Открыть главное меню

Сокровищница тайн

«Сокровищница тайн[1]» (перс. مخزن‌الاسرار ‎; по-русски также используется транслитерация оригинального названия, «Махзан аль-асрар») — первая по счёту поэма классика персидской поэзии Низами Гянджеви из его сборника «Хамсе», написанная между 1173 и 1179 годами (по другим данным, в 1166 году или вскоре после него[2]) на персидском языке. Произведение посвящено правителю Эрзинджана Фахр ад-дину Бахрам-шаху (1155—1218). Поэма состоит из 2260 маснави, написанных в метре «сари»[3].

Сокровищница тайн
перс. مخزن‌الاسرار
Спор двух врачей. Хамсе Низами.1539-43 Брит.Библ..jpg
Спор двух врачей из поэмы. Ага Мирек, 15391543, тебризская школа миниатюры
Жанр поэма
Автор Низами Гянджеви
Язык оригинала персидский
Дата написания между 1173 и 1179
Следующее Хосров и Ширин
Электронная версия

Жанр и композицияПравить

«Сокровищница тайн» относится к дидактическо-философскому жанру[1]; её также можно отнести к мистико-аскетическому направлению[4]. Поэма была написана под влиянием монументальной поэмы Санаи (умер в 1131 г.) «Сад правды»[5].

Произведение состоит из вступления и двадцати глав (бесед), причём каждая последующая беседа вытекает из смысла предыдущей. Беседы иллюстрируются притчами[1]. Каждая глава завершается апострофой (обращением) к самому поэту, содержащей его литературный псевдоним[6]. Содержание стихов указывается в заглавии каждой главы и написано в типичном гомилетическом стиле[6]. Написанная в высоко риторическом стиле поэма «Сокровищница тайн» не является романтической эпической поэмой, её цель — переступить ограничения придворной светской литературы[6]. Этим произведением Низами продолжил направление, которое открыл в персидской поэзии Санаи и которое было продолжено многими персидскими поэтами, ведущим среди которых является Аттар[6].

СодержаниеПравить

Низами проповедует идеальный образ жизни, привлекая внимание к своему читателю людей высшего социального положения среди творений Божьих, а также пишет о том, что человек должен думать о своем духовном предназначении[6]. В нескольких главах Низами обращается к обязанностям царей, но в целом он скорее обращается ко всему человечеству, чем к своему царственному покровителю[6].

Первая беседа «Сокровищницы тайн» посвящена сотворению Адама[1] и развивается в соответствии с Кораном и исламской традицией. Однако при этом беседа пронизана идеями о господстве человека над миром, в ней также отражены представления о задачах человека в мире. Вторая беседа поэмы посвящена соблюдению правосудия: Низами советует правителю быть смиренным и заботиться о духовных благах для достижения правосудия[1]. В третьей беседе говорится о превратности жизни и трудности того времени, в котором жил автор[1]. Далее ставятся важные философские вопросы о старости, взаимоотношении человека с животными и другие[1].

В «Сокровищнице тайн» отразились суфийские традиции, символы и образы. Так, Низами проиллюстрировал то, как образ розы (гол или гул[7]) воспринимался в представлениях людей средневековой Персии[8]. В исламской традиции роза ассоциируется с Пророком Мухаммедом, что выражается множеством способов в религиозных текстах и художественном творчестве[9]. Розы, которые выращивались в Иране с древности[10], являлись обязательной составляющей средневекового персидского сада. Роза считалась царственным цветком и символом красоты. Роза стала особенно сильным символом в мистической традиции, начиная с XII в., пропитав персидскую религиозную мысль и литературную культуру[11]. В образном строе персидской поэзии любовь соловья к розе символизировала стремление души мистика к божественному[12]. В «Сокровищнице тайн» Низами раскрыл мистический символизм розы в состязании двух придворных врачей. Хотя рассказанная Низами притча указывает на силу психологического внушения, мистическая природа аромата розы служит в качестве метафоры, как в поэме Низами, так и в классических текстах средневековой персидской поэзии[13].

 
Рукопись «Хамсе», 1524—1525, Афганистан, Герат

Влияние поэмыПравить

Известно около 50 подражаний поэмы в различных литературах Востока; наибольшее количество подражаний на персидском языке создано в Индии[1].

ПереводыПравить

На русский язык поэму перевели К. Липскеров и С. Шервинский. Полный филологический прозаический перевод на русский язык осуществил Р. Алиев.

На азербайджанский «Сокровищницу тайн» перевели такие поэты XX века, как Сулейман Рустам и Аббасали Саровлу, а также Халил Рза Улутюрк.

На английский поэму перевёл Голам Х. Дараб в 1945 году[14].

На белорусский язык фрагмент поэмы перевели Алесь Бачило и Григорий Нехай[15].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 Статья „Низами Гянджеви“ // История всемирной литературы: В 9 томах. — АН СССР, 1983.
  2. Domenico Parrello. ESKANDAR-NĀMA OF NEŻĀMĪ (англ.). Encyclopædia Iranica. Дата обращения 5 ноября 2017. Архивировано 28 августа 2011 года.

