Открыть главное меню

Никола́й Ереме́евич Стру́йский (1749, Москва — 13 декабря 1796, Рузаевка) — деятель Русского Просвещения: поэт-дилетант, издатель, библиофил. Владелец и устроитель богатого пензенского имения Рузаевка. Имел у современников репутацию сельского графомана. Дед поэта А. И. Полежаева.

Николай Еремеевич Струйский
Художник Ф. С. Рокотов, 1772 год
Художник Ф. С. Рокотов, 1772 год
Дата рождения 1749[1]
Место рождения
Дата смерти 13 декабря 1796(1796-12-13)
Место смерти Рузаевка, Шишкеевский уезд, Пензенское наместничество
Страна
Род деятельности поэт, критик, издатель
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Содержание

БиографияПравить

Из рода Струйских, владевшего поместьями в Среднем Поволжье. Единственный сын надворного советника Еремея Яковлевича и Прасковьи Ивановны Струйских. Получил домашнее образование, затем учился в гимназии при Московском университете. Оставшись после пугачевского бунта единственным представителем рода, он соединил в своих руках более тысячи душ крестьян и считался одним из первых богачей Приволжья.

В 1763—1771 годах служил в гвардейском Преображенском полку. В Токмаковом переулке сохранилась городская усадьба Н. Е. Струйского, в которой он проживал до 1771 года. После выхода в отставку по болезни с чином гвардии прапорщика поселился в своём наследственном имении — селе Рузаевка и построил там великолепный для своего времени усадебный комплекс. Постройка потребовала больших затрат, за одно только железо Струйский отдал одному купцу своё подмосковное имение с 300 крепостными крестьянами. Струйский стремился создать в своей усадьбе атмосферу поклонения наукам, искусству и праву.

В своем имении Струйский создал подлинный культ Екатерины II. Он заказал её портрет, и, надо сказать, это был один из лучших её портретов. На обороте холста Николай Еремеевич оставил такую надпись: «Сию совершенную штуку писала рука знаменитого художника Ф. Рокотова с того самого оригинала, который он в Петербурге списывал с императрицы. Писано ко мне от него в Рузаевку 1786 году в декабре…». А на потолке парадной залы его особняка наличествовал великолепный плафон с изображением монархини в виде Минервы, восседающей на облаке в окружении гениев и прочих атрибутов высокой поэзии. Она поражает стрелами крючкодейство и взяточничество, олицетворяемое сахарными головами, мешками с деньгами, баранами и т. п. И как венец всему — рядом высится башня с державным двуглавым орлом.

Лев Бердников[2]
 
Усадьба Струйских в 1886 году

По характеристике РБС, «помещик-самодур» Струйский вёл в Рузаевке жизнь уединённую, одевался чрезвычайно странно, носил какую-то своеобразную смесь одежд разных времен и различных народов. Чтобы привить своим крестьянам вкус к законности, производил над ними различные эксперименты. Любимая его затея состояла в том, что в своём воображении он создавал какое-либо преступление, намечал каких-нибудь крестьян в качестве обвиняемых, учинял им допросы, вызывал свидетелей, сам произносил обвинительную и защитительную речи и наконец выносил приговор, присуждая «виновных» иногда к очень суровым наказаниям; если же крестьяне не хотели понимать барской затеи и упорно отказывались сознаться в приписываемых им преступлениях, они подвергались иногда даже пыткам[3]. Очевидно, среди крепостных бродило недовольство своим помещиком, ибо Струйский боялся за свою жизнь, страшился покушений и в своем рузаевском «Парнасе» держал наготове целую коллекцию всевозможного оружия[3].

В пожилых летах хозяйственными делами Струйский почти не занимался. Его главным и любимым занятием была поэзия и сочинение стихов, для печатания которых в 1792 году он открыл в Рузаевке частную типографию[4]. Издания этой типографии отличались высоким качеством. Типография была превосходно оборудована и могла роскошно печатать необъёмистые вещи прекрасными шрифтами. В разные годы было издано более 50 книг и отдельных сочинений Н. Е. Струйского на русском и французском языках. Н. Е. Струйский пользовался расположением Екатерины II и посылал ей вновь выпускавшиеся издания. Некоторые из них были настолько замечательны, что императрица хвалилась ими перед иностранцами, а Струйскому был прислан в подарок драгоценный бриллиантовый перстень[5]. Тем не менее типография прекратила существование после запрета императрицей, напуганной террором французской революции 1789—1794 гг., частных типографий. А при известии о смерти Екатерины самого Струйского разбил удар, от которого он «слёг горячкой, лишился языка и умер очень скоро»[6]. Шрифты и украшения типографии были пожертвованы наследниками Струйского в 1840 году в Симбирскую губернскую типографию, где долго потом служили[7].

