«Трудно быть богом» — социально-фантастическая повесть Аркадия и Бориса Стругацких. Написана в 1963 году, впервые опубликована в 1964 году в авторском сборнике «Далёкая Радуга»[1]. В 1989 году Аркадий Стругацкий написал по мотивам повести пьесу «Без оружия».

Трудно быть богом
Титульный лист первого издания, художник И. А. Огурцов
Титульный лист первого издания,
художник И. А. Огурцов
Жанр научная фантастика, планетарная фантастика, философский роман, социальная фантастика, приключенческий роман
Автор Аркадий и Борис Стругацкие
Язык оригинала русский
Дата написания 1963
Дата первой публикации 1964
Цикл Мир Полудня
Предыдущее Далёкая Радуга
Следующее Беспокойство
Электронная версия
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

Сюжет править

Действие повести разворачивается в будущем, на планете с гуманоидной цивилизацией, в местном государстве Арканар. Представители цивилизации физически неотличимы от людей. Цивилизация находится на уровне развития, соответствующем земному позднему средневековью. На планете негласно присутствуют сотрудники земного Института экспериментальной истории, начавшие наблюдение за развитием цивилизации больше двух десятилетий назад.

Земные агенты внедрены в различные общественные слои Арканара и других государств. Они прекрасно экипированы и подготовлены, их физические возможности многократно превышают возможности аборигенов, и любой из них мог бы в одиночку поднимать тысячи людей на бунт, организовывать войны, смещать правящие династии и становиться правителем сам, но подобные действия категорически запрещены — ограничение определяется стратегией «бескровного воздействия», согласно которой история общества Арканара должна иметь самостоятельное течение. Всё, что разрешено землянам, — это «сглаживание углов», защита арканарцев от явных исторических ошибок, пережитых в своё время обществом Земли. Земные агенты безупречно владеют оружием, но для них, как и для всех землян, убийство разумного существа, даже при самообороне, недопустимо по моральным соображениям.

Главный герой — землянин Антон, действующий в Арканарском королевстве под видом высокородного дворянина Руматы Эсторского. Арканарское королевство переживает период контркультурной реакции — в стране идут гонения на «грамотеев» под девизом «Умные не надобны. Надобны верные». Румата старается повернуть общество на верный путь, пытаясь найти среди арканарцев того, кто смог бы возглавить восстание, но идея революции сразу же отпадает: местные люди не могут представить себе свободу, для них её не существует, поскольку они чётко представляют себя на месте своих господ. Поэтому после революции всё в этой стране придётся начинать с начала, а результатом станет то же самое — правящая верхушка и нищий народ. Румата, связанный приказами, старается спасти для будущих поколений гениальных учёных, поэтов и деятелей искусства.

Арканаром фактически руководит первый министр дон Рэба — властолюбивый, злопамятный, коварный и малообразованный мелкий чиновник, быстро поднявшийся «из низов» по трупам. Дон Рэба, которого интересует только власть, за три года своего правления создал «серую» армию (глупые, злобные люди, готовые запытать даже родных просто за умение читать) и начал охоту за грамотными людьми. Он всеми силами старается уничтожить тех, кто может задавать вопросы, ставить под сомнение его решения, кого нельзя одурачить, кто может уйти в революционеры или написать произведения, обличающие реальность, кто может учить массы или даже просто мыслить. Рэба пытается создать общество, которое будет безоговорочно верить ему, примет любой начальственный бред за истину и будет боготворить своего правителя.

Тем временем Румата влюбляется в Киру, девушку «будто не из этого века, чистую и светлую». Она становится его отрадой и одновременно «ахиллесовой пятой».

