Ваза: различия между версиями

119 байт добавлено ,  9 лет назад
м
отмена правки 37238616 участника Rucar (обс)
м (отмена правки 37238616 участника Rucar (обс))
 
Среди сосудов этого рода особого внимания, по своей важности для истории искусства и [[археология|археологии]], заслуживают античные расписные вазы из обоженной глины, находимые преимущественно в древних могильниках везде, где процветала или куда успела проникнуть эллинская цивилизация. Независимо от красоты своей общей внешности, свидетельствующей о том, как сильно проявлялся художественный вкус древних греков даже в подобных полуремесленных произведениях, вазы эти интересны, во-первых, в том отношении, что украшающие их изображения дают нам, до некоторой степени, понятие о рисовальном искусстве у этого народа, о характере и направлении его живописи, настоящих памятников которой почти не дошло до нас; во-вторых, роспись этих сосудов, благодаря разнообразию трактуемых ею сюжетов, служит, так сказать, иллюстрированным комментарием всей эллинской древности: мифологические сцены, в которых действующими лицами являются все божества Олимпа, сцены из сказаний о героях, религиозные и погребальные обряды, гимнастические игры, различные эпизоды публичной и частной жизни — все такие сюжеты, воспроизведенные на вазах, ставят зрителя лицом к лицу с верованиями и бытом давно исчезнувшего, высококультурного племени и помогают археологу уяснить себе многое, что оставалось бы для него темным, если бы он пользовался одними только показаниями древних писателей. Поэтому не удивительно, что во всех образованных странах учёные занимаются исследованием древнегреческих ваз, и во всех современных музеях Европы составляются и постепенно пополняются коллекции этих памятников древности. Особенно богаты ими [[Лувр]]ский музей в [[Париж]]е, Британский музей в [[Лондон]]е, [[Мюнхен]]ская пинакотека, [[Берлин]]ский и Неаполитанский музеи, Афинский Варвакейон и Императорский [[Государственный Эрмитаж|Эрмитаж]] в [[С.-Петербург]]е. Глиняные расписные вазы, как сказано выше, встречаются преимущественно в гробницах; однако, они лишь в редких случаях оказываются содержащими в себе пепел покойников. Обыкновенно их ставили или клали около трупа или вешали на стенах гробового склепа. Большинство их относится к предметам домашней утвари: одни из них употреблялись для хранения сыпучих и жидких хозяйственных припасов, другие — для смешивания напитков, третьи для черпания, четвёртые для питья, пятые для туалетных снадобий {{nobr|и т. п.}} Были также вазы, не имевшие, очевидно, никакого практического назначения, но составлявшие только комнатное украшение, а также и такие, которые, при пригодности своей в домашнем обиходе, изготовлялись, главным образом, для того, чтобы быть приносимыми в дар богам и людям или для раздачи, в виде наград, на гимнастических и других состязаниях (каковы, например, панафинские вазы). Помещение их в гробницы обусловливалось двоякой целью: с одной стороны, родные покойника желали украсить как можно лучше его последнее убежище, а с другой — окружить его предметами, которые были ему полезны и приятны на земле, по-видимому, в том убеждении, что они могут служить ему и в загробной жизни. Первые расписные вазы, обратившие на себя внимание учёных в XVII столетии, были найдены в Тоскане, а потому их сочли за произведения Этрурии; но в настоящее время наименование их этрусскими совершенно оставлено, и каждый, сколько-нибудь знакомый с археологией, уже не сомневается, что наибольшая их часть — греческого происхождения, и только некоторые, ясно отличающиеся от остальных формой (канопы), цветом глины (чёрная глина — буккеро), характером и содержанием росписи и другими особенностями — суть этрусские изделия. Изготовлением ваз занимались почти во всех городах Греции и её колоний, но главным центром этого производства была Аттика, в особенности Афины и Коринф. Отсюда, путем торговли, они распространялись по берегам Средиземного и Чёрного морей и проникали внутрь континента, причём греческие мастера, рассчитывая на сбыт своих продуктов у варваров, порой подделывались под их вкус, как это доказывается находками, сделанными в разных отдаленных от Греции пунктах, например на юге нынешней России. Разумеется, во многих из тех мест, куда заносились эти произведения, возникала туземная их фабрикация, подражавшая греческим образцам, но лишь редко достигавшая до их совершенства. Однако, технические приемы при изготовлении расписных ваз были везде одинаковы. Они состояли в следующем: гончар брал тонкую, хорошо просеянную и перемятую глину и, вылепив из этого материала руками общую, ещё грубую форму сосуда, обтачивал его и отделывал на гончарном станке; при этом ручки и шейка вазы изготовлялись отдельно и уже потом приставлялись к вазе. Глина употреблялась иногда (особенно в древнейшую пору) в естественном своем виде, без всякой примеси окрашивающих веществ, а иногда к ней прибавлялась какая-либо краска, для придания материалу тона, более приятного