Сталин (книга Троцкого)

«Сталин» — двухтомная[⇨] биография Иосифа Сталина, написанная Львом Троцким в 1938—1940 годах. Второй том не был окончен в связи с убийством автора[⇨]. Публикация была задержана издательством из-за вступления США во Вторую мировую войну — работа увидела свет уже после начала холодной войны[⇨]. Книга имеет ярко выраженную антисталинскую направленность[⇨]: советский лидер обвиняется в совершении целого ряда преступлений, включая отравление Владимира Ленина[⇨]. Переведена на многие языки; впервые издана в СССР в 1990 году, став бестселлером[⇨].

Сталин
Обложка первого издания (1946)
Обложка первого издания (1946)
Жанр биографии, политика, публицистика
Автор Лев Троцкий
Язык оригинала русский
Дата написания Т. 1: 1938—1939,
Т. 2: не окончен
Дата первой публикации 1941/1946 (США, англ.)
1985 (США, рус.)
1990 (СССР)
Издательство Harper[en]* (1946)
Терра (1990)

История созданияПравить

Нужда и бестселлерПравить

В последние несколько лет своей жизни, проведенных в Мексике, Лев Троцкий был преимущественно занят подготовкой крупной работы о советском лидере Иосифе Сталине. К созданию этой биографии бывший народный комиссар (нарком) шёл более 15 лет: будучи высланным из СССР, он собирал документы и накапливал материалы о том, как «мелкий провинциальный большевистский функционер» смог стать «тоталитарным диктатором» Советской России и «обеспечить себе поистине неограниченную власть». Целью работы была как раз попытка ограничить влияние Сталина, или даже отстранить его от власти, хотя сам автор и утверждал, что готовит «исторический… а не теоретико-полемический» труд[1][2].

В эмиграции Троцкий опубликовал многочисленные статьи не только о ситуации в Советском Союзе (см. «Что такое СССР и куда он идет?»), но и о личности вождя СССР (см. «Сверхборджиа в Кремле»)[3]. Следует отметить, что изначально Троцкий не планировал писать обширную биографию Сталина: его больше интересовала работа о Карле Марксе и Фридрихе Энгельсе, или жизнеописание Владимира Ленина — по поводу ленинской биографии он даже заключил договор с издательством «Doubleday» и получил гонорар. Но с весны 1938 года он в своих изысканиях переключился на личность Сталина[4][5].

 
Л. Д. Троцкий в 1930-е годы

Испытывая в тот период крайнюю нужду в средствах, будучи вынужденным занимать деньги у друзей[6], Троцкий решился опубликовать первую часть книги до завершения работы над «политической биографией»[7][8] целиком: так произведение стало двухтомным[9]. Первый том должен был быть опубликован немедленно — Лев Давидович рассчитывал написать бестселлер, сопоставимый с ранее опубликованной автобиографией «Моя жизнь», и получить за него приличный гонорар[10][11]. Но, увлёкшись биографией своего главного политического противника, он несколько раз пропускал сроки сдачи книги в печать[10][12].

Работа над книгой и смерть автораПравить

Помощь в работе над книгой в форме сбора материалов и анализа источников оказывали помощники и единомышленники Троцкого в разных странах, особенно Лилия Эстрина[en], Марк Зборовский и Рая Дунаевская. К работе был также привлечён меньшевик Борис Николаевский, располагавший огромным материалом по истории революционного движения в России[13].

Основной текст первого тома, охватывающий события до 1917 года, был готов к началу августа 1939 года, но публикацию остановила задержка с написанием обширного предисловия, задуманного автором. В итоге, работа над первой частью (семью главами) была закончена только в конце декабря[10][14][15]. В начале 1940 года Троцкий прервал свои изыскания, а 21 августа он был убит[16][17].

Вторая мировая и год изданияПравить

Несмотря на смерть автора, Чарльз Маламут[en] — переводчик, работавший над англоязычным текстом, взял на себя обязанности редактора и сумел собрать воедино первый том и часть второго[15]. К декабрю 1941 года переведённый двухтомник был готов к публикации в Америке. Но нападение Японии на Пёрл-Харбор и вступление США во Вторую мировую войну на одной стороне с СССР заставило издателей из Harper[en]* изменить свои планы — они «сочли целесообразным» отложить выпуск книги на неопределённый срок. До окончания войны книга свет так и не увидела[18][19].

