Чайковский, Пётр Ильич: различия между версиями

м
Нет описания правки
м
Среди его консерваторских сочинений — увертюра «''Гроза''» по [[Гроза (пьеса)|одноимённой]] пьесе [[Островский, Александр Николаевич|Александра Островского]] и «''Характерные танцы''» («''Танцы сенных девушек''») для симфонического оркестра, вошедшие позднее в оперу «''[[Воевода (опера)|Воевода]]''». «''Характерные танцы''» впервые были исполнены 30 августа [[1865 год]]а под управлением [[Штраус, Иоганн (сын)|Иоганна Штрауса]] в концертном зале [[Павловск (Санкт-Петербург)|Павловска]] — это было первое публичное исполнение музыки Чайковского. Затем он сам продирижировал в [[Михайловский дворец|Михайловском дворце]] своей новой ''Увертюрой F-dur'', исполненной консерваторским оркестром{{sfn|Берберова|1997|с=65}}.
 
Дипломной Чайковского работой Чайковского была [[кантата]] «''К радости''» на русскоязычный перевод [[Ода к радости|одноимённой]] оды [[Шиллер, Фридрих|Фридриха Шиллера]], исполненная {{СС|10|января|1866|29|декабря|1865 года}}{{sfn|Вайдман, Давыдова, Соколинская|1978|с=20}}. Композитор на премьере кантаты не присутствовал, она не произвела на петербургских музыкантов никакого впечатления — Антон Рубинштейн поморщился, читая её, Серов сказал, что он «ожидал большего», молодой критик, Цезарь Кюи, объявил, что «Чайковский совсем слаб», что «дарование его нигде не прорвало консерваторские оковы», — один Ларош был от кантаты в восторге, увидев в этом произведении большие творческие возможности Чайковского{{sfn|Берберова|1997|c=69—70}}. {{СС|12|января||31|декабря}} того же года он окончил курс Петербургской консерватории с большой серебряной медалью (высшей наградой в те годы). Диплом об окончании консерватории с присвоением звания «свободного художника» был выдан Чайковскому только {{СС|11|апреля|1870 год|30|марта}}а, после утверждения положения о консерватории:
 
{{Начало цитаты}}<small>Совѣт Консерваторіи симъ свидѣтельствует, что сынъ Инженеръ-Генералъ-Маіора, Надворный Совѣтникъ '''Петръ Ильичъ Чайковскій''', Православнаго вѣроисповѣданія, 29-ти лѣтъ, окончилъ въ Консерваторіи въ Декабрѣ месяцѣ 1865 года полный курсъ музыкальнаго образованія и на испытаніях оказалъ слѣдующіе успѣхи: '''въ главныхъ предметахъ''': теоріи композиціи (по классу Профессора ''Зарембы'') и инструментовкѣ (по классу Профессора ''А. Рубинштейна'') — ''отличные'', игрѣ на органѣ (по классу Профессора ''Штиля'') — ''хорошіе''; '''во второстепенныхъ (обязательныхъ) предметахъ''': игрѣ на фортепіано — ''весьма хорошіе'' и дирижированіи — ''удовлетворительные''. Вслѣдствіе того, и на основаніи § 19 Высочайше утвержденнаго Устава Консерваторіи, '''Петръ Чайковскій''' Совѣтомъ Консерваторіи удостоенъ званія <small>'''СВОБОДНАГО ХУДОЖНИКА'''</small> и утвержденъ въ ономъ Президентомъ Русскаго Музыкальнаго Общества 31-го Декабря 1865 года, со всѣми присвоенными сему званію правами и преимуществами : во вниманіе же къ отличнымъ способностямъ '''Петръ Чайковскій''' награжденъ ''серебряною медалью''. Въ удостовѣреніе чего и выданъ ему, '''Чайковскому''', сей дипломъ с приложеніем печати Консерваторіи. Марта 30 дня 1870 года</small>{{sfn|Вайдман, Давыдова, Соколинская|1978|с=40 |loc= воспроизведение текста по иллюстрации диплома, с сохранением орфографии и пунктуации}}.{{Конец цитаты}}
По совету [[Рубинштейн, Антон Григорьевич|Антона Рубинштейна]] его брат [[Рубинштейн, Николай Григорьевич|Николай Рубинштейн]], приехавший в Санкт-Петербург за новыми кадрами, предложил Чайковскому место профессора классов свободного сочинения, [[Гармония (музыка)|гармонии]], [[Теория музыки|теории музыки]] и [[Оркестровка|инструментовки]] в Музыкальных классах Московского отделения [[Русское музыкальное общество|Русского музыкального общества]]<ref>{{cite web|url= http://www.mosconsv.ru/ru/person.aspx?id=122234|title= Педагогическая деятельность}}</ref>. После окончания консерватории, {{СС|17|января|1866 год|5}}а Чайковский уехал из Санкт-Петербурга в Москву{{sfn|Берберова|1997|с=69}}, где с {{СС|25|января||13}} — начал свою педагогическую деятельность{{переход|#Педагогическая деятельность|blue}}.
 
Формально Чайковский ещеещё числился на государственной службе: в мае 1866 года он получил чин [[Надворный советник|надворного советника]], а в [[1867 год]]у официально ушёл в отставку. Учитывая сложное материальное положение молодого композитора, Н. Г. Рубинштейн предложил ему поселиться в своей квартире на [[Моховая улица (Москва)|Моховой улице]]. Музыкальные классы были реорганизованы в [[Московская консерватория|Московскую консерваторию]], торжественное открытие которой состоялось {{СС|13|сентября|1866 год|1}}а.
 
