Открыть главное меню

Хаджи-Давуд

Хаджи́-Даву́д (лезг. Гьажи Дауд; 1680[1], Дедели, ныне Хачмазский район, Азербайджан — ок. 17351736[2], Гелиболу) — руководитель народно-освободительного движения горцев Восточного Кавказа, глава теократического государства в Ширване[3][4].

Хаджи-Давуд
лезг. Гьажи Дауд
Хаджи-Давуд
правитель (с 1722хан) Ширвана
1721 — 1728
Преемник Сурхай ибн Гарай-бек
Рождение 1680(1680)
Дедели, Ширван
Смерть 1735—1736
Гелиболу, Османская империя
Имя при рождении Давуд
Дети сыновья: Мухаммад, Тахир, Сулейман, Абдулкарим
дочери: Зайнаб, Пекер
Вероисповедание ислам суннитского толка

БиографияПравить

 
Картина художника Сейфедина Сейфединова «Кубинские лезгины»

Имам Хаджи-Давуд родился около 1680 года в лезгинском[5][неавторитетный источник?][6][неавторитетный источник?]

[7][неавторитетный источник?][8][неавторитетный источник?] селении Дедели (в настоящее время село заселено в основном азербайджанцами)[9] на территории Ширвана, ныне Хачмазский район Азербайджанской Республики. По некоторым данным предки Хаджи-Давуда являются выходцами из другого лезгинского села Джаба[10]. Детство и юность имама мало изучены, но известно что родители его были зажиточными узденями. С детства он отличался умом и храбростью. Уже в источниках 1710—1720-х годов он упоминается как «бек и лезгинский владелец», в частности в 1718 году в «Журнале» А. И. Лопухина, входившего в состав посольства А. П. Волынского в Персию в 17151719 годах:

 Поехали мы от Низовой пристани в путь свой в 1-м часу пополудни до Мензиля Дадили, до которого нам сказали 3 агача (мили), куда приехали в пятом часу пополудни, ночевали тут в деревне Хаджи-Дауд-бека, о котором нам сказывали, что он человек чесной и знатной и сей деревни господин[11]. 

К этому времени он владел обширными землями в родном селения Дедели и работал в своём хозяйстве исполняя все крестьянские работы. Эти земли среди лезгин и по сей день называют Давудан чилер (Земли Давуда) и считаются самыми лучшими в селе. О происхождении Хаджи-Давуда писал русский офицер И. Г. Гербер — его современник:

 Дауд-бек простой породы из Мушкур, именем Дауд или Давыд, только умом остёр…[12] 

Кроме родного лезгинского, знал арабский, бывший у горцев в большом почёте, турецкий и персидские языки. После совершения паломничества в Мекку, получив титул Хаджи и позже стал имамом в Лезгистане и Ширване. Имел репутацию улема, владеющего обширными познаниями в исламе, поскольку право выносить фетвы в мусульманском мире обладают только улемы самого высокого уровня — муджтахиды.

Начало и первый этап восстанияПравить

В начале XVIII века усиление налогового гнёта и всевозрастающий произвол персидской администрации явились главными предпосылками, вызвавшими массовые народные волнения на территории Восточного Кавказа (подразумевается юго-восточная территория современного Дагестана и северо-восточная территория современного Азербайджана). В целях пополнения казны шахское правительство ввело новые налоги и подати. Армянский католикос Есаи Гасан-Джалалян пишет:

 Если в 1698—1701 годах было проведено очень резкое увеличение налогов и податей и уже в 1702 году они взимались во вновь назначенном размере, то не прошло и года, как шах ввёл в стране новые налоги[13]. 

Вдобавок ко всему, в 1705—1707 годах кызылбаши-шииты развязали террор против суннитов.

Вначале негодование народных масс против кызылбашского и персидского засилья выражалось пассивно. Посетивший в начале XVIII века Ширван, иезуит Иоанн Баптист Ламан писал:

 …крестьяне до такой степени угнетены, что все почти подумывают уходить из города, и если бы у них было в виду какое-нибудь безопасное убежище, то решительно ни один бы не остался[14]. 

Постепенно народное недовольство нарастало и вылилось в вооружённые столкновения. В 1707 году в Джаро-Белоканах вспыхнуло восстание против кызылбашей. Горцы взяли и разграбили Шемаху — резиденцию ширванского беглербека Хасан-Али-хана, а его самого убили.

В 1711 году в Джаро-Белоканах вновь начались антиперсидские и антикызылбашские выступления. Восстание охватило Табасаран, Самурскую долину, Ширван и Шеки.

В этот период Хаджи-Давуд упоминается также и как духовный учитель или глава суннитского духовенства Лезгистана. Он сумел объединить разрозненные отряды восставших и возглавил восстание.

