Открыть главное меню

Фатали-хан

Фатали-хан Кубинский или Фатх Али-хан Кубинский (азерб. قوبالی فتحعلی خان, Fətəli xan Qubalı или Fətx Əli-xan Qubalı; перс. فتحعلی‌خان قبه‌ای1736 — 22 марта 1789) — правитель Кубинского ханства (1758—1789), выдающийся государственный деятель Азербайджана[5] XVIII века. Получив от своего отца Гусейн-Али-хана небольшой удел, состоявший из одной Кубы, Фатали-хан объединил вокруг него прилегающие прикаспийские территории, образовав обширное владение, куда вошли Дербентское, Бакинское и Ширванское ханства, вплоть до Ардебиля на севере Персии[6][7]. Азербайджанский историк XIX века Ахмед-бек Джаваншир назвал его «собирателем своей земли»[8].

Фатали-хан
азерб. Fətəli xan, فتحعلی خان
Фатали-хан
«Портрет Фатали-хана Кубинского», 1945 год. Худ. Саттар Бахлулзаде. Национальный музей искусств Азербайджана, Баку
6-й Кубинский хан
1758 — 22 марта 1789
Предшественник Гусейн Али-хан
Преемник Ахмад-хан
Рождение 1736(1736)
деревня Чичи, Губинcкое ханство
Смерть 22 марта 1789(1789-03-22)
Баку, Бакинское ханство
Место погребения Баку
Отец Гусейн Али-хан
Мать Пери Джахан-бике Уцмиева
Супруга 1) Тути-бике
2) Гюри-пери
3) Сехер-Нас
4) Бегим-ханум
5) Гюльдеста
Дети от 1-го брака[1]
сын: Ахмад-хан
дочь: Хак-бике
от 2-го брака[1]
сын: Гасан-хан
дочь: Пери Джахан-ханум
от 3-го брака[1]
сын: Ших Али-хан
от побочной жены
дочери: Чинас и Эсмет
Вероисповедание Ислам, шиитского толка[2][3][4]

БиографияПравить

Ранние годыПравить

Фатали-хан родился в 1736 году в семье кубинского хана Гусейн Али-хана и Пери Джахан-бике Уцмиевой[1], дочери кайтагского уцмия Ахмед-хана[9]. Как сообщает Искандер-бек Гаджинский, «не получив никакого воспитания, он провёл молодость как обыкновенно проводят сыновья прочих ханов, то есть в праздности, и даже однажды за какую-то шалость отец хотел подвергнуть его телесному наказанию, но он скрывался пока утих отцовский гнев[10]».

Фатали-хан встал во главе Кубинского ханства в 1758 году после смерти своего отца Гусейн Али-хана. Сразу после смерти Гусейн Али-хана, брат ширванского хана Ага-Рази-бек напал на Бермекский магал Кубинского ханства и увёл оттуда 200 семейств. В ответ Фатали-хан двинулся на Ширван, захватил в плен около 400 семейств и поселил их в своих владениях (сам Ага-Рази-бек погиб в сражении у старой Шемахи)[11].

Подчинение Баку, Дербента и ШемахиПравить

В 1765 году Фатали-хан с помощью шамхала, уцмия и табасаранского кадия овладел Дербентом и присоединил Дербентское ханство к своим владениям[12]. Ещё до этого он отнял у дербентского хана территорию по правому берегу реки Самур — Мюшкур, Низабат, Шабран, Рустау и Бешбармак, а также деревни Улусского магала[13]. После подчинения ханства, его правитель Мухаммад-Хусейн-хан был ослеплён и отправлен с пятилетним сыном Али-беком в Кубу, а затем в Баку, где он содержался вплоть до своей смерти в 1768 году. Али-бек находился у бакинского хана до 1796 года[14]. Подчинив Дербент, Фатали-хан, в знак благодарности, отдал часть земель Дербенского ханства дагестанским владетелям: тарковскому шамхалу — селения Карадаглы, Набурли, Чиги, Азагли, Бебешли и Бебели в Кубинской провинции; уцмию — Малакалыль в Дербентской провинции и предоставил ему разрешение взимать таможенные пошлины в Дербенте; табасаранскому кадию было выдано денежное вознаграждение[15].

Фатали-хан скрепил союз с кайтагским уцмием Амиром Гамзой, женившись на его дочери Тути-бике. Однако кубинский хан, в свою очередь, отказался выдать за него свою сестру Хадиджу-бике[16]. Вместо этого он выдал её за сына бакинского хана Мирзы Мухаммад-хана I — Мелика Мухаммад-хана. При посредстве Xадидже-бике, обладавшей твёрдым и властным характером, Фатали-хан подчинил себе слабовольного бакинского хана[17]. Таким образом, он поставил в зависимое положение от Кубинского ханства соседнее Бакинское ханство. Что касается отношений с Амиром Гамзой, то вскоре Фатали-хан изгнал из Дербента кайтагских сборщиков податей и отобрал у уцмия подаренное ему селение[15], что ещё сильнее обострило противоречия между двумя владетелями.

В 1768 году в союзе с шекинским ханом Мухаммед Гусейн-ханом (азерб.) он занял Шемаху, которым в то время управляли братья Агаси-хан и Мухаммед Сеид-хан из рода Серкеров. После одержанной победы, Фатали-хан и Мухамммед Гусейн-хан разделили между собой земли Шемахинского (Ширванского) ханства. Исмаил-бек Гаджинский по этому поводу пишет: «…Фатали-хан разделил Ширван с Гусейн-ханом так, что магалы Сааданский и Каасанский, пограничные с Шекою, предоставил Гусейн-хану, а сам, завладев остальною частью, возвратился в Кубу»[18]. Фатали-хан приказал Новую Шемаху разорить до основания, а жителям переселиться в старую[19]. В одном из документов сообщается, что «…Фатали-хан Новую Шемаху отдал реченному Гусейн-хану, а Старую взял себе»[18]. Начиная с 1768 года, в официальных документах и титулярных обращениях, Фатали-хан часто именовался «высокостепенным, высокопочтённым Дербентским, Кубинским и Шемахинским ханом»[20], иногда его называли «владетелем над всей Ширванской областью» или просто «Ширванским Фатали-ханом»[21]. В его лице, как замечает Дорн, «появился настоящий ширваншах»[22].

