Открыть главное меню

«Тро́ица» (также «Гостеприи́мство Авраа́ма») — икона Святой Троицы, написанная Андреем Рублёвым в XV веке, самое знаменитое[1] из его произведений и одна из двух приписываемых его кисти работ (включая фрески во Владимире), чьё авторство, как считают учёные[2], достоверно принадлежит ему. Является одной из самых прославленных русских икон.

Angelsatmamre-trinity-rublev-1410.jpg
Андрей Рублёв
«Троица». 1411 год или 1425—1427
дерево, темпера. 142 × 114 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
(инв. 13012)
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

ОписаниеПравить

Икона представляет собой доску вертикального формата. На ней изображены три ангела, сидящие за столом, на котором стоит чаша с головой тельца. На фоне представлены дом (палаты Авраама), дерево (дуб Мамврийский) и гора (гора Мориа). Фигуры ангелов расположены так, что линии их фигур образуют как бы замкнутый круг. Композиционным центром иконы является чаша. Руки среднего и левого ангелов благословляют чашу[3]. В иконе нет активного действия и движения — фигуры полны неподвижного созерцания, а их взгляды устремлены в вечность. По фону, на полях, нимбах и вокруг чаши заделанные следы от гвоздей оклада.

ИконографияПравить

Основная статья: Икона Святой Троицы
 
Троица Ветхозаветная (с хождением). Икона XVII века.
Композиция включает сцены хождения Троицы: Авраам встречает ангелов, омывает им ноги, Сарра месит тесто, слуга закалывает тельца, Авраам провожает ангелов, ангел выводит Лота с дочерьми из Содома, жена Лота обращается в столп, Лот с дочерьми. Никаких этих подробностей нет в иконе Рублёва

В основу иконы положен ветхозаветный сюжет «Гостеприимство Авраама», изложенный в XVIII главе библейской книги Бытия. Он повествует о том, как праотец Авраам, родоначальник избранного народа, встретил у дубравы Мамре троих таинственных странников (в следующей главе они были названы ангелами). Во время трапезы в доме Авраама ему было дано обетование о грядущем чудесном рождении сына Исаака. По воле Бога от Авраама должен был произойти «народ великий и сильный», в котором «благословятся… все народы земли». Затем двое ангелов отправились на погубление Содома — города, прогневившего Бога многочисленными грехами его жителей, а один остался с Авраамом и беседовал с ним.

В разные эпохи этот сюжет получал различные толкования, однако уже к IX—X векам преобладающей стала точка зрения, согласно которой явление Аврааму троих ангелов символически раскрывало образ единосущного и триипостасного Бога — Святой Троицы.

 
Икона «Зырянская Троица». Написана, по преданию, Стефаном Пермским в XIV веке

Именно рублёвская икона, как считают учёные, соответствовала этим представлениям. Стремясь раскрыть догматическое учение о Святой Троице, Рублёв отказался от традиционных повествовательных деталей, которые обычно включались в изображения «Гостеприимства Авраама». Нет Авраама, Сарры, сцены заклания тельца, атрибуты трапезы сведены к минимуму: ангелы представлены не вкушающими, а беседующими. «Жесты ангелов, плавные и сдержанные, свидетельствуют о возвышенном характере их беседы»[4]. В иконе всё внимание сосредоточено на безмолвном общении троих ангелов.

«Формой, наиболее наглядно выражающей представление о единосущии трёх ипостасей Святой Троицы, в иконе Рублёва становится круг — именно он положен в основу композиции. При этом ангелы не вписаны в круг — они сами образуют его, так что взгляд наш не может остановиться ни на одной из трёх фигур и пребывает, скорее, внутри того пространства, которое они собой ограничивают. Смысловым центром композиции является чаша с головой тельца — прообраз крестной жертвы и напоминание об Евхаристии (силуэт, напоминающий чашу, образуют также фигуры левого и правого ангелов). Вокруг чаши, стоящей на столе, разворачивается безмолвный диалог жестов»[5].

Существуют различные точки зрения на то, какое Лицо Святой Троицы символизирует каждый из ангелов. Концепции, что слева от зрителя изображен Бог Сын, в центре — Бог Отец, справа — Святой Дух, придерживались Ю.А. Олсуфьев, В.А. Зандер, Д.В. Айналов, Н.М. Тарабукин, П. Евдокимов, Н.А. Демина, А. Ванже, Г.И. Вздорнов, протоиерей Александр Ветелев[6]. Концепции, что слева от зрителя изображен Бог Отец, в центре — Бог Сын, справа — Святой Дух, придерживались Н. В. Малицкий, В.Н. Лазарев, М.В. Алпатов, В.И. Антонова, монах-иконописец Григорий Круг, Л.А. Успенский, В.Н. Лосский, Р. Майнка, К. Онаш, Г. фон Хеблер, протоиерей Ливерий Воронов, протоиерей Александр Салтыков, Э.С. Смирнова[6].

Согласно Валентине Зандер, средний ангел, по центральному своему положению, есть ангел Ипостаси Бога Отца, так как Бог Отец является причиной рождения Сына и исхождения Святого Духа. В то же время центральность Его положения не противоречит равночестности Божественных Ипостасей, а раскрывает лишь принцип единоначалия (монархии) Бога Отца. Средний ангел определяется не только своим центральным положением, но и монументальностью. Поворот головы и изгиб десницы центрального ангела выражают властное и мощное двигательное начало, являющееся исходным и решающий моментом композиции. Справа от центрального ангела (слева от зрителя) изображен ангел, символизирующий Бога Сына, как сидящий «одесную Бога Отца». Благословляющая десница Отца находит отклик в благословляющей деснице Сына, являющейся как бы эхом десницы Отца. Ангел, находящийся слева от центрального (справа от зрителя) в отличие от правого, выражает пассивность, почти женственность. Мягкость и нежность его контуров отвечает понятию о Нём, выраженному в Священном Писании: «и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2)[7].

Согласно В.Н. Лазареву, средний из ангелов, символизирующий Иисуса Христа, склонив свою голову, благословляет чашу, изъявляя тем самым готовность принять на себя жертву за искупление грехов человеческих. На этот подвиг его вдохновляет Бог Отец (левый ангел), который также благословляет чашу. Дух Святой (правый ангел) присутствует как вечно юное и вдохновенное начало, как «утешитель»[8].

