Театр имени Е. Б. Вахтангова: различия между версиями

Спасено источников — 2, отмечено мёртвыми — 0. #IABot (v1.6.5)
(Спасено источников — 2, отмечено мёртвыми — 0. #IABot (v1.6.5))
В театре сменялись режиссёры, удачные и не очень спектакли, наметились два основных направления развития театра — лёгкая праздничность, завещанная Вахтанговым, и серьёзный психологизм.
 
В 1932 году Николай Акимов вывел на сцену театра совершенно неожиданного, полного эксцентрики и буффонады «[[Гамлет, принц датский|Гамлета]]». Об этом спектакле вспоминал музыкант театрального оркестра [[Елагин, Юрий Борисович|Юрий Елагин]] в своей мемуарной книге «Укрощение искусств»: {{начало цитаты}}«План постановки „Гамлета“ возник у художника и режиссёра Николая Павловича Акимова — создателя декораций и одного из режиссёров „[[Коварство и любовь (пьеса)|Коварства и любви]]“. План этот был в высшей степени эксцентричным, но Акимов так увлекательно развернул его перед художественным совещанием, что возражать ему было нелегко. … Музыка, которую он [Шостакович] написал к „Гамлету“, была превосходна. При всей её новизне и оригинальности она гораздо ближе подходила к „Гамлету“ Шекспира, чем что-либо другое в „Гамлете“ Акимова. Но, конечно, были в этой музыке моменты и вполне эксцентрические, вполне в стиле режиссёрского замысла. Так, пьяная Офелия на балу (её играла самая красивая наша актриса [[Вагрина, Валентина Григорьевна|Валентина Вагрина]]) пела весёлую песенку с весьма фривольным текстом, в стиле немецких шансонеток начала нашего столетия, под острый и пряный аккомпанемент джаза. Интересно, что в известной сцене с флейтой, [[Шостакович, Дмитрий Дмитриевич|Шостакович]] зло высмеял и советскую власть, и группу пролетарских композиторов, которые как раз в то время были на вершине своего могущества и причиняли немалое зло русской музыке и русским музыкантам. В этой сцене Гамлет прикладывал флейту к нижней части своей спины, а пикколо в оркестре с аккомпанементом контрабаса и барабана фальшиво и пронзительно играло известную советскую песню „Нас побить, побить хотели!“{{ref+|''«Нас побить, побить хотели!»'' — модная в начале 1930-х годов патриотическая песня на слова [[Демьян Бедный|Демьяна Бедного]] и музыку [[Давиденко, Александр Александрович|Александра Давиденко]], посвящена [[Конфликт на Китайско-Восточной железной дороге|победе]] [[Особая Краснознамённая Дальневосточная армия|Особой Краснознамённой Дальневосточной армии]] над [[Национально-революционная армия|китайскими милитаристами]] летом и осенью 1929 года<ref>[http://www.slova.org.ru/bednyy/naspobit/ Демьян Бедный. Стихотворение «Нас побить, побить хотели!» (1929 год).] // slova.org.ru</ref><ref>[http://www.rupoem.ru/bednyj/nas-pobit-pobit.aspx Демьян Бедный. Стихотворение «Нас побить, побить хотели!» (1929 год).] // rupoem.ru</ref>.|group="комм."}}, сочинения композитора Давиденко, лидера группы пролетарских музыкантов, песню, написанную по случаю [[Конфликт на Китайско-Восточной железной дороге|победы советских войск над китайцами в 1929 году]]».{{конец цитаты|источник=<ref>[http://infoart.udm.ru/magazine/nov_yun/24/elagin.htm Юрий Елагин. «Укрощение искусств».] {{webarchive|url=https://web.archive.org/web/20110325043600/http://infoart.udm.ru/magazine/nov_yun/24/elagin.htm |date=2011-03-25 }} // infoart.udm.ru</ref>}}
 