В Новой Шемахе вскоре возник заговор против Кубинского ханства, во главе которого стоял наиб шекинского хана Манаф-бек, но Фатали-хан, раскрыв замыслы заговорщиков, во главе 15-тысячного войска внезапно подступил к Новой Шемахе и взял Манаф-бека и его приверженцев в плен. По сообщению российского чиновника Ивана Матвеева, астраханского купца Степана Шарипина и приказчика Егора Замятина, датированного сентябрём 1768 года, конфликт между Кубой и Шеки возлагался на Гусейн-хана: «Усейн хан возымел жадность всю полученную при взятии Шемахи немалую добычу завладеть один, а напоследок и точным владетелем быть в Шемахе, а Фатали-хана вовсе от того отрешить»[18].

Фатали-хан ограничил власть магальных наибов. Упорядочив сбор налогов, хан обеспечил рост доходов казны. Численность наёмного войска была увеличена[17]. Современник событий Абул-Хасан Голестане писал, что у Фатх-Али-хана на службе состояло 10 тыс. туфенгчи из «лазги-молодцов» (джаванан-е лазги)[23]. Член российской Академии наук С. Г. Гмелин, проезжавший в 1772 году через владения кубинского хана, оставил сведения о хане и его власти в тот период:

Фат-Али-хан есть сын Уссейна-Али-хана, который во времена Надир-шаха травил городам Кубою, и уже Петром Первым, когда он в сей стране находился, объявлен владельцем сего уезда, а по смерти своей оставил землю сию в наследство сыну своему Фат-Али-хану. Ему от роду около тридцати лет, имеет шесть жён, и по персидскому обыкновению пьёт очень много. Сколько я приметить мог, то Дербентские жители его нарочито любят. Власть его неограничена, а доходов точно определить нельзя, потому что он подати накладывает, смотря по обстоятельствам, и состоят оные в лошадях, скоте, всяком жите, пшенице, сорочинском пшене и других плодах; во всех городах имеет собственные сады и пашни.

Войско его, сказывают, простирается до сорока тысяч человек и состоит не только из персиян, кои, когда в воинской службе находятся и от хана жалованье получают, куль называются, но по большей части из наёмных соседственных татар, из коих особливо в сию службу вступают лезгины (горцы Дагестана.— прим.). Сие наёмное войско есть причиною превеликих ханских расходов. Всё, что он с подданных собрать может, расходится на оное; и хотя подданные хана своего и любят, однакож не недостаёт при том и жалоб, и весь Дербент желает, чтоб возвратились те щастливые времена, в которые Ширван была под скипетром Российским. Хану ж, напротив того, по причине беспрестанного мятежа его соседей надобно войско. На сие подданных не довольно, и так, должен он стараться о присовокуплении чужих. Сии хотят хорошей платы, а деньги вместе с другими потребностями должны платить подданные, коим для того такая должность довольно трудною быть, кажется[24].

Борьба с владетелями ДагестанаПравить

Между тем, ослеплённому шемахинскому правителю Агаси-хану удалось бежать в Карабах и собрать отряд. Он привлёк на свою сторону шекинского Гусейн-хана и аварского нуцала Мерсел-хана, не желавших усиления кубинского хана. Аварский нуцал прислал вооружённый отряд под предводительством своих сыновей Булача и Магомед-Мирзы[15]. В последовавшем сражении между Гусейн-ханом, Агаси-ханом и сыновья аварского нуцала с одной стороны, и Фатали-хана, с другой, первые были разбиты, оба сына аварского нуцала погибли, Гусейн-хан бежал в Шеки, а Агаси-хан в Котеван[24]. В 1774 году нуцал выступил против Фатали-хана и совместно с шемахинским Агаси-ханом ему удалось овладеть Шемахой. Однако, вскоре, во главе с набранным в своих владениях силами и отрядом бакинского Мелик Мухаммад-хана, Фатали-хан двинулся в Ширван, причём на помощь к нему прибыло «много народу даргинского»[25]. Вблизи Старой Шемахи нуцал был разбит. Обещая ему безопасность, Фатали-хан пригласил его к себе для переговоры, где нуцал был убит[15] акушинцами[10].

Усиление власти и расширение сферы влияния Фатали-хана встревожило соседних владетелей. В сложившуюся антикубинскую коалицию дагестанских владетелей вошли кайтагский уцмий Амир Гамза, аварский нуцал Умма-хан, мехтулинский Али-Султан, табасаранский Рустем-кадий, казанищинский Тишеиз-Магомед (Мухаммад-тишсиз); к ним примкнули также владетели Засулакской Кумыкии — эндреевский Темир-Хамдин, Али-Султан Казаналипов, костековский Алиешев и др.[26]. В июле 1774 года на Гавдушанском поле, вблизи Xудата, между объединёнными силами дагестанских феодалов и Фатали-ханом произошло сражение, закончившееся разгромом кубинского хана. В бою погибли Мухаммад-тишсиз, Эльдар-бек Казикумыкский и майсум Шейх Али-бек[11]. Об этих событиях рассказывается в народной песне Дагестана:

«Поведя мощную рать с собой.
Остановился Кази около Худата…
Слышно, идёт кубинский хан
С пушками на запряжённых лошадьми повозках,
С орудиями, навьюченными на катерах.
„Посмотрим на тебя, осмелившегося войти в мои владения!“
Но увидев снаряжение рати Кази,
Стал кричать кубинский хан:
„Если золота хочешь — навьючу им катеров,
Владений, если хочешь — половину дам,
Иди, говорит, младший брат, на мир со мной!“
„Твоего и моего отца мир —
То друг другу направляемые свинцовые пули!
Теперь же между нами прочный мир —
Это стальные сабли, которыми мы будем биться,
Они—между нами посредники!“
Сказав эти слова в ответ.
Как орёл бросается на курочек.
Ударил Кази на Казильбашей».[27]

