Открыть главное меню

Изменения

Тем не менее, вхождение частей восточного славянства в состав [[Великое княжество Литовское|Великого княжества Литовского]] и [[Королевство Польское|Польского королевства]], с одной стороны, и формирующегося [[Русское государство|Русского государства]], с другой стороны, привело к нарастающим различиям в социально-политическом строе и создало предпосылки для формирования нескольких восточнославянских народностей. Данный процесс, начавшийся во второй половине XIV века, не был одномоментным, а растянулся на несколько веков. Вплоть до позднего [[XVI век]]а многочисленные источники, в том числе западные, признавали русских под властью польско-литовских и московских монархов единым народом<ref name="Флоря"/>, однако подчёркивали их различные политические установки. Признание жителей Западной и Московской Руси единым народом делалось польской элитой зачастую даже вопреки собственным политическим интересам, которые заключались в отрицании притязаний московских правителей на все земли Древней Руси. Те, в свою очередь, именуясь [[государь всея Руси|государями всея Руси]], не переставали требовать возврата земель вплоть до [[Пшемысль|Перемышля]]<ref name="Филюшкин">''[[Филюшкин, Александр Ильич|Филюшкин А .И.]]'' [http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Filychkin_03.pdf Русско-литовская война 1561–1570 и датско-шведская война 1563–1570 гг.] // История военного дела: исследования и источники. — 2015. — Специальный выпуск II. Лекции по военной истории XVI-XIX вв. — Ч. II. – C. 256</ref>, называя их насильно отторгнутой [[Вотчина|вотчиной]] [[Рюриковичи|Рюриковичей]] со времён [[Владимир Святославич|Владимира Крестителя]] и его сына [[Ярослав Мудрый|Ярослава]]. С московской стороны, объединение всех восточнославянских земель вокруг Москвы и восстановление Древнерусского государства было неизменным лейтмотивом в ходе многовековых [[русско-литовские войны|русско-литовских]] и [[русско-польские войны|русско-польских войн]]<ref>Флоря Б. Н. Русское государство и его западные соседи (1655−1661 гг.). — М.: Индрик, 2010. — С. 10. — ISBN 978-5-91674-082-0</ref><ref>{{книга | автор = John P. LeDonne | заглавие = The Grand Strategy of the Russian Empire, 1650–1831 | издательство = Oxford University Press | год = 2004 | pages = 3 | allpages = 288 | isbn = -19-516100-9}} — «The Thirteen Years’ War (1654-67) marked the beginning of an offensive strategy directed against the Polish Empire, Moscow’s main rival and enemy. Its ultimate goal was to gain hegemony in the eastern marches of that empire—between the Niemen and the Dvina, between the Bug and the Dniepr—the old lands of Kievan Rus’»</ref>, появившимся как минимум со времени правления [[Иван III|Ивана III]] и возникновения централизованного Русского государства.
 
ПредставленияВ [[Речь Посполитая|Речи Посполитой]] представления о «русских» и «[[Московия|московитах]]» как о двух разных народах впервые начинают отчётливо прослеживаться в памятниках [[Полемическая литература Речи Посполитой|полемической литературы Речи Посполитой]], возникших после заключения [[Брестская уния|Брестской унии]] 1596 года. По словам историка [[Флоря, Борис Николаевич|Бориса Флори]], поскольку это явление прослеживается в том числе и у православных авторов Речи Посполитой, это свидетельствует не только о политических мотивах дифференциации со стороны желающих расколоть православное сообщество, но и о действительном накоплении некой критической массы ощущаемых различий между восточнославянскими жителями обоих государств<ref name="Флоря"/>. О важных изменениях этнического самосознания восточных славян, идущих в этом направлении, говорит и появление в текстах конца XVI — первой половины XVII века таких словосочетаний, как «[[Малая Россия]]» и «[[Великая Россия]]». При укоренившемся осознании собственной особости, тем не менее сохраняется представление о принадлежности к одномуединому целому и тесной связи, встречающееся даже у видных униатских деятелей, таких как [[Иосиф Рутский]]<ref name="Флоря"/>.
 
