Открыть главное меню

Сражение под Бахмачем (8 — 13 марта 1918 года) — боевое столкновение между частями Чехословацкого корпуса и немецкими войсками, введёнными на Украину по просьбе Украинской Центральной рады после подписания сепаратного мирного договора с Центральными державами. Произошло близ станции Бахмач, ныне Черниговской области (Украина). В результате оборонявшимся удалось задержать наступающие немецкие части на время, необходимое для эвакуации эшелонов Чехословацкого корпуса и подхода отрядов 5-й революционной армии под командованием Р. Сиверса.

Сражение под Бахмачем
Основной конфликт: Первая мировая война, Гражданская война в России
Battle of Bachmac memorial plaque.jpg
Памятная доска в Оломоуце - чехословацким легионерам, сражавшимся под Бахмачем
Дата 8-13 марта 1918
Место Бахмач, Украина
Итог выиграно время для эвакуации Чехословацкого корпуса с территории Украины
Противники

Flag of the Russian Soviet Federative Socialist Republic (1918–1937).svg РСФСР Флаг Франции Чехословацкий корпус

Флаг Германии (1871—1918, 1933—1935) Германия

Силы сторон

4-й, 6-й и 7-й стрелковые полки Чехословацкого корпуса, красногвардейские отряды

91-я и 224-я германские пехотные дивизии из состава 1-го резервного корпуса

Потери

300 человек, из которых более 50 убито и 41 пропал без вести

неизвестно

Исторический фонПравить

Чехословацкий корпус был сформирован на территории России во время Первой мировой войны и на основании декрета французского правительства от 19 декабря 1917 года об организации автономной Чехословацкой армии во Франции с 15 января 1918 года находился в формальном подчинении французскому командованию, ожидая отправки во Францию.

27 января (9 февраля) 1918 года в Брест-Литовске германская и австро-венгерская делегации подписали сепаратный мирный договор с делегацией Украинской Центральной рады. В обмен на военную помощь в вытеснении советских войск с территории Украины УНР обязалась осуществить поставки продовольствия Германии и Австро-Венгрии[1].

31 января (13 февраля) в Брест-Литовске делегация Центральной рады обратилась к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о помощи против советских войск, что стало логическим продолжением подписанного несколькими днями ранее мирного договора. Начиная с 18 февраля немецкие и австро-венгерские части общей численностью свыше 200 тысяч человек стали переходить украинский участок линии Восточного фронта и продвигаться вглубь Украины, не встречая существенного сопротивления со стороны советских войск[1]. Советская сторона могла противопоставить противнику лишь разрозненные отряды, насчитывавшие всего 15 000 бойцов, к тому же разбросанные на огромном пространстве[2].

ОтступлениеПравить

На территории Украины в это время ещё оставались 1-я и 2-я дивизии Чехословацкого корпуса, ожидавшие эвакуации из России. 1-я Гуситская стрелковая дивизия располагалась под Житомиром, 2-я стрелковая дивизия — в районе села Яготин на Киевщине, на левом берегу Днепра[2].

В отличие от Центральной рады и правительства РСФСР, заключивших мир с Центральными державами, чехословаки продолжали находиться в состоянии войны с Германией и Австро-Венгрией. Более того — чехословаков в случае пленения и выдачи властям Австро-Венгрии ожидал расстрел за измену.

Состав Чехословацкого корпуса
  • управление (штаб)
  • 1-я Гуситская стрелковая дивизия
    • 1-й чехословацкий стрелковый полк им. Яна Гуса
    • 2-й чехословацкий стрелковый полк им. Йиржи из Подебрад
    • 3-й чехословацкий стрелковый полк им. Яна Жижки из Троцнова
    • 4-й чехословацкий стрелковый полк им. Прокопа Великого (командир полковник Шишковский)
  • 2-я стрелковая дивизия (начальник генерал-майор П. Н. Подгаецкий)
    • 5-й Пражский чехословацкий стрелковый полк
    • 6-й Ганацкий чехословацкий стрелковый полк (командир капитан Я. Червинка)
    • 7-й Татранский чехословацкий стрелковый полк
    • 8-й Силезский чехословацкий стрелковый полк
  • запасная стрелковая бригада (2 полка четырёхбатальонного состава и сапёрная полурота)
  • 1-я артиллерийская бригада

1-я дивизия, оказавшаяся в непосредственной близости к фронту, 24 февраля двинулась на восток в пешем порядке, поскольку для неё не удалось добыть вагоны. В день приходилось преодолевать по 60-70 вёрст, люди буквально падали от усталости. Арьергард дивизии подвергся нападению передовых подразделений противника лишь один раз — 25 февраля около г. Коростышева[2].