Потерпевший поражение Фатали-хан, отступил к Сальянам. Казикумухский хан Магомед занял Кубу и «начал осуществлять ханскую власть», а в Ширване была восстановлена власть Агаси-хана[28]. Амир Гамза попытался хитростью овладеть Дербентом, которым в отсутствии мужа управляла его сестра Тути-бике. Известно, что Фатали-хан управление Дербентом нередко поручал супруге, а в помощники ей назначал одного из преданных ему дербентских беков[13]. Сопровождая тело убитого Мухаммада-тишсиза[11], Амир Гамза подошёл к городу и сообщил сестре о том, что Фатали-хан погиб в сражении и что он привёз его тело. Однако Тути-бике разгадала замыслы брата и по преданию вышла на городские стены и приказала открыть огонь по его войскам, а затем выслала отряд, который заставил Амира Гамзу отойти в Мюшкур[29]. В мужской одежде она постоянно находилась на крепостных стенах. Исследователь истории Дербента Е. И. Козубский писал: «Мужественная жена Фатали-хана Тути-бике… с твёрдостью мужчины обороняла город против брата; она, как львица, стояла на крепостных валах, сама распоряжалась всем, огнём крепостных орудий угрожая брату»[30]. И. Н. Березин отмечал, что «неустрашимая Туту-бике, однажды обманутая братом, защищалась храбро и сохранила Дербент мужу»[31]. Вскоре уцмий, собрав войско, напал на Баку, а затем вновь осадил Дербент. Фатали-хан тайно пробрался в Дербент, к которому стали «стекаться… приверженцы его»[28].

Поход генерала МедемаПравить

Находясь в тяжёлом положении, Фатали-хан ещё из Сальян отправил в Петербург к императрице Екатерине II посланника Мирзу-бека Баята с письмом, в котором обращался за помощью и просил принять его в подданство Российской империи[26]. С просьбой о помощи он обратился и к шамхалу тарковскому. Шамхал не смог оказать поддержки и в январе 1775 года обратился к России с просьбой оказать помощь Фатали-хану[28]. Русское командование снарядило экспедицию в количестве 2530 человек под командованием генерала Медема, которая 1 марта того же года направилась в Дагестан. Касаясь похода русских войск, Искандер-бек Гаджинский отмечал: «Это обстоятельство имело большое влияние на судьбу Фет-Али-хана и было главною причиною успехов, приобретённых им впоследствии»[32]. Осаждавший девятый месяц Дербент уцмий Амир Гамза, снял осаду и выступил против Медема, но в местечке Иран-Хараб русские войска нанесли ему поражение. Фатали-хан отправил к Екатерине II ключи от города Дербент и вновь поппросил его принять в подданство России[32]. 10 мая того же года часть русских войск численностью 1411 человек во главе с майором Криднером вместе с отрядом Фатали-хана двинулись в Кайтаг и Табасаран. Вбилизи селения Башлы на них напал Амир Гамза, «но действием артиллерии был опрокинут с величайшим уроном и обратился в бегство»[33]. По словам Г. Алкадари войска Фатали-хана «разграбили много имущества» в селениях кюринской плоскости[34]. Оттуда Фатали-хан с царскими войсками направились в Табасаран. Табасаранцы, «надеясь на своё крепкое местоположение», решили защищаться, но были разбиты в местности Калух[34]. Однако в одном из сражений Криднер и Фатали-хан были окружены в тесном ущелье и, понеся значительный урон, вынуждены были вернуться в Дербент[33].

Несмотря на такой исход событий, участники антикубинской коалиции запросили мира, при условии, что Фатали-хан «не в Дербенте, а в Кубе, в ему принадлежащем месте был, ему тогда и аманатов дать в состоянии и быть верным по всем удовольствие сделают»[35]. Но русское командование не приняло их условия, указав, что Дербент останется во владении кубинского хана. На данном этапе российское правительство было заинтересовано в примирение враждующих сторон. 24 марта и затем в апреле 1776 года в селении Дербах удалось провести сборы, в которых приняли участие Фатали-хан, тарковский шамхал Муртазали, буйнакский владетель Бамат, кайтагский уцмий Амир Гамза, табасаранский Рустам-кадий, казикумухский хан Магомед и.т.д., а также майор Фромгольд с российской стороны[36]. На вторых сборах было достигнуто мирное соглашение, в соответствии с которым Амир Гамза и Рустам-кадий обязались «дербентского и кубинского хана оставить спокойно означенными ему подлежащими владениями владеть и никакой обиды его подданным, равно и ему не чинить, в торгах между его и нашими людьми никакого помешательства и грабежи не делать, а напротив того показывать каждому всякое вспоможение. А если кто из наших подвластных в том окажется преступительным, то обиженному делать подлежащее удовольствие»[37]. Кроме того, майор Фромгольд писал, что «… желаемого спокойствия здесь никогда быть не может. Ибо уцмий и кадий, хотя и дали свою подписку в том, чтобы хану (Фатали-хану. — прим) ничего не делать, однако, сие показывают они по одной наружности . . ., а внутренне пылают к нему злобой . . ., не упустят ни малого времени возобновить на него своё гонение»[38].

К этому периоду жизни Фатали-хану приписывается основание селения Ханмагомедкала (ныне Мамедкала Дербентского района Дагестана). Согласно И. Гаджинскому кубинский хан «обратил внимание на племянника уцмия, храброго Магомед-Хан-бека, обиженного своим дядей, ласками и разными средствами привязал его к себе, и в 20 верстах от Дербента, к северу, построил крепость, которую назвал Магомед-хан-каласы. Сюда переселил он двести семейств из Кубы, назначив здесь местопребывание Магомед-хан-бека»[39]. Кроме того, кубинскому хану удалось привлечь на свою сторону сына казикумухского хана Магомед-хана — Шимардан-бека, которому во владение была отдана часть Кюринского округа до Кабирека, принадлежавшего Дербенту, и Гюнейский магал, принадлежавший Кубе[33].