За ангелами изображены дерево, палаты, гора. За средним ангелом изображено дерево, которое переосмысляется не только как дуб Мамврийский, но и как «древо жизни», «древо вечности», которое могло быть символом воскресения. За левым ангелом возвышаются стройные палаты, что является образом домостроительства Божьего. За правым ангелом возвышается гора — древний символ всего возвышенного (в Библии «гора» есть образ «восхищения духа», потому на ней и происходят самые значительные события: на Синае Моисей получает скрижали Завета, Преображение Господне совершается на Фаворе, Вознесение — на горе Елеонской)[4].

Единство трёх ипостасей Святой Троицы является совершенным прообразом всякого единения и любви — «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин.17:21). Лицезрение Святой Троицы (то есть, благодать непосредственного Богообщения) — заветная цель монашеской аскезы, духовного восхождения византийских и русских подвижников. Учение о сообщаемости божественной энергии как о пути духовного восстановления и преображения человека позволило осознать и сформулировать эту цель. Таким образом, именно особая духовная ориентация православия XIV века (продолжавшая древние традиции христианской аскезы) подготовила и сделала возможным появление «Троицы» Андрея Рублёва.

 
Оклад Бориса Годунова с цатами Михаила Фёдоровича и ризами XVIII века (золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг; чеканка, гравировка, чернь, эмаль, золочение)

ОкладыПравить

 
Иконостас Троицкого собора. Список иконы XX века находится справа от Царских врат перед тремя лампадками; потемневший годуновский список — слева, между Богоматерью и Спасом.

В 1575 году, как свидетельствуют записи Троице-Сергиевой лавры, икона была «обложена золотом» Иваном Грозным. В 1600 году она была заново украшена драгоценным окладом царём Борисом Годуновым. Прежний же золотой оклад Ивана Грозного был переложен с неё на специально написанную для этого копию. Новый оклад повторил композицию оклада Ивана Грозного.

В 1626 году царь Михаил Фёдорович дал на икону золотые цаты с эмалями и драгоценными камнями. В XVIII веке на икону надели серебряные золочёные чеканные ризы (одеяния ангелов)[9]. Нынешнее местонахождение оклада — Сергиево-Посадский государственный музей-заповедник.

СпискиПравить

По канонам православия освящённая копия-список в меру и подобие образа полностью заменяет икону древнего письма[2].

  1. Копия Годунова, заказанная царём в 1598—1600 годах, чтобы перенести на неё с подлинной иконы золотую ризу Ивана IV, заменив её своей. Она была поставлена по левую сторону «царских врат» собора в том же местном ряду.
  2. Копия Баранова и Чирикова 1926—1928 годов для международной реставрационной выставки икон 1929 года[2]. Помещена в иконостас вместо оригинала, перевезённого в ГТГ в 1929 году. Освящена в 1948 году.

Обе иконы сегодня размещаются в иконостасе Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, где находилась и сама икона, пока не была перемещена в Третьяковскую галерею.

История иконы в XVI—XIX векахПравить

ИсточникиПравить

Исторические сведения об истории создания «Троицы» Рублёва немногочисленны и поэтому даже в начале XX века исследователи не решались что-либо утверждать и высказывали только предположения и догадки[4]. Впервые об иконе «Троица» письма Андрея Рублева упоминает постановление Стоглавого собора (1551 год), которое касалось иконографии Троицы и канонически необходимых деталей изображения (крестов, нимбов и надписей) и заключалось в следующем вопросе, поданном на обсуждение:

 
Старец Паисий «Троица Живоначальная», 1484—1485

«Глава МА, вопрос А: У святей троицы пишут перекрестие, ови у средняго, а иные у всех трёх, а в старых писмах и в греческих подписывают святая троица, а перекрестья не пишут ни у единого, а ныне подписывают у средняго IC ХС святая троица, и о том разсудити от Божественных правил, како ныне то писати.

О том ответ: Писати иконописцем иконы с древних переводов, како греческие иконописцы писали, и как писал Ондрей Рублев и прочие пресловущие иконописцы, и подписывати святая троица, а от своего замышления ничтоже предтворяти»[10][11].

Таким образом, из данного текста следует, что участникам Стоглавого собора было известно о некой иконе Троицы, написанной Рублёвым, которая, по их мнению, целиком отвечала церковным канонам и могла быть принята за образец.

Следующий по времени источник, содержащий сведения о написании Рублёвым иконы «Троица» — «Сказание о святых иконописцах», составленное в конце XVII — начале XVIII века. Оно включает множество полулегендарных историй, и в том числе упоминание о том, что Никон Радонежский, ученик преподобного Сергия Радонежского, попросил Рублёва «образ написати пресвятые Троицы в похвалу отцу своему Сергию».[L 1] Очевидно, что этот поздний источник большинством исследователей воспринимается как недостаточно достоверный.

Общепринятая версия создания и проблема датировки иконыПравить

 
Дионисий. Икона «Сергий Радонежский в житии», XV век

По общепринятой в настоящий момент версии, основанной на церковном предании, икона была написана «в похвалу Сергию Радонежскому» по заказу его ученика и преемника игумена Никона[1].

Вопрос о том, когда именно это могло произойти, остается открытым.

В 1411 году, сразу после нашествия Едигея, когда сгорела первоначальная деревянная Троицкая церковь, Никон Радонежский, преемник Сергия, построил новый деревянный храм. А к 1425 году был построен каменный Троицкий собор, сохранившийся до сегодняшнего дня.

Считается, что игумен Никон, ставший после смерти преподобного Сергия настоятелем, предчувствуя свою скорую кончину, пригласил артель Андрея Рублёва и Даниила Черного завершить убранство только что построенного белокаменного Троицкого собора. Иконописцы должны были расписать храм фресками, а также создать многоярусный иконостас[12][L 2]. Но ни в Житии Сергия, ни в Житии Никона не сказано ни слова об иконе «Троица» — говорится только об украшении собора в 1425—1427 гг.

Предполагается, что приступать к росписи соборных стен, воздвигнутых благодаря заказу и средствам князя Юрия Дмитриевича Звенигородского, можно было только через год после его постройки, когда произойдёт осадка здания. Поэтому считается, что мастера занялись созданием икон.

 
Белокаменный Троицкий собор в Троице-Сергиевой лавре

Благодаря соотнесению церковного предания со сведениями о строительстве Троицкого собора, возникли две версии о датировке «Троицы». Вопрос состоит в том, храмовой иконой которого именно из соборов она была:

  1. раннего, деревянного, который был построен в 1411 году. В этом случае икона Троицы была перенесена из деревянной церкви в новый собор.
  2. или второго, каменного, построенного в 1425-27 годах, когда был создан весь сохранившийся до нашего времени иконостас.