В королевстве происходит государственный переворот, во главе которого стоит дон Рэба. В результате монарх и наследник убиты, и в стране устанавливается теократическая диктатура религиозного Ордена, с которым сговорился Рэба. Сам Рэба становится арканарским епископом Ордена, то есть фактическим правителем государства. Также ему удаётся выяснить, что Румата не тот, за кого себя выдаёт, ибо настоящий Румата Эсторский скончался пять лет назад (то есть именно тогда, когда Антон появился в Арканаре) и похоронен в фамильном склепе. Однако Рэба по-прежнему боится Румату, ибо тот дал понять, что за ним стоит большая сила и ему нельзя причинить вред безнаказанно. Однако, зная о Кире, а также помня, что Румата накануне уехал в отдалённый Икающий лес, Рэба отдает приказ о захвате девушки, чтобы использовать её в качестве заложницы. Румата неожиданно возвращается раньше запланированного Рэбой срока, но испуганные его присутствием боевики всё равно начинают штурм. Во время штурма шальная арбалетная стрела убивает Киру. После гибели любимой девушки Румата теряет контроль над собой и забывает обо всех приказах Земли. Дождавшись, пока упадёт главная дверь, он убивает штурмовиков у дома, а потом идёт во дворец правителя, уничтожая на своём пути всех сторонников Рэбы.

Земляне, признав сложившуюся ситуацию чрезвычайной, спускаются с орбиты и разбрасывают над Арканаром усыпляющие бомбы. Они легко вычисляют Румату по оставленной им полосе мёртвых тел. Его находят в королевском дворце в окружении трупов, среди которых обнаруживается и правитель Рэба. Антона, слабо помнящего произошедшие события, доставляют на Землю.

Сюжетный эпизод с убийством Киры править

Согласно Б. Н. Стругацкому, убийство Киры было случайным результатом попытки дона Рэбы захватить её как заложника:

Насколько я помню, дон Рэба имел целью захватить в плен Киру, дабы потом использовать её как орудие шантажа. Замысел не удался, главным образом, из-за отвратительно низкой дисциплины его монахов (характерной, впрочем, для феодальных дружин всех времен и народов). Кроме того, дон Рэба никак не ожидал, что Румата, отъехавший давеча аж в пределы Пьяного леса, ухитрится каким-то загадочным образом оказаться дома.

Основные герои править

  • Антон, он же дон Румата Эсторский из рода Румат Эсторских, благородный дворянин до двадцать второго предка — 35 лет, историк с Земли, разведчик ИЭИ в Арканаре в течение 5 лет. По мнению многих, это тот же персонаж, что в «Попытке к бегству»[2], однако Борис Стругацкий опроверг данное мнение, хотя изначально у авторов была такая мысль[3];
  • Пашка, он же дон Гуг — школьный друг Антона, историк-наблюдатель ИЭИ, старший постельничий герцога Ируканского;
  • Александр Васильевич, он же дон Кондор, — опытный сотрудник ИЭИ, стаж работы 15 лет, Генеральный судья и Хранитель больших государственных печатей торговой республики Соан, вице-президент Конференции двенадцати негоциантов и кавалер имперского Ордена Десницы Милосердной;
  • Кира — возлюбленная дона Руматы, 18 лет. Дочь помощника писца в суде, простолюдинка. Имеет рыжий цвет волос, что по местным обычаям нехорошо;
  • барон Пампа — друг дона Руматы. Полное имя Пампа дон Бау-но-Суруга-но-Гатта-но-Арканара. Богатый аристократ из провинции. Отважный воин. Грубый, но добродушный. Любит жену, с которой постоянно ругается из-за неуёмного образа жизни;
  • доктор Будах — коренной ируканец. Опытный фармацевт и терапевт, крупнейший в Империи специалист по ядолечению. Философ и гуманист. Убеждённый вегетарианец;
  • дон Рэба — первый министр короля Пица VI Арканарского, впоследствии наместник Святого Ордена в Арканарской области, епископ и боевой магистр Ордена;
  • дона Окана — фрейлина, фаворитка дона Рэбы, после очередной безуспешной попытки соблазнить дона Румату арестована по приказу дона Рэбы. Умерла в Весёлой Башне, не выдержав испытания огнём;
  • Арата Горбатый — революционер и профессиональный бунтовщик, предводитель множества восстаний. Когда-то был спасён Руматой, прилетевшим за ним на вертолёте. Один из немногих, кто в курсе настоящей личности Антона, но до конца её не понимает и считает Антона всемогущим. До пыток и многочисленных ранений был известен как Арата Красивый;
  • Вага Колесо — глава всех преступных сил Запроливья. Много лет назад был лучшим другом Араты Красивого. Сотрудничал как с доном Руматой, так и с доном Рэбой ради выгоды;
  • отец Кабани — местный изобретатель, алхимик, страдающий алкоголизмом. Морально раздавлен тем, что его изобретения, изначально мирные (колючая проволока, мясорубка для фарша), были использованы доном Рэбой для нужд карательной системы. Проживает в Пьяной Берлоге — заброшенной хижине посреди Икающего Леса, где иногда проходят встречи и совещания землян. От него Антон не держит в тайне свою личность историка-наблюдателя;
  • Уно — мальчик-слуга дона Руматы. Погибает, защищая Киру от нападения «серых» в отсутствие Руматы;
  • Анка — школьная подруга Антона и Пашки, сотрудница ИЭИ.