В 1776 году, в Табасаране, скончалась Ханум-бике Карахан-бек Кизы, являвшейся опекуном своего немого сына майсума Новруз-бека, чем воспользовался один из родственников майсума Али-Кули, убив его и двух его сыновей. При поддержке кадия Северного Табасарана Рустама он стал новым майсумом. Двоюродные братья убитого Новруз-бека, сыновья Шейх-Али-бека, Магомед-Гусейн-бек, Сограб-бек, Шихали-бек и Мустафа-бек, отправились к Фатали-хану. Последний, призвав к себе в Дербент Али-Кули, лишил его звания майсума и отправил в Сальяны, а в майсумстве с его помощью был возведён майсумом Магомед-Гусейн-бек[40]. Утверждение своего ставленника в Южном Табасаране играло значительную роль в борьбе за подчинение южнодагестанских владетелей. В рапорте кизлярского коменданта говорится: «По склонности его (то есть майсума — прим.) к нему (Фатали-хану — прим.) мог бы он (то есть Фатали-хан — прим.) способнее им, уцмию и кадию впредь мстить и привесть их под свою власть…»[41].

Между Россией, Османской империей и ПерсиейПравить

В 1768 году между Россией и Османской империей развернулась очередная русско-турецкая война. Порта стремилась всячески склонить кубинского хана на свою сторону, но безрезультатно. Современник того времени сообщал: «От турков разосланы ещё недавно чиновные люди к Куба-хану, который Дербентом владеет и лезгинцев (горцев Дагестана.— прим.) уговорит, чтоб и они вооружились против России в пользу Порты»[42]. Когда в первые дни войны к Фатали-хану прибыли посланцы крымского хана с предложением перейти на сторону Порты и выступить против России, то он им никакого ответа не дал. Кроме того, в 1769—1770 гг., кубинский правитель отклонил обращение о пропуске османских войск, посоветовав и другим владетелям не сотрудничать с ними[43]. В июле 1769 года русский консул в Баку сообщал, что хан отклонил предложение султанского правительства выступить против России и отказался принять доставленные ему подарки, заявив османскому посланцу: «Мне оного не надобно. Я буду доволен своим капиталом»[44]. Прекращение во время его правления торговых сношений его владений с Османской империи было связано, в частности, с антитурецкой направленностью внешней политики ханства[45]. В сентябре 1770 года один из дипломатических представителей России писал: «Фатали-хан на то никакой склонности не оказал и не сделал; в самом деле, он против России начинать ничего не желает, кроме продолжаемого им доброжелательства»[44].

Персидский правитель Керим-хан Зенд также хотел иметь союзника в лице Фатали-хана. Через гилянского правителя Хидаят-хана (перс.) он послал «Фатали-хану своих депутатов с обнадеживанием, внушает ему в голову, что оной Фатали-хан оставлен будет от него высокого рода векиля, если отступит от России»[46]. Фатали-хан в связи с этим писал: «Керим-хан, который ныне повелителем вся Ирана находится, прислал ко мне из столичного города Шираза несколько человек поверенных депутатов со многими дарами… и великою денежною казною с тем намерением, что чрез то склонить меня к своей службе и согласию, но я… его отнюдь не принял»[46].

Благодаря действиям войск генерала Медема Кубинское ханство не только восстановило своё пошатнувшееся положение, но и намного усилило своё влияние на Восточном Кавказе. Фатали-хан, прося принять его под покровительство России, желал не только сохранить территориальную целостность ханства, но и с помощью России получить независимость от Персии. Однако российское правительство не желало осложнять отношения с Персией и Османской империей и менять расстановку политических сил в Закавказье. Министр иностранных дел граф Панин в письме Фатали-хану сообщил, что императрица «удостаивает его своего благоволения за усердие к империи Российской», но принять его в подданство не может, поскольку это стало бы нарушением соглашений России с Персией и Османской империей[47]. Коллегия иностранных дел указала кубинскому хану, что он не имеет ни малейшего права отклоняться «от персидской зависимости» и «подчинения сей державе» по причине их «единой природы и единоверия»[48]. В сентябре 1775 года Екатерина II предписала Г. А. Потёмкину: «Чтоб со славой поправить усердный, но неосторожный и хлопотливый поступок Демедема, надлежит возвратить ключи Дербента и восстановить Фет-Али-хана»[49]. В конце года русские войска были отозваны из Дагестана в Кизляр.

Гилян и поход в АрдебильПравить

После того, как в 1779 году скончался персидский правитель Керим-хан Зенд, Иран охватила междоусобица и борьба за власть. Междоусобный войны способствовали успешной борьбе предводителя племени каджаров Ага Мохаммад-хана. Летом 1781 года его войска заняли Гилянское ханство, а её правитель Хидаят-хан вынужден был бежать к Фатали-хану и просить у того помощи[50][51]. Кубинский хан отправил в Гилян войско численностью 9 тыс. человек[52]. В походе приняли участие военные силы из различных азербайджанских ханств, а также войска тарковского шамхала и кайтагского уцмия; общее командование осуществлял назир Кубинского ханства Мирза-бек Баят. По свидетельству источников того времени, «все приведенные войска собраны были большей частью стараниями Фатали-хана»[50]. Им удалось вытеснить силы Ага Мохаммад-хана и восстановить в Гиляне власть Хидаят-хана.

Фатали-хан, постоянно стремившийся к расширению своих владений, вскоре предпринял поход на юг. Весной 1784 года, собрав значительное войско, он переправился через Аракс и в августе овладел городами Ардебилем и Мешкином[53]. Он изгнал ардебильского правителя Назар Али-хана и назначил губернатором в Ардебиле джавадского хана Тала Хасан-хана, а в Мешкине — Ходаверди-бея[51]. По словам известного русского кавказоведа П. Г. Буткова, когда войска Фатали-хана овладели Ардебилем «генерал-поручик Потёмкин потребовал от Фатали-хана, чтобы распустил свои войска»[54]. К тому же в это время вновь активизировались феодальные владетели Дагестана, все это вынудило Фатали-хана возвратиться в Ширван.

Борьба с Карабахом. Ираклий IIПравить

Расширив свои владения, Фатали-хан к концу 1770-х гг. вошёл в соприкосновение с карабахским ханом Ибрагим Халил-ханом, приходившийся союзником картли-кахетинского царя Ираклия II и зятем аварского нуцала Умма-хана. Царь Ираклий являлся серьёзным соперником в регионе. Своей целью он ставил объединение грузинских феодальных княжеств в единое государство, освобождение от персо-османского владычества и усиление Грузии в Закавказье[55].