В [[1868 год]]у впервые выступил в печати как музыкальный критик и познакомился с группой петербургских композиторов ― членов «[[Могучая кучка|Могучей кучки]]». Несмотря на разность творческих взглядов, между ним и «кучкистами» сложились хорошие отношения. У Чайковского проявился интерес к [[Программная музыка|программной музыке]]. По совету главы «Могучей кучки» [[Балакирев, Милий Алексеевич|Милия Балакирева]] он написал увертюру-фантазию «[[Ромео и Джульетта (Чайковский)|Ромео и Джульетта]]» по [[Ромео и Джульетта|одноимённой трагедии]] Шекспира (1869), а критик [[Стасов, Владимир Васильевич|В. В. Стасов]] подсказал ему замысел симфонической фантазии «Буря» (1873). В конце мая, после окончания учебного года в консерватории, профессор Чайковский по приглашению и на средства своего ученика [[Шиловский, Владимир Степанович|Владимира Шиловского]] поехал с ним на неделю в [[Берлин]], а потом на пять недель в [[Париж]]. В том же году Чайковский познакомился с [[Арто, Дезире|Дезире Арто]]{{переход|#Дезире Арто|blue}}.
Летом [[1876 год]]а Чайковский после лечения на водах в [[Виши]] вместе с семьёй Модеста Ильича отдыхал во Франции в местечке [[Монпелье|Палавас]] на берегу [[Средиземное море|Средиземного моря]]. Оттуда 31 июля композитор уехал в [[Байрёйтский фестиваль|Байройт]] на премьеру «''[[Кольцо нибелунга|Кольца нибелунга]]''» [[Вагнер, Рихард|Вагнера]], встретился как с Вагнером, так и с [[Лист, Ференц|Листом]]. Через «''прелестный''» [[Нюрнберг]], остановившись в котором, он писал отчёт о Вагнеровских торжествах в Байройте для «Русских ведомостей», и Вену он 11 августа вернулся в Россию. Дальнейшие поездки композитора, вплоть до признания его музыки за рубежом и начала гастрольной деятельности там, стали возможными благодаря материальной поддержке [[Фон Мекк, Надежда Филаретовна|Н. Ф. фон Мекк]].
 
1870-е годы в творчестве Чайковского ― период творческих исканий; его привлекают историческое прошлое России, русский народный быт, тема человеческой судьбы. В это время он пишет такие сочинения, как оперы «''[[Опричник (опера)|Опричник]]''» и «''Кузнец Вакула''», музыкумузыка к драме Островского «''Снегурочка''», балет «''[[Лебединое озеро]]''», [[Симфония № 2 (Чайковский)|Вторая]] и [[Симфония № 3 (Чайковский)|Третья]] симфонии, фантазиюфантазия «''[[Франческа да Римини (Чайковский)|Франческа да Римини]]''», [[Концерт для фортепиано с оркестром № 1 (Чайковский)|Первый фортепианный концерт]], [[Вариации на тему рококо]] для виолончели с оркестром, три струнных квартета и другие. К этому же периоду относится написанная по заказу организационного комитета [[Политехническая выставка 1872 года|Политехнической выставки]] кантата «''В память 200-летия рождения Петра Великого''» на слова [[Полонский, Яков Петрович|Я. П. Полонского]]; она была впервые исполнена 31 мая 1872 года на [[Троицкий мост (Москва)|Троицком мосту]] в [[Московский Кремль|Кремле]] под специально построенным навесом (дирижёр [[Давыдов, Карл Юльевич|К. Ю. Давыдов]], солист [[Додонов, Александр Михайлович|А. М. Додонов]]).
 
==== Педагогическая деятельность ====
=== Годы мировой славы (1879—1893) ===
[[Файл:Plescheevo g dom.jpg|thumb|200px|right|<small>Усадьба [[Плещеево (усадьба)|Плещеево]], где Чайковский работал в 1880-е годы</small>]]
Достигнув к концу 1870-х годов больших творческих высот, будучи автором таких сочинений, как Фантазия «''[[Франческа да Римини (Чайковский)|Франческа да Римини]]''», [[Симфония № 4 (Чайковский)|Четвертая симфония]], опера «''[[Евгений Онегин (опера)|Евгений Онегин]]''», балет «''[[Лебединое озеро]]''», [[Концерт для фортепиано с оркестром № 1 (Чайковский)|Первый фортепианный концерт]], Чайковский на рубеже нового десятилетия вступает в наивысший этап художественной зрелости{{sfn|Вайдман, Давыдова, Соколинская|1978|с=7}}.
 
В [[1880 год]]у за увертюру «1812 год» Чайковский получил [[орден Святого Владимира]] IV степени. В мае [[1881 год]]а обратился с просьбой о выдаче ему из казённых сумм трёх тысяч [[Серебряный рубль|рублей серебром]] заимообразно: «то есть, чтобы долг мой казне постепенно погашался причитающейся мне из дирекции Императорских театров поспектакльной платой»{{sfn|Победоносцев|1923|c=403—404|loc=публикация письма Чайковского от 19 мая 1881 года по подлиннику из музея им. П. И. Чайковского}}. Просьба была адресована [[Император всероссийский|императору]] [[Александр III|Александру III]], но само письмо было направлено [[обер-прокурор]]у [[Святейший_правительствующий_синод|Святейшего Синода]] [[Победоносцев, Константин Петрович|К. П. Победоносцеву]] — ввиду того, что последний был «единственный из приближённых к Государю сановников, которому я имею честь быть лично известным»{{sfn|Победоносцев|1923|с=403}}. Чайковский пояснял причину своего обращения следующим образом: «Сумма эта освободила бы меня от долгов (сделанных по необходимости как моей собственной, так и некоторых моих близких) и возвратила бы мне тот душевный мир, которого жаждет душа моя»{{sfn|Победоносцев|1923|с=403}}. По докладу обер-прокурора, император переслал Победоносцеву для Чайковского три тысячи рублей как безвозвратное пособие{{sfn|Победоносцев|1923|с=235}}. Чайковский благодарил императора и Победоносцева; последнему, в частности, писал: «<…> Я глубоко тронут той формой, в которой выразилось внимание Государя к моей просьбе. <…> словами так трудно выразить то чувство умиления и любви, которое возбуждает во мне Государь»{{sfn|Победоносцев|1923|с=404—405}}.
В ноябре 1879 года Чайковский решил провести зиму в Италии с Модестом и его воспитанником. До конца февраля 1880 года он жил в Риме, где яркие впечатления от прогулок и шедевров, увиденных в многочисленных художественных музеях и галереях, воплотились в одну из самых известных его пьес. В январе 1880 года он начал писать «Capriccio italien» («''Итальянское каприччио''») для симфонического оркестра на темы итальянских плясок и песен.
 
В середине февраля 1881 года Чайковский посетил в Вену, ФлоренцияФлоренцию, Рим, Неаполь и Ниццу. Узнав о критическом состоянии лечившегося в Париже Н. Г. Рубинштейна, композитор решил немедленно навестить его, но не застал друга, умершего 11 марта. Чайковский возвратился в Россию 25 марта.
 
В ноябре 1881 года он опять уехал в Италию и провёл в Венеции, Флоренции и Риме около четырёх месяцев. Из Рима Чайковский написал Н. Ф. фон Мекк, что начал работу над новой оперой «''Мазепа''». Однако вскоре он прервал работу и принялся за сочинение трио для фортепиано, скрипки и виолончели «''Памяти великого художника''», посвящённого Николаю Рубинштейну.
 
