Соборность: различия между версиями

Нет изменений в размере ,  3 года назад
→‎«Соборность» у Алексея Хомякова: Исправление грамматической ошибки
(Повтор в тексте статьи →‎«Соборность» у Алексея Хомякова)
(→‎«Соборность» у Алексея Хомякова: Исправление грамматической ошибки)
Церковь называется единою, святою, соборною (кафолическою и Вселенскою) и апостольскою; потому что она едина и свята, потому что она принадлежит всему миру, а не какой-нибудь местности; потому что ею святятся всё человечество и вся земля, а не один какой-нибудь народ или одна страна; потому что сущность её состоит в согласии и в единстве духа и жизни всех её членов, по всей земле признающих ее; потому, наконец, что в Писании и учении апостольском содержится вся полнота её веры, её упований и ее любви<ref>{{Книга|автор = Хомяков А. С.|заглавие = Церковь одна (Опыт катехизического изложения учения о Церкви)|ответственный = |издание = |место = |издательство = |год = |страницы = |страниц = |isbn = }}</ref>{{конец цитаты|источник=}}
 
Алексей Хомяков считал, что словом «соборность» слово «католичество» заменили еще Просветители славян [[Кирилл и Мефодий]]. Он даже усматривал в этом некоторый высший смысл. Например, возражаювозражая иезуиту Гагарину, русскому по происхождению, Хомяков в частности писал: <blockquote>«С самого приступая к делу Славянские первоучители возжелали подарить народу, который они призывали ко Христу, перевод свящ. писаний. Вероятно ли, возможно ли, чтоб они не перевели на первых же порах символа веры? Правда, мы не имеем списков им современных; но не подлежит сомнению, что самый перевод дошел до нас от них. А ведь этих первоучителей, Кирилла и Мефодия, Греков по происхождению, но состоявших еще в общении с Римом, Латинствующие, хотя совершенно неосновательно, присваивают себе. <…> Они-то для передачи Греческого слова католический избрали слово соборный, так что, по этому последнему слову, можно судить и о том, как понимали они подлинное выражение. Естественно возникает вопрос: существовало ли на Славянском языке слово, вполне соответствующее понятию всеобщности? Можно бы привести несколько таких слов, но достаточно указать на два: всемирный и вселенский. <…> Первое из приведенных слов (всемирный) встречается в очень древних песнопениях; древность второго (вселенский) также несомненна; оно употребляется, говоря о Церкви, для выражения ее всеобщности (вселенская Церковь) и говоря о соборах (Вселенский собор — concile oecuménique). Итак вот к каким словам прибегли бы первые переводчики для передачи слова кафолический, если б они придавали ему значение всемирности. Я, разумеется, нисколько не отрицаю, что слово καθολικος (из κατὰ и ολα, с подразумеваемым ἔθνη — народы, или другим однородным существительным) может иметь и значение всемирности; но я утверждаю, что не в таком смысле было оно понято Славянскими первоучителями. Им и на мысль не пришло определить Церковь географически или этнографически; такое определение, видно, не имело места в их богословской системе. Они остановились на слове соборный, собор выражает идею собрания не только в смысле проявленного видимого соединения многих в каком либо месте, но и в более общем смысле всегдашней возможности такого соединения, иными словами: выражает идею единства во множестве. Итак очевидно, что слово κάθολικός, в понятиях двух великих служителей Слова Божия, посланных Грецией к Славянам, происходило не от κατὰ и ὅλα, но от κατὰ и ὄλον; ибо κατὰ часто выражает тоже, что наш предлог по, например: κατα Μάτθαίον, κατα Μάρκον, по Матфею, по Марку. Церковь кафолическая есть Церковь по всему, или по единству всех, καθ ὸλον τῶν πιστέυωντων, Церковь свободного единодушия, единодушия полного, Церковь, в которой исчезли народности, нет ни Греков, ни варваров, нет различий по состоянию, нет ни рабовладельцев, ни рабов; та Церковь, о которой пророчествовал Ветхий Завет, и которая осуществилась в Новом Завете, словом — Церковь, как определил ее Св. Павел»<ref>{{Книга|автор = Хомяков А. С.|заглавие = Письмо к редактору «L’Union Chretienne» о значении слов «кафолический» и «соборный» по поводу речи отца Гагарина, иезуита|ответственный = |издание = |место = |издательство = |год = |страницы = |страниц = |isbn = }}</ref></blockquote>
 
Когда А. Хомяков обращается к понятию «соборности», он фактически превращает более-менее удачный переводческий термин в инструмент идеологии. Этот шаг находится в русле наиболее востребованных для XIX века стратегий рациональной легитимации — легитимации через апелляцию к истории как субстанции бытия: именно историческая приверженность Руси к соборности определяет ее особую миссию и судьбу. Однако, по всей вероятности, следует говорить о том, что именно специфическое понимание соборности выступало одной из составляющих новой культурной идентичности, сформировавшейся в XIV—XVII вв., а именно идентичности российской. Религиозную природу и значимость этой идентичность и отстаивает А. Хомяков в своем творчестве:<blockquote>«В Протестантстве свобода для целой общины есть свобода постоянного колебания, свобода всегда готовая взять назад приговоры, ею же произнесенные накануне, и никогда не уверенная в решениях, произносимых нынче. Для отдельного лица, столь же мало верующего в общину, сколь мало сама община верит в себя, свобода есть или свобода сомнения, проявляющаяся в том, кто, зная себя, сознаёт свою немощь, или свобода нелепой веры в себя, проявляющаяся в том, кто творит себе кумир из своей гордости. В том и другом виде это пожалуй тоже свобода, но иного рода, свобода без благословения Божия, свобода в смысле политическом, но не в смысле христианском.</blockquote>
Анонимный участник