Социально-исторический контекст и история создания повести править

Повесть «Трудно быть богом» была написана в конце периода «оттепели», во время которого сталинские репрессии стали объектом осмысления, войдя в поле общественного сознания. С этого времени общественная мысль потекла в двух взаимоисключающих направлениях: одно из них — стремление подавить комплекс вины и оправдать сталинский режим, другое — осмысление сталинизма как явления, анализ его в рамках общей проблематики тоталитаризма, рассмотрение его причин, внутреннего устройства и поиск возможностей преодоления. Уже в повести «Попытка к бегству» (1962 год) герои Стругацких — люди будущего — сталкиваются не с трудностями освоения непокорённой природы (что свойственно более ранним произведениям Стругацких), а с враждебной социальной силой, однако «Трудно быть богом» выводит изображение тоталитарного общества на принципиально новый уровень[1].

Отказавшись в этой повести от характерных для русской и зарубежной фантастики 1920—1940-х годов научных и технических допущений, Стругацкие обращаются к материалу земной истории, вводя в повествование множество узнаваемых деталей недавнего прошлого. Так, «серые штурмовики» — очевидный намёк на штурмовиков, приведших к власти Гитлера; к реалиям сталинской эпохи отсылают эпизод с «врачом-отравителем», получаемые под пыткой признания в якобы шпионаже и др.[1] В ранних версиях повести дон Рэба именовался дон Рэбия — очевидный намёк на Берию. По настоянию редакции[4] (другая версия: по совету Ефремова[5]) имя персонажа было изменено, дабы уменьшить сходство.

Повесть «Трудно быть богом» изначально планировалось написать как «весёлый, чисто приключенческий, мушкетёрский», в стиле «Трёх мушкетёров» Александра Дюма. Борис Стругацкий вспоминал: «Абсолютизм, весёлые пьяные мушкетёры, кардинал, король, мятежные принцы, инквизиция, матросские кабаки, галеоны и фрегаты, красавицы, верёвочные лестницы, серенады и пр.»[6].

После разгрома выставки современного искусства в московском Манеже, последовавших за этим нападок на «абстракционизм и формализм» и других политических событий концепция повести была пересмотрена. Борис Стругацкий в своих воспоминаниях отмечал по этому поводу[6]:

Но одно стало нам ясно, как говорится, до боли. Не надо иллюзий. Не надо надежд на светлое будущее. Нами управляют жлобы и враги культуры. Они никогда не будут с нами. Они всегда будут против нас. Они никогда не позволят нам говорить то, что мы считаем правильным, потому что они считают правильным нечто совсем иное. И если для нас коммунизм — это мир свободы и творчества, то для них это общество, где население немедленно и с наслаждением исполняет все предписания партии и правительства.