В поисках союзников, Хаджи-Давуд отправился в Дагестан, где сумел привлечь на свою сторону некоторых горских феодалов, в частности Али-Султана Цахурского, Ахмед-хана Кайтагского, Сурхай-хана I Газикумухского.

В 1711 году Хаджи-Давуд овладел такими крупными ширванскими городами, как Шабран и Худат — столица Кубинского ханства. Кубинский хан Султан-Ахмад-хан, являвшийся шиитом, и все его родственники были казнены. Приверженцам Султан-Ахмад-хана удалось спасли только его малолетнего сына Хусейн-Али-хана. Осенью Хаджи-Давуд, объединившись с войсками союзников, осадил Шемаху, но, встретив сильное сопротивление, вынужден был снять осаду.

Весной 1712 года объединённые отряды Хаджи-Давуда и Сурхай-хана I вновь подошли к Шемахе. Шемахинский беглербек Хасан-хан со своим войском сделал вылазку, намереваясь разбить повстанцев в открытом бою. В ходе завязавшегося недалеко от города ожесточённого сражения сефевидские войска потерпели полное поражение: часть персидско-кызылбашского войска была истреблена прямо на поле боя, а другая обратилась в бегство, погиб и сам беглербек. Преследуя отступавших, повстанцы ворвались в город.

О взятии Шемахи было опубликовано в манифесте Петра I 1712 года таким образом:

 В 1712 году владелец лезгинский Дауд-бек и владелец казикумухский Сурхай взбунтовавшись против шаха, государя своего, город Шемаху приступом взяли и русских людей, там торговавших, порубили и имения их на четыре миллиона рублей похитили[15]. 

Овладев Шемахой, повстанцы, придерживаясь в этот период тактики неожиданных нападений на сефевидские города и укрепления, не позаботились о закреплении города за собой. Но восстание продолжалось, о чём свидетельствовали участники посольства А. П. Волынского в Персию в 1715—1719 годах.

Второй этап восстанияПравить

Сефевидские власти, в свою очередь, принимали отчаянные меры для подавления всё более разгоравшегося восстания. В конце 1719 года им даже удалось схватить Хаджи-Давуда и заключить его в дербентскую тюрьму, откуда он вскоре сумел бежать. Опыт первых лет борьбы с персами научил его критически оценивать достигнутые успехи и тщательно готовить военные операции.

Антисефевидская пропаганда Хаджи-Давуда возымела своё действие. Во главе со своими старшинами прибыли отряды из Кюры, Табасарана, Самурской долины, Цахура, Джаро-Белокан, Шеки, Барды и ряда других мест. В антиперсидскоское движение были втянуты и некоторые ширванские феодалы, в частности куткашенский мелик Ибрагим, родственники которого были казнены по приказу шаха.

В июне 1720 года войско Хаджи-Давуда осадило и взяло штурмом Шабран. В июле был взят Худат. Вскоре после этих успехов к Хаджи-Давуду со своими отрядами прибывают Ахмед-хан Кайтагский и Сурхай-хан I Газикумухский. В августе их объединённое войско в третий раз осадило Шемаху, но взять её не смогла. Осенью Хаджи-Давуд и Сурхай-хан I выступили в поход на Баку. Но бакинский юзбаши Дергах-Кули-бек в сражении у «Кровавого холма», недалеко от Баку, нанёс им поражение. В конце осени Хаджи-Давуд направил свои отряды на север, намереваясь взять Кубу и Дербент. Однако и здесь Хаджи-Давуда постигла неудача. Наиб Дербента Имам-Кули-бек сумел должным образом организовать оборону крепости и отбить все атаки. После нескольких недель безуспешных попыток взять город, Хаджи-Давуд был вынужден, учитывая к тому же и близость зимы, снять осаду и вернуться в Мюшкюр.

К концу 1720 года восстанием против сефевидского владычества была охвачена большая часть Восточного Кавказа. Персидские войска и кызылбаши практически были заперты в Шемахе, Баку и Дербенте. В отличие от предшествующего периода, повстанцы не ограничивались молниеносными нападениями на города и другие населённые пункты, где была сосредоточена шахская администрация, шииты и кызылбаши. В новых условиях, когда кризис Сефевидского государства достиг до своего апогея, стало возможным удерживать за собой занятые населённые пункты и устанавливать на местах свои властные структуры.

