Терапия принятия и ответственности

Стивен Хайес, основатель ACT

Терапия принятия и ответственности, или ТПО (Acceptance and Commitment Therapy, или ACT), — метод психотерапии. У неё есть разные формы, например, сокращённая версия FACT (Focused Acceptance and Commitment Therapy).

В отличие от традиционной когнитивно-поведенческой терапии, ACT учит не изменять или контролировать свои мысли, переживания, чувства, а замечать их и принимать, даже если они неприятны, заняв позицию наблюдателя.[1]

ПринципыПравить

ACT основана на шести принципах. Каждый принцип может реализоваться разными методами.[1]

  1. Разделение. В отличие от классической когнитивно-поведенческой терапии, в ACT практикуется иное отношение к негативным мыслям и переживаниям. Проходящий терапию проводит «разделение» со своими негативными мыслями, как бы смотря на них со стороны. Иногда для этого психотерапевт предлагает представить разум как автобус, наполненный пассажирами — мыслями, которые пытаются указать водителю, куда ехать. Другое упражнение — повторение навязчивой мысли про себя снова и снова, пока она не станет больше похожей на набор звуков.[2]
  2. Принятие. Это принятие и исследование неприятного переживания, позволяющее прочувствовать его и, например, успокоиться при тревоге. При этом переживание исследуется, замечается его сила, то, как оно ощущается в теле, как проживается эмоционально. Во время этого не делаются попытки его сдержать или остановить.
  3. Контакт с настоящим моментом. Фокусировка на настоящем моменте, на ощущениях из внешнего мира. Сродни понятию майндфулнесс (англ.). Одно из упражнений на контакт заключается во внимательном поедании изюма с наиболее полным переживанием его вкуса и фактуры[2].
  4. Позиция наблюдателя. Занятие позиции наблюдателя позволяет ощутить течение мыслей, чувств, переживаний и понять, что личность не отождествляется с ними, а также легче переживать неприятные состояния.
  5. Ценности. Имеются в виду выбираемые самим человеком ценности, то, что на самом деле для него значимо. В ACT рекомендуется действовать в соответствии со своими ценностями, даже если психологическое состояние оказывается неблагоприятным.
  6. Проактивность. Это действия человека, основанные на ценностях.

Стивен Хайес (англ.) делит техники ACT на три категории: техники осознанности, техники принятия и техники, связанные с ценностями.[2]

ИсторияПравить

ACT относится к терапии третьей волны. Это психотерапевтический подход, который разработан вместе со своей исследовательской программой, теорией реляционных фреймов (англ.) (Relational Frame Theory, RFT).[3][4]

Ещё в 1982 Стивен Хайес опубликовал руководство по «комплексному дистанцированию» (comprehensive distancing).

Бек подчёркивал необходимость клиентов быть способными к «дистанцированию» себя от своих убеждений, или заявлял несколько иным способом, быть способным наблюдать своё собственное вербальное поведение с позиции слушателя. С течением времени, самоуправление часто не рассматривается критически человеком, его формулирующим. Обычное поведение слушателя в социальном взаимодействии (e.g. исследование авторитетности высказывания и говорящего; понимание того, что реальность и её описание не всегда могут быть в гармонии и т. д.) может быть исподволь приостановлено в пользу самоуправления. У этого много деструктивных эффектов. Например, функции встраивания могут срабатывать автоматически — в некотором роде, человек-как-слушатель может без нужды вложиться эмоционально в конкретный взгляд на вещи. Похожим образом, очевидные нечистые такты (англ.) или интравербалы могут рассматриваться как такты способом, которым чужие управления не будут их рассматривать. Дистанцирование позволяет самоуправлению рассматриваться как поведение организма — а не как буквальная реальность или сам организм.