Осознание этих простых, но далеко для нас не очевидных тогда истин было мучительно, как всякое осознание истины, но и благотворно в то же время. Новые идеи появились и настоятельно потребовали своего немедленного воплощения. Вся задуманная нами «весёлая, мушкетёрская» история стала смотреться совсем в новом свете, и БН не потребовалось долгих речей, чтобы убедить АН в необходимости существенной идейной коррекции «Наблюдателя». Время «легкомысленных вещей», время «шпаг и кардиналов», видимо, закончилось. А может быть, просто ещё не наступило. Мушкетёрский роман должен был, обязан был стать романом о судьбе интеллигенции, погружённой в сумерки средневековья.

Девятая глава написана по совету редактора книги Б. Г. Клюевой для более лёгкого прохождения через цензуру. В ней Румата беседует с «профессиональным мятежником» Аратой, цель утилитарная: авторы вывели на сцену «народного героя» и «крестьянское движение»[7].

Проблематика править

При моделировании в «Трудно быть богом» общества средневековья Стругацкие сочетают признаки земного средневекового общества с признаками диктатуры XX века — намеренный приём, помогающий добиться такого обострения и напряжения обстоятельств действия, такого сгущения атмосферы социального зла, которое позволяло поставить ряд нравственных и философских проблем, связанных и с индивидуальной ответственностью, и с философией истории применительно к её настоящему и будущему[8]:216.

Совмещение разновременных исторических планов также позволило Стругацким создать обобщённый, гротескно-сатирический портрет вневременны́х социальных пороков — прежде всего очень стойкой и живучей обывательской, мещанской психики, сущность которой мало менялась на протяжении истории. «Серые штурмовики» дона Рэбы — не только невежественные и фанатичные обыватели средневековья, но и характерная для разных времён серость, узость, посредственность, косность мышления, сочетающаяся с отсутствием духовных запросов и интересов и стремлением переделать мир по своему образу и подобию[8]:145—146. Стихийно выходящее на социальную сцену самодовольное невежество, которое нетерпимо к малейшему отклонению от среднего уровня «серости», открывает путь для жёстко организованной системы подавления с бюрократизмом и пыточным ремеслом, приобретающим характер точной науки. Для дона Рэбы, играющего ключевую роль в этом процессе, Стругацкие находят очень ёмкое определение: «гений посредственности» — данный тип личности, для которого характерны очень умеренные интеллектуальные и другие способности, но исключительная хитрость и цепкость, отсутствие этических принципов, патологическое самолюбие, в XX веке оказался наиболее опасным. Стругацкие подчёркивают глубокое родство государственной диктатуры с криминальным миром, их зависимость друг от друга и стремление к совместным действиям (эпизод с доном Рэбой и Вагой Колесом)[1].

Вразрез с традиционными, вписывающимися в марксистскую догму представлениями, широкие массы трудящихся не играют в «Трудно быть богом» заметной роли. Хотя, в соответствии с традицией, в повести присутствует романтизированный образ вождя народных восстаний Араты, Стругацкие подчёркивают бесплодность такой борьбы. Главной положительной движущей силой, залогом социального и нравственного прогресса в «Трудно быть богом» являются «книгочеи» — поэты, учёные, изобретатели, которые в «мире страшных призраков прошлого… являются единственной реальностью будущего». По Стругацким, даже самое жестокое и агрессивное государство, враждебное к носителям культуры, всё же не может обойтись без них по сугубо прагматическим причинам, «чтобы не отстать от соседей», и поэтому ему приходится поощрять науку и искусство, которые формируют людей с совершенно иными потребностями и запросами: «им нужна… атмосфера всеобщего и всеобъемлющего познания, пронизанная творческим напряжением». Постепенно таких людей становится в обществе всё больше, и они рано или поздно оказываются способны противостоять репрессивному режиму. Символическую роль играет образ «анизотропного шоссе», который присутствует в новелле, поданной как пролог повести: история подобна «анизотропному шоссе», двигаться по которому возможно лишь в одну сторону — в сторону братства и взаимопомощи, движение же вспять приводит к призракам прошлого, к миру насилия[1].