В конце декабря 1882 года года по пути в Париж Чайковский заехал в Берлин прослушать оперу Вагнера «[[Тристан и Изольда (опера)|Тристан и Изольда]]». Утомлённый суетой, композитор писал Модесту: «''Мне приятно быть в городе, где я не совсем известен. Какое наслаждение гулять, не боясь встретить знакомых!''» В Париже он продолжил работу над инструментовкой оперы «''Мазепа''» и вернулся в Россию в середине мая 1883 года.
 
В начале февраля 1884 года композитор приехал в Париж, но уже в конце февраля написал Н. Ф. фон Мекк: «''Я начинаю мечтать о каком-нибудь прочном и постоянном устройстве своего собственного уголка. Кочующая жизнь начинает сильно тяготить меня… так или иначе, нужно, наконец, жить у себя''». Ускорило отъезд из Парижа приглашение вернуться в столицу для представления императору, по случаю пожалованного 23 февраля 1884 года [[Орден Святого Владимира|ордена Святого Владимира]] 4-й степени.
В конце апреля 1886 года Чайковский отправился пароходом из [[Батуми|Батума]] во Францию. В Париже он встречался с певицей [[Виардо-Гарсиа, Полина|Полиной Виардо]], показавшей композитору хранившуюся у неё подлинную, написанную рукой [[Моцарт, Вольфганг Амадей|Моцарта]] партитуру «[[Дон Жуан (опера)|оперы Дон Жуан]]».
 
Летом 1887 года лечившийся на Кавказе Чайковский, отправился через [[Одесса|Одессу]] в [[Дрезден]] и в [[Ахен|Аахен]], чтобы навестить умиравшего там близкого друга, Н. Д. Кондратьева<ref>{{cite web|url= http://www.rg-rb.de/index.php?option=com_rg&task=item&id=11923&Itemid=0|title= Инкогнито из Петербурга}}</ref>. В Аахене композитор продолжал работать и закончил до отъезда сюиту «''Моцартиана''»<ref group="*">Через три недели после возвращения в Петербург, 22 сентября, Чайковский отметил в дневнике известие о смерти Кондратьева в Аахене, «''случившейся накануне''».</ref>.
 
14 декабря 1887 года Чайковский дирижировал в Петербурге премьерой «''Моцартианы''», а на следующий день отправился в свою первую заграничную гастрольную поездку. 28 декабря 1887 года он написал Н. Ф. фон Мекк: «''В дороге и в Берлине, где я оставался два дня, мной овладела такая безумная тоска по отчизне, такой страх и отчаяние, что я колебался, не вернуться ли мне''». В течение зимних трёх месяцев он побывал в Лейпциге, Гамбурге, Берлине, Праге, Париже, Лондоне, дирижируя концертами из своих произведений. Гастроли упрочили его славу в Европе. В [[Лейпциг]]е, где он дал два концерта: 24 декабря 1887 года была исполнена ''Первая сюита'', а на следующий день — трио «''Памяти великого художника''» и ''Первый квартет'', Чайковский познакомился [[Григ, Эдвард|Эдвардом Григом]] и [[Брамс, Иоганнес|Иоганнесом Брамсом]]. В Праге, где он с триумфом тоже выступил дважды: в концертном зале [[Рудольфинум]] были исполнены увертюра «''Руслан и Людмила''», ''Первый концерт'' для фортепиано с оркестром, ''Концерт для скрипки'' с оркестром, а в [[Пражская государственная опера|Оперном театре]] — ''струнная серенада'', темы и вариации из ''Третьей сюиты'', увертюра «''1812 год''» и второй акт из «''Лебединого озера''», Чайковский подружился с [[Дворжак, Антонин|Антонином Дворжаком]]. В Париже композитор дважды дирижировал [[Оркестр Колонна|оркестром Колонна]] в [[Шатле (театр)|Шатле]], преодолев существовавшее против него ранее предубеждение французской публики. Чайковский познакомился с композиторами [[Падеревский, Игнаций Ян|И. Падеревским]], [[Гуно, Шарль Франсуа|Ш. Гуно]], [[Делиб, Лео|Л. Делибом]], [[Массне, Жюль|Ж. Массне]]. 10 марта 1888 года в Лондоне под его управлением прозвучали «Серенада для струнного оркестра» и финал Третьей сюиты.
В январе-апреле 1889 года состоялась вторая концертная поездка за границу. Он выступил в Кёльне, Франкфурте, Дрездене, Берлине, Женеве, Гамбурге, Лондоне.
 
С середины января 1890 года Чайковский три месяца провёл в Италии — во Флоренции и Риме. Во Флоренции он полтора месяца работал над «''Пиковой дамой''». 3 марта он записал в дневнике: «''После чая кончил интродукцию. Перед обедом всевсё кончил''».
 
24 марта 1891 года Чайковский перед началом гастролей в [[США]] с успехом выступил в Париже с оркестром Колонна, исполнившим ''Третью сюиту'', симфоническую фантазию «''Буря''», «''Меланхолическую серенаду для скрипки с оркестром''», «''Славянский марш''» и ''Второй концерт'' для фортепиано с оркестром. 6 апреля композитор отплыл из [[Гавр]]а в [[Нью-Йорк]]. Первый концерт состоялся 23 апреля в Нью-Йорке в честь открытия концертного зала [[Карнеги-холл]]. На концертах в [[Балтимор]]е и [[Филадельфия|Филадельфии]] он выступал с одной и той же программой — ''Серенадой для струнного оркестра'' и ''Первым концертом''. Несмотря на то, что концерты были приняты с восторгом, по возвращении 3 июня 1891 года он писал [[Ипполитов-Иванов, Михаил Михайлович|М. М. Ипполитову-Иванову]]: «…''находясь же там, я всё время страшно тосковал по России и всей душой стремился домой''».
5 января 1892 года Чайковский приехал в Гамбург, чтобы дирижировать премьерой постановки «''[[Евгений Онегин (опера)|Евгения Онегина]]''», но из-за перемен в речитативах, связанных с исполнением оперы на немецком языке, ему показалось недостаточно единственной предусмотренной репетиции и он отказался от разрекламированного участия в спектакле<ref>{{cite web|url= http://sias.ru/upload/iblock/cba/raku.pdf|title= Бернхард Поллини как зарубежный импресарио Чайковского – //Искусство музыки: теория и история, 2012, № 3, сс. 80-101|archiveurl=http://web.archive.org/web/20140819090115/http://sias.ru/upload/iblock/cba/raku.pdf|archivedate=2014-08-19|deadlink=404}}</ref>. 7 января за дирижёрским пультом стоял [[Малер, Густав|Густав Малер]].
 