В 1985 году он вместе с Браунштейном представил первый обзор RFT на собрании Ассоциации Поведенческого Анализа (Association for Behavior Analysis). ACT основана в 1986 году Стивеном Хайесом. Первое задокументированное использование этого термина относится к 1991 году.[6]

По мнению Роберта Зеттле, отличие ACT от «комплексного дистанцирования» главным образом концептуальные, а не технические, и были нужны в том числе для того, чтобы дистанцироваться от радикальных представлений Скиннера.[6]

Своим использованием осознанности ACT родственна другим методикам психотерапии «третьей волны», таким как MBCT (англ.), DBT и FAP.[7]

ИсследованияПравить

Обзор 2017 года, обобщающий результаты 36 рандомизированных контролируемых испытаний показал, что ACT эффективна для лечения тревоги и депрессии, при этом её эффективность приблизительно равна эффективности классических методов КПТ.[8]

Мета-анализ 2017 года показал, что ACT может быть эффективна для преодоления страданий от хронической боли (было замечено значимое увеличение принятия боли и психологической гибкости, которую развивают практики ACT).[9]

Обзор литературы 2014 года показал, что, скорее всего, ACT эффективна для борьбы с никотиновой, алкогольной и наркотической зависимостью.[10]

Также обзор 2006 года показал, что психологическая гибкость, развиваемая при помощи ACT, положительно коррелирует с психическим здоровьем.[11]

По мета-анализу 2008 года, на тот момент эмпирические основания ACT были недостаточны по сравнению с исследованиями классической КПТ в те же годы. Вместе с тем это исследование отмечает умеренный эффект от ACT.[7]

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Харрис Р. Принимая собственных демонов: обзор терапии принятия и ответственности. Часть 2. Эрос и Космос. Дата обращения 3 июля 2019.
  2. 1 2 3 Хайес С., Смит С. Перезагрузи мозг. Решение внутренних конфликтов. — СПб.: Питер, 2014.
  3. Харрис Р. Принимая собственных демонов: обзор терапии принятия и ответственности. Часть 1. Эрос и Космос. Дата обращения 3 июля 2019.
  4. Harris, R. Embracing your demons: an overview of acceptance and commitment therapy (англ.) // Psychotherapy in Australia : journal. — 2006. — Vol. 12, no. 4.
  5. ZETTLE ROBERT D., HAYES STEVEN C. Rule-Governed Behavior: A Potential Theoretical Framework for Cognitive–Behavioral Therapy (англ.) // Advances in Cognitive–Behavioral Research and Therapy. — 1982. — P. 73—118. — ISBN 9780120106011. — doi:10.1016/B978-0-12-010601-1.50008-5. [исправить]
  6. 1 2 Zettle, Robert D. The Evolution of a Contextual Approach to Therapy: From Comprehensive Distancing to ACT (англ.) // International Journal of Behavioral Consultation and Therapy. — 2005. — Spr (vol. 1, no. 2). — ISSN ISSN-1555-7855.
  7. 1 2 Öst, Lars-Göran. Efficacy of the third wave of behavioral therapies: A systematic review and meta-analysis (англ.) // Behaviour Research and Therapy (англ.) : journal. — 2008. — Vol. 46, no. 3. — P. 296—321. — doi:10.1016/j.brat.2007.12.005. — PMID 18258216.
  8. Twohig Michael P., Levin Michael E. Acceptance and Commitment Therapy as a Treatment for Anxiety and Depression (англ.) // Psychiatric Clinics of North America. — 2017. — December (vol. 40, no. 4). — P. 751—770. — ISSN 0193-953X. — doi:10.1016/j.psc.2017.08.009. [исправить]
  9. Hughes Laura S., Clark Jodi, Colclough Janette A., Dale Elizabeth, McMillan Dean. Acceptance and Commitment Therapy (ACT) for Chronic Pain (англ.) // The Clinical Journal of Pain. — 2017. — June (vol. 33, no. 6). — P. 552—568. — ISSN 0749-8047. — doi:10.1097/AJP.0000000000000425. [исправить]
  10. Acceptance and commitment therapy (ACT) en verslaving: een literatuuroverzicht (нид.) // TIJDSCHRIFT VOOR PSYCHIATRIE. — 2014. — Bd. 56, nr. 9. — P. 577—585.
  11. Hayes Steven C., Luoma Jason B., Bond Frank W., Masuda Akihiko, Lillis Jason. Acceptance and Commitment Therapy: Model, processes and outcomes (англ.) // Behaviour Research and Therapy. — 2006. — January (vol. 44, no. 1). — P. 1—25. — ISSN 0005-7967. — doi:10.1016/j.brat.2005.06.006. [исправить]