В марте 1946 года, через 10 дней после фултонской речи Уинстона Черчилля и буквально на следующий день после ответного интервью Сталина в «Правде», издательство сочло, что «биография, содержащая материалы исторической важности, должна быть опубликована в соответствии с предыдущими обязательствами». Книга была опубликована с указанием на титульном листе 1941-го года. «Крохотная» издательская заметка по преимуществу не привлекает внимание читателей, что приводит к частой путанице с датой выхода книги[20][21][22].

 
Сталин и Троцкий на похоронах Ф. Э. Дзержинского (июль 1926)

КритикаПравить

Факты и ангажированностьПравить

По мнению авторов четырёхтомной биографии Троцкого Юрия Фельштинского и Георгия Чернявского, Лев Давидович являлся первым, кто «во всеоружии фактов и документов» целенаправленно и последовательно приступил к «разоблачению политики советского диктатора»: к примеру, он практически первым рассказал о конфликте между Сталиным и Лениным в последние месяцы жизни главы СНК, а также убедительно разоблачил ложное свидетельство Сталина от 1924 года о получении им «глубоко содержательного» письма от Владимира Ильича в конце 1903 года[23][12]. Для решения этой задачи он не пренебрегал и характеристикой личных качеств вождя, зачастую заостряя на них внимание читателя. Фельштинский и Чернявский полагали, что сильной стороной книги Троцкого является непосредственное знакомство автора с «лабиринтами, тупиками и коридорами» Кремля, что, в некотором смысле, компенсирует ангажированность бывшего наркома, считавшего Сталина своим личным врагом[24] — давняя личная неприязнь Сталина к Троцкому была взаимна со времени их первой встречи в Вене в 1913 году[25] и постепенно переросла во «жгучую ненависть»[26]. Говоря о работе в целом, современные биографы революционера ставили «труд Троцкого на выдающееся место в историографиисталинизма»[27][28].

С этим мнением был согласен и другой биограф Троцкого — Исаак Дойчер — который (отмечая, что в этой книге Льва Давидовича нет обычной для него «зрелости и баланса») утверждал, что советский лидер предстал здесь в образе Сверхкаина: мрачный и злой «негодяй», похожий на обезьяну, которая тайком пробирается к вершинам власти. Историк Юрий Емельянов использует аналогичное сравнение: Сталин в книге подобен сверхзлодею из девятого круга дантова «Ада»[25]. Нереальность образа, созданного обычно «педантичным» Троцким, бросается в глаза[кому?]. Дойчер критикует избыточную детальность и частые повторения, встречающиеся в книге, но отмечает, что причиной тому могла быть общая незавершённость работы[29]. По сути, Сталину приписывались всего два качества: интриганство и умение манипулировать людьми[30].

 
Иосиф Сталин на выборах 1937 года

Сталин и бюрократияПравить

Американский исследователь сталинизма, профессор Грэм Джилл отмечал, что Троцкий, в стремлении преуменьшить роль личности в истории вообще (и личности Сталина, в частности), «рисовал» советского лидера «как представителя анонимных бюрократических сил», недооценивая независимость Иосифа Виссарионовича и поддержку, оказывавшуюся лично ему[31]. Фельштинский и Чернявский соглашаются с этим суждением, давая одно уточнение: Лев Давидович, полагая, что «гениальная посредственность» Сталин является «продуктом [бюрократической] машины», в то же время рассматривал саму эту «машину» как продукт сталинской воли[32].

Они также замечают некоторую «фиксацию» Троцкого на негативных аспектах личности большевистского лидера — его жестокости, мстительности, расчётливости, лицемерия и подозрительности, вкупе с антисемитизмом, что свидетельствует о том, что этот человек был для автора не просто абстрактным объектом для изучения. Биографы полагают, что таким образом бывший нарком хотел «внушить себе самому чувство утешения»: он был побеждён (лишён власти) не лично Сталиным, а самим «ходом исторического процесса» в России — некими анонимными «социальными силами»[33].