1 марта завершилась переправа 1-й дивизии через Днепр. Успеху способствовал тот факт, что все три киевских моста — Цепной, Дарницкий и Слободской — контролировались чехословацкими заставами. 2-3 марта бойцы 2-го Чехословацкого стрелкового полка с боем удерживали Цепной мост, чтобы позволить основным силам оторваться от противника[2].

Приказ командования от 2 марта предписывал корпусу «…выйти с территории Украины и сосредоточиться в районе Льгов-Курск с целью дальнейшего движения на Челябинск, а далее двигаться через Владивосток во Францию». На оперативном совещании высших чинов корпуса и представителей французской армии в местечке Гоголеве было решено попытаться задержать немецкое наступление к востоку от Киева переговорами о временном прекращении огня, что позволит выиграть время для эвакуации. Германскому командованию через украинские войска, с которыми у легиона сохранялся нейтралитет, было передано предложение чехословацкого руководства (соглашение так и не было заключено, поскольку германское командование выдвинуло условием разоружение частей корпуса)[2].

После переправы через Днепр 1-я Гуситская дивизия продолжала двигаться на соединение со 2-й дивизией, перестроившись в две колонны. В правой колонне под командованием полковника Леонтьева, следовавшей к станции Прилуки, находились все кавалерийские подразделения дивизии, её штаб, парковый дивизион с артиллерией, 1-й и 2-й стрелковые полки. В левой колонне под командованием полковника Шишковского, направлявшейся к станции Бахмач, двигались 3-й и 4-й стрелковые полки. В указанных пунктах до 9 марта частями 2-й дивизии с соседних станций накапливался подвижной состав — более 50 паровозов и более 900 вагонов. Германское командование, рассматривавшее чехословаков как наиболее боеспособное формирование, отслеживало его продвижение с воздуха. Отправка эшелонов осложнялась чрезвычайной загруженностью железнодорожных путей, на которых, по воспоминаниям очевидцев, «стояли и разъезжали поезда с отступавшими отрядами и эвакуирующимися рабочими… Каждый эшелон передвигался по своему усмотрению, требуя от железнодорожной администрации беспрекословного исполнения. На станциях ни комиссаров, ни представителей советской власти не было. Железнодорожными проводами пользовался кто хотел и без всякого контроля». В этой ситуации для чехословацкого командования одной из главных задач было установление контроля над ключевыми узлами железнодорожных линий Киев — Бахмач, Гребёнка — Бахмач, Гребёнка — Полтава для обеспечения беспрепятственного прохода эшелонов. По распоряжению командования корпуса 5-й Пражский и 6-й Ганацкий полки заняли ключевые железнодорожные узлы Гребёнка и Бахмач, через которые должны были проследовать эшелоны[2]. Центром дальнейших событий стала станция Бахмач, в направлении которой с запада (Киев) и севера (Гомель) наступали 91-я и 224-я немецкие пехотные дивизии.

Оборона и встречные боиПравить

5 марта на станцию Бахмач был направлен 3-й батальон 6-го Ганацкого полка. Помощник командира 6-го полка полковник Балаерский, прибывший в Бахмач в качестве командира, распорядился выслать разведгруппы в направлении Гомеля и Киева с целью определить численность и пути наступления немецких частей. На гомельском направлении разведчики узнали, что немецкие войска (91-я пехотная дивизия) 6 марта заняли станцию Сновскую в 94 км к северо-западу от Бахмача. К полуночи в Бахмач было направлено подкрепление — отряд 7-го Татранского полка под началом штабс-капитана Э. Кадлеца. Утром 7 марта на гомельское направление была выслана ещё одна группа разведчиков в составе стрелковой роты с пулемётной командой. Отряд, продвинувшись чуть севернее Макошино, сжёг 12-метровый деревянный мост между Низовкой и Меной. В связи с приближением немецких сил со стороны Гомеля командование советских войск направило в помощь легионерам батарею из 2 орудий, которые своим огнём должны были поддержать чехов. День 8 марта начался с немецкого артобстрела ст. Макошино. Красногвардейские орудия ответили со своих позиций вялым огнём, но, по свидетельству очевидца, этим лишь демаскировали позиции, которые незамедлительно были атакованы пехотой противника силами от 1 до 3 батальонов. Утром 9 марта, не ввязываясь в бой, чехи взорвали железнодорожный мост и отошли к ст. Бондаревка, где из перехваченных телефонных переговоров было установлено, что в 10-12 км к востоку от взорванного моста по льду переправился сильный отряд немецких войск. Избегая удара во фланг, чехи были вынуждены отступить в Часниковку, примерно в 12 км от Бахмача[2].