Таким образом, «Троица» имеет всего две возможные даты создания. Обычно в наиболее академических изданиях обе даты и приводятся через слово «или»: 1411 год или 1425-27 годы.

Эта датировка опирается на информацию о годах строительства соборов. Тем не менее, искусствоведы, рассматривая икону с точки зрения стиля, не считают этот вопрос окончательно решённым. И. Э. Грабарь осторожно датировал «Троицу» 1408—1425 годами, Ю. А. Лебедева — 1422—1423, В. И. Антонова — 1420—1427 годами. Датировка иконы зависит от того, будем ли мы её рассматривать как произведение времени расцвета творчества Рублёва или его позднего периода. По своему стилю икона не может быть отделена большим интервалом от росписей Успенского собора 1408 года. С другой стороны, она гораздо твёрже по рисунку и совершеннее по исполнению, чем самые лучшие из икон Троицкого собора, возникшие между 1425 и 1427 годами, а эпоха расцвета творчества Рублёва — это 1408—1420 годы, а отнюдь не 1425—1430[13].

Версия ПлугинаПравить

Советский историк-источниковед В. А. Плугин выдвинул другую версию о жизненном пути иконы. По его мнению, она не была написана Рублёвым для Троицкого храма по заказу Никона Радонежского, а была привезена в Лавру Иваном Грозным. По его мнению, ошибка предшествующих исследователей в том, что они, вслед за известным историком А. В. Горским, считают, что Иван Грозный только «одел» золотой ризой уже имеющийся образ[14]. Плугин же читает запись во вкладной книге 1673 г., воспроизводящей записи отписных ризных книг 1575 г., прямо указано: «Государя ж царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии вкладу написано в отписных ризных книгах 83 [1575] году <…> образ местной живоначальныя Троицы, обложен златом, венцы златы» и т. д. — то есть, по мнению ученого, Иван Грозный вложил не только оклад, но и всю икону целиком. Плугин считает, что царь пожертвовал монастырю, где его крестили, икону Рублёва (которому она тогда ещё не приписывалась), написанную для какого-то другого места, где она находилась предыдущие 150 лет[4][L 3][15].

Однако в 1998 году Б. М. Клосс обратил внимание на сведения так называемой Троицкой повести о Казанском взятии, созданной до июня 1553 года[16], которые определенно свидетельствуют, что икона не является вкладом Ивана Грозного, а только «украшена» царем[17]. Таким образом, гипотеза В. А. Плугина оказалась несостоятельной[18].

Авторство и стильПравить

 
Дуччо. «Мадонна Креволе». 1283-84. Сиена, музей собора.

Впервые, как известно учёным, Рублёв назван автором «Троицы» в середине XVI века в материалах Стоглавого собора — то есть в середине XVI века мы уже можем с уверенностью утверждать, что Рублёв считался автором подобной иконы. К 1905 году мысль, пошедшая с лёгкой руки И. М. Снегирева, что икона в Троице-Сергиевой Лавре принадлежит кисти Андрея Рублёва, одного из немногих известных по имени русских иконописцев, была уже господствующей[19]. В настоящий момент она является господствующей и общепринятой.

 
«Архангел Гавриил» из Высоцкого чина — памятник палеологовского стиля, написанный в Константинополе

Тем не менее, после раскрытия иконы от очисток исследователи были так поражены её красотой, что возникали версии о том, что она была создана мастером, приехавшим из Италии. Первым, кто ещё до раскрытия иконы выдвинул версию, что «Троица» была написана «итальянским художником», оказался Д. А. Ровинский, чьё мнение «было сразу потушено запиской митрополита Филарета, и снова, на основании предания, образ был отнесен к числу произведений Рублёва, продолжая служить одним из главных памятников при изучении манеры этого иконописца». С Джотто и Дуччо сравнивал «Троицу» Д. В. Айналов[20], Н. П. Сычев и позднее Н. Н. Пунин[21]; с Пьеро делла Франческа — В. Н. Лазарев[22], хотя их мнение, скорее надо отнести к высочайшему качеству живописи, а не прямо толковать как версию о том, что икона создавалась под влиянием итальянцев.

Но Лазарев подытоживает: «В свете новейших исследований можно определенно утверждать, что Рублев не знал памятников итальянского искусства, а следовательно, и ничего не мог из них позаимствовать. Его главным источником была византийская живопись палеологовской эпохи, и притом столичная, константинопольская живопись. Именно отсюда почерпнул он элегантные типы своих ангелов, мотив склоненных голов, трапезу прямоугольной формы»[3].

Икона в ЛавреПравить

Согласно архивам монастыря, с 1575 года, после приобретения оклада Ивана Грозного, икона занимала главное место (справа от царских врат) в «местном» ряду иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Она была одной из наиболее почитаемых в монастыре икон, привлекавшей богатые вклады сначала Ивана IV, а затем Бориса Годунова и его семьи. Главной святыней Лавры, тем не менее, оставались мощи Сергия Радонежского.

До конца 1904 г. «Троица» Рублёва была спрятана от глаз любопытствующих тяжелой золотой ризой, оставлявшей открытыми только лики и руки ангелов.

История иконы в XX векеПравить

 
Какой видела публика «Троицу» до 1904 года: оклад плюс потемневшая олифа (фотоколлаж).
Вальтер Беньямин, посетивший Россию в 1926 г., писал о нём: «…и шея и руки, когда оклад накрывает икону, оказываются словно в массивных цепях, так что ангелы несколько напоминают китайских преступников, осужденных за свои злодеяния на пребывание в металлических колодках».
 
Икона «Артемий Великомученик». XVIII век. Живопись справа оставлена реставраторами нерасчищенной, под слоем потемневшей олифы, чтобы показать, как выглядела икона до начала реставрации. Также отчётливо видно, что более поздняя живопись выполнена в другом стиле

Предыстория расчисткиПравить

На рубеже XIX—XX веков русская иконопись как искусство была «открыта» представителями отечественной культуры, которые обнаружили, что по качеству это художественное направление не уступает лучшим мировым течениям. Иконы начали вынимать из окладов, которые закрывали их практически полностью (за исключением т. н. «лично́го письма» — лиц и рук), а также расчищать. Расчистка была необходима, так как иконы традиционно покрывались олифой. «Средний срок полного потемнения олифы или масляно-смоляного лака составляет от 30 до 90 лет. Поверх потемневшего покровного слоя русские иконописцы писали новое изображение, как правило, совпадавшее по сюжету, но в соответствии с новыми эстетическими требованиями, предъявляемыми временем. В одних случаях поновитель точно соблюдал пропорции, принципы композиционного построения первоисточника, в других — повторял сюжет, внося поправки в первоначальное изображение: менял размеры и пропорции фигур, их позы, другие детали»[23] — т. н. поновление икон.