 
Царь Карли-Кахетии Ираклий II

В начале 1780 года Фатали-хан, переправившись через Куру, вторгся в Карабахское ханство. Ибрагим Халил-хану тогда помощь оказал Ираклий II, отправив ему отряд под командованием царевичей Георгия и Давида. Кубинский хан в августе того же года вновь совершил неудачный поход, но в начале 1781 года он сумел проникнуть вглубь Карабаха и угнать оттуда некоторое количество крестьян[56].

В соперничестве с карабахским ханом и царём Картли-Кахетии кубинский правитель не только пытался расширить свои владения, но а также выступить в роли борца за интересы всего Азербайджана. Так в конце 1782 года он писал Екатерине II, что весь Азербайджан недоволен заключением Ираклием II и Ибрагим Халил-ханом в тюрьму гянджинского хана и эриванского сардара и что он «за должность свою признал, чтобы честь и право адырбайджанских ханов защитить», просив императрицу запретить царю Ираклию враждебные действия в отношении Азербайджана[57]. Для того, чтобы подорвать доверие к кубинскому хану, Ираклий II заявил будто бы Фатали-хан поддерживает связь с Сулейман-пашой ахалцыхским[58].

Весной 1783 года, собираясь в очередной поход против Карабаха, Фатали-хан сплотил коалицию, куда вошли талышский, тебризский, шекинский и урмийский ханы, Бамат буйнакский, шамхал тарковский и некоторые горцы Северного Кавказа. По показанию «конфидента», у хана было до 13 тыс. войска[59]. В то же время владетели Южного Дагестана, пользуясь отсутствием кубинского хана, намеревались выступить против него. Намереваясь предотвратить междоусобицу, спасти карабахских армян, «не дать времени распространению в Армении бесчеловечья» и обезопасить пределы Грузии, П. С. Потёмкин направил письма Фатали-хану и владетелям Дагестана, что расстроило их планы и остановило выступления как кубинского хана, так и дагестанских феодалов[59].

Незадолго до этих событий, в августе 1782 года, в сопровождении князя Александра Амилахвари (англ.) к Фатали-хану прибыл претендент на картли-кахетинский престол князь Александр (англ.). Поскольку союз Ираклия с Ибрагим Халил-ханом препятствовал Фатали-хану подчинить Карабах, то последний решил использовать против Ираклия оппозиционные тому силы. Однако Ираклий II сообщил на Кавказскую линию кизлярскому коменданту о намерениях Фатали-хана и союзного ему тарковского шамхала, и уже осенью 1783 года по поручению П. С. Потёмкина на р. Сулак и Терек были выставлены сильные отряды, которые должны был двинуться на Дербент и в Грузию в случае осуществления Фатали-ханом и князем Александром своих намерений. Данное обстоятельство послужило отказом Фатали-хана от предприятия против Ираклия II. Помимо этого, кубинский хан по требованию П. С. Потёмкина выдал ему обоих князей, за что от имени российского правительства получил выражение благодарности[60].

В 1784 году скончался бакинский Мелик Мухаммад-хан. Опекуном его 11-летнему сыну Мирзе Мухаммад-хану II был назначен дядя Фатали-хан, но фактически Бакинским ханством управляла регентша, мать несовершеннолетнего хана Хадидже-бике[61]. В 1785 году в зависимость от Фатали-хана попало Талышское ханство[62]. Тогда же кубинский хан заключил дружеский союз с преемником тарковского шамхала Муртузали — Магомедом, а спустя два года женил своего старшего сына Ахмеда на его дочери Гичи-бике[63]. В том же году Фатали-хан нанёс поражение шекинскому Мухаммад Хасан-хан (азерб.) и бывшему шемахинскому правителю Агаси-хану. Последний сдался победителю, а шекинский хан заключил с ним мир. Агаси-хан вместе с двумя сыновьями вначале содержались в Кубе, а затем были отправлены в Баку. Более того, Фатали-хан потребовал от Мухаммад Хасан-хана шекинского выдать брата Агаси-хана, бывшего шемахинского хана Мухаммад Сеид-хана с двумя сыновьями. Однако они сами явились к кубинскому хану и были отправлены в Сальяны. Незадолго до своей кончины, Фатали-хан в конце концов расправился с шемахинским ханским домом серкаров. По его приказу в 1788 году Агаси-хан со своими сыновьями Ахмет-беком и Магомед-беком были казнены в Баку, Мухаммад Сеид-хан и два его сына Мухаммад-бек и Искендер-бек в Сальянах; другой сын Мухаммад Сеид-хана и в то же время зять Фатали-хана — Мухаммад Риза-бек (1753—1788) был казнён в Кубе[10]. Современник Фатали-хана, уполномоченный российского правительства при царе Ираклии II полковник Бурнашев, в 1786 году писал о тогдашней обстановке:

К теперешнему положению тех земель, которые под именем Адребиджани разумеются, начиная с севера прилежит Грузия, то есть царства Кахетинское и Карталинское; от востока море Каспийское и: провинция Гилян, от полудня область Ирак, от запада Туреция… Азербайджанских владельцев разделять должно на самовластных и зависимых, а первых — на могущих и маломощных. Дербентский или Куба-хан есть из числа могущих, почитают его довольно богатым, сила его собственная состоит из 3000 человек, но к предприятиям важным против своих соседей призывает он как ближние Адербиджанские ханы, как-то: Нухинский, Ширванский и Шушинский, владельцев из Дагестана и приводит бродяг лезгинских (горцы Дагестана.— прим.)…[53]

В январе 1787 года Фатали-хан нанёс сильное поражение выступившему против него Ибрагим Халил-хану[64]. В том же году скончался кайтагский уцмий Амир Гамза. Ему наследовал его брат Устар-хан, издавна поддерживавший дружеские отношения с кубинским правителем[63].

