Соборность: различия между версиями

4 байта добавлено ,  3 года назад
Нет описания правки
Одно из первых употреблений термина «соборная» в Символе веры в качестве атрибута христианской Церкви («единая соборная и апостольская церковь» вместо «единая католическая и апостольская церковь») можно обнаружить в Загребской Кормчей (1262 г.).
 
Принимая во внимание тот факт, что собственно «церковь» - экклезия — с греческого переводится как собрание, термин «соборная» стал применяться не только к соборам (зданиям) и Соборам (всеобщим собраниям церковных иерархов — синодам), но и к собственно церкви как совокупности (собранию) верных. К XV в. в болгарской рукописи уже термин «католическая» поясняется с помощью слова «соборная»<ref>{{Книга|автор = Гезен А.|заглавие = Исторія славянского перевода Символовъ Вѣры: Критико-палеографическія замѣтки|ответственный = |издание = |место = Санкт Петербургъ|издательство = Типографія Императорской Академіи наукъ|год = 1884|страницы = 95|страниц = |isbn = }}</ref>. Впрочем, подобную адаптацию следует признать неудачной, так как «соборность» в данном случае не передает специфику византийского термина («вселенская» = относящаяся ко всей Римской империи) и, как калька с «экклезии», превращает догматическую формулу «католическая церковь» в тавтологическую «церковную церковь»). Возможно поэтому после широкого использования термина «соборная» применительно к Церкви в XV-XVIII веках, позднее он снова вытесняется термином «католическая»/«кафолическая», но, с другой стороны, окончательно закрепляется для обозначения собрания верных и места таких собраний (Соборы и соборы).
 
Поэтому, когда А. Хомяков обращается к понятию «соборности», он фактически превращает более-менее удачный переводческий термин в инструмент идеологии. Этот шаг находится в русле наиболее востребованных для XIX века стратегий рациональной легитимации — легитимации через апелляцию к истории как субстанции бытия: именно историческая приверженность Руси к соборности определяет ее особую миссию и судьбу. Однако, по всей вероятности, следует говорить о том, что именно специфическое понимание соборности выступало одной из составляющих новой культурной идентичности, сформировавшейся в XIV-XVII вв., а именно идентичности российской. Религиозную природу и значимость этой  идентичность и отстаивает А. Хомяков в своем творчестве:<blockquote>«В Протестантстве свобода для целой общины есть свобода постоянного колебания, свобода всегда готовая взять назад приговоры, ею же произнесенные накануне, и никогда не уверенная в решениях, произносимых нынче. Для отдельного лица, столь же мало верующего в общину, сколь мало сама община верит в себя, свобода есть или свобода сомнения, проявляющаяся в том, кто, зная себя, сознаёт свою немощь, или свобода нелепой веры в себя, проявляющаяся в том, кто творит себе кумир из своей гордости. В том и другом виде это пожалуй тоже свобода, но иного рода, свобода без благословения Божия, свобода в смысле политическом, но не в смысле христианском.</blockquote><blockquote>Единство истинное, внутреннее, плод и проявление свободы, единство, которому основанием служит не научный рационализм и не произвольная условность учреждения, а нравственный закон взаимной любви и молитвы, единство, в котором, при всем различии в степени иерархических полномочий на совершение таинств, никто не порабощается, но все равно призываются быть участниками и сотрудниками в общем деле, словом — единство по благодати Божией, а не по человеческому установлению, таково единство Церкви»<ref>{{Книга|автор = Хомяков А. С.|заглавие = щеЕще несколько слов Православного Христианина о западных вероисповеданиях по поводу разных сочинений Латинских и Протестантских о предметах веры|ответственный = |издание = |место = |издательство = |год = |страницы = |страниц = |isbn = }}</ref></blockquote>И именно голосом русской православной церкви говорит, по мнению А. Хомякова, вселенская Церковь.
 
Принадлежащая А. Хомякову концепция соборности, таким образом, представляет собой идеологию российской государственности и не случайно стала одним из источников движения славянофилов. В духе этой концепции идея соборности понималась в русской религиозной философии, в частности у С. [[Булгаков, Михаил Афанасьевич|Булгакова]]. Впрочем и сам термин «соборность», несущий в себе существенную религиозную нагрузку, и традиция его философской интерпретации (Хомяков и последователи) имели широкое хождение и влияние в православной части Европы и из области собственно интеллектуальной перекочевали в политический дискурс.
5

правок