В июне 1892 года находившегося на отдыхе во Франции композитора пригласили в Вену дирижировать концертом на международной музыкально-театральной выставке, но после второй репетиции он уехал в [[Иттер (Тироль)]], а оттуда в сентябре на первое исполнение «''Пиковой дамы''» в Праге.
 
В середине декабря 1892 года Чайковский поехал через Германию<ref group="*">3 января 1893 г. в Гамбурге состоялась премьера постановки «''Иоланты''», но Чайковский отказался от участия, сославшись на болезнь и необходимость отдохнуть.</ref>, Швейцарию и Париж в [[Брюссель]], где 2 января 1893 г. дирижировал концертом, в программе которого были ''Третья сюита'' для оркестра, ''[[Первый концерт Чайковского|Первый концерт]]'' для фортепиано с оркестром и, сюита из балета «''[[Щелкунчик (балет)|Щелкунчик]]''» и другие произведения.
 
В мае 1893 года Чайковский в [[Англия|Англии]] был возведён в степень почётного доктора [[Кембриджский университет|Кембриджского университета]]. По традиции, выдвинутые в почётные доктора музыки исполняли свои произведения — композитор в Кембридже дирижировал симфонической поэмой [[Франческа да Римини (Чайковский)|«Франческа да Римини»]].
 
==== В клинском «убежище» ====
Последние годы своей жизни композитор провёл в окрестностях подмосковного города [[Клин (город)|Клин]], в том числе, в сохранившемся доме, где сейчас находится его [[Государственный дом-музей П. И. Чайковского|музей]]{{sfn|Давыдов|1965}}{{sfn|Давыдова|1976}}<ref>{{книга|автор=Юдин В. С. |заглавие=Край наш Клинский |место=Клин |издательство=Серп и молот |год=1999 |страниц=216}}</ref>.
 
Ещё в 1873 году в дневнике Чайковского во время поездки в Швейцарию появились строки{{sfn|Пётр Чайковский|2000}}: ''«Среди этих величественно прекрасных видов и впечатлений туриста я всей душой стремлюсь в Русь, и сердце сжимается при представлении её равнин, лугов, рощей…»''. С возрастом это чувство и стремление жить и творить вне городской суеты усиливались, и 47-летний композитор написал{{sfn|Academia|loc=1936, Т. 3}}: ''«Чем ближе подвигаешься к старости, тем живее чувствуешь наслаждения от близости к природе»''. Не желая постоянно жить в Москве или Петербурге и не имея средств для покупки собственного жилья, Чайковский искал для аренды дом в уединённом тихом месте под Москвой, чтобы после утомительных гастрольных поездок иметь возможность полностью отдавать себя творчеству.
 
Первый выбор пал на усадьбу Майданово неподалёку от Клина. 16 февраля [[1885 год]]а он пишет Н. Ф. фон Мекк уже из своего «убежища»: ''«Какое счастие быть у себя! Какое блаженство знать, что никто не придет, не помешает ни занятиям, ни чтению, ни прогулкам! …Я понял теперь раз навсегда, что мечта моя поселиться на весь остальной век в русской деревне не есть мимолетный каприз, а настоящая потребность моей натуры»''. Дом стоял на высоком берегу реки [[Сестра (приток Дубны)|Сестры]] в живописном парке. Близость [[Николаевская железная дорога|железной дороги]] позволяла в любой момент по неотложным делам поехать в одну из столиц (в феврале 1885 года Пётр Ильич был избран одним из директоров Московского отделения [[Русское музыкальное общество|Русского музыкального общества]]<ref>''Прибегина Г. А.'' {{cite web|url= http://www.tchaikov.ru/biography.html|title= Основные даты жизни и деятельности}}</ref>). Каждый день с 9 до 13 часов Чайковский работал. После обеда в любую погоду уходил на двухчасовую прогулку с непременной записной книжкой для набросков музыкальных мыслей и тем.
 
[[Файл:Памятная стела на месте усадьбы во Фроловском.JPG|thumb|справа|200px|<small><center>Фроловское<br/>Стела на месте усадьбы</center></small>]]
Соприкоснувшись с условиями жизни местных крестьян, композитор договорился с приходским священником, выпускником [[Вифанская духовная семинария|Вифанской духовной семинарии]] Е. С. Боголюбским об открытии в Майданове школы, на содержание которой жертвовал деньги. {{s|24 июня}} 1885 года композитор был очевидцем и даже помогал жителям в тушении пожара, уничтожившего в Клину полторы сотни домов и торговые ряды. Из Майданова Чайковский, по приглашению его ученика композитора [[Танеев, Сергей Иванович|С. И. Танеева]], неоднократно ходил пешком в находившуюся неподалёку усадьбу [[Демьяново (Клинский район)|Демьяново]], которую в 1883 году приобрёл философ и социолог [[Танеев, Владимир Иванович|В. И. Танеев]]<ref group="*">Демьяново известно не только, как один из центров духовной жизни общества на рубеже XIX и XX веков, но и своим некрополем, в котором похоронены и ближайшие родственники П. И. Чайковского — братья [[Чайковский, Ипполит Ильич|Ипполит]] и Модест, племянники, потомки декабриста В. Л. Давыдова — Владимир Львович и Юрий Львович Давыдовы.</ref>. Чайковский прожил в майдановской усадьбе разорившейся помещицы, статской советницы Н. В. Новиковой, с начала февраля 1885 года до декабря [[1887 год]]а. В творческой работе Чайковскому помогала собранная им библиотека, с которой он не расставался, несмотря на частые переезды, и в которой были представлены не только партитуры сочинений любимых композиторов, но и произведения русских и зарубежных классиков литературы и философии{{refn|Из-за напряженного ритма творческой жизни Чайковский не мог регулярно следить за литературными новинками, но в Майданове 18 апреля 1887 года прочёл рассказ «Миряне» неизвестного ему автора и сразу написал брату Модесту Ильичу: ''«…меня совершенно очаровал рассказ Чехова в „Новом времени“. Не правда ли, большой талант?»'' Личное знакомство композитора и писателя состоялось только в декабре 1888 г. Вскоре Чехов, который своё восхищение выражал словами: «''Я готов день и ночь стоять почётным караулом у крыльца того дома, где живёт Пётр Ильич…»'', начал работать над книгой «Хмурые люди», которую посвятил П. И. Чайковскому{{sfn|Балабанович|1973}}.|group=*}}. Здесь он работал над новой редакцией оперы «''Кузнец Вакула''» («''[[Черевички (опера)|Черевички]]''»), симфонией «''[[Манфред (симфония)|Манфред]]''», оперой «''[[Чародейка (опера)|Чародейка]]''» и другими произведениями.
 