На киевском направлении разведчики доложили, что 7 марта красногвардейский бронепоезд свободно добрался до станции Круты. В тот же день из Бахмача туда был направлен отряд из 90 бойцов и 3 офицеров при 2 пулемётах «Максим» из состава 6-го Ганацкого полка, которому было приказано занять станцию. На подходе к ст. Круты чешский эшелон из 4 вагонов, в котором передвигался отряд, был обстрелян украинскими гайдамаками. Перестрелка продолжалась до вечера; в ночь на 9 марта гайдамаки оставили станцию, и легионеры смогли беспрепятственно занять её. Узнав от местных жителей о присутствии немецкого отряда численностью от 1 до 2 тысяч на станции Нежин, расположенной чуть западнее Крут, командир чешского отряда подпоручик О. Мезл отказался от дальнейшего продвижения в сторону Киева и 9 марта с отрядом отошёл на ст. Плиски, куда подошло подкрепление — 6-я рота 6-го полка[2].

9 марта оборону станции Бахмач возглавил командир 6-го Ганацкого полка капитан Я. Червинка. По его мнению, основная угроза исходила с гомельского направления, поэтому он принял решение внезапным ударом отбросить противника. В Часниковке для этого был сформирован отряд из 650 человек с 3 орудиями и 26 пулемётами. В него вошли несколько стрелковых рот 6-го Ганацкого и 7-го Татранского полков с пулемётно-миномётными командами, конной разведкой 6-го полка и связистами. Несколько позже в отряд были включены курсанты унтер-офицерской школы 6-го полка. В качестве усиления отряду было выделено одно орудие из 1-й артиллерийской бригады Чехословацкого корпуса. 10 марта отряд под командованием капитана Э. Кадлеца подошёл к станции Дочь. Бой за станцию продолжался весь день. Э. Кадлец примерно в 16:00 выбыл из строя, получив пулевое ранение в голову и передав командование подпоручику Юнгру. Поддержку атакующей пехоте пулемётно-артиллерийским огнём оказывал импровизированный чешский бронепоезд из трёх вагонов и локомотива, который к утру 10 марта оборудовали бойцы-артиллеристы. К вечеру противник удерживал лишь несколько построек, причём чехам удалось захватить одно артиллерийское орудие, однако с наступлением темноты немцы перешли в контратаку. Имея численное превосходство, в ночь с 10 на 11 марта немцы заставили чешский отряд вернуться обратно в Часниковку. Несмотря на то, что чехам пришлось отступить, немецкие войска в течение последовавших 2 суток не проявляли активности на данном участке[2].

На киевском направлении крупный немецкий отряд, прибывший на станцию Плиски, вынудил чехов отойти на рубеж у ст. Пески (11 км от Бахмача). Рано утром 10 марта немцами была предпринята первая попытка захвата станции. Немцы пошли на хитрость — посадили в свой эшелон пленных, намереваясь выдать их за демобилизованных русских солдат. Под таким прикрытием им удалось подогнать состав к чешским позициям, после чего легионеры открыли огонь, и эшелон дал задний ход, а пленные разбежались. Используя численный перевес, немцы всё же заставили чехословацкий отряд отступить за пределы станции. Окончательно сломать линию обороны чехословаков помешало прибытие двух рот 6-го полка с двумя красногвардейскими орудиями. Противника удалось сдержать, но попытка вернуть станцию провалилась. В результате к 15:00 немцы прочно заняли станцию Пески. Буквально через полчаса к отряду подпоручика Мезла прибыл 3-й батальон 6-го Ганацкого полка под командованием штабс-капитана Л. Крейчи. Вечером 10 марта помощь прибыла от командира 1-го запасного полка штабс-капитана И. Кроутила, который распорядился выслать на киевское направление три своих батальона. В ночь с 10 на 11 марта станцию удалось отбить, обратив в бегство немцев, которые разрушили за собой железнодорожное полотно, поскольку опасались преследования со стороны чехословаков. Противник в этом бою понёс тяжёлые потери: по воспоминанию чешского очевидца, немцам понадобилось три вагона, чтобы вывезти только тела убитых[2].