Поновления «Троицы»Править

«Троица», начиная по крайней мере с 1600 года, поновлялась четыре или пять раз[24]:

  1. Первое поновление её относится к временам, видимо, Годунова.
  2. Следующее, скорее всего, к 1635 году, когда поновлялась вся живопись монументальная и иконостас Троице-Сергиевой Лавры, и учитывая характер поновлений монументальной живописи, мы можем предполагать, что именно в это время икона «Троица» была варварски спемзована и те утраты красочного слоя, которые мы имеем на сегодняшний день, — например, на одеждах ангелов и на фоне, — результат этого поновления.
  3. Далее она поновлялась в 1777 году при митрополите Платоне во время такой же переделки Троицкого иконостаса
  4. Далее дважды, по сведениям, предоставленным Гурьяновым, в XIX столетии: в 1835 году и в 1854—1855 — палешанами, а также художником И. М. Малышевым[24].

Расчистка 1904 годаПравить

 
Иконостас в Бородинской церкви. Фотография Сергея Прокудина-Горского, снятая в 1911 году. Обратите внимание, как выглядит в иконостасе икона Троицы похожего типа

В начале XX века иконы расчищались одна за другой, и многие из них оказывались шедеврами, радовавшими исследователей. Возник интерес и к «Троице» из Лавры. Хотя, в отличие, например, от Владимирской или Казанской икон, она не пользовалась огромным почитанием верующих, не совершала чудес — не была «чудотворной»[L 4], не мироточила и не стала источником большого числа списков, тем не менее, она пользовалась определённой репутацией — главным образом, благодаря тому, что полагали, что этот образ был тем самым, на который указывал «Стоглав», поскольку ни о каких других заказанных Рублёву «Троицах» известно не было. Важно упомянуть, что по причине упоминания в «Стоглаве» имя Рублёва как иконописца (как бы его «канонизации» как художника) было весьма почитаемо среди верующих, и поэтому ему приписывались многие иконы. «Изучение „Троицы“ могло дать в руки историков искусства своего рода надёжный эталон, сверяясь с которым можно было получить исчерпывающее представление о стиле и методах работы прославленного мастера. Вместе с тем, эти данные позволили бы проводить экспертизу других икон, которые приписывали Андрею Рублёву на основании легенды или расхожего мнения»[10].

По приглашению отца-наместника Троице-Сергиевой лавры весной 1904 года иконописец и реставратор Василий Гурьянов[25], вынул икону из иконостаса, снял с неё золотой чеканный оклад, а затем впервые освободил от позднейших записей и почерневшей олифы икону «Троицы»[10]. Гурьянов был приглашён по совету И. С. Остроухова, реставратору помогали В. А. Тюлин и А. И. Изразцов.

Как оказалось, последний раз «Троицу» поновляли (то есть «реставрировали» по понятиям старинных иконописцев, записывая заново) в середине XIX века. При снятии с неё оклада Гурьянов разглядел, разумеется, не рублёвскую живопись, а сплошную запись XIX века, под ней был слой XVIII века времён митрополита Платона, а остальное, возможно, какие-то фрагменты других времён. И уже под всем этим лежала рублёвская живопись.

 Когда с этой иконы была снята золотая риза, — пишет Гурьянов, — мы увидали икону, совершенно записанную… На ней фон и поля были санкирные, коричневые, а надписи золотые новые. Все одежды ангелов были переписаны заново в лиловатом тоне и пробелены не краской, а золотом; стол, гора и палаты вновь переписаны… Оставались только лики, по которым можно было судить, что эта икона древняя, но и они были затушеваны в тенях коричневой масляной краской[26]. 

Когда Гурьянов, сняв три слоя напластований, последний из которых был выполнен в палехской манере, открыл авторский слой (как выяснилось при повторной реставрации в 1919 году, в некоторых местах он до него не дошёл), и сам реставратор, и очевидцы его открытия испытали настоящее потрясение. Вместо тёмных, «дымных» тонов тёмно-оливкового вохрения ликов и сдержанной, суровой коричнево-красной гаммы одежд, столь привычной глазу знатока древнерусской иконописи того времени, перед поражёнными зрителями открылись яркие солнечные краски, прозрачные, поистине «райские» одежды ангелов, сразу же напомнившие итальянские фрески и иконы XIV, в особенности — первой половины XV века[10].

Икона в ризе Середина XIX века — 1904 год 1904 1905—1919 Современное состояние
Икона в годуновском окладе. Фотография 1904 года.
Икона в 1904 году с только что снятым окладом. Подлинная живопись скрыта под слоем записи конца XIX века. В правом верхнем углу на фоне — пробное удаление записей, сделанное в 1904 году (голова и плечо правого ангела и фон с горкой).
Фотография «Троицы» после завершения расчистки Гурьянова
Фотография «Троицы» после поновления Гурьянова, под сплошной гурьяновской записью. Гурьяновская работа была даже его современниками оценена крайне низко, и уже в 1915 году исследователь Сычёв говорил, что реставрация Гурьянова памятник на самом деле скрыла.
При реставрации 1919 года, кроме живописи Рублёва, дошедшей с большими утратами, были оставлены многочисленные записи Гурьянова и записи предыдущих веков. Живописная поверхность иконы ныне представляет собой сочетание разновременных слоёв живописи.

Сняв слои поздней живописи, Гурьянов записал икону заново в соответствии со своими собственными представлениями о том, как должна выглядеть эта икона (реставраторы «Серебряного века» были ещё весьма архаичны). После этого икону вернули в иконостас.

Исследователи пишут о расчистке и реставрации Гурьянова, которую позже пришлось ликвидировать: «Собственно, реставрацией в современном научном понимание этого слова можно назвать (но и здесь не без некоторых оговорок) лишь раскрытие памятника, проведённое в 1918 году; все предыдущие работы над „Троицей“, по сути, являлись лишь её „поновлениями“, не исключая и „реставрации“, имевшей место в 1904—1905 годах под руководством В. П. Гурьянова. (…) Не вызывает никакого сомнения то, что реставраторами иконы была сознательно усилена, по сути, вся её графически-линейная структура — с грубым форсированием ими контуров фигур, одежд, нимбов и даже с явным вмешательством в „святая святых“ — в область „лично́го письма“, где недочищенные до конца и, вероятно, слабо сохранившиеся авторские „описи“ ликов и „рисунок“ их черт (уже достаточно схематично воспроизведённые позднейшими поновлениями XVI—XIX веков) были буквально помяты и поглощены жёсткой графикой В. П. Гурьянова и его помощников»[24].