В повести присутствуют три смысловых пласта, причём охарактеризованный выше пласт социально-исторической проблематики являлся, по всей видимости, центральным в восприятии текста современниками. Успех среди читателей повесть завоевала также благодаря поверхностному смысловому пласту: захватывающему авантюрному сюжету, противостоянию героя с горсткой его друзей коварной власти и пр. Однако наиболее глубоким смысловым пластом является экзистенциальный: центральные для духовных исканий XX столетия проблемы — возможность действия и ответственности[1] (проблема личной ответственности, проблемы поведения человека перед лицом трагической исторической неизбежности и пр.[8]:216). Ключевым в этом плане является диалог Руматы и Будаха, в котором формулируется дилемма: невозможно волевым усилием изменить как мир, так и человека к лучшему, но нельзя и смириться, допустив, чтобы всё шло своим чередом. Хотя в рамках этого диалога возможности героя мыслятся неограниченными («представьте себе, что вы Бог»), легко увидеть здесь намёки на каждодневную реальность всякой мыслящей личности. Тема неограниченной ответственности человека в этой повести и последующих повестях является ключевой для Стругацких, а трехуровневая смысловая структура (авантюрный сюжет — социологическая или футурологическая проблематика — глобальные вопросы нравственности и человеческой природы) также присутствует в большинстве их последующих произведений[1].

Художественные особенности править

Эта сложно организованная система смыслов и возникающее у читателей ощущение её убедительности достигаются благодаря стилевой игре, психологической достоверности характеров. В повести используется весь спектр языковых средств: корявое просторечие солдат, стражников, монахов, казёнщина в репликах чиновников, нелепо-высокопарные архаизмы в репликах «благородных донов», имитация блатного жаргона в переговорах дона Рэбы и Ваги Колеса. Стругацкие прибегают, в частности, к созданию идиом и речевых формул, воплощающих собой высший уровень мастерства в работе со словом и перекочевавших в устную речь читателей и поклонников повести, как, например, ритуально-этикетный зачин «не вижу, отчего бы благородному дону…» в речи дона Сэры[1].

В «Трудно быть богом» Стругацкие проявляют высокое мастерство в использовании психологически значимой детали, которая позволяет ярко обрисовать образы персонажей второго плана (например, неумелая улыбка мальчика-слуги Уно, короткие мягкие ручки капитана серых штурмовиков Абы). Художественный мир повести очень богат — в частности, за счёт чередования элементов героики, лирико-романтического начала, юмористических эпизодов. Пролог и эпилог, действие которых происходит на Земле, усиливают содержательную многоплановость повести и препятствуют её восприятию читателем как преимущественно авантюрно-фантастической[1].

Как язык повести, так и образы персонажей, её композиция являются признаками принадлежности «Трудно быть богом» к «большой литературе» и противостоят характерному и для русской, и для мировой литературной традиции выделению фантастики в отдельный тип текста, облегчённый и на содержательном, и на формальном уровне[1].

Литературное влияние и аллюзии править

В прологе Антон цитирует последнюю строфу из монолога Гамлета. Впоследствии он переведёт его на ируканский:

Румата немного поспорил с ним о достоинствах стихов Цурэна, выслушал интересный комментарий к строчке «Как лист увядший падает на душу…», попросил прочесть что-нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо грустными строфами, продекламировал перед уходом «Быть или не быть?» в своём переводе на ируканский.

— Святой Мика! — вскричал воспламенённый отец Гаук. — Чьи это стихи?

— Мои, — сказал Румата и вышел.