Последние годыПравить

 
Надгробный памятник Фатали-хана. Музей истории Азербайджана

В 1780-х гг. в Закавказье и вокруг него происходили значительные изменения в расстановке сил, вызванные стремлением народов региона принять покровительство России. Летом 1783 года царь Картли-Кахетии Ираклий II заключил с Российской империей Георгиевский трактат, по которому Восточная Грузия переходило под протекторат России. Заключение Георгиевского трактата резко ослабило позиции Персии и Османской империи в Закавказье[65].

Между тем, в самой Персии возвысилась фигура Ага Мохаммад-хана Каджара, устремлявший свои взоры на Закавказье. С Османской империей Россия находилась в преддверии очередной русско-турецкой войны. Складывающаяся внешнеполитическая обстановка способствовала сближению интересов России, Картли-Кахетинского царства и Кубинского ханства. Более того, русская дипломатия придавало большое значение в деле примирения двух закавказских владельцев.

В марте 1787 года между Катли-Кахетинским царством и Кубинским ханством был заключён союз, что сопутствовало установлению равновесия в Закавказье и укреплению позиций России в регионе. Как писал Г. А. Потёмкин: «Потщитесь, ваше превосходительство, царей Ираклия грузинского и Давида имеретинского соединить союзом. Общими силами с присоединением Фет Али-хана в состоянии они будут одержать преимущество над врагами нашими»[66]. Целью заключения такого союза для Фатали-хана также служило приобретение Карабаха и Южного Азербайджана[64]. Его власть к тому времени простиралась на Дербентское, Ширванское ханства и Сальянское владение. В вассальной зависимости от него находились Бакинское, Шекинское, Талышское ханства и ряд дагестанских владений[67]. Влияние Кубинского ханства распространилось на Гилян и даже Тебриз[68].

Фатали-хан прибыл к своей сестре в Баку, где умер в марте 1789 года[69]. 30 мая генерал Текели писал Потёмкину, что близкие хана более месяца скрывали его смерть «дабы жадные и сильные соседи не расстроили владения, по наследству сыну принадлежащего»[70]. Похоронен Фатали-хан в Баку[1], на кладбище при мечети Биби-Эйбат[69]. Ныне надгробный памятник хранится в Музее истории Азербайджана[71].

Личная жизньПравить

По сообщению Е. И. Козубского, Фатали-хан летом всегда жил в Кубе, а зимой в Дербенте, где соорудил дворец в цитадели[72]. П. Г. Бутков со своей стороны писал, что в крепости Чирах-кала, расположенной в горах южнее Дербента, «к одному северному углу примкнут дворец, о трёх этажах, построенный дербентским Фет-Али-ханом… Он в нём жил в то время, когда опасался нападений лезгинских и других горских народов»[73].

Гмелин следующим образом описывал свою аудиенцию у кубинского правителя:

 У Фатали-хана авдиенц зала была не очень великолепна. В передней, которая от ханской отделялась только одною небольшою лестницей, находилось множество народа с скинутыми туфлями, кои для чистоты при входе оставляются. Хан сидел посреди покоя на земле в татарском одеянии, курил из кальяна табак и подле его лежали заряженные пистолеты, кои он, как я часто после видал и слыхал, всегда при себе держит; против его сидел комендант города и соседственный татарский князиок, подле сих поставлен был для меня стул, а мои господа толмачи принуждены были стоять[3]. 

Фатали-хан знал азербайджанскую литературу, международное право, русский, персидский и турецкий языки, а также разные говоры Дагестана[74]. Сохранились образцы его поэтического творчество. Среди стихотворений, написанным им в конце жизни, относится следующее:

Буквальный перевод[9] Другой вариант перевода[9]

Красивая жизнь потрачена, жаль, что в невежестве.
Все, что осталось, потратится теперь в раскаяньи.
Не доверяйся влечению к чёрному локону: это риск, о сердце.
Будучи беспечно, не ставь себя в разбитое состояние.
Щедрость предвечного создаёт положение,
А жалкий муравей хвастает своим соломонством.
Выразить свою печаль мне мешает смущение лица,
И я не знаю, что сказать. Ох, эта растерянность!
Дыхание свежего ветерка даёт духу свежесть,
Ведь оно проникло утром в душистость гиацинта.
Не всякий теперь ищет перлов поэзии,
Так не открывай ты, певец, сокровенных уст, для разбрасывания драгоценностей[75].

Ах, прожита в неведении юность счастливая.
Остаток же дней приходится посвятить лишь раскаянью

в том, что не ценил ты счастья.

Сердце рвётся к чёрному локону.
Но берегись увлечься допустишь оплошность и оно будет разбито.
Ведь твоя власть и богатство лишь дар слепой судьбы.
А ты, муравей ничтожный, воображал, что сам ты мудро создал их.
Какая тоска. Даже совестно её выражать.
Да и как её выразить? Не найдёшь слов.
Успокоение душе даёт лишь чистый ветерок,
Пропитанный утренним ароматом гиацинт
Но поэзия теперь не в почёте, не всякий её понимает.
Так замкни же уста, певец, и не расточай сокровенных дум.

Являясь мусульманином-шиитом[2][3][4], Фатали-хан не отдавал предпочтения ни одному из религиозных течений, в равной мере относясь как к шиитам, так и суннитам, он «признаёт себя шиитом, однако любит суннитов столько сколько шиитов». По свидетельству Г. М. Гмелина: «Те, кон ево из обхождения лучше знают, утверждают, что он не придерживается никакому закону (то есть религии — прим.)»[74]. На его перстне было изображено двустишье на персидском языке:

Предназначили божьи святые скрижали
Развернуться в сражениях знамёнам Фатали[9].

СемьяПравить

Как известно Фатали-хан женился на сестре кайтагского уцмия Амира Гамзы — Тути-бике[11]. В 1774 году он взял в жёны дочь илисуйского султана Елису-бике, а в 1776 году женился на армянке (по Сереброву грузинка[76]) Сехер-Нас[1]. Согласно сведениям, сообщаемым А. Г. Серебровым, служившим приставом при Шейх Али-хане в конце XVIII века, Фатали-хан имел

многих законных и посторонних жён и с ними у некоторых прижитых им детей, но по смерти остались только четыре жены: первая, грузинка Сегерназ, вторая Гюри-пери, дочь элисуйского владельца, третья Бегим Ханума, сестра шекинского хана, четвёртая грузинка же Гульдеста. Из детей же в живых: от умершей в жизнь Фет Али хана законной его жены Тутубики, сестры владельца уцмия, той самой, о коей выше описано, сын Ахмет и дочь Перджаханум, сговоренная за аварского Умма хана. И от описанных жен сыновья: от грузинки Сегерназ Шейх Али и от Гюриперы Гасан. Да от побочной жены две дочери: Чинас и Эсмет, которые и теперь в девицах"[76].