Расчистка 1918 годаПравить

 
Икона в процессе расчистки 1918-19 гг. На одеждах ангела справа видна светлая полоса снятой гурьяновской записи

Как только икона попала опять в иконостас Троицкого собора, она достаточно быстро заново потемнела, и пришлось её раскрывать вновь. В 1918 году под руководством Юрия Олсуфьева начинается новая реставрация иконы. Это раскрытие было начато по инициативе и велось по заданию Комиссии по раскрытию древней живописи в России, в состав которой входили такие видные деятели отечественной культуры, как И. Э. Грабарь, А. И. Анисимов, А. В. Грищенко, К. К. Романов, и Комиссии по охране памятников искусства Троице-Сергиевой лавры (Ю. А. Олсуфьев, П. А. Флоренский, П. Н. Каптерев). Реставрационные работы велись с 28 ноября 1918 года по 2 января 1919 года И. И. Сусловым, В. А. Тюлиным и Г. О. Чириковым. Все последовательные этапы раскрытия «Троицы» нашли весьма подробное отражение в реставрационном «Дневнике». На основе имеющихся в нём записей, а также, вероятно, и своих личных наблюдений Ю. А. Олсуфьевым значительно позднее, уже в 1925 году, был составлен сводный «Протокол № 1»[24] (все эти документы сохранились в архиве ГТГ и были опубликованы в статье Малькова в «Музее»[24]).

 Среда, 14-го (27) ноября 1918 гг. О. Чириков расчистил лик левого ангела. Часть левой щеки по краю, от брови до конца носа, оказалась утраченной и зачиненной. Чинка остановлена. Утрачена также вся прядь волос, ниспадающая с левой стороны, и зачинена. Часть контура, тонкого и волнистого, сохранилась. Чинка оставлена. Утрачена по краю часть волос вверху кудрявой куафюры и голубая лента среди кудрей над лбом. Волосы вверху головы зачинены частью в 1905 году, частью ранее; чинка оставлена (...) Вечером Г.О. Чириков, И.И. Суслов и В.А. Тюлин расчищали золотой фон иконы и нимбы ангелов. Золото в значительной степени утрачено, так же как и слухи ангелов, от которых осталась лишь графа. От киноварной надписи уцелели лишь части некоторых букв. На фоне, в отдельных местах, обнаружена новая шпаклевка («Дневник реставрации)»[24]. 

Проблемы с сохранностью «Троицы» начались сразу же после её раскрытия в 1918—1919 годах. Дважды в год, весной и осенью, во время повышения влажности в Троицком соборе икона переносилась в так называемый Первый иконный запас, или палату. Подобные изменения температурно-влажностного режима не могли не сказаться на её состоянии.

Икона в музееПравить

 
Зал Андрея Рублёва в Третьяковской галерее

До революции 1917 года «Троица» находилась в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры, но потом распоряжением Советского правительства она была передана для реставрации в только что учреждённые Центральные государственные реставрационные мастерские.

Декрет Совета народных комиссаров от 20 апреля 1920 года «Об обращении в музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевой лавры» передавал её ансамбль и коллекции в ведение Народного комиссариата просвещения «в целях демократизации художественно-исторических зданий, путём превращения этих зданий и коллекций в музей».

Икона Андрея Рублёва «Троица» поступила в собрание Государственной Третьяковской галереи (ГТГ) в 1929 году. Она пришла из Загорского историко-художественного музея-заповедника (Сергиево-Посадский музей). Взамен 500-летнего оригинала в иконостас был помещён список, сделанный Николаем Барановым. Окончательно она была раскрыта в Третьяковской галерее Барановым.

Икона покидала стены ГТГ только в 1941 году во время эвакуации во время Второй мировой войны, в Новосибирск, где экспонаты галереи были размещены в здании Оперного театра. 9 октября 1944 года издан приказ о реэвакуации. 17 мая 1945 года «Троица» вновь выставлена в открывшихся после ремонта залах Третьяковской галереи. В мае 2007 года «Троицу» вывозили в здание ГТГ на Крымском Валу на выставку «Европа — Россия — Европа». После этого, несмотря на то, что перемещение происходило в пределах Садового кольца, проблемный кусок доски сместился, и его пришлось укреплять.

C 1997 года ежегодно на День Святой Троицы икону («очень бережно, на руках» — по словам хранительницы) переносят в храм-музей при ГТГ, где ей обеспечен надлежащий музейный температурно-влажностный режим, где икона находится в специальной витрине. Намерение возвратить «Троицу» Рублёва Русской православной церкви впервые возникло у Бориса Ельцина. Академик Валентин Янин при содействии тогдашнего министра культуры Юрия Мелентьева добился приёма у Ельцина и убедил его отказаться от возврата иконы.

Сохранность и современное состояние иконыПравить

В том виде, в каком мы сейчас видим «Троицу», она не была в Троице-Сергиевой Лавре начиная по крайней мере с 1600 года (до первой записи), а скорее всего, и раньше. Тот памятник, который на протяжении веков имелся в богослужебном употреблении в Троице-Сергиевой Лавре, отнюдь не был похож на икону XV века. Максимальное приближение к состоянию XV века стало возможным только после реставрации 1918 года. Тем не менее, при реставрации Олсуфьева были оставлены многочисленные записи Гурьянова и те записи, которые Гурьяновым самим тоже были оставлены, живописная поверхность иконы на сегодняшний день представляет собой сочетание разновременных слоев живописи.

Мера иконы: ширина 112 сантиметров, высота 139 см, толщина доски 3 см, ширина нижнего поля — 7 см, ширина боковых — 5,2 см, ширина верхнего — 6,5 см, глубина выемки ковчега — 1 см. Вес иконы 27,3 кг. Иконный щит «Троицы», то есть основа, на которой написана икона, состоит из пяти досок шириной (слева направо — по тыльной стороне): первая — в верхней части — 29 см, в нижней — 30,5 см; вторая — соответственно 20,2 см и 19,2 см; третья — 23,3 см и 26,2 см; четвёртая — 26,3 см и 22,4 см; пятая — 11,7 см и 12,4 см; причём между третьей и четвёртой досками имеется вставка из двух планок. Доски склеены («сбиты») и к тому же соединены шпонками — своего рода клиньями. Полное описание всех выщерблин, трещин и недостатков красочного слоя иконы опубликовано в статье Малькова в «Музее» и занимает 3 страницы[24].