Весной 1888 года Чайковский, уединению которого летом мешали многочисленные дачники, снял себе «''новое убежище… опять около Клина, но в местности гораздо более живописной и красивой, чем Майданово. Притом же там всего один дом, одна усадьба, и я не буду видеть ненавистных дачников, гуляющих под моими окнами, как это было в Майданове. Называется это место селом [[Фроловское (Клинский район)|Фроловским]]''»<ref group="*">Сообщая Н. Ф. фон Мекк название своего «нового убежища», Чайковский, имея в виду девичью фамилию Надежды Филаретовны — Фроловская, добавляет — ''«название, которое Вам нетрудно запомнить, не правда ли?»''</ref>. Стоявший особняком дом, обставленный старинной мебелью, прекрасный вид на широкие дали и запущенный сад, переходящий в лес, оказались по сердцу композитору: ''«Я совершенно влюблен в Фроловское. Вся здешняя местность кажется мне раем небесным»''{{refn|Незадолго до смерти, в октябре 1893 года П. И. Чайковский во время прогулки показал гостившему у него в Клину Ю. И. Поплавскому красивый вид на Фроловское и сказал, что там его похоронят «по завещанию»: ''«Проезжая по железной дороге, друзья будут указывать на мою могилу»''{{sfn|Поплавский|1973}}.|group=*}}. Из Фроловского Чайковский ездил ещё в одну расположенную недалеко от Клина усадьбу — Спас-Коркодино, в гости к её владельцу [[Фонвизин, Сергей Иванович|С. И. Фонвизину]], женатому на племяннице [[Толстая, Софья Андреевна|Софьи Андреевны Толстой]] — Вере Петровне Берс<ref group="*">Дом отца Веры Петровны, клинского исправника Петра Андреевича Берса, находился в Клину рядом с домом на московском шоссе, в котором вскоре поселился Чайковский.</ref>.
Ещё в 1891 году, находясь в США и восторгаясь «тамошним» к нему вниманием и восторгом публики, Чайковский отмечает в своем дневнике «какую-то стариковскую расхлябанность» и непривычную усталость. Даже местная пресса называет его человеком «лет шестидесяти» и ему приходится оправдываться перед публикой, напоминая свой реальный возраст. Та же необычная усталость отмечается им и в следующем году.
 
Вечером {{СС|1|ноября|1893 год|20|октября}}а совершенно здоровый Чайковский посетил элитный петербургский ресторан Лейнера на углу [[Невский проспект|Невского проспекта]] и [[Мойка (река)|набережной Мойки]], где пробыл примерно до двух часов ночи. Во время одного из заказов он потребовал принести ему холодной воды. Несмотря на неблагоприятную эпидемиологическую ситуацию в городе поиз-за [[Холера|холерехолеры]], Чайковскому подали некипячёную воду, которую он и выпил. Утром {{СС|2|ноября||21|октября}} композитор почувствовал себя плохо и вызвал врача, который установил диагноз холеры. Болезнь протекала тяжело, и Чайковский скончался в 3 часа пополуночи {{СС|6|ноября||25|октября}} от [[холера|холеры]] «неожиданно и безвременно»<ref>''П. И. Чайковскій (некрологъ).'' // «{{unicode|Правительственный Вѣстникъ}}». 26 октября (7 ноября) 1893, № 235. — С. 2.</ref> в квартире своего брата Модеста, в доме № 13 на [[Малая Морская улица (Санкт-Петербург)|Малой Морской улице]]. Распоряжение похоронами, с Высочайшего соизволения императора, было возложено на дирекцию Императорских театров<ref>«{{unicode|Правительственный Вѣстникъ}}». 27 октября (8 ноября) 1893, № 236. — С. 1.</ref>, что явилось «примером единственным и вполне исключительным»<ref name="PrVes1">«{{unicode|Правительственный Вѣстникъ}}». 29 октября (10 ноября) 1893, № 238. — С. 1.</ref>.
 
[[Файл:Tchaikovsky Grave.jpg|thumb|200px|right|<small><center>Надгробие композитора<br>[[Тихвинское кладбище]], [[Санкт-Петербург|Петербург]]</center></small>]]
=== «Бугромания» ===
[[Файл:Kotek iosif.jpg|thumb|200px|<center>Котек и Чайковский, 1877 год.</center>]]
По мнению многих биографов Пётр Чайковский впервые столкнулся с проявлением [[Гомосексуальность|гомосексуальности]] еще в годы учёбы в Императорском училище правоведения (1852—1859). Будучи закрытым мужским учебным заведением, оно, как и другие учебные заведения такого типа, в том числе зарубежные, предрасполагало к возникновению эмоционально напряженныхнапряжённых и гомоэротически окрашенных «особенных дружб»{{sfn|Познанский|2010|loc=ч. 1, гл. 3}}, как платонических любовных чувств, так и к физическому удовлетворению сексуальных потребностей между однокурсниками одного пола в период [[Половое созревание|пубертатной]] [[Гиперсексуальность|гиперсексуальности]]. Здесь играли роль также совместные посещения бани, а также уроки танцев, где воспитанники танцевали друг с другом: один в роли кавалера, другой — в роли дамы{{sfn|Познанский|2010|loc=ч. 1, гл. 2}}. Однако подобные «дружбы» обычно не приводили впоследствии к исключительной или даже предпочтительной гомосексуальности.
 
С одной стороны, на изучение этого периода жизни композитора в советском чайковсковедении было наложено табу, с другой стороны — на этот период приходится недостаточное количество источников, а именно эпистолярных и дневниковых записей, в связи с чем эта тема мало освещена в биографической литературе{{sfn|Познанский|2010|loc=ч. 1, гл. 2}}.
 
