Записки сумасшедшего: различия между версиями

23 байта добавлено ,  1 год назад
Нет описания правки
== Главный герой ==
[[Файл:Poprishchin by Repin.jpg|thumb|right|200px|[[Репин, Илья Ефимович|Илья Репин]] «Поприщин» (1882)]]
Герой «Записок сумасшедшего», от имени которого ведется повествование — [[Аксентий Иванович Поприщин]], мелкий петербургский чиновник, переписыватель бумаг в [[Департамент (подразделение)|департаменте]], [[столоначальник]] (в одной из записей прямо указано, что он столоначальник, хотя это звание, в основном, присваивалось [[Надворный советник|надворным советникам]]), мелкий дворянин в чине [[титулярный советник|титулярного советника]] (та же профессия и тот же чин былбыли у другого гоголевского персонажа, [[Шинель (повесть)|Акакия Акакиевича Башмачкина]]).
 
Исследователи не раз обращали внимание на основу фамилии героя «Записок сумасшедшего». Аксентий Иванович недоволен своей должностью, над ним, как над всяким сумасшедшим, довлеет одна идея — идея поиска своего неведомого «[[поприще|поприща]]». Поприщин недоволен, что им, дворянином, помыкает начальник отделения: «Он уже давно мне говорит: „Что это у тебя, братец, в голове всегда ералаш такой? Ты иной раз метаешься как угорелый, дело подчас так спутаешь, что сам сатана не разберетразберёт, в титуле поставишь маленькую букву, не выставишь ни числа, ни номера“»<ref>[http://magazines.russ.ru/voplit/2007/2/bo15.html Журнальный зал | Вопросы литературы, 2007 N2 | Д. БОРОВИКОВ — Пишущие герои у Гоголя<!-- Заголовок добавлен ботом -->]</ref>.
 
== Сюжет ==
Повесть представляет собой [[дневник (мемуары)|дневник]] главного героя. В начале он описывает свою жизнь и работу, а также окружающих его людей. Далее он пишет о своих чувствах к дочери директора, и вскоре после этого начинают проявляться признаки сумасшествия — он разговаривает с её собачкой Меджи, после чего заполучает письма, которые Меджи писала другой собаке. Через несколько дней он полностью отрывается от действительности — он понимает, что он — [[король]] [[Испания|Испании]]. Его безумие видно даже по числам в дневнике — если начинается дневник с [[3 октября]], то понимание о том, что он — король Испании, приходит, по его датировкам, 43 апреля [[2000 год]]а., И,и чем дальше, тем больше погружается герой вглубь своей фантазии. Он попадает в [[сумасшедший дом]], но воспринимает это как прибытие в [[Испания|Испанию]]. В конце записи полностью теряют смысл, превращаясь в набор фраз. Последняя фраза повести: «А знаете ли, что у [[алжир]]ского [[дей|дея]] под самым [[нос]]ом шишка?»
 
В некоторых изданиях последняя фраза выглядит так: «А знаете ли, что у алжирского [[бей|бея]] под самым носом шишка?»
== История создания ==
Сюжет «Записок сумасшедшего» восходит к двум различным замыслам Гоголя начала 30-х годов: к «Запискам сумасшедшего музыканта», упоминаемым в известном перечне содержания «[[Арабески (сборник)|Арабесок]]» и к неосуществленной комедии «[[Владимир третьей степени|Владимир 3-ей степени]]». Из письма Гоголя [[Дмитриев, Иван Иванович (поэт)|Ивану Дмитриеву]] от 30 ноября [[1832 год]]а, а также из письма [[Плетнёв, Пётр Александрович|Плетнёва]] [[Жуковский, Василий Андреевич|Жуковскому]] от 8 декабря 1832 года можно усмотреть, что в ту пору Гоголь был увлечён повестями [[Одоевский, Владимир Фёдорович|Владимира Одоевского]] из цикла «Дом сумасшедших», вошедших позже в цикл «Русских ночей» и, действительно, посвящённых разработке темы мнимого или действительного безумия у высокоодарённых («гениальных») натур. Причастность собственных замыслов Гоголя в [[1833]]—[[1834 год в литературе|1834 годах]] к этим повестям Одоевского видна из несомненного сходства одной из них — «Импровизатора» — с «[[Портрет (повесть)|Портретом]]». Из того же увлечения романтическими сюжетами Одоевского возник, очевидно, и неосуществленный замысел «Записок сумасшедшего музыканта»; непосредственно связанные с ним «Записки сумасшедшего» тем самым связаны, через «Дом сумасшедших» Одоевского, с романтической традицией повестей о художниках.
 
«Владимир 3-ей степени», будь он закончен, тоже имел бы героем безумца, существенно отличного, однако, от «творческих» безумцев тем, что это был бы человек, поставивший себе прозаическую цель получить крест Владимира 3-ей степени; не получив его, он «в конце пьесы… сходилСходил с ума и воображал, что он сам и есть» этот орден<ref name="vol3notes" />. Такова новая трактовка темы безумия, тоже приближающаяся, в известном смысле, к безумию Поприщина.
 