 
Трещина проходит через лик правого Ангела

Цитаты из «Стенограммы расширенного реставрационного совещания в Государственной Третьяковской Галерее по вопросу „Троицы“ Рублева»[2]:

На сегодняшний день состояние сохранности иконы, возраст которой около 580 лет, стабильное, хотя есть хронические отставания грунта с красочным слоем, в основном на полях иконы. Основная проблема этого памятника: вертикальная трещина, проходящая через всю лицевую поверхность, которая случилась в результате разрыва первой и второй досок основы. Эта проблема наиболее остро возникла в 1931 году, весной, когда в результате осмотра состояния сохранности были обнаружены разрывы грунта с красочным слоем на лицевой стороне иконы, разрывы паволоки и достаточно большое расхождение. На лицевой стороне в верхней части иконы по этой трещине расхождение достигало двух миллиметров, на лике правого ангела — около одного миллиметра. Икона скреплена двумя встречными шпонками, и также первая и вторая доски скреплены двумя «ласточками».

После обнаружения такого состояния в 1931 году был составлен протокол, в котором подробно было отмечено, что этот разрыв не связан с осыпями грунта и красочного слоя и причиной этого разрыва явились старые проблемы данной иконы. Эта трещина была зафиксирована ещё после расчистки иконы Гурьяновым в 1905 (есть фотография, где эта трещина присутствует). В 1931 году проблема обнажилась. Тогда экспертом Центральных Государственных Реставрационных Мастерских Олсуфьевым был предложен метод по устранению этого расхождения: икона была перенесена в специальное помещение, где искусственно поддерживалась достаточно высокая влажность (порядка 70 %), и где доски под постоянным наблюдением и постоянным записыванием динамики этого схождения за полтора месяца практически сошлись. К лету 1931-го года доски на лицевой стороне практически сошлись, но дальше было отмечено, что схождение перестало быть столь динамичным, и в результате исследования было обнаружено, что средняя шпонка упирается своим широким торцом в край первой доски и мешает полному схождению досок основы. В результате в 1931 году реставратором Кириковым был срезан мешающий схождению досок выступающий конец средней шпонки, и уже в 1932 году, так как в течение всего года в обсуждении не было достигнуто никакого единогласия, было решено укрепить отстающий левкас с красочным слоем с лицевой стороны с помощью глютени (это воско-смоляная мастика) и также заполнить трещину с оборота мастичным составом, который должен послужить защитой боковых сторон разошедшихся досок от атмосферных воздействий, но при этом не смог бы его скрепить. Кроме того, исследователи не знают, как разновременные слои живописи поведут себя при малейшем изменении каких-то условий, насколько разрушительными могут оказаться любые изменения температурно-влажностного режима. Трещина, вдоль которой происходят минимальные подвижки, они фиксируются клеящим составом, который, тем не менее, туда-сюда гуляет. Минимально, но гуляет. Малейшее изменение климатическое может привести к тому, что это движение начнётся гораздо более серьёзно.

10 ноября 2008 года было проведено заседание расширенного реставрационного совета, на котором обсуждалось состояние сохранности иконы и на котором поставлен был вопрос о возможности укрепления основы иконы. На этом Совете было принято решение, что ни в коем случае не следует вмешиваться в устоявшееся, стабильное состояние памятника. На обороте было решено поставить маячки для наблюдения за состоянием основы.

Просьба о транспортировке иконы в ЛавруПравить

 
Опадение красочного слоя и следы от гвоздей, которыми крепился оклад

17 ноября 2008 года состоялось ещё одно расширенное реставрационное совещание в Государственной Третьяковской галерее, после которого 19 ноября старший научный сотрудник галереи Левон Нерсесян сообщил в своём блоге[27] о просьбе патриарха Алексия II предоставить «Троицу» Троице-Сергиевской лавре на три дня для участия в церковном празднике летом 2009 года. Перемещение иконы в Лавру, её пребывание в течение трёх дней в микроклимате собора, среди свечей, ладана и верующих, а потом транспортировка обратно в галерею, по мнению музейных специалистов, могло уничтожить её[2]. Информация, опубликованная Нерсесяном, имела большой общественный резонанс и вызвала множество публикаций в СМИ. Единственными сотрудниками музея, выступавшими за предоставление иконы, были директор галереи и её главный хранитель, в то время как другие сотрудники, а также искусствоведы и учёные других учреждений выступили резко против и обвинили директора и хранителя в намерении совершить «должностное преступление»[2], которое приведёт к утрате национального достояния.

«Троица» является выдающимся памятником культуры, общенациональным достоянием, с которым должны знакомиться люди всех воззрений, вне зависимости от их конфессиональной принадлежности. Выдающиеся памятники культуры принято хранить не в храмах, где их видит узкий круг прихожан, а в общедоступных музеях[2].

Ныне «Троица» хранится в зале древнерусской живописи Третьяковской галереи в специальном стеклянном шкафу, в котором поддерживается постоянная влажность и температура и который защищает икону от внешних воздействий.

На праздник Троицы 2009 года после активного обсуждения в прессе и письма Президенту, подписанного многими деятелями культуры и простыми гражданами, а также, скорее всего, под влиянием других факторов (так, 5 декабря 2008 года умер Патриарх), икона оставалась в ГТГ и, как обычно, была перемещена в церковь при музее, откуда позже благополучно была доставлена обратно на своё место в экспозиции.

Художественные отраженияПравить

В 1988 году на киностудии «Леннаучфильм» был снят научно-популярный фильм «Воззрение на Святую Троицу» (режиссёр — Л. Никитина, оператор Виктор Петров).

Сергей Соловьёв написал стихотворение «Троица Рублева» (1 октября 1929 года).