Свою сестру Хадидже-бике он выдал замуж за бакинского хана Мелик Мухаммад-хана; она приходится бабушкой основоположнику азербайджанской научной историографии, учёному, мыслителю и писателю Аббас Кули Ага Бакиханову. Их сын Мирза Мухаммад-хан II, ставший после смерти отца новым бакинским ханом, был женат на дочери Фатали-хана — Ханбике-ханум, приходившейся ему двоюродной сестрой[77].

Другую свою сестру — Фатиму, Фатали-хан выдал за сына шемахинского хана Мухаммад Сеид-хана — Мемерзу (Мухаммад Риза-бек)[19]. Старшего сына Ахмеда он женил на Гичи-бике, дочери тарковского шамхала Магомеда[63].

ВысказыванияПравить

Фет-али-хан замечательный человек в истории Кавказа, возвысился благоразумием, щедростью и предприимчивым характером. По достижении власти в нём обнаружились качества умного и деятельного правителя и особенный дар привязывать к себе всех окружающих, усыплять деятельных врагов и выпутываться из самых затруднительных обстоятельств.

— А. Бакиханов, [8]

Он был обширного ума, коварен, т.е. знал политику персидскую, храбр, предприимчив, славолюбив, благоразумен и всегда неутомим. Покоряя Ширван, умножил население, а следственно и доходы в плодородном ханстве Кубинском, куда переселил несколько народа и из ханства Дербентского. При таком характере он пустился на дальнейшие предприятия в 1768 году, а именно, на ханство Шемахинское, стремясь быть не только владетелем всего Ширвана и Карабага, но мечтал даже сделаться владетелем Персии.

— П. Бутков, [75]

ПамятьПравить

 
Кадр из фильма «Фатали хан». Справа, Фатали хан (Алескер Алекперов) беседует с послом из России

См. такжеПравить

В истории известны несколько деятелей с именем Фатали-хан (Фатх Али-хан)