 
В. И. Ленин в Горках (1923)

Версия об отравлении ЛенинаПравить

Отталкиваясь от мнения историка Бориса Илизарова о «трезвой беспощадности»[34] Троцкого в отношении Сталина, Чернявский и Фельштинский подмечают «недостаток трезвости» в книге, приводящий к противоречиям в суждениях бывшего главы Красной Армии: Троцкий, к примеру, приводит два взаимоисключающих суждения Ленина о личности Сталина[35]. Возможно, причиной тому явилась неожиданная смерть Льва Давидовича, не позволившая ему откорректировать текст и устранить противоречивые суждения[36].

Среди прочего, в книге критикам интересно отношение Троцкого к «слухам, сплетням и вымыслам» о сотрудничестве Сталина с Охранным отделением Департамента полиции Российской империи — он отвергал их[37][38]. При этом, он же подробно останавливался на детстве своего «главного героя»: его семье, происхождению, школьным годам[39]. «Зловещий» же характер Сталина, по версии Льва Давидовича, при этом никак не менялся, не эволюционировал с самого раннего детства: «чудовище не формируется, не растёт — оно существует почти с самого начала»[40][41]. Профессор Барух Кней-Пац охарактеризовал эту часть работы Льва Троцкого как попытку «демонизации» Сталина, ради которой автор пересекает «тонкую черту», отделяющую факты от фантазий[42]; можно сказать, что и Сталин, и Троцкий «обитали» в 1930-е годы в созданном ими самими мире, в котором «каждый питался фантазиями другого»[43].

Особое место, по мнению критиков, занимала в книге та её часть, что повествовала об «отравлении Ленина» Сталиным — ранее она уже озвучивалась Троцким в статье «Сверхборджиа в Кремле», неопубликованной журналом «Лайф», но позже появлявшейся в газете «Либерти». По словам Дойчера, обвинение, впервые брошенное в адрес советского лидера спустя почти 20 лет после «преступления», характеризовала скорее психологическое состояние самого Льва Давидовича (недавно потерявшего сына), нежели фактические события того времени[44]. Более серьёзно к этой версии смерти «вождя мирового пролетариата» относились Чернявский и Фельштинский[45], а также философ Вадим Роговин[46].

Гражданская война, термидор и тоталитаризмПравить

Чернявский и Фельштинский также считали удачной главу книги, посвящённую роли Сталина в Гражданской войне, мотивируя это тем, что «именно этот период был в наибольшей степени искажён сталинской историографией». Несмотря на «сгущение красок», Троцкому удалось раскрыть методы фальсификации реальных событий (например, в эпизодах с обороной Царицына и Петрограда), использованные советскими историками того времени[47].

 
Образ Сталина в СССР 30-x годов: картина Бродского

Отмечалось, что, «пойдя на неслыханную для коммуниста крамолу», Троцкий стал первым автором включившим сталинский период в общую модель тоталитаризма: для этого ему пришлось поставить в один ряд большевика Сталина, фашиста Муссолини и национал-социалиста Гитлера[41] — то есть выявить «внутреннюю связь орбит Гитлера и Сталина»[48]. При этом бывший нарком пришёл к выводу, что Сталин «уступал [в сравнении с] другими известными вождями»[49].

Последняя глава книги, озаглавленная односложно — «Термидор» — казалась современным биографам Троцкого «сомнительной» в плане выводов и обобщений. Решительный протест Троцкого против распространения понятия «тоталитаризм» и на ленинский период существования Советской России (оправдание почти всего, что делалось при Ленине) казался им неубедительным и необъективным[50][48]. Они полагали, что призывы Льва Давидовича «возвратиться к истинному ленинизму» связаны прежде всего с личной заинтересованностью последнего, видевшим себя «единственным законным носителем этого учения»[51]. Философ Лешек Колаковский и теоретик марксизма Тони Клифф, вместе со своими сторонниками, видели в «Сталине» и других антисталинских работах бывшего наркома только «отчаянный самообман» — попытку внушить миру (и самому себе) мысль о том, что «сталинский деспотизм» не имел ничего общего с Октябрьской революцией[52].

Кней-Пац, говоря о книге как о попытке создания биографии, называл её «полным провалом» — несравнимо слабее, чем в «Преданной революции» был дан и анализ сталинизма как явления[30]. Единственная часть, которая казалась ему интересной с аналитической точки зрения, была связана с попыткой Троцкого — пусть и слабой — отыскать корни сталинизма в истории России, особенностях её социума. В этом смысле Ленин как «надежда на будущее», противопоставлялся Сталину как «отступлению в прошлое»[53]. Таким образом, по Троцкому, «современный» (для 1930-х годов) тоталитаризм являлся комбинацией современных технических средств и общей отсталости страны[54].

