признали Евтропия, отправились в Армению.
Рукоположенный армянскими епископами сирийский епископ актистит Абд Ишо становится лидером, хотя и неформальным, самой Армянской церкви.
В результате, Второй Двинский собор в 555 г. анафематствует Севира и принимает актиститскую христологию.
Следование официальному курсу Второго Двинского собора поставило Армянскую церковь в изоляцию от всего остального миафизитского мира, в том числе от двух других церквей Кавказа, которые вместе с нею участвовали в Первом Двинском соборе — Грузинской и Албанской, и произвело расколы внутри самой Армянской церкви, причем часть отколовшихся еще в VI веке присоединилась к халкидонитам, а другая часть была солидарна с сирийскими яковитами.<ref name="HGrIBPh_p202-207">Еп. Григорий (В. М. Лурье). История византийской философии. Формативный период. СПб., Axioma, 2006. XX + 553 с. ISBN 5-90141-013-0 [http://axioma.spb.ru/z_byz_phil/contents.htm Оглавление], [http://st-elizabet.narod.ru/raznoe/grr/div4ch1.htm Раздел 4, гл. 1], с. 202-207.</ref><ref name="HGrIBPh_p293-296">Еп. Григорий (В. М. Лурье). История византийской философии. Формативный период. СПб., Axioma, 2006. XX + 553 с. ISBN 5-90141-013-0 [http://axioma.spb.ru/z_byz_phil/contents.htm Оглавление], [http://st-elizabet.narod.ru/raznoe/grr/div4ch2.htm Раздел 4, гл. 2], с. 293-296.</ref>
 
В такой ситуации — а особенно в перспективе дальнейшего объединения яковитов и халкидонитов — для армянских католикосов был вполне логичен путь следования примеру католикосов Грузии, то есть присоединиться к имперской церкви.