От дальнейшего наступления в направлении Киева чехи отказались; вместо этого Чехословацким национальным советом было принято решение ещё раз попытаться договориться с немцами о перемирии на киевском направлении до утра 13 марта. В ночь на 11 марта на ст. Плиски были отправлены парламентёры. Полковник Рестоф (224-я пехотная дивизия) вначале заявил, что не уполномочен заключать перемирие без санкции вышестоящего командования. После нескольких попыток связаться с командованием в Киеве, Рестоф, однако, под впечатлением тяжёлых потерь, был вынужден принять чешское предложение. В хронике 4-го полка утверждается, что немецкий телефонный кабель был заранее перерезан чешскими разведчиками. Перемирие продержалось всего несколько часов. Утром, когда связь с Киевом была восстановлена, перемирие было отменено, однако Рестоф активных действий не предпринимал[2].

Утром 11 марта командир 6-го полка Я. Червинка передал управление обороной полковнику Шишковскому — командиру 4-го полка. Непосредственное руководство боевыми действиями было возложено на подполковника русского Генерального штаба М. Ушакова, который с конца февраля 1918 г. был приписан к штабу 4-го стрелкового полка. На киевском направлении его батальоны заняли д. Фастовцы (1-й батальон) и ст. Пески (2-й батальон). На передовой гомельского направления бойцов 6-го и 7-го полков утром 11 марта сменил 3-й батальон 4-го полка[2].

Получив утром 12 марта подкрепление из Киева, немецкие войска продолжили наступление. Рано утром через станцию Плиски проследовал немецкий бронепоезд с несколькими эшелонами. Когда он подошёл к ст. Пески, находившийся там 2-й батальон открыл ураганный огонь из имевшихся в наличии 16 пулемётов и 200 винтовок. Под огнём немецкий бронепоезд отошёл на безопасное расстояние, откуда начал обстрел чешских позиций, но по свидетельствам очевидцев, хаотичный огонь не нанёс легионерам вреда. В это же время бойцы 1-го батальона 4-го полка, выдвинувшись из д. Фастовцы, скрытно обошли немецкий бронепоезд и отрезали эшелону путь к отступлению, разобрав железнодорожные пути между станциями Плиски и Красиловка. Можно было попытаться уничтожить бронепоезд, но командир 4-го полка приказал батальону вступить в бой только в случае активизации противника. В тот же день в оборонительных действиях принял участие и один из батальонов 3-го чехословацкого стрелкового полка, чей эшелон находился на соседней с Плисками железнодорожной ветке. Ему была поставлена задача прикрывать левый фланг 4-го полка[2].

К утру 13 марта вся 1-я дивизия находилась в эшелонах. По данным штаба чехословацких войск, последний эшелон, в котором были солдаты 1-го полка им. Яна Гуса, должен был проследовать через Бахмач около 6 часов утра. В связи с этим было принято решение начать отвод частей с передовой. Первыми отправили на восток находящиеся на вокзале эшелоны 6-го полка, по приказу подполковника Ушакова следом за ними с киевского направления были сняты бойцы 2-го батальона 4-го полка. Около 16:00 они прибыли в Бахмач, задержавшись на станции только для пополнения запасов. Отвести с северного направления части, прикрывавшие станцию, подполковнику Ушакову помешала активизация немцев, которых на рубеже сдерживали роты 6-го и 7-го полков, а также 3-й батальон 4-го полка. Чехи, расположившиеся севернее Часниковки, в 9 часов утра подверглись атаке немецкой пехоты, стремившейся охватить их с флангов. К 11 часам, отступая под давлением противника, численность которого оценивалась в 2 полка, чешский отряд вынужден был окопаться на околице Часниковки. В качестве подкрепления на позиции был направлен из Бахмача 1-й батальон 4-го полка вместе с заместителем полкового командира поручиком С. Чечеком, возглавившим оборону. Вместе с чехами из Бахмача на позиции прибыли несколько советских отрядов — в частности, отряд анархистов под командованием Чичерина, организовавшего бывших солдат 10-й Сибирской стрелковой дивизии, и отряд интернационалистов, состоявший из поляков, чехов, мадьяров и немцев[2].