Спектакль был раскритикован за формализм, но никто за постановку не пострадал. То, за что другие театры закрывались, а режиссёры попадали не просто в немилость, а в тюрьмы, театр Вахтангова лишь журили. Мемуаристы, в том числе Юрий Елагин и Анна Масс, объясняют это тем, что среди почитателей талантов Вахтанговского театра были самые высокопоставленные властители времени. «В двадцатые и тридцатые годы завсегдатаями его были члены правительства, руководящие работники [[ОГПУ]], а потом [[НКВД]]. В их числе — [[Авель Енукидзе]], [[Климент Ворошилов]], заместитель начальника ОГПУ [[Агранов, Яков Саулович|Агранов]], сам [[Сталин]]. Моя мать, актриса театра, вспоминала, что ещё и до середины двадцатых Сталин приходил запросто и садился в шестом ряду партера. Позднее его постоянное место было в правительственной ложе, в углу второго ряда, за широкой спиной телохранителя», — писала в мемуарах «Вахтанговцы, старшее поколение» Анна Масс<ref>[http://lit-obraz.narod.ru/Vipusk8/mass8.htm Анна Масс. «Вахтанговцы, старшее поколение».] // lit-obraz.narod.ru</ref>.
Из книги «Театр имени Евг. Вахтангова. 1913—1996: Альбом»<ref name="ТиЕВ" />:{{начало цитаты}}«Что-то такое вдохнул Вахтангов в своих учеников, что атмосфера студийности, которую он всегда почитал главной, долго не покидала созданный им театр. Конечно, случалось всякое: ссоры, споры, бурные выяснения отношений на собраниях. Но для тех, кто тут работал, театр был не просто делом — он был их жизнью. И как бы ни относились эти люди друг к другу, любовь к своему театральному дому объединяла всех. На премьерах обязательно дарили всем подарки — даже ученикам школы, впервые вышедшим в массовке. Вместе пешком возвращались после репетиций домой, а жили почти все поблизости, в доме номер 8-а по Большому Левшинскому переулку. … Этот уклад ежедневной жизни казался почти патриархальным, но совсем иным, чем, например, долго сохранявшиеся тяжеловатые семейные традиции Малого. Вахтанговцы были людьми своего времени: среди актёров встречалось немало людей образованных, оригинальных, умных, прекрасных ораторов. Женщины как на подбор были очень эффектны — внешности вахтанговцы всегда придавали большое значение. Много лет сохранялась традиция вместе встречать Новый год, хотя у всех давно были свои семьи. Без театра не представляли себе жизни».{{конец цитаты|источник=<ref>[http://www.dombulgakova.ru/index.php?id=16 История русского театра. История театра Вахтангова.] // dombulgakova.ru</ref>}}
 
[[Пропаганда в СССР|Коммунистическая идеология и пропаганда]] к этому времени заняла основное место в культуре страны, в том числе и в области театрального искусства. Театр Вахтангова тоже стал соответствовать идеологической направляющей линии, хотя на сцене постоянно ставились и классические произведения («[[Антоний и Клеопатра (пьеса)|Антоний и Клеопатра]]» Шекспира — 1971, «[[Маленькие трагедии (произведение)|Маленькие трагедии]]» А. С. Пушкина — 1974), но и их постановки соответствовали временным рамкам. Стремительно падал уровень театра. Идеологически выдержанные спектакли без проблем принимались и утверждались [[Главлит]]ом и [[КПСС|партийными]] комиссиями, но сами актёры, не стесняясь, открыто иронизировали над своими работами: «Мы потерпели очередную победу»<ref>Интервью актёра театра [[Зорин, Эрнст Петрович|Эрнста Зорина]] журналу «[[Кругозор (журнал, СССР)|Кругозор]]»: [http://www.krugozormagazine.com/main/archive/2007/08/ernst-zorin.html Хохмы со всей серьёзностью.] {{webarchive|url=https://web.archive.org/web/20081121124652/http://www.krugozormagazine.com/main/archive/2007/08/ernst-zorin.html |date=2008-11-21 }} // krugozormagazine.com (''ссылка недоступна'')</ref>. Традиции театра пытался как мог хранить и в то же время ревностно соответствовать государственному и партийному руководству новый главный режиссёр, Евгений Рубенович Симонов, но в годы начала «[[Перестройка|перестройки]]» ему пришлось покинуть свой любимый театр, где он, по сути, вырос.
 
В [[1987 год]]у театр возглавил один из ведущих актёров театра [[Ульянов, Михаил Александрович|Михаил Ульянов]] и руководил им до самой смерти в [[2007 год]]у. За это время опять был возобновлён спектакль «Принцесса Турандот» (1991) уже в новом составе и с новыми «перестроечными» комментариями; в театре работали много интересных режиссёров, было поставлено много совершенно неожиданных по стилистике спектаклей…