Мемуаристы отзываются о Струйском как о чудаке-графомане. «По имени струя, А по стихам — болото», — иронизировал Державин[8]. Струйский был очень плодовит и задолго до графа Хвостова прославился своей стихоманией. Уже современники видели в его виршах лишь «механический набор напыщенных фраз без всякого содержания и смысла»[9], тогда как сам автор при чтении своих произведений приходил в такой восторг и экстаз, что в буквальном смысле до синих пятен щипал своих слушателей[3]. Писал он их не иначе как на «Парнасе», у «подножия» которого производил экзекуции своим крестьянам[3]. Посетивший его поместье поэт И. М. Долгоруков занёс в свой дневник: «От этого волосы вздымаются! Какой удивительный переход от страсти самой зверской, от хищных таких произволений к самым кротким и любезным трудам, к сочинению стихов, к нежной и вселобзающей литературе… Все это непостижимо!»[6]

 
«Портрет неизвестного в треуголке» (происходит из имения Струйских).

Сохранились хвалебные письма Струйского к художнику Ф. С. Рокотову. Судя по написанному последним портрету хозяина Рузаевки, у Струйского было «худощавое неприятное лицо, исступленно-горячечные глаза на мутном фоне, безвольный рот сумасброда, эгоиста и неврастеника»[2]. Из Рузаевки также происходит рокотовский портрет неизвестного в треуголке (на илл., справа); рентген показал, что изначально на картине была изображена женщина, однако затем костюм был переписан и изменен на мужской. Не исключено, что на этом портрете изображена первая жена Струйского — Олимпиада. Едва ли не самым известным творением Рокотова является портрет второй жены Струйского, воспетый в стихах Н. Заболоцким, благодаря чему получил славу «русской Моны Лизы».

В 1886 году обнищавшие потомки Н. Е. Струйского продали рузаевское имение Пайгармскому Параскево-Вознесенскому женскому монастырю, после чего по невыясненным причинам новыми владельцами были уничтожены как здания усадьбы, так и парковый комплекс[10][11].

Некоторые сочиненияПравить

  • «Апология к потомству от Николая Струйского, или начертание о свойстве нрава А. П. Сумарокова и о нравственных его поучениях, писана в 1784 г. в Рузаевке» (СПб., 1788 г.).
  • «Епистола Ея Императорскому Величеству всепресветлейшей героине, великой Императрице Екатерине II» (Саранск, 1789).
  • «Стихи к медали, поднесенной гр. А. Г. Орлову от адмиралтейской коллегии»;
  • «Для Хорвика, ни проза ни стихи» (СПб., 1790) — полемическое произведение;
  • «Ода», посвященная тогдашнему наследнику Павлу Петровичу (Саранск, 1790);
  • «О Париже» (1790) — упрекает французов за свержение Бурбонской династии;
  • две «Елегии на смерть А. П. Сумарокова», который был величайшим кумиром Струйского;
  • «Блафон сочинения Н. Струйского к первой части его поэзии» (СПб., 1791);
  • «Епиталамиа, или Брачная песнь» (Рузаевка, 1793) — по поводу брака Александра Павловича с Елизаветою Алексеевною, принцессою Баденской;
  • «Письмо о Российском театре нынешнего состояния» (Рузаевка, 1794) — в стихах, обращено к знаменитому актёру И. А. Дмитревскому;
  • «Письмо к другу или излияние сердца» (Рузаевка, 1795);
  • «Еротоиды» — 24 стихотворения.

Помимо собственных од и писем в стихах, Струйский великолепно издал «Акафист Богородице». Поскольку издания свои он не пускал в продажу, а ограничивался дарением их своим родственникам, знакомым и некоторым высокопоставленным лицам, они скоро стали величайшей библиографической редкостью. Большинство изданий дошли до нас в считанных экземплярах.

