Троцкистская демонстрация 7 ноября 1927 года: различия между версиями

викификация
м (Робот: добавление заголовков в сноски; исправление двойных сносок)
(викификация)
'''Троцкистская демонстрация 7 ноября 1927 года''' — демонстрация, проведённая левой «объединённой оппозицией» («троцкистско-зиновьевским блоком») в [[День Великой Октябрьской социалистической революции|день десятилетия]] [[Октябрьская революция|Октябрьской революции]] параллельно официальной демонстрации. События имели место в [[Москва|Москве]] и [[Ленинград|Ленинграде]].
 
== Предыстория ==
 
С окончанием [[Гражданская война в России|Гражданской войны]] [[Коммунистическая партия Советского Союза|большевистская партия]] была вынуждена перейти к строительству в стране полноценного госаппарата, в связи с наступлением мирного времени и затуханием революционной волны в Европе. Во главе этого аппарата встал [[Сталин, Иосиф Виссарионович|Сталин И. В.]], по итогам [[XI съезд РКП(б)|XI съезда РКП(б)]] (27 марта — 2 апреля 1922 года) назначенный [[Генеральный секретарь ЦК КПСС|Генеральным секретарём ЦК]]. По представлениям того времени, эта должность ещё не означала роль лидера партии. Однако Сталин, возглавив [[Секретариат ЦК КПСС|Секретариат]] и [[Оргбюро ЦК ВКП(б)|Оргбюро]] ЦК, получил беспрецендентную возможность расставлять на все ключевые посты в стране своих личных сторонников, отодвигать на второстепенные должности политических противников. 26 января 1925 года после долгой и ожесточённой подковёрной борьбы [[Троцкий, Лев Давидович|Троцкий Л. Д.]] был снят с ключевых постов [[Наркомвоенмор|наркомвоенмора]] и [[Реввоенсовет|предреввоенсовета]]. Взамен он получил второстепенные посты председателя [[Главный концессионный комитет|Главного концессионного комитета]], начальника [[Главэнерго|электротехнического управления]] и председателя научно-технического отдела [[ВСНХ]], сохранил членство в ЦК и даже в Политбюро, оставшись в них в меньшинстве.
 
К концу 1925 года аппаратные возможности Сталина возросли настолько, что на [[XIV съезд ВКП(б)|XIV съезде ВКП(б)]] в декабре 1925 года ему впервые удалось сколотить твёрдое «сталинистское» большинство. Опираясь на него, он обрушился на своих вчерашних союзников по борьбе с Троцким, [[Зиновьев, Григорий Евсеевич|Зиновьева]] и [[Каменев, Лев Борисович|Каменева]], в 1923—1924 годах входивших в неформальную «тройку» Зиновьев-Каменев-Сталин. В 1926 году Сталину удалось сместить их с ключевых постов.
 
Стремясь найти противовес таким искушенным идеологам и ораторам, как Зиновьев и Троцкий, Сталин в 1925 году предпочёл опереться на одного из основных идеологов партии, многолетнего главного редактора газеты «[[Правда (газета)|Правда]]», [[Бухарин, Николай Иванович|Бухарина]]. В области внутренней политики блок Сталина-Бухарина настаивал на сохранении гражданского мира в деревне, в рамках кампании «повернёмся лицом к деревне» в 1925—1927 годах в партию было набрано до 137 тыс. крестьян. Признавая необходимость [[Индустриализация СССР|индустриализации]], сформулированная Бухариным «генеральная линия» образца 1925—1927 годов противостояла выдвинутой «троцкистским» экономистом [[Преображенский, Евгений Алексеевич|Преображенским]] доктрине форсированной «сверхиндустриализации» за счёт массовой выкачки средств из деревни. Во внешней политике правящий блок настаивал на доктрине «построения социализма в отдельно взятой стране», впервые выдвинутой Сталиным в конце 1924 года.
 