В годы учёбы в училище Чайковский был дружен с Дохтуровым и Белявским, Фёдором Масловым, с которым они пару лет были почти неразлучны, Владимиром Адамовым, который был духовно и душевно близким другом. В годы учёбы в училище Чайковский пережил первое страстное чувство к младшему товарищу Сергеею Кирееву. По словам [[Чайковский, Модест Ильич|Модеста Ильича]], это было «самое сильное, самое долгое и чистое любовное увлечение его жизни». Заменив его имя многоточием, он посвятил ему романс «''Мой ангел, мой гений, мой друг…''» на слова [[Фет, Афанасий Афанасьевич|Афанасия Фета]], а годы спустя память об этом отроческом переживании вдохновила Чайковского на «лучшие любовные страницы музыкальных творений»{{sfn|Вайдман|1999}}. В семье Чайковского считали, что первый гомосексуальный опыт Чайковский пережил в училище, в 13-летнем возрасте со своим однокашником, будущим поэтом [[Апухтин, Алексей Николаевич|Алексеем Апухтиным]]{{sfn|Берберова|1936}}. Они сидели за одной партой, вместе бегали курить — эта привычка осталась у них на всю жизнь{{sfn|Берберова|1997|с=45|g=*|quote=Это было не смакование медленного удовольствия, не запретная забава, а необходимое и спешное удовлетворение острой потребности в наркозе, и этим курение для них осталось на всю жизнь}} — и много общались. Однако эти годы не оставили у Чайковского особо тёплых воспоминаний: по окончании училища он избегал всяких встреч с «антимузыкальными» товарищами по училищу, за исключением Алексея Апухтина и князя [[Мещерский, Владимир Петрович|Владимира Мещерского]].
Гомосексуальные [[эфебофилия|эфебофилические]]<ref name="ReferenceA">''[[Кон, Игорь Семёнович|Кон И. С.]]'' Клубничка на березке: Сексуальная культура в России. — {{М.}}, Время, 2010. — С. 88. — ISBN 978-5-9691-0554-6.</ref> наклонности Чайковского были хорошо известны современникам. Ещё в 1862 году Чайковский в компании друзей-правоведов, включая Апухтина, попал в гомосексуальный скандал в петербургском ресторане «Шотан», в результате которого они, по выражению Модеста Чайковского, «были ославлены на весь город в качестве бугров <гомосексуалистов>»<ref name=ReferenceA />.
 
Несмотря на факт неудачной женитьбы в 1877 году, Чайковский был ярко выраженным [[гомосексуальность|гомосексуалом]], как и его младший брат Модест. В письме брату Модесту от 29 августа 1878 года он отмечает соответствующий намекнамёк в фельетоне о нравах Консерватории, появившемся в «Новом Времени», и с сокрушением пишет: «Моя бугрская репутация падает на всю Консерваторию, и оттого мне ещё стыднее, ещё тяжелее»{{sfn|Соколов|1995|с=121}}.
 
Впоследствии [[Амфитеатров, Александр Валентинович|А. В. Амфитеатров]], пытавшийся разобраться в этом вопросе, опрашивая близких к Чайковскому людей, пришел к выводу, что Чайковскому был свойственен «гомосексуализм духовный, идеальный, платонический эфебизм. <…> Вечно окруженный молодыми друзьями, он вечно же нежно возился с ними, привязываясь к ним и привязывая их к себе любовью, более страстною, чем дружеская или родственная. Один из таких платонических эфебов Чайковского в Тифлисе даже застрелился с горя, когда друг-композитор покинул город. Друзей-юношей и отроков мы при Чайковском можем насчитать много, любовницы — ни одной»{{sfn|Амфитеатров|1933}}. Письма Чайковского, прежде всего Модесту, содержат откровенные признания. Так, в письме брату от 4 мая 1877 года он признается в жгучей ревности к своему ученику, 22-летнему скрипачу [[Котек, Иосиф Иосифович|Иосифу (Эдуарду-Иосифу) Котеку]], из-за того, что у последнего разгорелся роман с певицей [[Эйбоженко, Зинаида Ивановна|Зинаидой Эйбоженко]]<!--«Моя любовь к известной тебе особе возгорелась с новой и небывалой силой! Причиной стала ревность. Он связался с Эйбоженкой, и они … по 5 и 6 раз в день. Сначала это от меня скрывалось, но сердце мое мне ещё раньше сказало правду. Я старался отдалить от себя эту мысль, выдумывая себе разные утешения. Но в один прекрасный день он мне во всемвсём сознался. Не могу тебе сказать, до чего мучительно мне было узнать, что мои подозрения были основательны. Я даже не в состоянии был скрыть моего горя. Мною было проведено несколько ужасных ночей. И не то чтобы я сердился на него или на неё — нисколько. Но вдруг я почувствовал с необычайной силой, что он чужд мне, и эта женщина в миллионы и миллионы раз ему ближе» — -->{{sfn|Соколов|1995|с=123}}. При этом, в письме Модесту от 19 января 1877 года Чайковский, исповедуясь в своей влюбленностивлюблённости в Котека, вместе с тем подчеркиваетподчёркивает, что не хочет выходить за пределы чисто платонических отношений<!--«Не могу сказать, чтобы моя любовь была совсем чиста. Когда он ласкает меня рукою, когда он лежит, склонивши голову на мою грудь, а я перебираю рукой его волосы и тайно целую их, когда по целым часам я держу его руку в своей и изнемогаю в борьбе с поползновением упасть к его ногам и поцеловать эти ножки — страсть бушует во мне с невообразимой силой, голос мой дрожит, как у юноши, и я говорю какую-то бессмыслицу. Однако же я далекдалёк от желания телесной связи. Я чувствую, что если б это случилось, я охладел бы к нему. Мне было бы противно, если б этот чудный юноша унизился до совокупления с состарившимся и толстобрюхим мужчиной. Как это было бы отвратительно и как сам себе сделался бы гадок! Этого не нужно.»-->{{sfn|Соколов|1995|с=129}}.
 
[[Файл:Чайковский-и-Боб-Давыдов.jpg|thumb|200px|left|<center><small>Чайковский и «Боб» Давыдов</small></center>]]
В начале 1869 года невеста Чайковского уехала на гастроли в [[Варшава|Варшаву]], где месяц спустя после отъезда из Москвы вышла по страсти замуж за певца из своей труппы, испанского баритона [[Падилья-и-Рамос, Мариано|Мариано Падилью]]{{sfn|Берберова|1997|с=84—91}}. В октябре того же года Чайковский присутствовал на спектакле в Москве, где она пела в опере «[[Фауст (опера)|Фауст]]». По воспоминаниям Кашкина, Чайковский закрылся биноклем от слёз, когда вновь увидел Арто на сцене{{sfn|Кашкин|1973}}. Несмотря на всё, в своих критических статьях он называл Арто великой и гениальной актрисой.
 
