Открыть главное меню

Ферганские погромы — события мая—июня 1989 года в Ферганской области Узбекской ССР, связанные с межэтническим конфликтом между узбеками и турками-месхетинцами.

Ферганские погромы
Место  СССР,
 Узбекская ССР,
Ферганская область
Дата май — июнь 1989 года

Содержание

ПричинаПравить

Комментируя кровавые события, председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР (бывший первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана) Рафик Нишанович Нишанов на заседании Съезда народных депутатов заявил, что всё началось со ссоры на базаре из-за «тарелки клубники» (турок нагрубил продавщице-узбечке и опрокинул клубнику, за неё заступились, началась драка и т. д.).

Эту же точку зрения высказал в интервью председатель Совета министров Узбекской ССР Г. Х. Кадыров[1][2].

Ход событийПравить

16—18 мая 1989 года в городе Кувасай (на востоке Ферганской области) происходили драки между турецкой и узбекской молодёжью. 23 мая драки в Кувасае возобновились и переросли в крупные столкновения, которые продолжались два дня. В них участвовало несколько сот человек. Толпа узбеков пыталась прорваться в кварталы, населённые турками-месхетинцами и другими меньшинствами, и устроить там погром. Власти попеременно пытались то уговаривать толпу, то разгонять её силой. После прибытия дополнительных сил милиции (около 300 чел.) из других районов и областей беспорядки прекратились. По официальным данным, пострадали 58 человек, в том числе 2 милиционера, 32 из них были госпитализированы. На следующий день скончался один из избитых в драке, 26-летний этнический таджик Икром Абдурахманов.

Утром 3 июня в Ташлаке толпа узбекской молодёжи устремилась на улицы, где жили турки-месхетинцы. Начались поджоги их домов и избиение их хозяев. Затем толпа двинулась в посёлок Комсомольский, где им безуспешно пыталось противостоять подразделение внутренних войск. Дома турок-месхетинцев в Комсомольском также были разгромлены и сожжены. Часть погромщиков вернулась в Ташлак, где продолжила нападения на турок; произошли первые убийства. Бежавшие от погромщиков турки-месхетинцы собирались под охраной милиции в райкоме КПСС. К вечеру толпа численностью 300—400 человек учинила погромы и поджоги домов турок-месхетинцев в Маргилане. Произошли также нападения на турок-месхетинцев в Фергане.

С утра 4 июня автобусы в Ташлаке до полудня собирали и свозили турок-месхетинцев в здание райкома КПСС. К тому времени здесь собралось более 500 человек. В ночь с 3 на 4 июня в Фергану стали прибывать подразделения внутренних войск. С утра 4 июня нападения на турок-месхетинцев и поджоги возобновились в Фергане, Маргилане и Ташлаке. Погромы начались в других населённых пунктах, где жили турки-месхетинцы. Толпа узбеков требовала освобождения тех, кого милиция задержала накануне, и выдачи им турок-месхетинцев на расправу. В результате нападения частичному разгрому подверглись здания Ташлакского районного комитета КПСС и Ташлакского РОВД. Милиции удалось очистить помещение РОВД от погромщиков, но толпа в течение четырёх часов держала здание в осаде. Ранения получили 15 сотрудников милиции, один из них скончался.

В это время в Маргилане продолжались беспорядки. Утром 4 июня собрался митинг у кинотеатра, по требованию толпы выступила первый секретарь горкома КПСС Х. Ю. Мухитдинова. Её призывы к спокойствию толпой услышаны не были. Активисты митинга предъявили ультиматум: выдать турок-месхетинцев из здания горкома, отпустить задержанных накануне участников беспорядков и не мешать расправе узбеков над турками-месхетинцами. Во второй половине дня 4 июня толпа ворвалась в Маргиланский горком, но турок-месхетинцев оттуда уже успели эвакуировать. В Фергане с утра в центре города собирались возбуждённые толпы молодых людей, вооружённых палками и арматурой, которые били машины и киоски. Толпа окружила здание обкома КПСС, пыталась прорвать оцепление, бросала камни. Небольшой группе удалось проникнуть в здание. Толпа в 200—300 человек поджигала дома турок-месхетинцев около аэропорта. К вечеру в городе и в близлежащих кишлаках начались погромы турок-месхетинцев. 4 июня в кишлаке Сурхтепа колхоза им. Фрунзе Ахунбабаевского района местная молодежь нападала на турок-месхетинцев, выгоняла их и поджигала их дома[1].

Был принят Указ Президиума Верховного Совета Узбекской ССР о введении 4 июня комендантского часа в ряде районов Ферганской области.

5 июня в центре Ферганы на площади Ленина и у Ферганского обкома продолжались стихийные митинги. Толпе удалось прорваться в здание обкома КПСС, однако турки-месхетинцы оттуда уже были эвакуированы. В городе и в окрестностях продолжались погромы и поджоги домов, принадлежавших туркам-месхетинцам. 5 июня группы молодёжи также собирались в Кувасае, но их попытки начать столкновение были пресечены милицией. 5 июня погромы в Фергане продолжились, но к исходу дня внутренним войскам и милиции удалось их прекратить[1].