Зная об интересах России на Кавказе, Хаджи-Давуд вознамеривался просить помощь у Петра I. С апреля 1721 года Хаджи-Давуд неоднократно обращался к представителям русских властей в Астрахани. В письме к И. В. Кикину — помощнику астраханского губернатора А. П. Волынского, Хаджи-Давуд просил разрешить русским купцам привозить в его владения свинец и железо в обмен на шёлк-сырец. В ответ Волынский обратился с письмом к Хаджи-Давуду, где спрашивал о его желании принять русское подданство. После чего писал Петру I:

 Также кажется мне, и Дауд-бек (лезгинский владелец) ни к чему не потребен, он ответствует мне, что конечно желает служить вашему величеству, однакож чтоб вы изволили прислать к нему свои войска и довольное число пушек, а он отберет города у персиян, и которые ему удобны, то себе оставит (а именно Дербент и Шемаху), а прочие уступает вашему величеству, кои по той стороне Куры-реки до самой Испагани, чего в руках его никогда не будет, и тако хочет, чтоб ваш был труд, а его польза[16]. 

Русское правительство не оказало помощи Хаджи-Давуду.

Правитель ШирванаПравить

10 августа 1721 года, Хаджи-Давуд, совместно с Сурхай-ханом I Газикумухским , Али-Султаном Цахурским, Ибрагимом Куткашенским, кайтагцами и другими союзниками вновь осадил Шемаху — главный оплот Сефевидов в Ширване. 25 августа город был взят штурмом. Взятый в плен ширванский беглербек Хусейн-хан был казнён. Было перебито всё шиитское население. Но армян, евреев и иностранцев восставшие не трогали, этот факт признают Есаи Гасан-Джалалян[13] и английский путешественник Джоанс Хенвей[17]. Однако были ограблены и убиты 300 русских купцов, по свидетельствам Хенвея[18], С. Аврамова — русского посла в Персии[18] и И. И. Неплюева — русского посла в Турции[19], за укрывательство зажиточных шиитов и сопротивление восставшим. В вопросе об ограблении русских купцов много неясного: большинство специалистов полагает, что это случилось в 1721 году; но некоторые, в том числе современник событий Ф. И. Соймонов[20], историк XVIII века И. И. Голиков[21], а также историки XIX века Аббас-Кули-ага Бакиханов[22] и П. Г. Бутков[23] считают, что русские купцы были ограблены во время взятия Шемахи в 1712 году.

Весть о падении Шемахи достигла Исфахана — столицы Сефевидов. Однако шах Солтан Хусейн, в обстановке усиливавшихся народных выступлений, политического и хозяйственного упадка, не мог предпринять каких-либо действенных мер. Есаи Гасан-Джалалян сообщает:

 …правители Гянджи и Еревана известили об этом шаха, заявив протест, а сами выступили со всем своим войском и пришли в агванский город Партав на берегу реки Куры. Там собрались ереванский хан со всеми правителями районов, хан гянджинский со всей знатью и остальные с множеством войска до 30 000 человек. Но от царя (шаха) не было войска и никакой им помощи не пришло, ибо он был очень занят и озабочен войной в районах Кандагара. Он только словесно и письменно приказывал им сделать всё что можно[13]. 

Осенью 1721 года Хаджи-Давуд разгромил 30-тысячное войско эриванского и гянджинского беглербеков на переправе через Куру[24]:

 …подобно опытным охотникам, пришли тихо и бесшумно, собрались на том берегу великой реки и в одну ночь также бесшумно переправились на другой берег… Пока они (персы) медленно готовились, те (лезгины), ударив на них, разбили их, бросившись за ними, погнали их до подножия Карабахских гор к реке Трду и к долине реки Хачен. Таким образом, персы были посрамлены и обманулись в своих ожиданиях, а лезгины, забрав добычу, радостные возвратились к себе. Это случилось осенью 1170 (1721) года[13]. 

После этой победы Хаджи-Давуд взял Барду (Партав) — древнюю столицу Кавказской Албании[25]. Не поучив поддержки России, Хаджи-Давуд, вместе с Сурхай-ханом I Газикумухским, через крымского хана, начал переговоры с турецким султаном[26][27]. Ещё в сентябре 1721 года Волынский писал Петру I:

 …паче всего опасаюсь и чаю, что они (Хаджи-Давуд и Сурхай-хан), конечно, будут искать протекции турецкой, что им и сделать, по моему мнению, прямой резон есть[28]. 

Русский император поручил Неплюеву потребовать от султана решения не принимать под своё покровительство Хаджи-Давуда[29]. Из письма Петра I канцлеру Г. И. Головкину:

 Господин канцлер! Сего времени получили мы письмо от Волынского из Гребней, что он подлинно получил ведомость из Шемахи, что бунтовщик Дауд-бек послал к салтану Турскому, чтоб его принял в свою протекцию. Чего для вам надлежит отправить куриера в Царь город к резиденту, дабы оной там предложил, чтоб его не принимали под протекцию, объявляя сколько убытку он нам зделал. 22-е февраля 1722 году. Пётр[30][31]. 

