Открыть главное меню

Убежища в Средние века — понятие церковного права убежища (азиля), расширенное в Средние века папским авторитетом на кладбища, монастыри, епископские дома и церковные богадельни.[1]

Нарушитель неприкосновенности убежищ подвергался церковному проклятию и гражданскому наказанию. Преступники в поисках убежища могли выдаваться гражданским судьям, но с условием не подвергать их смертной казни или увечью. По примеру церковного убежища императоры, а затем и удельные хозяева давали некоторым городам право быть местом убежища для определённого рода преступников. Например, город Ройтлинген служил убежищем для совершивших убийство в пылу гнева.[1]

Христианский храм являлся главным убежищем довольно долго. Такое убежище имело огромное значение в варварских государствах, принявших христианство, но постепенно чистое церковное убежище стало терять своё значение по трём причинам[2]:

  • того обстоятельства, что некоторые папы косвенно отрицали право церковного убежища для лиц, совершивших особенно тяжкие преступления;
  • упадка авторитета церкви во вторую половину средних веков;
  • распространение других форм убежищ, — смешанной и чисто светской.

С установлением в западных обществах твёрдого порядка, законности и с утверждением начала независимости государства от вмешательства папской власти, церковное право убежища и подобное право привилегированных городов мало-помалу пришли в забвение. Ордонанс (указ) Франциска I (1539) во Франции и закон 1624 года в Англии уничтожили церковное право убежища.[1]

Содержание

Типы убежищПравить

РелигиозныеПравить

Во Франции

Классическим типом смешанного церковно-светского убежища являлись совте, так называемые французские «свободные поселения» (фр. sauvetés, от salvitates, salvae terrae), то есть «спасённые» земли, — отличавшиеся от первоначального представления о религиозном убежище.[2]

Первоначальная презумпция заключалась в том, что проступок, совершённый в стенах церкви или монастыря, сильнее карается в загробной жизни; при этом проступком считалась и расправа с лицами, подлежащими наказанию. Вообще священная ограда не могла быть осквернена. В смутную эпоху феодальной анархии, когда всякое место, обеспечивающее человеку защиту, считалось драгоценной находкой и привлекало поселенцев, церкви и особенно монастыри пользовались связанной с храмом идеей убежища в целях собственной выгоды, ибо поселение, выраставшее в монастырской ограде, являлось источником доходов. Но с двумя неудобствами: во-первых, ограда была чересчур тесна, а во-вторых, трудно было питать уверенность в том, что соседний барон не вздумает в один прекрасный день напасть на поселение.[2]

Свободное поселение устраняло оба неудобства: место поселения расширялось, и при помощи всяческих торжественных обрядов на расширенное место переносились права убежища, а во-вторых, соседние бароны клятвенно обязывались наказывать всякого нарушителя священной черты. В совте преобладал религиозный элемент, но мало-помалу в течение XI века появился смешанный тип убежищ, но с преобладанием светского элемента.[2]

В Германии

В Германии религиозное убежище никогда не играло той роли, какую оно сыграло во Франции, стране, где христианство было принято раньше и сделало огромные успехи еще в римскую эпоху. В Германии идея убежища была по преимуществу светской идеей.[2]

СмешанныеПравить

Такими убежищами были сёла или замки, основанные светскими баронами и ими же поставленные под покровительство какого-нибудь святого, обыкновенно патрона ближайшего монастыря; такие поселения объявлялись столь же неприкосновенными, как и храм, что было нетрудно сделать при помощи различных торжественных обрядов. Здесь принцип неприкосновенности исходил ещё из религиозной идеи, но постепенно исчезла необходимость связывать одно с другим, и появился новый тип убежищ — светский.[2]

СветскиеПравить

Во Франции

В различных частях Франции они носили различные наименования: вольный город (фр. villefranche или bourg franc), libertos, francitos. Идея убежища постепенно отрывается от храма и прирастает к поселению. Особенно плодотворной она оказывалась в процессе возникновения и развития средневековых городов.[2]

Поселение, обладавшее убежищем, росло ускоренным темпом, ведь убежище привлекало новых жителей; увеличение количества жителей делало поселение более активным участником экономической жизни. Эпоха, когда убежище прикрепляется к поселению, почти совпадает с эпохой хозяйственного переворота и возрождения торговли, что в свою очередь содействует приливу населения в город. Оба процесса идут об руку и ведут к росту городов.[2]

В Германии

В Германии идея убежища была по преимуществу светской идеей, она была тесно связана с другим представлением, которое проглядывает и во французских свободных поселениях, но там имеет другой источник. Это идея особенного «мира».[2]

Если поселение наделено особенным миром, то это значит, что преступление, совершённое в его черте, карается сильнее, чем преступление, совершённое в другом месте. По немецкому праву каждое огороженное место пользовалось особым миром, но место укреплённое пользовалось высшим миром, ибо укреплённое место было бургом (нем. Burg — «крепость»), а право строить бург — королевская регалия. Король передавал свои прерогативы бургу. Поэтому в Германии нарушение мира в бурге каралось высшим королевским штрафом в 60 солидов.[2]

Город был бургом; следовательно, он также пользовался особенным миром. А всякое место, пользующееся особенным миром, по немецкому праву было в то же время убежищем. Таким образом, в Германии идея светского убежища возникла самостоятельно, хотя первоначальный общий источник её тот же, что во Франции; только во Франции идея проходит от классической древности через всю римскую историю, а в Германии — восходит к источнику непосредственно.[2]

Убежище защищало от всякого насилия; оно не знало разницы между самовольным насильственным действием и приведением в исполнение приговора власти. Следовательно, в городе не могло быть приведено в исполнение наказание, к которому приговорён преступник. Исключение было только одно: когда наказание должно было пасть на человека, совершившего преступление в черте города, мир не охранял нарушителей своих норм.[2]

Местом убежища средневековый город делался поневоле: ему нужны были люди; он принимал преступников, снимал с них клеймо, восстановливал их в правах; таков принцип колонизации.[2]

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Азиль // Энциклопедический словарь, составленный русскими учеными и литераторами. — СПб., 1861.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Убежища в средние века // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

ЛитератураПравить

  • Азиль // Энциклопедический словарь, составленный русскими учеными и литераторами. — СПб., 1861.

СсылкиПравить