КокандПравить

7 июня более 5 тысяч узбекских сельских жителей из близлежащих районов (Риштанского, Узбекистанского, Фрунзенского, а также Ташлакского, Ферганского и Папского района Наманганской области) на грузовиках, автобусах и тракторных прицепах отправились в Коканд. Там жили около 1,5 тысячи турок-месхетинцев, многие из них в предшествующие дни пытались выехать из города, но их задерживали и отправляли обратно выставленные на окраинах посты милиции. В Коканде толпа захватила кирпичный завод и здание ГОВД, которое вскоре было отбито милицией. Из следственного изолятора были освобождены силой 68 заключённых (по другим данным, они были отпущены властями по требованию толпы). Местным властям удалось собрать на автобазе и в санатории всех оставшихся в городе турок-месхетинцев, поэтому жертв среди них (по официальным данным) не было. Погромщики громили и жгли их дома, а также дома местных узбеков. В нескольких населённых пунктах Кировского района были захвачены отделения милиции, у сотрудников было отобрано табельное оружие[1].

Утром 8 июня в Коканде и окрестных населённых пунктах вновь вспыхнули беспорядки. Толпе удалось захватить железнодорожный вокзал Коканда, а на путях — состав с горючим. Из одной цистерны было слито топливо, его грозили поджечь и взорвать цистерны, если не будут освобождены задержанные и не будут выданы турки-месхетинцы и стрелявшие в толпу милиционеры. Также были заняты Новококандский химзавод, масложировой комбинат и другие предприятия (всего 12 объектов). Все они через короткое время, в том числе и железнодорожный вокзал с составами, были отбиты солдатами внутренних войск. На окраинах города продолжались грабежи и поджоги домов, принадлежавших туркам-месхетинцам, также было сожжено несколько домов местных сотрудников милиции. Большинство турок-месхетинцев было вывезено из города накануне, оставшихся 60 человек эвакуировали вертолётом[1].

Беспорядки в различных населённых пунктах Ферганской области продолжались до 11 июня.

К 18 июня из Ферганской области в 6 областей РСФСР авиацией было вывезено 16282 турка-месхетинца. Задним числом эвакуация турок-месхетинцев была оформлена Постановлением Совета Министров СССР № 503 от 26 июня 1989 года. Вывоз турок-месхетинцев был санкционирован личным распоряжением Председателя Совета Министров СССР Н. И. Рыжкова, что он позднее признал в своих мемуарах[3].

До конца 1989 года в Ферганской области сохранялся режим комендантского часа.

Следственные действияПравить

В Ферганской области ещё во время событий приступила к работе объединённая оперативно-следственная бригада Генеральной прокуратуры, МВД и КГБ СССР, которую возглавил заместитель начальника следственной части Генеральной Прокуратуры СССР А. В. Фролов. В составе бригады было 16 следственно-оперативных групп, включавших более 400 работников правоохранительных органов, в том числе около 230 следователей МВД и Прокуратуры.

По данным комиссии ЦК Коммунистической партии Узбекской ССР, во время июньских событий погибло 103 человека, из них 52 турка-месхетинца, 36 узбеков, травмы и увечья получили 1011 человек, было ранено 137 военнослужащих внутренних войск и 110 работников милиции, один из них (Т. Суванкулов) скончался; было сожжено и разграблено 757 жилых домов, 27 государственных объектов, 275 единиц автотранспорта.

К концу 1990 года к уголовной ответственности было привлечено 364 человека, административные аресты получили 408 человек. Судами за участие в беспорядках было осуждено к 1991 году около 100 человек, двое (Т. Парпиев и Г. Хуриев) — приговорены к смертной казни. В течение 5 лет после событий в суды было направлено в общей сложности 250 уголовных дел, была доказана вина 420 человек. К строгим мерам партийного воздействия было привлечено 124 человека. В частности, получили взыскания и сняты со своих постов министр внутренних дел Узбекистана У. С. Рахимов, начальник УКГБ по Ферганской области Н. Г. Лесков, а также начальник Ферганского областного УВД С. Ю. Бурханов[3].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 А. Осипов. Ферганские события: конструирование этнического конфликта
  2. К 23-летию кровавых событий в Фергане, AHISKA-TV
  3. 1 2 Жирохов М. А. Семена распада: войны и конфликты на территории бывшего СССР. — СПб: БХВ-Петербург, 2012. — 688 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-9775-0817-9

СсылкиПравить

ЛитератураПравить

  • Амелин В. В. Межнациональные конфликты в Средней Азии на рубеже 1980-90-х годов. — М., 1993.
  • Жирохов М. А. Семена распада: войны и конфликты на территории бывшего СССР / Под ред. Е. Кондуковой. — СПб.: БХВ-Петербург, 2012. — 688 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-9775-0817-9.
  • Лурье М., Студеникин П. Запах гари и горя. Фергана, тревожный июль 1989 г.. — М., 1990.
  • Умарова-Гозалишвили Х. Трагедия месхов. — Тбилиси, 2004.