Афтардокетство: различия между версиями

15 125 байт убрано ,  7 лет назад
→‎Актистизм: копивио
м (робот добавил: it:Aftartodocetismo)
(→‎Актистизм: копивио)
Поэтому догматическая сторона этого процесса остается неизвестной.
Логично, впрочем, предположить, что объединиться с севирианами могли только последователи учения самого Юлиана, но не крайние юлианиты-актиститы; напротив, само образование этого мощного раскола в юлианитской среде должно было оказать давление на остальных, более традиционных, в пользу их сближения с севирианами.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
== Актистизм ==
Из всех направлений юлианизма наиболее конкурентоспособным оказалось то, которое противники стали называть «актистизмом».
Актистизм отказывается от всей антропологической аргументации Юлиана, избегая тем самым всех логических тупиков первоначального юлианизма.
Вместо этого в актистизме происходит радикализация богословского учения: тело Христово объявляется «от самого соединения» не только нетленным, но и нетварным; отсюда и название, данное последователям этого учения, — «актиститы» ({{lang-grc|ἀκτιστήται}} — «нетварники»).<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
Актиститам очень мешало, что в истории Церкви уже были учения, объявлявшие тело Христово нетварным (заодно и неописуемым, нетленным и т. д.), причем, об этих учениях прекрасно помнили все. Это были гностики и манихеи. Из эмпирической реальности VI века гностики давно исчезли, а борьба с манихейством уже успела потерять остроту, но образы этих еретиков были теперь хрестоматийными, чтобы не сказать, эпическими.
Наличие в массовом сознании эпохи подобных образов делало неизбежным и вполне эффективным применение против актиститов классического приема информационной войны — представление их в виде новой разновидности старого и общеизвестного (даже мифологизированного в массовом сознании) зла. Поэтому очень часто мы встречаем в средневековых источниках слова «манихеи» и «фантазиасты» (исконно это название относилось к гностикам, которые считали тело Христа одной лишь видимостью), когда, на самом деле, подразумеваются актиститы.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
В действительности, их учение не имело ничего общего с гностицизмом и манихейством, поскольку и актиститы утверждали совершенную реальность плоти Христа, равно как и «единосущность нам» Христа по плоти. «Неописуемость» (то есть неограниченность в пространстве) этой плоти была доказана самим же Христом, Который после воскресения проходил через запертые двери. Особенность воззрения актиститов состояла здесь лишь в свойственной юлианизму вообще атрибуции этого свойства телу Христа с самого момента зачатия. Актиститы охотно признавали, что неописуемость плоти Христа является не природным ее свойством, а приобретенным в результате «соединения», тогда как по природе своей плоть Христа описуема, — и здесь их учение не отличалось ни от учения остальных монофизитов, ни от учения халкидонитов. Точно так же, как и про неописуемость, актиститы рассуждали и о нетварности: тело Христа — тварное по природе, но нетварное «от самого соединения».<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
Подробности бытия этой тварной природы после преложения в нетварное оставались в актистизме не «прописанными», но такого рода подробности — о бытии человечества внутри общей реальности соединения с божеством — были не в большей степени детализированы и у остальных миафизитов.
У халкидонитов они были детализированы также весьма слабо.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
Получалось, что в условиях середины VI века едва ли могла найтись какая-либо односубъектная христологическая система, которая могла бы соперничать с актистизмом по внутренней стройности и логичности. Логика актистизма начала оказывать давление сразу и на севириан, и на халкидонитов. Массовые переходы от севириан и халкидонитов к актиститам удавалось блокировать (но и то с переменным успехом), благодаря упомянутому выше орудию информационной войны, да и внутренние неурядицы и расколы между актиститскими епископами замедляли распространение актистизма. Но собственно для идей подобных барьеров не существовало, и именно поэтому актиститские идеи распространились гораздо шире актиститских сообществ.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
Сами актиститские сообщества тоже распространялись довольно успешно, несмотря на явное противодействие имперских властей, которые оказывали умеренное покровительство только севирианам. Идейные центры актистизма формируются поначалу, в 540-е гг., в Месопотамии, где, впрочем, актиститам далеко до лидирующего положения даже среди монофизитов.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
У актиститов поначалу остается только один епископ Прокопий, который, не смотря на очень преклонный возраст, отказывается единолично рукополагать новую иерархию.<ref name="Ap_1">единоличное рукоположение епископа противоречит апостольскому правилу 1, хотя и может быть оправдано исключительными обстоятельствами — невозможностью связаться с православными епископами из другой страны</ref> В результате усилий [[Иоанн Эфесский|Иоанна Эфесского]] Прокопий несколько раз отказывался, а затем возвращался вновь к своим убеждениям. После смерти Прокопия в 540-е гг. его приближенные рукополагают во епископа некоего Евтропия — причем, используют для рукоположения все того же единственного Прокопия, но только мертвого, после чего живой Евтропий единолично рукополагает еще одного епископа, и они вдвоем рукополагают первую юлианитскую иерархию.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>{{sfn|Дьяконов|2006|с=124}}{{Привести цитату|5|1|2011}}
 