Её муж намекнул через [[Альбрехт, Карл Карлович|К. К. Альбрехта]]{{sfn|Берберова|1997|с=91}}, что Чайковскому не следует более встречаться с Арто, поэтому они снова встретились только 18 лет спустя, в начале [[1888 год]]а, во время гастролей Чайковского по Германии. Они встретились как старые друзья, были рады друг другу и не касались прошлого. Арто попросила Чайковского написать для неё романс, он исполнил её просьбу в октябре того же года, написав целых 6 романсов ор. 65, на слова французских поэтов [[:fr:Édouard Turquety|Тюркети]], [[:fr:Paul Collin|Коллена]] и [[:fr:Augustine-Malvina Blanchecotte|Бланшкотт]]. Выбор текстов для романсов не был случайным: он полон прямых и болезненных намеков на былые чувства, несостоявшиеся надежды и приближающуюся старость. В начале [[1890 год]]а Арто спела посвященныепосвящённые ей романсы на музыкальном вечере в Париже.
 
=== Дружба с Н. Ф. фон Мекк ===
Предложенная ею бескорыстная помощь в течение многих лет освобождала Чайковского от необходимости, ради денег, заниматься рутинной деятельностью. 29 сентября 1877 года она писала ему: «…''я берегу Вас для того искусства, которое я боготворю, выше и лучше которого для меня нет ничего в мире''».
 
Благодарный за участие и доброту, Чайковский делился с Н. Ф. фон Мекк своими творческими планами, рассказывал оделился впечатлениями о путешествиях и гастролях, рассказывал, и советовался с ней в трудных жизненных ситуациях. Они обменивались мнениями не только о музыке, но и о религии и философии. За годы сложившейся дружбы, написав друг другу более 1200 писем, они ни разу не встретились. О необычности их отношений позже написал брат композитора М. И. Чайковский: {{цитата|Главная особенность тесной и трогательной дружбы Надежды Филаретовны и Петра Ильича заключалась в том, чтобы они не виделись иначе как в толпе, и, встречаясь случайно в концертной зале, на улице, не обменивались ни единым взглядом присутствия, сохраняя вид людей совершенно чуждых. Они сообщались только письменно, и оба умерли, никогда не слыхав голоса друг друга. Вследствие этого переписка их, сохранившаяся вся целиком, <…> исчерпывает всю суть этих небывалых отношений двух друзей<ref>Цит. по: {{sfn0|Модест Чайковский. Т. 2|1997|с=9}}.</ref>.}}
 
Завершило переписку письмо П. И. Чайковского от 22 сентября 1890 года, отправленное им из Тифлиса в ответ на последнее (несохранившееся) письмо Надежды Филаретовны, в котором она неожиданно уведомила композитора, что не может далее помогать ему материально. Упомянув в своём письме о «''мимолетном огорчении при мысли о постигшем меня материальном лишении''», Пётр Ильич далее написал в нём: «''Неужели Вы считаете меня способным помнить о Вас только, пока я пользовался Вашими деньгами!… Я рад, что именно теперь, когда уже Вы не можете делиться со мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, горячую, совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность''». И всё-таки разочарование было велико. 28 сентября 1890 года он писал [[Юргенсон, Пётр Иванович|П. И. Юргенсону]]: «''Теперь сообщу тебе весьма для меня неприятную вещь. У меня отныне шестью тысячами в год будет меньше. На днях получил от Н. Ф. фон Мекк письмо, в коем она сообщает, что к крайнему своему прискорбию, вследствие запутанности дел и разорения почти полного, принуждена прекратить выдачу ежегодной субсидии. Я перенёс этот удар философски, но, тем не менее, был неприятно поражён и удивлён''». На этом отношения оборвались и не возобновились до кончины Петра Ильича<ref group="*">Внучка Н. Ф. фон Мекк в своих воспоминаниях написала, что в сентябре 1893 года Чайковский попросил племянницу А. Л. фон Мекк передать находившейся в Ницце больной Надежде Филаретовне искреннее сожаление о своём трёхлетнем молчании. — ''Фон Мекк Галина''. Как я их помню. — {{М.}}: Фонд им. И. Д. Сытина, 1999. — 336 с.</ref>.
 
=== Женитьба на А. И. Милюковой ===
Женитьба Чайковского — одно из исключительных событий в его жизни. Антонина Ивановна Милюкова, которая была младше его на 8 лет. Брату он писал, что одной из целей женитьбы является избавление от обвинений в [[гомосексуализм]]е: ''«я хотел бы женитьбой или вообще гласной связью с женщиной зажать рты всякой презренной твари, мнением которой я вовсе не дорожу, но которая может причинить огорчения людям, мне близким»''{{sfn|Письма к родным|1940|c=259—260}}. Однако гомосексуальность композитора стала причиной того, что брак через несколько недель распался{{sfn|Соколов|1995}}{{sfn|Познанский|1993}}{{sfn|Познанский|2009}}<ref>{{книга|автор=[[Кон, Игорь Семёнович|Кон И. С.]] |ссылка=http://seksologiya.org/chapt1109.html |часть=Глава 9. Был ли гомосексуализм на святой Руси? |заглавие=Любовь небесного цвета: Научно-исторический взгляд на однополую любовь |место=СПб. |издательство=Продолжение жизни |год=2001}}</ref>. В силу различных обстоятельств супруги так и не смогли никогда развестись и жили раздельно.
 
{{заготовка раздела}}
{{начало цитаты}}…нужен мессия, который одним ударом уничтожил бы всё старьё и пошёл бы по новому пути; а новый путь заключается в возвращении к седой старине и в сообщении древних напевов в соответствующей гармонизации… Я только хотел быть переходной ступенью от пошлого итальянского стиля, введённого Бортнянским, к тому стилю, который введёт будущий мессия<ref>Цит. по: ''Прот. Виталий Головатенко''. Возвращение домой: «Новая старина» в литургических сочинениях Ст. В. Смоленского. // Сб.: Жизнь религии в музыке. — {{СПб.}}: Северная звезда, 2010. — С. 99—112.</ref>.{{конец цитаты|источник=}}
 
Религиозно-эстетические взгляды Чайковского проявились в его стремлении внести практический вклад в национальную церковную музыку: «Я хочу не столько теоретически, сколько чутьемчутьём артиста до некоторой только степени отрезвить церковную музыку от чрезмерного европеизма». В основе сочинения и исполнения церковной музыки, по его мнению, должны быть ясность, искренность и сдержанность выражения, рождающие благоговейное восприятие. Вместе с тем, в полном соответствии с веяниями своего времени, под «отрезвлением» музыки от «чрезмерного европеизма» Чайковский, разумеется, понимал не реконструкцию древнерусской музыки в её подлинном виде (см. [[Знаменный распев]]), но лишь «правильную» ''гармонизацию'' церковной [[Монодия|монодии]] — по тем же законам западноевропейской тональности, что и «слащавая» музыка Бортнянского, но более изысканную, без откровенной гармонической банальности.
 