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 Родословная таблица Кубинских ханов // Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. — Тифлис, 1875. — Т. VI, ч.II. — С. 907.
  2. 1 2 Аббас-Кули-Ага Бакиханов. «Гюлистан-и Ирам». ПЕРИОД ЧЕТВЁРТЫЙ: От вступления на престол Сефевидов до смерти Надир-шаха (906/1501-1160/1747 гг.). Архивировано 3 февраля 2012 года.
  3. 1 2 3 Валуев П. Н. Фатали-хан Кубинский / ред. И. П. Петрушевский. — Баку: Изд-во АзФАН, 1942. — С. 10—11.
  4. 1 2 John R. Perry. Karim Khan Zand. — Oneworld, 2006. — 107 с. — ISBN 1851684352, 9781851684359.
  5. Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1965. — Т. 8. — 248 с.
  6. Фатали-хан. БСЭ. Архивировано 19 марта 2012 года.
  7. Фет-Али-Хан // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  8. 1 2 Левиатов, 1948, с. 154—155.
  9. 1 2 3 4 Алкадари Г.-Э. Асари Дагестан (Исторические сведения о Дагестане) // Сборник материалов для описания местностей и племён Кавказа. — Махачкала, 1929. — Т. 46. — С. 84—89, 185.
  10. 1 2 3 Гаджинский, Искендер-бек. Жизнь Фатали-хана Кубинского. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1959. — 54 с.
  11. 1 2 3 4 Аббас-Кули-Ага Бакиханов. «Гюлистан-и Ирам». ПЕРИОД ПЯТЫЙ: От смерти Надир-шаха до заключения Гюлистанского мира между Россией и Персией (1747-1813 гг.). Архивировано 3 февраля 2012 года.
  12. Рамазанов Х. Х., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана. — Махачкала: Дагестанский филиал Академии наук СССР, 1964. — С. 184.
  13. 1 2 Гаджиева С. Ш. Дагестанские азербайджанцы XIX-начало XX в: историко-этнографическое исследование. — «Восточная литература» РАН, 1999. — С. 170.
  14. Ашурбейли С. История города Баку. — Баку: Азернешр, 1992. — С. 284—285. — ISBN 5-552-00479-5.
  15. 1 2 3 4 История Дагестана. — М.: Наука, 1967. — Т. 1. — С. 375—376.
  16. Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. — М.: Наука, 1965. — С. 141.
  17. 1 2 История Азербайджана. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1958. — Т. 1. — С. 341—342.
  18. 1 2 3 Абдуллаев Г. Б., 1958, с. 50.
  19. 1 2 Шемахинское ханство // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  20. Абдуллаев Г. Б., 1958, с. 55.
  21. Абдуллаев Г. Б. Азербайджан в XVIII веке и взаимоотношения его с Россией. — Баку: Изд-во Академии наук Азербайджанской ССР, 1965. — С. 228.
  22. Бартольд В. В. Сочинения. — Наука, 1965. — Т. 3. — С. 572.
  23. История Востока. Т. III. Восток на рубеже средневековья и нового времени. XVI—XVIII вв. М.: «Восточная литература» РАН, 2000. С. 444:
  24. 1 2 Левиатов, 1948, с. 132—133.
  25. Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. — Наука, 1965. — С. 141.
  26. 1 2 История Дагестана. — М.: Наука, 1967. — Т. 1. — С. 377.
  27. Левиатов, 1948, с. 134.
  28. 1 2 3 Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. — Наука, 1965. — С. 142.
  29. Левиатов, 1948, с. 135.
  30. История Азербайджана. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1958. — Т. 1. — С. 346.
  31. Гаджиева С. Ш. Дагестанские азербайджанцы XIX-начало XX в: историко-этнографическое исследование. — «Восточная литература» РАН, 1999. — С. 171.
  32. 1 2 Левиатов, 1948, с. 137.
  33. 1 2 3 История Дагестана. — М.: Наука, 1967. — Т. 1. — С. 379—380.
  34. 1 2 Рамазанов Х. Х., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана. — Махачкала: Дагестанский филиал Академии наук СССР, 1964. — С. 185.
  35. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.. — Наука, 1988. — С. 447. — ISBN 5020094862, 9785020094864.
  36. История Дагестана. — М.: Наука, 1967. — Т. 1. — С. 381.
  37. Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. — М.: Наука, 1965. — С. 145.
  38. Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. — М.: Наука, 1965. — С. 146.
  39. Гаджиева С. Ш. Дагестанские терекеменцы: XIX - начало XX в. — Наука, 1990. — С. 19. — ISBN 5020167614, 9785020167612.
  40. Рамазанов Х. Х., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана. — Махачкала: Дагестанский филиал Академии наук СССР, 1964. — С. 186.
  41. Абдуллаев Г. Б., 1958, с. 92.
  42. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.. — Наука, 1988. — С. 439. — ISBN 5020094862, 9785020094864.
  43. Сотавов Н. А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в: От Константинопольского договора до Кючук Кайнарджийского мира 1700-1774 гг. — Наука, 1991. — С. 165. — ISBN 5-02-017273-1.
  44. 1 2 История Азербайджана. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1958. — Т. 1. — С. 344.
  45. О.П. Маркова, 1966, с. 177.
  46. 1 2 Сумбатзаде А. С. Азербайджанцы, этногенез и формирование народа. — "Элм", 1990. — С. 253—254. — ISBN 5806601773, 9785806601774.
  47. Левиатов, 1948, с. 139.
  48. История внешней политики России. XVIII век (от Северной войны до войн России против Наполеона). — М.: «Международные отношения», 1998. — С. 161. — ISBN 5-7133-0956-8.
  49. О.П. Маркова, 1966, с. 157.
  50. 1 2 Сумбатзаде А. С. Азербайджанцы, этногенез и формирование народа. — "Элм", 1990. — С. 255. — ISBN 5806601773, 9785806601774.
  51. 1 2 Richard Tapper. Frontier Nomads of Iran: A Political and Social History of the Shahsevan. — Cambridge University Press, 1997. — С. 119—120. — ISBN 0521583365, 9780521583367.
  52. The Encyclopaedia of Islam. — Brill, 1986. — Т. 5. — С. 296. — ISBN 90-04-07819-3.
  53. 1 2 Левиатов, 1948, с. 144.
  54. Сумбатзаде А. С. Азербайджанцы, этногенез и формирование народа. — "Элм", 1990. — С. 256. — ISBN 5806601773, 9785806601774.
  55. Ираклий II. БСЭ. Архивировано 27 июня 2012 года.
  56. Левиатов, 1948, с. 141—142.
  57. О.П. Маркова, 1966, с. 176.
  58. Абдуллаев Г. Б., 1958, с. 124.
  59. 1 2 О.П. Маркова, 1966, с. 177—178.
  60. Левиатов, 1948, с. 143.
  61. Ашурбейли С. История города Баку. — Баку: Азернешр, 1992. — С. 287. — ISBN 5-552-00479-5.
  62. Советская историческая энциклопедия. — Советская энциклопедия, 1973. — Т. 14. — С. 89.
  63. 1 2 3 История Дагестана. — М.: Наука, 1967. — Т. 1. — С. 382.
  64. 1 2 Левиатов, 1948, с. 152.
  65. Георгиевский трактат 1783. БСЭ. Архивировано 27 июня 2012 года.
  66. О.П. Маркова, 1966, с. 222.
  67. История Азербайджана. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1958. — Т. 1. — С. 348.
  68. Очерки истории СССР: Период феодализма. Россия во второй половине XVIII в.. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. — С. 761.
  69. 1 2 Левиатов, 1948, с. 153.
  70. О.П. Маркова, 1966, с. 267.
  71. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. Надписи X — XVII вв. Тексты, переводы, комментарий, вступительная статья и приложения Л. И. Лаврова. — М.: Наука, 1968. — Т. 2, часть 2. — С. 146.
  72. Хан-Магомедов С. О. Ханский дворец в Дербенте // Памятники культуры: исследование и реставрация. — Изд-во Академии наук СССР, 1961. — Т. 3. — С. 159.
  73. Хан-Магомедов С. О. Ханский дворец в Дербенте // Памятники культуры: исследование и реставрация. — Изд-во Академии наук СССР, 1961. — Т. 3. — С. 165, прим. 41.
  74. 1 2 Абдуллаев Г. Б., 1958, с. 33.
  75. 1 2 Валуев П. Н. Фатали-хан Кубинский / ред. И. П. Петрушевский. — Баку: Изд-во АзФАН, 1942. — С. 6—7.
  76. 1 2 Серебров А. Г. Историко-этнографическое описание Дагестана. 1796 г. // История, география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв: архивные материалы / М. О. Косвен, Х.-М. О. Хашаев. — М.: Изд. Восточной литературы, 1958. — С. 188.
  77. Ашурбейли С. История города Баку. — Баку: Азернешр, 1992. — С. 288. — ISBN 5-552-00479-5.
  78. Большая советская энциклопедия. — 2. — Государственное научное издательство, 1950. — Т. 1. — С. 286—287.
  79. История Азербайджана. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1960. — Т. 2. — С. 130.
  80. Quba rayonunda Fətəli xanın abidəsinin ucaldılması haqqında AZƏRBAYCAN SSR NAZİRLƏR SOVETİ QƏRAR (азерб.), e-qanun.az.
  81. Евреи в Азербайджане: История и перспективы

ЛитератураПравить

  • В. Н. Левиатов. Очерки из истории Азербайджана в XVIII веке. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1948. — 227 с.
  • Г. Б. Абдуллаев. Из истории Северо-Восточного Азербайджана в 60-80-х гг. XVIII в.. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1958. — 209 с.
  • О. П. Маркова. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII веке.. — Наука, 1966. — 322 с.