Открыть главное меню

Изменения

→‎История: оформление, уточнения, стилевые правки
 
=== История ===
{{также|Категория:Советская историография|Академическое дело|Дело славистов|Новое направление}}
[[История]] как наука в СССР также была объектом идеологического вмешательства.
 
До конца 1920-х годов историки дореволюционной школы продолжали работать относительно свободно. Они могли преподавать и издавать свои труды, признание истинности марксистско-ленинского учения от них не требовалось. В этот же период формировалась советская марксистская историческая школа, лидером которой был историк [[Покровский, Михаил Николаевич|М. Н. Покровский]]<ref name="kobrin">{{статья|автор=[[Кобрин, Владимир Борисович|Кобрин В. Б.]]|заглавие= Под прессом идеологии|ссылка= |язык= |издание=Известия АН СССР|тип= |год=1990|том= |номер=12|страницы=25—40|doi= |issn=}}</ref>{{rp|26—28}}, занимавший тогда [[Советская номенклатура|номенклатурный]] пост заместителя [[Народный комиссариат просвещения РСФСР|наркома просвещения РСФСР]].
 
В 1930 году было создано дело «буржуазных историков». За решёткой оказались известные учёные, в том числе академики [[ПлатоновЛихачёв, СергейНиколай ФёдоровичПетрович|СергейН. ФедоровичП. ПлатоновЛихачёв]], [[ТарлеЛюбавский, ЕвгенийМатвей ВикторовичКузьмич|ЕвгенийМ. ВикторовичК. ТарлеЛюбавский]], [[ЛюбавскийПлатонов, МатвейСергей КузьмичФёдорович|МатвейС. КузьмичФ. ЛюбавскийПлатонов]], [[ЛихачёвТарле, НиколайЕвгений ПетровичВикторович|НиколайЕ. ПетровичВ. ЛихачёвТарле]] и ряд других. Историков обвиняли в великодержавном [[шовинизм]]е и [[Монархизм в России|монархических]] взглядах<ref name="kobrin" />{{rp|28—29}}.
 
М. Н. Покровский, борясь с шовинизмом, впал в противоположную крайность — национальный [[нигилизм]]. Вместе со своими учениками он резко осуждал арестованных историков<ref name="kobrin" />{{rp|29—30}}.
 
В 1930-е годы политика приобрела определяющее значение для исторической науки в СССР, а конкретные исторические исследования стали сверяться с историческими воззрениями Сталина. Основой взглядов Сталина на историю России было представление об её отсталости, высказанное в 1931 году в речи на I Всесоюзной конференции работников промышленности: «История старой России состояла, между прочим, в том, что её непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную»<ref name="istoriografiya_3">{{книга |автор= Балашов В. А., [[Юрчёнков, Валерий Анатольевич|Юрчёнков В. А.]]|часть= Глава 3. Отечественная наука в 30-е гг.|ссылка часть= |заглавие= Историография отечественной истории (1917 — начало 90-х гг.) |место= Саранск|издательство= Изд-во Мордовского университета|год= 1994 }}</ref>.
 
Когда в 1932 году умер Покровский, его похоронили на [[Красная площадь|Красной площади]], а в газетах было напечатано сообщение [[Центральный комитет КПСС|ЦК ВКП(б)]], в котором его называли «всемирно известным ученым-коммунистом, виднейшим организатором и руководителем нашего теоретического фронта, неустанным пропагандистом идей марксизма-ленинизма». Имя Покровского было присвоено [[Московский государственный университет|Московскому университету]] и [[Московский историко-архивный институт|Московскому историко-архивному институту]]<ref name="kobrin" />{{rp|29—31}}.
 
В 1920-е годы были ликвидированы исторические факультеты университетов, заменённые [[Факультеты общественных наук|факультетами общественных наук]], где история специализированно не изучалась. Восстановление исторических факультетов, уже на коммунистических принципах, произошло в середине 1930-х годов. С этого периода лидерство в сообществе советских историков удерживали марксисты, отказавшиеся от крайностей концепции Покровского: академики [[Волгин, Вячеслав Петрович|В. П. Волгин]], [[Лукин, Николай Михайлович|Н. М. Лукин]], позднее [[Греков, Борис Дмитриевич|Б. Д. Греков]].
 
16 мая 1934 года вышло совместное постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школе». Историкам было поручено написать конспекты будущих учебников. К этим конспектам в августе 1934 года были написаны «Замечания товарищей Сталина, [[Киров, Сергей Миронович|Кирова]] и [[Жданов, Андрей Александрович|Жданова]]». В «Замечаниях» партийных деятелей подвергались критике многие положения, которые авторы конспектов взяли у Покровского. «Замечания» были опубликованы в январе 1936 года, когда вышло новое постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О преподавании истории в школе». В этом постановлении осуждалась «школа Покровского»<ref name="kobrin" />{{rp|31—32}}.
 