В свою очередь, левые оппозиционеры настаивали на ускорении темпов индустриализации, на необходимости широкого наступления на социальные слои, считавшиеся враждебными большевизму — «новую буржуазию» (нэпманов) и зажиточные слои деревни (так называемых «кулаков»). Объективно подобная риторика выражала интересы радикальной части городских рабочих, недовольных негативными сторонами НЭПа: массовой безработицей, резко усилившимся социальным расслоением. Вопреки всем ожиданиям [[Маркс, Карл|Карла Маркса]], партия, именовавшая себя «рабочей», а свою власть — «[[Диктатура пролетариата|диктатурой пролетариата]]», победила в стране с крестьянским большинством.
 
К июльскому пленуму ЦК 1926 года взгляды вчерашних врагов, Троцкого и Зиновьева, сблизились достаточно для образования «объединённой оппозиции» («троцкистско-зиновьевского блока»). Основой для наступления на оппозицию стала продавленная лично [[Ленин, Владимир Ильич|Лениным]] историческая резолюция [[X съезд РКП(б)|X съезда РКП(б)]] (март 1921) [[X съезд РКП(б)#Резолюция «Об единстве партии»|«О единстве партии»]]. В качестве борьбы с возможным распадом коммунистов на несколько враждующих партий (как это ранее произошло с РСДРП, распавшихся на меньшевиков и большевиков) резолюция, за принятие которой голосовал в том числе и Троцкий, запрещала любую фракционную деятельность. Под её признаками понимались образование собственных руководящих структур, постановка внутрифракционной дисциплины выше общепартийной и даже составление собственных программных документов.
 
Отношения большинства ЦК с оппозицией испортились окончательно. Во время июльского пленума ЦК 1926 года после бурной перепалки с оппозиционером Каменевым основатель ВЧК [[Дзержинский, Феликс Эдмундович|Дзержинский Ф. Э.]] умер от сердечного приступа. По итогам пленума Зиновьев «за фактическое руководство оппозицией» исключен из Политбюро. Октябрьский объединённый пленум ЦК и ЦКК 1926 года исключил Троцкого и Каменева из Политбюро (оставив их в составе ЦК и [[Коммунистический интернационал|ИККИ]]), снял Зиновьева с поста председателя Исполкома Коминтерна. Из ЦК был исключен видный оппозиционер [[Лашевич, Михаил Михайлович|Лашевич]]. Многие рядовые оппозиционеры в это время исключались из партии, осенью 1926 года от поддержки оппозиции официально отказалась вдова Ленина, [[Крупская, Надежда Константиновна|Крупская Н. К.]], заявившая, что «оппозиция зашла слишком далеко».
 
Градус взаимных обвинений дошёл до очень высокой точки. На VII расширенном пленуме ИККИ (22 ноября — 16 декабря 1926 года) Сталин заявил, что Каменев, узнав в 1917 году об [[Отречение Михаила Александровича|отречении великого князя Михаила]] от престола, отправил ему из ссылки в [[Ачинск|Ачинске]] поздравительную телеграмму, как «первому гражданину свободной России». В ответ Каменев организовал обращение целого ряда старых большевиков, участников апрельской партконференции 1917 года, свидетельствовавших в его защиту.
 
В мае 1927 года оппозиция ожесточённо обрушилась на официальный ЦК, обвиняя его в провале революции в Китае (''см. [[Шанхайская резня 1927 года]]''). Подписанное в этой связи известными оппозиционерами «Заявление 83-х» подверглось официальной критике, как «фракционное», в редакционной статье «Правды» было заявлено, что его сложно отличить от «документов врага». Постепенно теряя доступ к легальной политической активности, оппозиционеры начали переходить к распространению нелегальных листовок, организации нелегальных типографий и рабочих сходок по образцу своей дореволюционной деятельности. На нелегальных сходках в Москве и Ленинграде побывало до 20 тыс. чел., во время двухчасового выступления Троцкого и Каменева в [[Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана|МВТУ]] (высшем техническом училище) присутствовало до 2 тыс. чел. На этих неофициальных собраниях начали появляться вооруженные дубинками сторонники «генеральной линии», выступления оппозиционеров всё чаще прерывались криками и свистками.
 