Ключевые разговоры Антона-Руматы с Аратой и с доктором Будахом перекликаются со сходными эпизодами во «Сне Джона Болла  (англ.)» Уильяма Морриса и в «Братьях Карамазовых» Достоевского (вставная притча «Великий инквизитор»). Быт Арканара, романтически красочный и в то же время прозаически жестокий, вызывает ассоциации с «Хроникой времён Карла IX» П. Мериме, а горькая сатирическая и трагедийная интонация — с произведениями Марка Твена и Свифта. Образы персонажей также вызывают ассоциации: барон Пампа напоминает Портоса Александра Дюма, Антон-Румата — Дон Кихота. Использование мотивов и образов мировой литературы в повести Стругацких не самоценно, а создаёт дополнительный фон для принципиально нового решения темы исторического эксперимента[9]:346.

Тема прогрессорства править

Борис Натанович Стругацкий утверждал, что Румата и другие персонажи повести не являются прогрессорами.

В ТББ нет прогрессоров. Там — сотрудники Института Экспериментальной истории, собирающие материал для теории исторических последовательностей. И не более того. Все прочее — их личная (не одобряемая начальством!) самодеятельность. Прогрессоры в Мире Полудня появляются век спустя («Обитаемый остров», «Парень из преисподней»)

«Трудно быть богом» — второе произведение из цикла Мира Полудня, где рассматривается попытка вмешательства землян в исторический процесс на других планетах (первое — «Попытка к бегству»).

Восприятие и критика править

Повесть Стругацких произвела сенсацию и сразу же стала широко популярной, причём не только у молодёжи, для которой и была написана. В 1967 году «Клуб любителей фантастики МГУ» провёл массовый опрос 1400 человек, и «Трудно быть богом» уверенно заняла первое место во всех группах — единое мнение высказали школьники, студенты, критики, журналисты, научная интеллигенция и даже писатели-фантасты[10].

Первый отзыв, сразу после публикации повести, написанный известной писательницей Ариадной Громовой, был благоприятным[1]. Партийно-идеологическая критика отреагировала с некоторым опозданием. Первым выступил в 1966 году писатель Владимир Немцов, автор ныне забытых, но в те годы массово издававшихся романов «фантастики ближнего прицела». Немцов поместил в газете «Известия» статью «Для кого пишут фантасты?», в ней Стругацкие обвинялись в агитации против «интернациональной помощи отсталым народам», в попытке дезориентировать молодёжь в понимании законов общественного развития, а также в смаковании «пьяных оргий и сомнительных похождений»[11]. В том же году и тоже в «Известиях» cоветский ленинско-марксистский академик Юрий Францев (статья «Компас фантастики») обвинил авторов в незнании и недооценке марксистско-ленинской теории[10], в сочетании признаков земного средневековья с признаками фашистской диктатуры, что, по его мнению, сводило к нулю познавательное значение повести[8]:216.

Иван Ефремов (в статье «Миллиарды граней будущего»), известная переводчица Нора Галь (в письме в редакцию «Известий») и другие писатели резко выступили в защиту повести[12]. Однако поток читательских писем в поддержку Стругацких так и не пробился на страницы прессы. В частности, письмо Норы Галь было впервые опубликовано лишь в 1997 году[1].

Тем не менее советская цензура в годы оттепели вела себя, как выразился БНС, «относительно вегетариански»: повесть несколько раз переиздавалась и даже была включена в «Библиотеку современной фантастики» (том 7-й, 1966).

Однако именно после публикации повестей «Трудно быть богом» и «Хищные вещи века» начались сложности Стругацких с тем, чтобы пробиться к читателю. Вторая волна негативных критических отзывов о «Трудно быть богом» возникла в конце 1980-х годов, в рамках публикаций православно-патриотически ориентированных литераторов и публицистов: героев Стругацких, стремящихся в самых жестоких условиях сохранить человеческое вокруг себя и в себе, они считают «патологическими убийцами» (по выражению Ю. Макарова) и крайне негативно относятся к самой идее улучшения мира человеческими силами[1].