СемьяПравить

 
Александра Петровна Струйская, 2-я жена.

Первая жена (с 1768 года) — Олимпиада Сергеевна Балбекова (1749—1769), умерла при родах дочерей-близняшек. Они преставились следом за своей матерью.

Вторая жена (с 1772 года) — Александра Петровна Озерова (1754/58—1840), родственница известного впоследствии драматурга, дочь помещика Нижнеломовского уезда Пензенской губернии Петра Петровича Озерова и Елизаветы Никитичны Кропотовой[12]. Александра Петровна была очаровательной женщиной, все, кому только приходилось с ней встречаться, хвалили её ум и милую любезность[6]. Еще при жизни мужа, ввиду его уединенного образа жизни и нервного настроения, она управляла делами. Родила 18 детей, в том числе четырех близнецов, но в живых из них остались только восемь[13]:

  • Юрий (1774-18..), корнет лейб-гвардии Конного полка, скульптор-любитель. Его внебрачный сын Дмитрий Струйский (1806—1856), поэт и музыкальный критик, публиковался под романтическим псевдонимом Трилунный.
  • Пётр (1781—1845), помещик села Починки Инсарского уезда, инсарский уездный предводитель дворянства (1822-25), продолжатель рода Струйских.
  • Александр (1782—1834), полковник, участник Бородинского сражения; был известен в Рузаевке как «страшный барин»; зарублен крепостным в голодный 1834 год. Был женат (с 30.10.1818) на дочери статского советника Евдокии Николаевне Чириковой.
  • Леонтий («Лёвушка»; 1784—1825), помещик деревни Покрышкино, отец поэта А. И. Полежаева; в 1820 г. за расправу с управляющим лишён дворянства и сослан в Сибирь.
  • Евграф (1789—1841), полковник Киевского гренадерского полка, участник Бородинского сражения; холост[14].
  • Маргарита[15] (1772—1859)[16], переводчица.
  • Анна (Екатерина); в 1819 г. вышла замуж за капитана Кира Николаевича Коптева, с приданым в 92 850 рублей.
  • Надежда (1786-после 1851), жена коллежского асессора Дмитрия Петровича Свищова.

ПримечанияПравить

  1. Faceted Application of Subject Terminology
  2. 1 2 Журнальный зал | "Неистовый борзописец". Россия XVIII века: Николай Еремеевич Струйский
  3. 1 2 3 4 s:РБС/ВТ/Струйский, Николай Еремеевич
  4. Всё о Мордовии: Энциклопедический справочник / сост. Н. С. Крутов, Е. М. Голубчик, С. С. Маркова. — Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2005. — С. 299. — 840 с. — ISBN 5-7595-1662-0.
  5. Е. А. Бобров. Семейная хроника рода Струйских в связи с биографией поэта Полежаева // Русская Старина, 1903, т. 115, с. 265.
  6. 1 2 3 И. М. Долгорукий. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни... Т. 1. Наука, 2004. ISBN 9785020271517. С. 347, 442.
  7. Н. Н. Оглоблин. Сонный город // Исторический Вестник. 1901. т. 86, октябрь, с. 223.
  8. «На известного стихотворца»
  9. «Как о сочинителе стихов я об нем не сожалею нимало, ибо он их писать совсем не умел и щеголять имел право более их тиснением, нежели складом» (И. М. Долгорукий).
  10. Российский общеобразовательный портал, статья «Рокотов, Федор Степанович. Портрет Н. Е. Струйского. 1772. ГТГ» (недоступная ссылка). Дата обращения 21 февраля 2016. Архивировано 3 марта 2016 года.
  11. Журнал «Столица и усадьба», выпуск № 38-39 за 1915 год, статья Е. С. Сушковой «Усадьба Струйских „Рузаевка“»
  12. Статья о А. П. Струйской (Озеровой) на сайте Peoples.ru
  13. Статья о роде Струйских на сайте ГТРК Пензы
  14. СТРУЙСКИЕ - Струйский Евграф Николаевич - Моя Рузаевка
  15. Струйская, Маргарита Николаевна // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  16. Струйская, Маргарита Николаевна // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.

ЛитератураПравить