для глаза. После того как сосуд уже окончательно получил надлежащую форму, его сушили на солнце или слегка обжигали в печи, так, чтобы глина не утратила вполне своей мягкости. Такая высушенная или слабо обожженная ваза поступала в руки живописца, если сам лепщик не брался за её роспись. Тот или другой из этих мастеров чертил на ещё довольно мягкой поверхности, острым или притупленным инструментом, желаемый сюжет, обозначая лишь главные его контуры. Прием же самой росписи был различен, смотря по тому, орнаментировался ли сосуд чёрными фигурами на красном фоне или, наоборот, красными фигурами на чёрном фоне. В первом случае, художник покрывал сплошь чёрным лаком пространство внутри контуров, оставляя остальную поверхность сосуда нетронутой, затем он выцарапывал на засохшем лаке, также резцом, необходимые детали, каковы мускулатура, черты лица, складки одежды и проч., таким образом, чтобы естественная краска сосуда проглядывала в этих штрихах. Во втором случае он начинал с того, что проходил по начерченным контурам тонкой кистью с чёрным лаком, после чего, толстой кистью окружал их снаружи широкой полосой того же лака, им же покрывал сплошь весь фон и, в заключение, обозначал тонкими чертами их детали, пользуясь при этом снова маленькой кистью. По окончании этой работы ваза ставилась на долгое время в печь, где медленно и постепенно отвердевала и делалась годной к употреблению. Чёрный лак, которым производилась роспись, отличается большим блеском и удивительной прочностью: состав его неизвестен с точностью, но несомненно, что основанием ему служила окись железа. Необходимо, однако, заметить, что в рассматриваемом роде живописи употреблялся не исключительно один чёрный колер: для оживления чёрных фигур художник прибегал иногда к белой и лиловато-красной краскам и ретушировал ими некоторые детали. С течением времени полихромная орнаментация ваз вошла в большой почет: в росписи особенно нарядных и дорогих сосудов стали появляться в изобилии голубой, зелёный, светло-жёлтый и темно-красный цвета, даже позолота. Наконец, некоторые сосуды, как, например, лекифы афинской фабрикации, покрывались слоем белой краски, по которому было удобно работать кистью. Надписи, сопровождающие весьма часто фигуры или гласящие об именах художников-исполнителей, начертывались на вазах чёрным лаком при помощи кисти или же выцарапывались в глине иглой. В какой степени проявлялось в живописной орнаментации ваз личное творчество её исполнителей — определить весьма трудно. Копировали ли они известные оригиналы или сами изобретали и обрабатывали свои композиции? Вопрос этот остается недостаточно разъясненным, но можно сказать положительно, что эти художники не прибегали ни к калькированию, ни к припорошке чужих или даже своих рисунков, и по многим экземплярам ваз видно, что художник проводил черты не сразу, но видоизменял и улучшал первоначальный эскиз. Допускают, впрочем, что вазовая живопись порой воспроизводила те или другие картины знаменитых мастеров; весьма вероятно также, что для некоторых, часто повторяющихся сюжетов, имелись образцовые рисунки, которых орнаментисты держались более или менее, выпуская, однако, или прибавляя фигуры к данной композиции сообразно пространству, имевшемуся в их распоряжении; но это подражание было далеко не рабское, всегда оставлявшее некоторый простор собственной фантазии орнаментиста, позволявшее ему сочинять и импровизировать. Расписыватели ваз, конечно, были артисты незнаменитые, но, несмотря на это, они достигали в своих произведениях редкого изящества. У народа, самого художественного из всех когда-либо существовавших, высокое состояние искусства выражалось даже в ничтожных продуктах промышленности; между художеством и ремеслом не было строгого разграничения, и орнаментист посуды был способен проявлять в своей скромной области и самостоятельность, и истинный талант. В отношении формы расписанные сосуды представляют большое разнообразие. Она соответствовала употреблению, для какого предназначался сосуд, и изменялась, можно сказать, до бесконечности, смотря по месту и времени производства и личному вкусу производителя. Тем не менее некоторые формы были особенно излюбленными и, имея один общий тип, составляли особые разряды, имевшие каждый своё особое наименование. Античные писатели (особенно позднейшей эпохи) сохранили для нас обширную номенклатуру греческих ваз; однако, показания этих авторов столь неопределенны и сбивчивы, что, основываясь на них и проверяя их по наличности сохранившихся ваз, мы все-таки не можем уяснить себе многое в этом предмете и, во многих случаях, получить положительные данные для того, чтобы называть те или другие вазы настоящим их именем. При всем том, благодаря замечательному труду Панофки и работам других исследователей (Летрона, Узинга, Ленормана и Витте, Лау), названия некоторых форм определены, по-видимому, окончательно.
[[Файл:Portland Vase BM Gem4036 n5.jpg|thumb|230px|[[Портлендская ваза]] (I в. до н. э.)]]
 
== См. также ==