Приход подкрепления позволил остановить атаку противника, но в 15 часов, обойдя Часниковку с фланга, немцы атаковали позиции одного из красногвардейских отрядов. Когда у красногвардейцев кончились патроны, они спешно отступили, оголив фланг чехов. В образовавшуюся брешь двинулась немецкая кавалерия, которая, не встречая сопротивления, сумела выйти к окраинам Бахмача. При первых признаках прорыва, во избежание паники, поручик С. Чечек отдал приказ к отступлению. Первыми отступали советские части, которые на глазах теряли боеспособность; их прикрывали отходившие следом чехословацкие стрелки, разбиравшие железнодорожные пути к Бахмачу. Арьергард 4-го полка под сильнейшим обстрелом отходил, планомерно меняя позицию за позицией, пока не достиг Бахмача. На окраинах были оставлены караульные заставы из 1-го и 3-го батальонов, отразившие попытку передового немецкого отряда ворваться на станцию «на плечах» отступавших[2].

ЭвакуацияПравить

Приближение немцев к Бахмачу вызывало крайнее беспокойство у советского командования. Не имея собственных сил для сдерживания противника, оно продолжало рассчитывать на помощь чехословаков. Ещё ранним утром 13 марта командующий советскими войсками на участке Бахмач — Гомель В. Примаков категорически потребовал от подполковника М. Ушакова не отводить с передовой чехов, пока не подойдут красноармейцы. Вечером, примерно в 21:30, на станции было созвано совещание командиров отрядов для обсуждения дальнейшего плана действий. На совещание в качестве чешского представителя был приглашён поручик С. Чечек. Его просили вернуть отряд на передовую, на что офицер заметил, что в данной ситуации для поддержки атакующей чешской пехоты потребуется бронепоезд, которого, естественно, у большевиков не оказалось. Во время заседания в штаб советских войск прибыла телеграмма из Конотопа, в которой комиссар Шаров требовал задержать на станции все боеспособные части, в том числе чехословацкие. Когда чехословакам стало известно, что отправка составов откладывается, это подействовало на бойцов весьма негативно, и начали раздаваться призывы к тому, чтобы «силой оружия вырваться из Бахмача». Поручик Гайер даже выгрузил из вагонов свой 1-й батальон и рассредоточил солдат по станции[2].

Открытого столкновения не произошло благодаря хитрости подполковника Ушакова, понимавшего опасность открытого конфликта с большевиками. Обратившись к советскому комиссару, ведавшему перевозками, он получил разрешение на отправку партии из 300 раненых, под видом которых со станции выехали роты 6-го и 7-го полков. Батальоны 4-го полка по-прежнему оставались в Бахмаче, как и солдаты, выставленные в охранение на окраине станции; вопрос об их погрузке необходимо было решать как можно быстрее. Около 23:00 на станцию прибыл другой железнодорожный комиссар, не знавший о распоряжениях своего предшественника. Этим воспользовался подполковник Ушаков, который повторно добился согласия на вывоз раненых, и в 23:14 Бахмач покинул эшелон с 1 -м батальоном 4-го полка, кавалерийским и пулемётным отделениями. Оставшемуся 3-му батальону возможность отъезда представилась около полуночи. Когда одна из красногвардейских батарей, находившихся в Бахмаче, затребовала в срочном порядке отправить их в Конотоп, подполковник заявил комиссару, что если артиллерия уже отошла, то необходимо отводить и пехоту. Таким образом Бахмач покинул последний эшелон с чехословацкими солдатами, вместе с которым эвакуировались и офицеры чешского штаба: полковник Шишковский, подполковник Ушаков и поручик Чечек. На станции ещё какое-то время оставался подрывной отряд Сарашилова. Только после их отхода утром 14 марта в Бахмач вступили передовые части 91-й немецкой дивизии, действовавшие на гомельском направлении. Группа немецких войск, атаковавшая станцию на западном направлении, вступила в Бахмач только около 12 часов дня[2].