Лишь в 1990-е годы стали публиковаться взвешенные, аналитичные работы, посвящённые анализу «Трудно быть богом» и раскрывающие секрет повести, «простой, как всё значительное в искусстве: герои должны делать нравственный выбор» (формулировка А. Зеркалова)[1]. Примечательны, например, статьи С. Некрасова, сравнивающего прозу Стругацких и вершинные достижения европейской философии XX века[4].

Мнения и оценки править

  • Ефремов защищал повесть от критики и «нелепейших обвинений»: «„Трудно быть богом“ я считаю лучшим произведением советской научной фантастики за последние годы»[13].
  • По мнению В. Ревича,

в романе затронут один из самых кардинальных вопросов существования современного человечества — возможно ли, приемлемо ли искусственное, насильственное ускорение исторического процесса? <…> Мы ещё недостаточно насмотрелись на «кухарок», поставленных управлять государствами? Нам ещё недостаточно опыта экспериментов над собственным народом? Тогда вспомним Камбоджу, Афганистан, Эфиопию, Мозамбик, Северную Корею… Разве не эту модель — нищета, отсталость, моральный и физический террор — мы пытались распространить на весь земной шар?[14]

«Трудно быть богом» — удар по советской диктатуре в целом… Какое дивное сравнение реального арканарского тоталитаризма и мифического идеального мироустройства на Земле!

При этом фашизм у Стругацких внеклассовый, он противопоставляется земному историческому фашизму, иначе говоря, это «необыкновенный фашизм», о возможности возникновения которого стало модно говорить в последнее время, проводя различные аналогии, делая весьма прозрачные намёки.

Больше всего на меня произвёл впечатление роман «Трудно быть богом» — о полёте прогрессоров в мир, где средневековье в апогее. С болью и счастьем узнавания я воспринимал его как описание нашей жизни. По таланту соизмеримо с Джорджем Оруэллом, но так живо, так смачно описать в деталях этот мир можно было только изнутри его — это могли сделать только российские люди. А философия и опыт прогрессоров были предостережением нашим радикалам демократии.

Производные работы править

Экранизации править

Радиоспектакль править

21 февраля 2000 года в эфире радио «Эхо Москвы» состоялась премьера радиоспектакля по повести[18]. С 3 июля до 21 августа 2005 радиостанция «Эхо Москвы» повторила радиоспектакль. В 2008 году Борис Натанович дал согласие на трансляцию[19], и с 26 октября 2008 года спектакль транслировался в третий раз по воскресеньям после 13 часов.

Над радиоспектаклем работали Светлана Сорокина — авторский текст, Сергей Бунтман — «исторические экскурсы», Сергей Пархоменко — барон Пампа, Владислав Флярковский — дон Рэба, Рамил Ибрагимов — дон Румата, Александр Шаврин — дон Кондор, Константин Кравинский — отец Кабани и Арата, Лев Гулько — дон Гуг. Звукорежиссёрами постановки были Сергей Игнатов и Александр Цернес.

Работа над радиоспектаклем началась осенью 1999 года[20]. В 2008 году главный редактор Алексей Венедиктов отметил, что этот радиоспектакль «записали, в общем, для себя», но что он оказался очень удачным и Борис Стругацкий его похвалил[21]. Также Венедиктов получил права на следующую радиопостановку по «Гадким лебедям»[22].

Музыкальное искусство править

Компьютерные игры править

«Трудно быть богом (Hard to be a god)». Ролевая игра, действие которой развёртывается через два года после окончания сюжета книги. Разработчик — «Burut CT», издатель на территории СНГ — «Акелла».