Существенной причиной осуждения М. Н. Покровского было то, что его концепциивзгляды не соответствовали новой идеологической ситуации. С середины 1930-х годов официальная пропаганда сделала резкий поворот от идеи мировой революции к имперскому представлению о «великом русском народе»<ref name="kobrin" />{{rp|36}}.
 
Сталину импонировало самодержавие и наивный монархизм масс с его обожествлением государя. Неслучайно монография вернувшегося из ссылки Е. В. Тарле «Наполеон» понравилась Сталину. Тарле, не скрывавший своего, хотя и небезоговорочного, преклонения перед сильной личностью «императора Французской республики», был прощёнвосстановлен ив дажеАН СССР и стал одним из наиболее влиятельных советских историков<ref name="kobrin" />{{rp|37}}. В 1937—1939 годах были изданы три его новых исследования. Историк был неоднократно удостоен Сталинской премии<ref name="istoriografiya_3" />.
 
14 ноября 1938 года было опубликовано постановление ЦК ВКП(б) «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском „[[Краткий курс истории ВКП(б)|Краткого курса истории ВКП(б)“]]», в котором, в частности, говорилось: «В исторической науке до последнего времени антимарксистские извращения и вульгаризаторство были связаны с так называемой „школой“ Покровского…»<ref name="kobrin" />{{rp|32—33}}. На протяжении примерно двух десятков лет «Краткий курс» оставался основополагающей работой для изучающих новейшую историю России и СССР.
 
В учебниках, изданных до начала [[Великая Отечественная война|Великой Отечественной войны]], честнотрадиционно писали о завоевательной политике царской России. В конце 1930-х годов стали говорить, что завоевание Россией было для народов окраин Российской империи «наименьшим злом». После войны усилилась кампания шовинизма, выражение «наименьшее зло» ушло в прошлое, появилась универсальная формула «добровольное присоединение». Народные движения против царского колониализма стали рассматриваться как антирусские и реакционные. Примером такой перемены в трактовках является оценка борьбы горцев Кавказа под руководством [[Шамиль|Шамиля]]. Прежде он изображался бесстрашным героем и лидером освободительной войны. В 1950 году оценка резко изменилась. Азербайджанский ученыйучёный [[Гусейнов, Гейдар Наджаф оглы |Г. Гусейнов]], получивший Сталинскую премию за книгу по истории азербайджанской философии, был через несколько месяцев её лишён награды, поскольку в своей работе положительно писал о Шамиле. Затем в журнале «[[Большевик (журнал)|Большевик]]» появилась статья первого секретаря ЦК КП(б) Азербайджана [[Багиров, Мир Джафар Аббас оглы|М. Д. Багирова]], в которой Шамиль назывался агентом Англии и Турции. Началось разоблачение Шамиля и «реакционной сущности [[мюридизм]]а». Позже, в 1956—1957 годах, в связи с [[XX съезд КПСС|XX съездом КПСС]], был поднят вопрос о возвращении к оценке движения Шамиля как национально-освободительного<ref name="kobrin" />{{rp|37—38}}.
 
В 1949 году с редакционной статьи в [[Правда (газета)|«Правде»]] под названием «Об одной антипатриотической группе критиков» началась «[[борьба с космополитизмом]]». Вскоре «безродных космополитов» и «антипатриотов» начали выискивать и «разоблачать» повсеместно, в частности, на [[Исторический факультет МГУ|историческом факультете МГУ]]. Слово «космополит» служило эвфемистической заменой слова «[[жид]]»{{значимость факта}}. О стиле обвинений свидетельствует текст из журнала «[[Вопросы истории]]» за 1949 год: «Историческая наука является одним из участков идеологического фронта, на котором кучка безродных космополитов пыталась вести свою вредную работу, распространяя антипатриотические взгляды при освещении вопросов истории нашей Родины и других стран»<ref name="kobrin" />{{rp|38—40}}.
 
После смерти Сталина возможности историков постепенно расширились, начались острые дискуссии по ранее запретным темам. Рамки дозволенного стали шире, но сохранялись и при [[Хрущёв, Никита Сергеевич|Хрущёве]], ивновь сузившись при [[Брежнев, Леонид Ильич|Брежневе]]. Однако выход за их пределы наказывался не так сурово, как прежде<ref name="kobrin" />{{rp|40}}.
 