Несколько позже, в апреле, подполковник Ушаков отмечал: «Чешские войска могли и дальше удерживать Бахмач. Однако перед командованием арьергарда была поставлена задача: без нужды не ввязываться в борьбу, а вывести войска из боя с наименьшими потерями, погрузить и отправить их из Бахмача, чтобы они соединились с остальными частями корпуса»[2].

Исчезновение чехословацких частей раскрылось весьма быстро, однако последствий не имело. По этому поводу Главком советских войск на Юге России В. А. Антонов-Овсеенко в своих «Записках о гражданской войне» писал следующее: «Мы не могли особенно настаивать на задержании этого корпуса на Украине, ибо понимали, что сколько-нибудь значительной боевой поддержки ему оказать пока что не сможем…». Главком распорядился пропускать эшелоны с полками 2-й дивизии через Полтаву к Харькову и Белгороду, откуда они объездными дорогами направлялись к Ртищеву и Пензе. По его же распоряжению, эшелоны 1-й Гуситской дивизии были направлены через Ворожбу на Курск, одни через Орёл и Елец, другие — через Воронеж, Козлов и Тамбов до Ртищева. Несколько составов проследовали через Лиски и Балашов. Впереди предстояла долгая дорога до Владивостока, откуда легионеров должны были увезти по морю во Францию[2].

15 марта эшелоны получили официальную санкцию Совнаркома на въезд на территорию Советской России, однако советское руководство беспокоило значительное количество вооружения, имевшегося у легионеров. В обмен на разрешение дальнейшего проезда через Сибирь во Владивосток чехословацкие эшелоны по приказу начальника корпуса генерал-майора В. Н. Шокорова сдали излишки своего вооружения и другого имущества (21 000 винтовок, 216 пулемётов, 44 орудия, пять грузовиков, шесть легковых автомобилей, четыре самолёта и др.) местным Советам. В ответ на этот акт доброй воли 16 марта в своём обращении к советским войскам Южной России В. А Антонов-Овсеенко поблагодарил чехословацких солдат за оказанную помощь: «Наши товарищи Чехословацкого корпуса, — говорилось в обращении, — с честью и доблестно сражавшиеся под Житомиром, прикрывая Киев, под Гребёнкой и Бахмачом, прикрывая пути к Полтаве и Харькову, ныне покидают пределы Украины и передают нам часть оружия. Революционные войска не забудут той братской услуги, которая оказана была Чехословацким корпусом в борьбе рабочего народа Украины с бандами хищного империализма»[2].

Значение событийПравить

Части Чехословацкого корпуса, принимавшие участие в обороне Бахмача, понесли тяжёлые потери. Самым кровопролитным стало сражение у станции Дочь (10 марта), где потери составили 142 человека (33 убитых, 21 пропавший без вести и 88 раненых). По подсчётам И. Чермака, общие потери составили 300 человек: из них более 50 были убиты и 41 легионер пропал без вести. Ощутимые потери понесли и немецкие войска[2].

Наряду со Зборовским сражением в 1917 году, сражение под Бахмачем стало одним из символов героизма национальных чехословацких частей. Успешное выполнение задач по обороне Бахмача в значительной мере способствовало укреплению позиций Чехословацкого национального совета на международной арене. Участие чехословаков в борьбе с немецкими интервентами на Украине убедило Антанту в боеспособности Чехословацкого корпуса как формирования, обладавшего чрезвычайно высоким боевым духом и способного противостоять частям регулярной германской армии. В значительной мере это убеждение сказалось как на их помощи корпусу после вооружённого выступления против большевиков в Сибири, так и на мирных переговорах 1919—1920 гг., где создавалось независимое Чехословацкое государство[2].

ПримечанияПравить

ЛитератураПравить

  • Václav Cháb: «Německý vpád na slovanský východ : kus dějin — kus boje o budoucnost», Prague, 1938
  • Václav Cháb: «Bachmač : březen 1918», Prague, 1948
  • Karel Goš: «Bitva u Bachmače byla slavnou epizodou Hanáckého pluku : největší oslavy proběhly v roce 1938», article in newspaper Olomoucký den, March 20, 1999, page 10
  • M. Vlachynský: «V březnu 1918 bojovali legionáři u Bachmače», article in newspaper Českobudějovické listy, March 14, 1998, page 12
  • Adolf Kubíček: Hanáci v revoluci (Hanakians in revolution: The Chronicle of 6th Czechoslovak Rifle Regiment), Olomouc, 1928