То, до какой степени дошёл накал страстей, хорошо видно по тому факту, что в августе — сентябре 1927 года Троцкий впервые выдвинул скандальный «тезис о [[Клемансо, Жорж|Клемансо]]». Он пророчески предсказал, что в случае неизбежного вступления СССР в новую большую войну сталинское руководство окажется, по его мнению, таким бездарным, что немцы окажутся под Москвой («враг подойдёт к стенам Кремля километров на 80»). В таком же случае Троцкий недвусмысленно пообещал устроить переворот, расстрелять всех «сталинцев» — шаг, на который они сами никак не могли решиться в отношении «троцкистов», — и затем привести СССР к победе. Перспективы реализации этого тезиса на практике выглядели крайне туманными; по состоянию на середину 1927 года оппозиция уже фактически не располагала никакой политической силой. Сам же Сталин на октябрьском пленуме ЦК 1927 года отнёсся к угрозе Троцкого весьма скептически.
 
В сентябре 1927 года [[Государственное политическое управление при НКВД РСФСР|ГПУ]] разгромило нелегальную типографию, печатавшую оппозиционные программные документы. Предметом для особой критики стал тот факт, что в организации типографии был замешан некий бывший врангелевский офицер; в действительности этот бывший офицер являлся агентом ГПУ, что официально признал председатель ОГПУ [[Менжинский, Вячеслав Рудольфович|Менжинский]] в своём письме в Секретариат ЦК. Судя по сохранившемуся письму от Сталина к [[Орджоникидзе, Григорий Константинович|Орджоникидзе]], ответственность за организацию типографии взяли Преображенский, [[Серебряков, Леонид Петрович|Серебряков]] и [[Шаров, Яков Васильевич|Шаров]]<ref>[http://grachev62.narod.ru/stalin/t17/t17_171.htm Сталин И.В. Письмо Г.К. Орджоникидзе 23 сентября 1927 года<!-- Заголовок добавлен ботом -->]</ref>.
 
Новый скандал вспыхнул уже в октябре 1927 года в Ленинграде, когда манифестация в честь открывшейся сессии ВЦИК начала неожиданно выкрикивать имена появившихся на трибуне Зиновьева и Троцкого.
== События в Москве ==
 
Параллельно с официальной демонстрацией в день 10-летия Октябрьской революции, оппозиционеры организовали собственную, параллельную демонстрацию. В Москве её возглавили Троцкий, Каменев, Лашевич, Преображенский, [[Муралов, Николай Иванович|Муралов]], тогда как Зиновьев и [[Радек, Карл Бернгардович|Радек]] выехали в Ленинград.
 
С балкона 27-го Дома Советов на углу [[Тверская улица (Москва)|Тверской]] и [[Охотный Ряд|Охотного]] были вывешены оппозиционные лозунги, на балкон вышли [[Смилга, Ивар Тенисович|Смилга]] и Преображенский, приветствовавшие колонны демонстрантов. Через некоторое время сторонники «генеральной линии» атаковали дом. С балкона противоположного, 1-го Дома Советов, из квартиры [[Подвойский, Николай Ильич|Подвойского]] в Преображенского и Смилгу начали бросать «льдинами, картофелем и дровами». Ворвавшиеся в дом 20 человек избили оппозиционеров Грюнштейна, Енукидзе и Карпели, стащили с балкона Преображенского и Смилгу и сорвали оппозиционные лозунги. Во главе сторонников «линии ЦК» находился секретарь Краснопресненского райкома партии [[Рютин, Мартемьян Никитич|Рютин]], впоследствии присоединившийся к «правому уклону».
 
По заявлению члена партии А. Николаева, с его квартиры были сорваны оппозиционные лозунги «выполним завещание Ленина», «Повернем огонь направо против нэпмана, кулака и бюрократа», «За подлинную рабочую демократию», а также портреты Ленина, Троцкого и Зиновьева.