См. также править

Примечания править

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Кузьмин, 1998.
  2. Володихин Д. М., Прашкевич Г. М. Братья Стругацкие. — М.: Молодая гвардия, 2012 (2011). — С. 112 (глава третья, 4), 287 (глава пятая, 13). — (Жизнь замечательных людей. Вып. 1531).
  3. Off-line интервью с Борисом Стругацким, 6 декабря 2000.
  4. 1 2 Дмитрий Кузьмин. «Трудно быть богом» — повесть Аркадия и Бориса Стругацких. www.guelman.ru. Дата обращения: 8 июля 2017. Архивировано 18 июля 2017 года.
  5. Off-line интервью Бориса Стругацкого от 27/05/2002. subscribe.ru. Дата обращения: 8 июля 2017. Архивировано 29 апреля 2018 года.
  6. 1 2 Борис Стругацкий. Комментарии к пройденному (журнальный вариант). lib.ru. Дата обращения: 14 апреля 2015. Архивировано 14 апреля 2015 года.
  7. Володихин Д. М., Прашкевич Г. М. Братья Стругацкие. — С. 117 (глава третья, 7).
  8. 1 2 3 4 Черная Н. И. В мире мечты и предвидения. Научная фантастика, ее проблемы и художественные возможности. — Киев: Наукова думка, 1972.
  9. Бритиков А. Ф. Русский советский научно-фантастический роман. — Л.: Наука, 1970. — 448 с.
  10. 1 2 Борисов, 2002.
  11. Немцов В. Для кого пишут фантасты? www.fandom.ru. Дата обращения: 15 января 2021. Архивировано 15 января 2021 года.
  12. Письмо в редакцию газеты «Известия». litresp.com. Дата обращения: 28 сентября 2022.
  13. И. Ефремов. Миллиарды граней будущего Архивная копия от 16 мая 2021 на Wayback Machine // Комс. правда, 1966, 28 января.
  14. В. Ревич. Дела давно минувших дней. Фантасты под надзором ЦК КПСС Архивная копия от 24 декабря 2022 на Wayback Machine // Знание — сила. — 1993. — 7. — С. 86—89.
  15. Ант Скаландис. Братья Стругацкие. — М.: АСТ. — 2008. — С. 170.
  16. Записка Архивная копия от 21 октября 2017 на Wayback Machine Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС о недостатках в издании научно-фантастической литературы, 5 марта 1966 г.
  17. Наталия Демина. Братья Стругацкие: глоток воздуха в оруэлловском мире. ПОЛИТ.РУ. Дата обращения: 26 марта 2019. Архивировано 26 марта 2019 года.
  18. Трудно быть богом Архивная копия от 21 апреля 2006 на Wayback Machine на сайте Эхо Москвы
  19. Венедиктов Алексей. Интервью / Алексей Венедиктов. Эхо Москвы. Дата обращения: 8 июля 2017. Архивировано 17 июля 2017 года.
  20. Трудно быть Богом — Передачи — Эхо Москвы. Эхо Москвы. Дата обращения: 8 июля 2017. Архивировано 12 июля 2017 года.
  21. Венедиктов Алексей. Интервью / Алексей Венедиктов. Эхо Москвы. Дата обращения: 8 июля 2017. Архивировано 25 октября 2017 года.
  22. "Борис Стругацкий, Писатель и Гражданин". РБК. Архивировано из оригинала 24 декабря 2013. Дата обращения: 8 июля 2017.
  23. Андрей Ковалёв и группа Пилигрим • Текст песни Трудно быть Богом (сл. и муз. А. Ковалёв). www.piligrim-rock.ru. Дата обращения: 8 июля 2017. Архивировано 15 ноября 2017 года.
  24. Екатерина Болдырева. Арканар. Дата обращения: 14 сентября 2018. Архивировано 15 сентября 2018 года.
  25. Wallace Band: Трудно Быть Богом слова песни. tekstovoi.ru. Дата обращения: 1 октября 2018. Архивировано 1 октября 2018 года.

Литература править

Ссылки править