В Российском царстве, начиная с первой половины XVII века, входит в употребление термин «[[белорусцы]]», которым первоначально называли всех восточных славян Речи Посполитой и который может свидетельствовать о том, что и в России постепенно начинали осозновать некие отличия между собой и восточнославянским населением соседней державы<ref name="Флоря"/>. Впоследствии, понятие [[Белая Русь|Белой Руси]] и белорусцев в русском словоупотреблении сузилось до восточнославянских земель, относящихся к Великому княжеству Литовскому.
В то же время, [[борьба униатов и православных|борьба с Брестской унией]] привела среди православного русского населения Речи Посполитой к распространению образа православного царя-заступника<ref name="Дмитриев">[[Дмитриев, Михаил Владимирович|Дмитриев М. В.]] Этнонациональные отношения русских и украинцев в свете новейших исследований // Вопросы истории, № 8. 2002. — С. 154—159</ref> и идей политического единения с Российским государством. Украинский доктор философских наук С. Синяков пишет, что идея объединения Украины и России «не была навязана Московским государством, а изначально являлась украинской», и исходила она от части казацкой старшины, причем её актуализация в этой среде обозначилась уже в конце XVI века и закреплялась в течение всего XVII века<ref name="Синяков"/>. В историческом сочинении «[[Палинодия]]» архимандрита [[Киево-Печерская лавра|Киево-Печерского монастыря]] [[Захария (Копыстенский)|Захарии Копыстенского]] в 1621 году «великороссове и малороссове», будучи хоть и близкородственными, тем не менее уже разделёнными общностями, принадлежали к единому «Росскому поколению»<ref>Пашуто В. Т., Флоря Б. Н., Хорошкевич А. Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982. С. 197.</ref><ref>Неменский О. Б. Воображённые сообщества в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина: История и культура. Ежегодник, 2005. М.: Наука, 2006</ref>. Концепция единого «российского народа», состоящего из великороссов и малороссов ([[русины (этноним прошлого)|русин]], не перешедших в «ляшскую веру»<ref name="Дмитриев"/>), фигурировала в церковных и политических текстах православных иерархов, лидеров [[православные братства|православных братств]] и даже представителей [[запорожские казаки|запорожского казачества]]<ref name="Марчуков">[[Марчуков, Андрей Владиславович|Марчуков А. В.]] [http://pda.regnum.ru/news/1470788.html Малорусский проект: о решении украинско-русского национального вопроса], 23 ноября 2011</ref>, став со временем основой [[Малороссийская идентичность|малороссийской идентичности]]. Именно подобное представление сделало возможной [[Переяславская рада|Переяславскую раду]], постепенный отход казацкой элиты от восприятия Речи Посполитой как своего отечества и политическое объединение [[Гетманщина|Гетманщины]] с [[Российское царство|Российским царством]]<ref name="Марчуков"/>.
 
В то же время, [[борьба униатов и православных|борьба с Брестской унией]] привела среди православного русского населения Речи Посполитой к распространению образа православного царя-заступника<ref name="Дмитриев">[[Дмитриев, Михаил Владимирович|Дмитриев М. В.]] Этнонациональные отношения русских и украинцев в свете новейших исследований // Вопросы истории, № 8. 2002. — С. 154—159</ref> и идей политического единения с Российским государством. Украинский доктор философских наук С. Синяков пишет, что идея объединения Украины и России «не была навязана Московским государством, а изначально являлась украинской», и исходила она от части казацкой старшины, причем её актуализация в этой среде обозначилась уже в конце XVI века и закреплялась в течение всего XVII века<ref name="Синяков"/>. В историческом сочинении «[[Палинодия]]» архимандрита [[Киево-Печерская лавра|Киево-Печерского монастыря]] [[Захария (Копыстенский)|Захарии Копыстенского]] в 1621 году «великороссове и малороссове», будучи хоть и близкородственными, тем не менее уже разделёнными общностями, принадлежали к единому «Росскому поколению»<ref>Пашуто В. Т., Флоря Б. Н., Хорошкевич А. Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982. С. 197.</ref><ref>Неменский О. Б. Воображённые сообщества в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина: История и культура. Ежегодник, 2005. М.: Наука, 2006</ref>. Концепция единого «российского народа», состоящего из великороссов и малороссов ([[русины (этноним прошлого)|русин]], не перешедших в «ляшскую веру»<ref name="Дмитриев"/>), фигурировала в церковных и политических текстах православных иерархов, лидеров [[православные братства|православных братств]] и даже представителей [[запорожские казаки|запорожского казачества]]<ref name="Марчуков">[[Марчуков, Андрей Владиславович|Марчуков А. В.]] [http://pda.regnum.ru/news/1470788.html Малорусский проект: о решении украинско-русского национального вопроса], 23 ноября 2011</ref>, став со временем основой [[Малороссийская идентичность|малороссийской идентичности]]. Именно подобное представление сделало возможной [[Переяславская рада|Переяславскую раду]], постепенный отход казацкой элиты от восприятия Речи Посполитой как своего отечества и политическое объединение [[Гетманщина|Гетманщины]] с [[Российское царство|Российским царством]]<ref name="Марчуков"/>.
 
== Концепция русского триединства в Российском государстве ==