Гончарова, Александра Николаевна: различия между версиями

перенос иллюстрации, уточнение даты по "Московской изобразительной пушкиниане"
(перенос иллюстрации, уточнение даты по "Московской изобразительной пушкиниане")
 
=== Петербург ===
[[Файл:Гончарова А.Н.gif|thumb|left|А.  Н.  Гончарова, конец 1820-х — начало 1830-х гг.годов]]
Наталья Николаевна уговорила мужа принять её сестёр, да и сам он понимал, в каком нелёгком положении были девушки. Александра и Екатерина поселились у Пушкиных и стали выезжать в свет. Из своего содержания, выплачиваемого им братом Дмитрием, они вносили долю за стол и квартиру. Екатерина вскоре получила стараниями тётки [[Загряжская, Екатерина Ивановна|Загряжской]] фрейлинский шифр, но, вопреки обычаю, не переехала во дворец, а продолжала жить у младшей сестры{{sfn|Ободовская, Дементьев|2010|с=132}}. Долгое время считалось, что Александра чуждалась светской жизни и в Петербурге взяла на себя ведение хозяйства Пушкиных. Однако письма сестер Гончаровых 1834—1837 годов свидетельствуют о том, что она не была домоседкой и если, в силу своей близости с младшей сестрой, и принимала больше участия в делах её семьи, но не настолько, чтобы занимать положение хозяйки дома{{sfn|Ободовская, Дементьев|1980|с=187}}.
 
 
Александрина отличалась высоким ростом, сложением своим походила на Наталью Николаевну, но черты лица её, в отличие от матовой бледности красавицы сестры, отдавали некоторой желтизной. Легкое косоглазие Натали (поэт называл её «моя косая мадонна»), придающее прелесть её задумчивому взору, у Александры преображалось в косой взгляд, отнюдь не украшавший девушку. По сообщению её племянницы [[Арапова, Александра Петровна|А. Араповой]], {{цитата|… люди, видевшие обеих сестер рядом, находили, что именно это предательское сходство служило в явный ущерб Александре Николаевне.}}
 
[[Файл:Гончарова А.Н.gif|thumb|left|А. Н. Гончарова, начало 1830-х гг.]]
[[Раевский, Николай Алексеевич|Н. Раевский]], побывавший перед Второй мировой войной в замке Фризенгофов Бродзяны, видел портреты Александры Николаевны, хранившиеся там, и пришёл к выводу, что «в молодости она была далеко не так некрасива, как обычно думают…»