Рукоположение мертвой рукой было явлением до того экзотическим, что вызвало — не могло не вызвать — раскол среди юлианитов.
Удивительно лишь то, что и Евтропиева иерархия имела большой успех — и в Месопотамии, и в Египте и в Аравии, где юлианиты добились господствующего положения в столице христианской Аравии городе Награн. После победы ислама в VII веке, когда Аравийский полуостров будет объявлен священным, и христианам станет запрещено там жить, весь город Награн переместится, сохраняя свое название, в Месопотамию, а за актиститами, особенно в пределах Арабского халифата, утвердится еще одно название — «награниты».<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
Но те актиститы, которые не признали Евтропия, нашли для себя еще лучший выход. Они отправились в Армению (которая тогда одной частью входила в Иранскую империю, враждебную Византии, а другой частью была государством-сателлитом Ирана), где официальным вероисповеданием, принятым в 506 г. на Первом Двинском соборе, было миафизитство, с анафематствованием Халкидона ([[Двин]] — столица тогдашней Армении).
Рукоположённый армянскими епископами сирийский епископ Абд Ишо становится лидером, хотя и неформальным, самой Армянской церкви. В результате, Второй Двинский собор в 555 г. анафематствует Севира и принимает актиститскую христологию. Для Армянской церкви это оборачивается расколом с двумя другими церквами Кавказа, которые вместе с нею участвовали в Первом Двинском соборе, — Грузинской (она в 611 г. окончательно присоединится к Халкидонитам) и Албанской (территория современных Азербайджана и Нагорного Карабаха; эта церковь вернется в VII в. под армянское влияние и постепенно утратит собственный язык богослужения — расшифровка которого началась в 1999—2000 г., после открытия первой достаточно длинной рукописи на этом языке в 1994 г., — и административную независимость), а также расколом с некоторыми своими собственными епархиями. Но, как бы то ни было, актистизм остается в Армянской церкви господствующим исповеданием до 633 г., а после этого он будет составлять там сильнейшую оппозицию, время от времени приходящую к власти и всегда влияющую на власть. Когда, наконец, в 1965 г. Армянская церковь впервые подписала документ о единстве веры с другими миафизитскими церквами (севирианскими), она так и не исключила из своего официального догматического свода, "Книги посланий" (сформированного в VII веке), юлианитских тезисов Второго Двинского собора и анафематствований Севира Антиохийского.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
С XIV века наблюдается также мощное актиститское движение в Эфиопии, которое в XV веке даже становится, на несколько десятков лет, государственным вероисповеданием этой страны. На это время Эфиопия выходит из церковного подчинения коптской Александрии и имеет церковное общение только с Арменией, где тоже у власти юлианиты. С XVI в. и по XX в. юлианитские традиции в Эфиопии сохраняются только в оппозиционных церковных партиях, одна из которых лишь ненадолго приходила к власти в конце XIX века.<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
Для позднесредневекового армянского и эфиопского юлианизма характерно забвение имени Юлиана. Видимо, тяжелые условия репрессий, перемежавшихся униями с севирианами, вынудили юлианитов отказаться от памяти своего учителя. Тем не менее, анафематствованию Севира они остались верны, но в эфиопской ересиологии исторический Севир «Антиохийский» превратился в легендарного еретика Севира «Индийского» (эти слова в эфиопском пишутся очень схоже).<ref name="HGrIBPh_p177-209"/>
 
== Юстиниан Великий и "указ об автардокетизме" ==