КомментарииПравить

  1. «Преподобный отец Андрей радонежский, иконописец, прозванием Рублев, многая святыя иконы писал, все чудотворные. Яко же пишет о нем в Стоглаве святого чудного Макария митрополита, что с его письма писати иконы, а не своим умыслом. А преже живяше в послушании у преподобного отца Никона Радонежского. Он повеле при себе образ написати святыя Троицы в похвалу отцу своему святому Сергию Чудотворцу.<…> Преподобный отец Даниил, спостник его, иконописец, зовомый Черный, многая с ним святыя иконы чудесныя написаша, везде неразлучно с ним. И зде при смерти приидоша к Москве в обитель Спасскую и преподобных отец Андроника и Саввы, и написаша церковь стенным письмом и иконы призыванием игумена Александра, ученика Андроника святаго и сами сподобишася ту почити о господе, яко же пишет о них в житии святаго Никона»
  2. Житие Сергия версии Пахомия Логофета. Раздел «Сказание о преложении мощей преподобного Сергия») «Помаганием христолюбивых князей, верою и любовью к святому прилежащих, присный ученик святого, Никон, горяше духом к подвигу зельному, касашеся с братиею желанием от душа, еже бысть при животе его свершитися, еже начат, святому храму единосущная Троицы в похвалу своему отцу, еже и бысть молитвами святаго отца вскоре по прошению его, церковь бо, якоже рехом, красну воздвиг и подписанием чюдным и всяческими добротами украсив. Отчалюбиваго, же предпомянутаго чада приснаго рука простерта к строению паче всех беяше. Нужно бо и се нам есть помянути и чюдно, яко исполнися желание преподобного отца настоятеля Никона. Умолени быша от него чюднии добродетельные старцы и живописцы, Данил и Андрея, предпомянутыи, приснодуховно братство и любовь к себе велику стяжавше. И яко украсиша подписанием церковь сию в конец своего богоугоднаго жития блаженнаго, и тако к господу отъидоша во зрении друг с другом в духовнем союзе, яко же и зде пожиста».
  3. «В. А. Плугин предполагает, что она попала в Московский Кремль в конце 1540-х годов, когда туда свозилось множество икон из разных городов — Новгорода, Смоленска, Звенигорода, Дмитрова. До передачи в Троице-Сергиеву лавру икона могла находиться либо в Благовещенском соборе Кремля, либо в кремлёвских царских „казнах“ — хранилищах, либо в покоях (например, в личной молельне царя). Однако и тут некоторые искусствоведы выражают сомнение в том, что „Троица“ к Ивану Грозному перешла по праву прямого наследования. В июне 1547 года в Москве случился страшный пожар, во время которого выгорела большая часть Кремля, в том числе все иконное убранство Благовещенского собора и царский дворец с его иконами и сокровищами. Но „Троицы“ тогда в Москве не было, она появилась там не позднее 1554 года, поскольку к этому времени для неё был уже изготовлен великолепный золотой оклад. Создать его могли только златокузнецы царских мастерских Кремля. Вернувшийся на пепелище юный монарх приказал вызвать из Новгорода и Пскова лучших художников, чтобы они украсили иконами и фресками выгоревшие церкви и палаты. Для выполнения этих работ требовалось немало времени, и потому царь разослал во многие русские города „по святые и честные иконы“ и велел поставить их в „Благовещении“ и других храмах, „доколе новые иконы напишут“. Вероятно, тогда-то и появилась в Москве „Троица“. После написания новых икон привезенные ранее по обычаю были возвращены обратно, но не все. Поскольку „святость с государевых дворов“ была собственностью царя, то Иван Грозный и оставил у себя „Троицу“. Но не просто оставил, а уделил ей особое внимание. Вскоре после победоносного возвращения с Волги он украсил многие прославленные иконы, но ни одну так пышно, как „Троицу“. А в Троице-Сергиев монастырь, предполагает В. А. Плугин, икона попала, возможно, в декабре 1564 года. В это время Иван Грозный ввёл опричнину, которая характеризовала собой новый этап в жизни Московского государства. Этап этот ознаменовался внезапным отъездом царя в Александровскую слободу — со всеми приближенными и слугами, со всей казной и „святостью“. По дороге в слободу Иван Грозный посетил Троицкую обитель, которая незадолго до того погорела и нуждалась в иконах. Может быть, тогда Иван Васильевич и пожертвовал монастырю лучшее произведение великого мастера».
  4. «Теперь коснёмся вопроса о чудотворности иконы, которая как бы само собой подразумевается. Если судить по книге Клосса „Житие Сергия Радонежского“, в которой довольно пространно рассмотрено бытование иконы в XV—XVII веках, то при каждом упоминании её в историческом источнике она именовалась чудотворной. Однако обращение к самим источникам показывает, что ничего подобного в них нет. Собственно говоря, икона называется чудотворной один только раз, причём в документе, так сказать, монастырского значения, а именно — в описи 1641-го года. В документах гораздо более значимых, причём общегосударственного, иногда даже общецерковного значения, она чудотворной не называется. Таковой она не называется ни в Степенной книге царского родословия, где рассказывается о крещении наследника престола, будущего царя Ивана Грозного; она не называется чудотворной ни в знаменитом, всем известном постановлении Стоглавого собора 1551 года, также она не называется чудотворной в Троицкой повести о Казанском взятии, где рассказывается об украшении её Иваном Грозным и о молении его перед иконой, перед Казанским походом. Также она не называется и в Пискаревском летописце, о создании Борисом Годуновым нового оклада, в 1600 году. То есть, ни в источниках, ни в литературе до семнадцатого года не зафиксировано каких-либо чудес от этой иконы — равно, замечу, как и от других икон Троицкого собора. Причины этого вполне понятны — монахи Троицкой Лавры были озабочены, главным образом, организацией чудес от своей главной святыни, а именно, от мощей Сергия Радонежского, поэтому все иконы Троицкого собора находились как бы в тени, в том числе и келейная икона Сергия» (Стенограмма расширенного заседания…)