С этим мнением был согласен и австралийский профессор Питер Байлхарц: сравнивая биографию Сталина с «Историей русской революции», он отмечал, что «тривиальное» в книге затмевает как саму историю жизни советского лидера, так и анализ последней[55]. Байлхарц обращал внимание, что фигура Сталина была представлена Троцким как символ всего «азиатского» в России, её «отсталости» — в то время как фигура самого автора олицетворяла «прогресс» и историческое развитие[56]. Неясной, и даже противоречивой, была и попытка объяснить читателю как «посредственный» и «безынициативный» Сталин смог одержать политическую победу над Троцким: сам Лев Давидович отказывался признавать существование каких бы то ни было политических навыков, лежащих вне «интеллектуальной сферы»[57][58]. Анализ биографии Сталина с марксистских позиций в этой «пожалуй, худшей из основных работ Троцкого»[59] также явно не удался[60].

Переиздания и переводыПравить

К 1989 году книга выдержала более 25 переизданий и была переведена на многие языки мира, включая японский и греческий[61][62]. В 1985 году книга вышла в США на русском языке: издание было подготовлено Юрием Фельштинским по рукописи Троцкого, хранящейся в бостонском архиве автора. В СССР биография появилась в 1990 году, став бестселлером[63][64].

Текст книгиПравить

ПримечанияПравить

  1. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 355, 363, 371.
  2. Чернявский, 2010, с. 614.
  3. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 355, 402.
  4. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 356, 367.
  5. Service, 2009, с. 407.
  6. Дойчер, 1991, с. 476.
  7. Волкогонов, 1998, с. 203.
  8. Knei-Paz, 1978, с. 517—518.
  9. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 362.
  10. 1 2 3 Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 367.
  11. Черняев, 2014, с. 179.
  12. 1 2 Чернявский, 2010, с. 617.
  13. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 356, 362, 364.
  14. Дойчер, 1991, с. 481.
  15. 1 2 Beilharz, 1987, с. 48.
  16. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 368, 433.
  17. Service, 2009, с. 408.
  18. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 368—369.
  19. Knei-Paz, 1978, с. 513.
  20. Sinclair, 1989, с. 1291.
  21. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 369—370.
  22. Чернявский, 2010, с. 621.
  23. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 372—373.
  24. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 361, 370.
  25. 1 2 Емельянов, 1990, с. 54.
  26. Волкогонов, 1998, с. 202.
  27. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 385.
  28. McCauley, 2002, p. 211.
  29. Дойчер, 1991, с. 482.
  30. 1 2 Knei-Paz, 1978, с. 530.
  31. Gill, 1998, с. 52.
  32. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 361, 381.
  33. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 361—362.
  34. Илизаров, 2002, с. 18.
  35. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 377.
  36. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 370.
  37. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 371.
  38. Дойчер, 1991, с. 483.
  39. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 372.
  40. Дойчер, 1991, с. 482, 484.
  41. 1 2 Knei-Paz, 1978, с. 529.
  42. Knei-Paz, 1978, с. 528—529.
  43. Andrew, Gordievsky, 1990, с. 134.
  44. Дойчер, 1991, с. 473,484.
  45. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 402—403.
  46. Роговин, 1992, с. [101].
  47. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 377—378.
  48. 1 2 Черняев, 2014, с. 180.
  49. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 380.
  50. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 381—383.
  51. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 384.
  52. Ługowska, Grabski, 2003, с. 53—75.
  53. Knei-Paz, 1978, с. 531.
  54. Knei-Paz, 1978, с. 531—532.
  55. Beilharz, 1987, с. 49.
  56. Beilharz, 1987, с. 49, 52.
  57. Beilharz, 1987, с. 50—51.
  58. Beilharz, 1985, с. 45—49.
  59. Howard, King, 1992, с. 27—28, 42.
  60. McNeal, 1977, с. 51.
  61. Sinclair, 1989, с. 1291—1292.
  62. Lamont, 2004.
  63. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 369.
  64. Фельштинский, 1984, с. 219—220.

ЛитератураПравить

Книги
Статьи