Церковные песнопения звучат в некоторых светских произведениях Чайковского, выполняя там функцию общеизвестных символов, например, [[кондак]] «Со святыми упокой» в [[Симфония № 6 (Чайковский)|Шестой симфонии]] предвосхищает кончину лирического героя, его отпевание. В увертюре [[1812 год (увертюра)|«1812 год»]] используется [[тропарь]] «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое». Фортепианный «Детский альбом» начинается пьесой «Утренняя молитва» (фрагмент [[стихира|стихиры]] на «Господи, воззвах» 6-го гласа), а завершается пьесой «В церкви»<ref>В советские времена «Утренняя молитва» была переименована в «Утреннее размышление», а финальная часть «В церкви» — в «Хор». См. {{cite web|url= http://www.pravoslavie.ru/jurnal/35639.htm|title= Что бы я был, если б не верил в Бога и не предавался воле Его?}}.</ref>.
«Литургия» была закончена в мае 1878 года, напечатана и выпущена в свет всё-таки в России к 18 января 1879 года с разрешения Московского комитета для цензуры духовных книг<ref group="*">Судебное разбирательство о нарушении П. Ю. Юргенсоном цензурных правил по обращению директора Придворной певческой капеллы Н. И. Бахметева явилось прецедентом и привело к снятию монополии Капеллы на издание духовных сочинений.</ref> и впервые исполнена в киевской университетской церкви в апреле 1879 года. При жизни композитора это было единственное исполнение во время церковной службы.
 
В декабре 1879 года Чайковский, с детства находившийся под поэтическим впечатлением от православных служб, присутствовал на мессе в [[Собор Святого Петра|соборе Святого Петра]] в Риме и написал Н. Ф. фон Мекк, что всё было живописно, красиво и полно движения, «''но я все-таки в тысячу раз больше люблю нашу православную литургию, где все присутствующие в храме видят и слышат одно и то же, где весь приход предстоит, а не снуетснуёт из угла в угол. Это менее живописно, но трогательнее и торжественнее''».
 
21 ноября 1880 года «Литургия св. Иоанна Златоуста» по разрешению Н. Г. Рубинштейна была исполнена хором П. И. Сахарова в Москве на закрытом духовном концерте в зале консерватории в присутствии Московского митрополита [[Макарий (Булгаков)|Макария]], который одобрил как само сочинение, так и исполнение. Для широкой публики новое произведение Чайковского было исполнено тем же хором на экстренном собрании Русского музыкального общества 18 декабря того же года<ref>{{cite web|url= http://pstgu.ru/download/1268141766.onegin.pdf |author= Онегин Д. А. |title= Из истории русского хорового исполнительства: П. И. Сахаров}}</ref>.
Тяга к чтению и литературе была привита Чайковскому в детские годы гувернанткой Фанни Дюрбах, приглашённой родителями для занятий со старшими детьми. С шести лет мальчик свободно читал по-французски и по-немецки{{sfn|Модест Чайковский|1973}}<ref>{{cite web|url= http://www.tchaikov.ru/liter.html|title= Литературное творчество}}</ref>. Некоторые семейные книги сохранились у композитора. Среди них — «[[Квентин Дорвард]]» [[Скотт, Вальтер|В. Скотта]] (на французском языке), «Ундина» [[Ла Мотт-Фуке, Фридрих де|Ф. Ламотт-Фуке]] в поэтическом переводе [[Жуковский, Василий Андреевич|В. А. Жуковского]], принадлежавшие матери Евангелие и сборник стихир и канонов, журнал [[Телескоп (журнал)|«Телескоп»]] за 1833 год{{sfn|Айнбиндер|2007}}.
 
Свою собственную библиотеку П. И. Чайковский начал собирать после переезда в Москву в конце 1860-х годахгодов, а наиболее активно — в середине 1880-х годов с началом жизни в клинских усадьбах.
 
[[Файл:Tchaikovsky's Pushkin collection.JPG|thumb|справа|200px|Книги А. С. Пушкина в личной библиотеке П. И. Чайковского]]
В посмертной описи имущества, составленной клинским судебным приставом 27 октября 1893 года, были указаны 1239 изданий, в том числе, 774 книги и 465 нотных материалов, относящихся к XVIII—XIX векам. Самое раннее из них — Библия на французском языке, изданная в 1736 году<ref group="*">В настоящее время библиотека хранится в Государственном Доме-музее П. И. Чайковского в Клину и содержит (с учётом обнаруженных позднее) 1468 книг, журналов и нотных изданий.</ref>. Близко знавший Чайковского, музыкальный критик и композитор [[Ларош, Герман Августович|Г. А. Ларош]] писал, что литература была для композитора «''после музыки, главным и существеннейшим его интересом''»{{sfn|Ларош|1973}}. Композитор приобретал нужные издания не только в Москве и Петербурге, но и во время поездок по другим городам России и Европы. В его библиотеке представлены книги, помимо русского, на шести языках — французском, немецком, итальянском, английском, чешском и латыни<ref group="*">На томе сочинений Еврипида (на итальянском языке) Чайковский написал: «''Украдена из библиотеки Палаццо Дожей в Венеции 3-го декабря 1877 года Петром Ч., надворным советником и профессором консерватории''».</ref>. Купленные книги Чайковский отдавал в переплёт — на кожаных корешках, кроме краткого названия и автора, вытеснены инициалы владельца — «''П. Ч.''»
 
Чтение играло большую роль в жизни композитора и, наряду с музыкальной работой и прогулками, входило в обязательный распорядок дня. Иногда в доме читали вслух. Чайковский ценил произведения многих зарубежных и отечественных классиков литературы. В переписке с близкими делился впечатлениями о книгах и их авторах. Лично знал [[Апухтин, Алексей Николаевич|А. Н. Апухтина]], [[Островский, Александр Николаевич|А. Н. Островского]], [[Плещеев, Алексей Николаевич|А. Н. Плещеева]], [[Полонский, Яков Петрович|Я. П. Полонского]], [[Толстой, Лев Николаевич|Л. Н. Толстого]], [[Фет, Афанасий Афанасьевич|А. А. Фета]], [[Чехов, Антон Павлович|А. П. Чехова]]. Из русских писателей более всех читал и перечитывал Толстого, Островского, [[Гоголь|Гоголя]]{{sfn|Направник|1973}}{{sfn|Балабанович|1973}}.