    On the basis of the comparison of the manuscripts, the identification of the dedicatees and other textual data, he [François DeBlois] has suggested the following dates of completion for the poems: Maḵzan al-asrār likely in or shortly after 561/1166 (therefore about a decade earlier than the usually accepted date: cf. Chelkowski, p. 77) […]

  3. Domenico Parrello. ḴAMSA OF NEẒĀMI (англ.). Encyclopædia Iranica. Дата обращения 5 ноября 2017. Архивировано 28 августа 2011 года.

    It contains the didactic poem Maḵzan al-asrār in around 2,260 couplets in sariʿ meter…

  4. Крымский А. Е. Низамий // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1897. — Т. XXI. — С. 58.
  5. Charles-Henri de Fouchécour. Iran: Classical Persian Literature (англ.). Encyclopædia Iranica (December 15, 2006). Дата обращения 5 ноября 2017. Архивировано 28 августа 2011 года.

    The first of his five (see below) ‘Treasures’ was influenced by Sanāʾi of Ghazna’s (d. 1131) monumental Garden of Truth (Ḥadiqa al-ḥadiq wa šariʿa al-ṭariqa; q.v.).

  6. 1 2 3 4 5 6 JTP de Bruijn. Persian Sufi Poetry, An Introduction to the Mystical — Taylor and Francis (Routledge) 1997 pp 97-98
  7. Hušang Aʿlam. GOL (англ.). Encyclopedia. Iranica (December 15, 2001). Дата обращения 15 февраля 2011. Архивировано 28 августа 2011 года.

    Gol or gul; rose (Rosa L. spp.) and, by extension, flower, bloom, blossom.

  8. Subtelny, Maria. Visionary Rose: Metaphorical Application of Horticultural Practice in Persian Culture, «Botanical progress, horticultural information and cultural changes» / Michel Conan and W. John Kress. — USA: Dumbarton Oaks, 2007. — Т. 2004. — С. 12. — 278 с. — ISBN 0884023273, 9780884023272.

    In a highly evocative tale he relates in the Makhzan al-Asrar («Treasury of Secrets»), the twelfth-century Persian poet, Nizami whose oeuvre is an acknowledged repository of Iranian myths and legends, illustrates the way in which the rose was perceived in the Medieval Persian imagination.

  9. Subtelny, Maria. Visionary Rose: Metaphorical Application of Horticultural Practice in Persian Culture, «Botanical progress, horticultural information and cultural changes» / Michel Conan and W. John Kress. — USA: Dumbarton Oaks, 2007. — Т. 2004. — С. 12. — 278 с. — ISBN 0884023273, 9780884023272.

    The association of the rose with Islam’s prophet was expressed in many spiritually and artistically creative ways…

  10. Subtelny, Maria. Visionary Rose: Metaphorical Application of Horticultural Practice in Persian Culture, «Botanical progress, horticultural information and cultural changes» / Michel Conan and W. John Kress. — USA: Dumbarton Oaks, 2007. — Т. 2004. — С. 14. — 278 с. — ISBN 0884023273, 9780884023272.

    The antiquity of rose cultivation in Iran … would appear to be confirmed linguistically as well.

  11. Subtelny, Maria. Visionary Rose: Metaphorical Application of Horticultural Practice in Persian Culture, «Botanical progress, horticultural information and cultural changes» / Michel Conan and W. John Kress. — USA: Dumbarton Oaks, 2007. — Т. 2004. — С. 15-16. — 278 с. — ISBN 0884023273, 9780884023272.

    In medival Perso-Islamic culture, and in poetry in particular, which is the finest expression of the Persian creative genious, the image of the rose was employed as a vehicle for a variety of concepts. It became an especially powerful symbol in the mystical trend that, from the twelfth century onwards, permeated Persian religious thought and literary culture.

  12. Subtelny, Maria. Visionary Rose: Metaphorical Application of Horticultural Practice in Persian Culture, «Botanical progress, horticultural information and cultural changes» / Michel Conan and W. John Kress. — USA: Dumbarton Oaks, 2007. — Т. 2004. — С. 15-16. — 278 с. — ISBN 0884023273, 9780884023272.

    … the nightingale’s love for the rose was interprete as the mystic’s spiritual yearning for the Divine…

  13. Subtelny, Maria. Visionary Rose: Metaphorical Application of Horticultural Practice in Persian Culture, «Botanical progress, horticultural information and cultural changes» / Michel Conan and W. John Kress. — USA: Dumbarton Oaks, 2007. — Т. 2004. — С. 19. — 278 с. — ISBN 0884023273, 9780884023272.

    Although the tale points primarily to the power of psychological suggestion, what is of significance for our topic is that it is the mysterious nature of scent, and of the scent of the rose in particular, that serves as the metaphorical vehicle in this classic text of medival Persian poetic narrative.

  14. Darab, Gholam Hossein. Treasury of Mysteries, translation of Makhzanol Asrar. (London:. Arthur Probsthain, 1945).
  15. Беларуская энцыклапедыя: У 18 т. Т.11: Мугір — Паліклініка / Рэдкал.: Г. П. Пашкоў і інш. — Мн.: БелЭн, 2000. — Т. 11. — С. 330. — 560 с. — 10 000 экз. — ISBN 985-11-0188-5 (Т. 11).

СсылкиПравить