Из замысла комедии о чиновниках, оставленного Гоголем в 1834 году, ряд бытовых, стилистических и сюжетных деталей перешёл в создаваемые тогда «Записки». Генерал, мечтающий получить орден и поверяющий свои честолюбивые мечты комнатной собачке, дан уже в «[[Утро делового человека|Утре чиновника]]», то есть в уцелевшем отрывке начала комедии, относящемся к [[1832 год]]у. В уцелевших дальнейших сценах комедии без труда отыскиваются комедийные прообразы самого Поприщина и его среды — в выведенных там мелких чиновниках Шнейдере, Каплунове и Петрушевиче. Отзыв Поприщина о чиновниках, которые не любят посещать [[театр]], прямо восходит к диалогу Шнейдера и Каплунова о немецком театре. Особо при этом подчеркнутая в Каплунове грубость ещё сильней убеждает в том, что в него-то и метит Поприщин, называя нелюбящего театр чиновника «мужиком» и «свиньёй». В Петрушевиче, напротив, надо признать первую у Гоголя попытку той идеализации бедного чиновника, которая нашла себе воплощение в самом Поприщине. «Служил, служил и что же выслужил», говорит «с горькой улыбкою» Петрушевич, предвосхищая подобное же заявление Поприщина в самом начале его записок. Отказ затем Петрушевича и от бала и от «бостончика» намечает тот разрыв со средой, который приводит Поприщина к безумию. И Каплунов, и Петрушевич — оба поставлены затем в те же унизительные для них отношения с лакеем начальника, что и Поприщин. От Закатищева (позже Собачкина) протягиваются, с другой стороны, нити к тому взяточнику «Записок», которому «давай пару рысаков или дрожки»; Закатищев в предвкушении взятки мечтает о том же самом: «Эх, куплю славных рысаков … Хотелось бы и колясчонку». Сравним также канцелярские [[диалектизм]]ы комедии (например, слова Каплунова: «И врёт, расподлец») с подобными же элементами в языке Поприщина: «Хоть будь в разнужде»; ср. ещё канцелярское прозвище Шнейдера: «проклятая немчура» и «проклятая цапля» в «Записках».
 
== Поэтика повести ==
«Записки сумасшедшего» именно как записки, то есть рассказ о себе героя, не имеют в творчестве Гоголя ни прецедентов, ни аналогий. Культивировавшиеся Гоголем до и после «Записок» формы повествования к данному замыслу были неприложимы. Тема безумия одновременно в трех аспектах (социальном, эстетическом и лично-биографическом), которые находил в ней Гоголь, естественнее всего могла быть развернута прямой речью героя: с установкой на речевую характеристику, с подбором острых диалектизмов ведущего свои записки чиновника. С другой стороны, эстетический [[иллюзионизм]], подсказавший Гоголю первую мысль подобных записок, сделал возможным включение в них элементов фантастического [[гротеск]]а (заимствованной у [[Гофман, Эрнст Теодор Амадей|Гофмана]] переписки собак); естественна была при этом известная причастность героя к миру искусства. Однако, однако предназначавшаяся сперва для этого музыка не мирилась с определившимся окончательно типом героя, и место музыки в записках чиновника занял театр, — вид искусства, с которым одинаково удачно сочетались все три аспекта темы сразу. Александринская сцена и занесена поэтому в «Записки сумасшедшего», как одно из главных мест развертывающейся в них социальной драмы. Но иллюзорный мир театрального эстетизма у Гоголя совсем иной, чем у Гофмана. Там он утверждается как высшая реальность; у Гоголя, напротив, он чисто реалистически низводится до сумасшествия в прямом, клиническом смысле слова.
 
В своё время [[Лотман, Юрий Михайлович|Юрий Лотман]] отметил связь «Записок сумасшедшего» с [[Лубок|лубком]]. Поприщин хорошо знает о разного рода аномальных явлениях. «Говорят, в Англии выплыла рыба, которая сказала два слова на таком странном языке, что ученые уже три года стараются определить и ещё до сих пор ничего не открыли. Я читал тоже в газетах о двух коровах, которые пришли в лавку и спросили себе фунт чаю». В лубочной письменности имелось значительное количество сообщений об аномальных явлениях, причем в качестве источника информации авторы лубков указывали газеты. В газетах авторов лубочных текстов интересовало всё необычное, не встречающееся читателям в повседневной жизни. Например, одна из картинок рассказывает, что 6 апреля в Париже была поймана удивительная птица — «оная величиною какъ фазанъ, носъ ея какъ у индеискаго петуха, голова и уши наподобие мышеи <…> 4 имеетъ крыла, на спине — гробница, вкоеи — две мертвые кости съголовою, все тело ея какъ бархатъ, перьевъ кроме крылъ не имеетъ, а на хвосте — перья какъ у утки»<ref>[http://magazines.russ.ru/nlo/2003/61/pletneva.html Журнальный зал | НЛО, 2003 N61 | АЛЕКСАНДРА ПЛЕТНЕВА — Повесть Н. В. Гоголя «Нос» и лубочная традиция<!-- Заголовок добавлен ботом -->]</ref>. Лубочные тексты такого рода с детальными описаниями различных уродцев, драконов и монстров действительно напоминают речь сумасшедшего. Многие факты, свидетельствующие об умопомешательстве героя повести, и стиль их изложения, были заимствованы Гоголем в «[[Северная пчела|Северной пчеле]]» (Поприщин — регулярный подписчик «Пчёлки»). Заметки в разделе «Смесь» печатались в ней без единого иронического комментария, и так же всерьёз воспринимал их несчастный чиновник. Некоторые из этих публикаций попали в его дневник почти дословно. Например, это: «Какой-то мистик, — повествовала „Северная пчела“, — напечатал в баварском календаре, что 20 марта 1832 года в 3 часа пополудни начнется осень»<ref>[http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1996/2/zolot.html Журнальный зал | Новый Мир, 1996 N2 | ИГОРЬ ЗОЛОТУССКИЙ — Неистовый Фиглярин<!-- Заголовок добавлен ботом -->]</ref>.