В 1953—1957 годах главный редактор журнала «[[Вопросы истории]]» академик [[Панкратова, Анна Михайловна|А. М. Панкратова]] и её заместитель [[Бурджалов, Эдуард Николаевич|Э. Н. Бурджалов]] (историк [[Некрич, Александр Моисеевич|А. М. Некрич]] называет его «мотором журнала»<ref>''Некрич А. М.'' [http://www.vtoraya-literatura.com/publ_832.html Отрешись от страха. Воспоминания историка]. London: OPI. 1979. — С. 143.</ref>) стремились последовательно проводить линию на [[Десталинизация|десталинизацию]] советской исторической науки, считалисчитая важной задачей журнала пересмотр многих положений «Краткого курса истории ВКП(б)». Журнал организовывал дискуссии по проблемам истории. Партийные органы расценили редакционную политику как излишне радикальную, в постановлении ЦК КПСС от 9 марта 1957 «О журнале "Вопросы истории"» Панкратовой были предъявлены обвинения в либерализме и буржуазном объективизме, фактически она была отстранена от должности главного редактора<ref>{{БРЭ|Панкратова|id=3111284}}</ref>. Бурджалов был снят с работы<ref>''[[Щагин, Эрнст Михайлович|Щагин Э. М.]]'' [https://cyberleninka.ru/article/n/e-n-burdzhalov-ego-vklad-v-istoricheskuyu-nauku-i-obrazovanie Э. Н. Бурджалов: его вклад в историческую науку и образование]</ref>.
 
Историк А. М. Некрич писал по поводу проведённой в 1965 году партийными органами дискуссии о его книге «1941. 22 июня» писал: «''Когда я думаю о наказании, которое постигло почти всех участников дискуссии, не могу отделаться от мысли, что дело было не только в книге, а в общей тенденции, возникшей в нашей стране вскоре после революции. Партийная установка, нигде публично не высказанная в прямой форме, заключалась в том, чтобы создать новую коллективную память народа, начисто выбросить воспоминания о том, что происходило в действительности, исключить из истории все, что не соответствует или прямо опровергает исторические претензии КПСС''»<ref name="nekrich">{{статья
| автор = [[Некрич, Александр Моисеевич|Некрич А. М.]]
| заглавие = Отрешись от страха
| номер = 6
| страницы =
| issn =}}</ref>. Аналогичная дискуссия состоялась и в связи с работой [[Зимин, Александр Александрович|А. А. Зимина]], поставившего под сомнение официально признанную датировку «[[Слово о полку Игореве|Слова о полку Игореве]]».
| issn =}}</ref>.
 
Согласно [[Альтшуллер, Мордехай|М. Альтшулеру]], в то время как на Западе первым долгом историка является интеллектуальная и научная честность, в соответствии с которой ему следует стремиться быть по возможности объективным и делать выводы на основании фактов, для советского историка эти цели не обладают безусловной ценностью, поскольку советская историческая наука должна служить целям коммунистического воспитания; кроме того, она опирается на априорное мировоззрение<ref>{{статья|автор=Альтшулер М.|заглавие=Борьба евреев с нацизмом и участие евреев в боевых действиях в СССР: советская и западная историография. [Доклад, сделанный в 1983 г.]|ссылка=http://www.electroniclibrary21.ru/other/yad_vashem/Vol.2.rar|автор издания=Даниил Романовский, Давид Зильберкланг|издание=Яд ва-Шем: исследования|тип=сборник|место=Иерусалим|издательство=[[Яд ва-Шем]]|год=2010|том=2|страницы=225-244|issn=1565-9941}}</ref>. Ряд советских историков принимал участие в [[диссиденты в СССР|диссидентском движении]] ([[Краснопевцев, Лев Николаевич|Л. Н. Краснопевцев]], [[Якир, Пётр Ионович|П. И. Якир]], [[Гефтер, Михаил Яковлевич|М. Я. Гефтер]] и др.).
 
Только в [[1989 год]]у на русском языке была впервые опубликована работа [[Маркс, Карл|Карла Маркса]] «Разоблачения дипломатической истории XVIII века»<ref>См.: ''Маркс К.'' [http://scepsis.ru/library/id_878.html Разоблачения дипломатической истории XVIII века]</ref>. По словам [[Афанасьев, Юрий Николаевич|Ю. Н. Афанасьева]], её не публиковали потому, что в ней Маркс «''вторгся в святая святых нашей самобытности: заговорил о сомнительной нравственности и неприглядной природе княжеской власти на Руси, высказал своё мнение о причинах возвышения Москвы''»<ref>{{статья