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Страница «Троицы» Рублёва на сайте Третьяковской галереи (недоступная ссылка). Дата обращения 23 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Стенограмма расширенного реставрационного совещания в Государственной Третьяковской галерее по вопросу «Троицы» Рублева 17 ноября 2008 года. Дата обращения 22 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  3. 1 2 Лазарев В. Н. . Русская иконопись от истоков до начала XVI века. Глава VI. Московская школа. VI.15. «Троица» Андрея Рублева. Дата обращения 23 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  4. 1 2 3 4 «Святая Троица» Андрея Рублева. — Описание, история иконы. Дата обращения 23 декабря 2008. Архивировано 25 августа 2011 года.
  5. Аудиоэкскурсия по Третьяковской Галерее // «Троица» Рублёва. Текст Левона Нерсесяна
  6. 1 2 Диакон Георгий Малков. К уточнению иконографической интерпретации «Святой Троицы» преподобного Андрея Рублева // Богослов.Ru, 13.06.2011
  7. Зандер В.А. Икона Св. Троицы. О символике иконы Троицы Андрея Рублева // Журнал Путь, №31. — 1930
  8. Лазарев В. Н. Андрей Рублёв и его школа. — М., 1966.
  9. Оклад «Троицы». — Портал «Культура России». Дата обращения 23 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  10. 1 2 3 4 Никитин А. Загадка «Троицы» Рублева. (Первая публикация: Никитин А. Кто написал «Троицу Рублева»? // НиР. — 1989. — № 8—9.)
  11. Стоглав. Изд. Д. Е. Кожанчикова. СПб., 1863, с. 128
  12. Святая Троица Андрея Рублева. Описание, история иконы
  13. «Троица» на Икон-арт.инфо. Дата обращения 28 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  14. (Горский А. В.). Историческое описание Свято-Троицкия Сергиевы лавры. М., 1857, с. 10.
  15. В. А. Плугин. Мировоззрение Андрея Рублева. Дата обращения 28 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  16. (Насонов А. Н. Новые источники по истории Казанского «взятия». — Археографический ежегодник за 1960 год. М., 1962, с. 10)
  17. (Клосс 1998, с. 83)
  18. Андрей Рублев. Биография. Произведения. Источники. Литература. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  19. Подробнее об истории атрибуции «рублёвских» икон см.: Анисимов А. И. Научная реставрация и «Рублевский вопрос». /'/ Анисимов А. И. О древнерусском искусстве. М., 1983, с. 105—134.
  20. Айналов Д. В. История русской живописи от XVI по XIX столетие. СПб., 1913, с. 17
  21. Пунин Н. Андрей Рублев. Пп, 1916
  22. Лазарев В. Н. Русская средневековая живопись. М., 1970, с. 299
  23. Реставрация икон. Методические рекомендации. Дата обращения 28 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  24. 1 2 3 4 5 6 7 Ю. Г. Мальков. К изучению «Троицы» Андрея Рублева. // Музей № 8. Москва, Советский художник, 1987. c. 238—258
  25. Гурьянов В. П. Две местные иконы св. Троицы в Троицком соборе Свято-Троицко-Сергиевой лавры и их реставрация. — М., 1906.
  26. Рогозянский А. Троица Рублёва, тихое озарение Сергиевской Руси.. Дата обращения 26 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.
  27. Блог Л. В. Нерсесяна. Дата обращения 28 декабря 2008. Архивировано 26 февраля 2012 года.

СсылкиПравить

Галерея:

ЛитератураПравить

  • Алпатов М. В. Андрей Рублёв. — М.: Искусство, 1972.
  • Андрей Рублёв и его эпоха. М., 1971.
  • Вздорнов Г. И. Новооткрытая икона «Троицы» из Троице-Сергиевой лавры и «Троица» Андрея Рублёва // Древнерусское искусство. — М., 1970.
  • Голубцов Н. А. Пресвятая Троица и домостроительство (об иконе инока Андрея Рублева) // Журнал Московской патриархии. — 1960. — № 7. — С. 32—40.
  • Голубцов С. Икона живоначальной Троицы // Журнал Московской патриархии. — 1972. — № 7. — С. 69—76.
  • Демина Н. А. Троица Андрея Рублева. — М., 1963.
  • Клибанов А. И. К характеристике мировоззрения Андрея Рублёва. // Андрей Рублёв и его эпоха: Сб. ст. — М., 1971. — С. 62—102 (о богословском аспекте изображений Троицы).
  • Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. — М.: Искусство, 2000. — С. 102—107, 366—367, № 101.
  • Мальков Ю. Г. К изучению «Троицы» Андрея Рублёва. // Музей : журнал. — № 8. — 1987. — С. 238—258.
  • Нерсесян Л. В., Суховерков Д. Н. Андрей Рублёв. «Святая Троица»: Похвала преподобному Сергию — М.: Гос. Третьяковская галерея, 2014. — 68 с.: ил. — (История одного шедевра). — ISBN 978-5-89580-073-7.
  • Плугин В. А. Тема «Троицы» в творчестве Андрея Рублёва и её отражение в древнерусском искусстве XV—XVII вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины (мат-лы юбил. науч. конф.) — М., 1983.
  • Салтыков А. А. Иконография «Троицы» Андрея Рублёва. // Древнерусское искусство XIV—XV веков. — М., 1984. — С. 77—85.
  • Свирин А. Н. Древнерусская живопись в собрании Государственной Третьяковской галереи. — М., 1958. — Илл. 37, 38.
  • Троица Андрея Рублёва. Антология / сост. Г. И. Вздорнов. — М., 1981.
  • Трубецкой Е. Н. Русская иконопись. Умозрение в красках. Вопрос о смысле жизни в древнерусской религиозной живописи. — М.: Белый город, 2003 [1916].
  • Ульянов О. Г. Влияние Святой горы Афон на особенности почитания Святой Троицы при митрополите Киприане (к 600-летию преставления святителя) // Человек верующий в культуре Древней Руси. Мат-лы межд. науч. конф. 5—6 декабря 2005 г. / отв. ред. Т. В. Чумакова. — СПб.: Лемма, 2005. — 252 с. — ISBN 5-98709-013-X.
  • Ульянов О. Г. «Филоксения Авраама»: библейская святыня и догматический образ // Богословские труды. — Т. 35. — М., 1999.
  • Ульянов О. Г. Эволюция иконографии Живоначальной Троицы в древнерусском искусстве времени прп. Андрея Рублёва и проблемы семантики образа // Тр. ГМИР. — Вып. 9. — СПб., 2009. — С. 7—15.
  • Юбилейная выставка Андрея Рублёва, посвящённая 600-летию со дня рождения великого художника Древней Руси: Каталог / Сост.: Е. Ф. Каменская, М. А. Реформатская, Н. Б. Салько; ред. и вступит. ст. В. И. Антоновой; Государственная Третьяковская галерея. — М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1960. — 48, [52] с. — 5000 экз.
  • Onasch K. Das Problem des Lichtes in der Ikonomalerei Andrej Rublevs. Zur 600-Jahrfeier des grossen russischen Malers. — Berlin: Berliner byzantinische Arbeiten, 1962. — Vol. 28.
  • Somov G. Yu. Semiotic systemity of visual artworks: Case study of The Holy Trinity by Rublev. // Semiotica. — 2007. — № 166 (1/4). — P. 1—79.