21 апреля 1722 года русский посол в Стамбуле (Константинополе) Неплюев посетил Великого везиря Ибрагим-пашу и заявил ему, что восставшие лезгины напали в Шемахе на русских купцов и разорили их, за что российский царь требует от шаха удовлетворения. Великий везирь подтвердил, что, действительно, повстанцы обращались за помощью к Порте[31]. Однако на доводы, представленные русским послом, в заверил его:

 …мы их защищать не будем, пока ваш государь не получит полного удовлетворения[32]. 

Весной 1722 года Хаджи-Давуд осадил Гянджу. На помощь городу выступил царь Картли Вахтанг VI, пользовавшийся поддержкой России. Зная об этом, Хаджи-Давуд воздержался от сражения с войском Вахтанга VI и на двенадцатый день снял осаду с Гянджи. Вахтанг VI не стал его преследовать, несмотря на то, что имел неоднократные приказы от шаха выступить на Шемаху, которая стала столицей государства Хаджи-Давуда[13][33][34][35][36].

В мае, после 17-дневной осады, Хаджи-Давуд взял и разграбил Ардебиль[12][23][37][38][39].

В октябре Хаджи-Давуд, Сурхай-хан I Газикумухский и Ахмед-хан Кайтагский в течение недели осаждали Дербент, занятый русскими в ходе Персидского похода, и разоряли территорию вокруг него[40][41][42].

31 декабря 1722 года турецкий султан принял Хаджи-Давуда в османское подданство. Хаджи-Давуд получил от султана жалованную грамоту, по которой он принимался в подданство Порты на правах как у крымского хана[43]. Ему был дарован ханский титул и власть над Ширваном, Шеки, Лезгистаном и Дагестаном в качестве верховного правителя[44][45][46].

Весной 1723 года Хаджи-Давуд, Али-Султан Цахурский, Ахмед-хан Кайтагский, Адиль-Гирей Тарковский и джарцы поддержали царя Кахетии Константина II (Махмад-Кули-хана), враждовавшего с царём Картли Вахтангом VI. 4 мая союзники взяли столицу Картли Тбилиси и получили от города выкуп в 60 тысяч туманов[47].

В это же время, Сурхай-хан I Газикумухский, претендовавший на власть в Ширване и Шеки, при посредничестве Адиль-Гирея Тарковского, с 12 декабря 1722 года вступил в переговоры с Россией[48][49][50][51], и уже в 1723 году начал войну с Хаджи-Давудом, совершая набеги на его владения[52].

В конце 1722—1723 годах антисефевидская коалиция горских феодальных владетелей, образовавшаяся благодаря усилиям Хаджи-Давуда, практически распалась. Из крупных феодальных правителей его продолжал поддерживать только Али-Султан Цахурский. В условиях распада антисефевидской коалиции Хаджи-Давуд прилагал усилия для привлечения на свою сторону других феодальных владетелей, подчас прибегая при этом к запугиванию и набегам. В частности, в 1722 и 1723 годах, за отказ выступить против русских войск, были разорены владения табасаранского майсума, в том числе аул Хучни — резиденция последнего[53][54].

После Константинопольского договораПравить

12 июня 1724 года в Стамбуле (Константинополе) был подписан договор, разделявший Закавказье между Российской и Османской империями: Османская империя признавала за Россией прикаспийские провинции, как добровольно уступленные ей Ираном; Россия признала за Османской империей всё остальное Закавказье. Важное место в договоре занимал вопрос о Ширване, который должен был представлять собой ханство во главе с Хаджи-Давудом, находящееся в вассальной зависимости от Османской империи. Данный вопрос нашёл своё отражение в 1-й статье договора:

 Поелику лезгин ширванские, яко мусульмане, прибегли под протекцию Порты, и Порта приняв их под протекцию постановила над ними ханом Дауд-Бега, и снабдя его на сие достоинство дипломом, определило местом пребывания его город Шемаху[23]. 

Политический статус государства Хаджи-Дауда определялся следующим образом:

 Понеже места в ширванской провинции, принадлежащия к Порте, почитаются особым ханством, того ради, город Шемаха имеет быть пребыванием хана; но город да останется в прежнем состоянии, без всякаго новаго укрепления, и со стороны Порты да не будет в нём гарнизона, и ни же отправлять туда войски, исключая случаев, что или хан взбунтует и выйдет из послушания, или между жителями провинции той окажутся непорядки, вредные интересам Порты, или они предпримут неприятельские действия на принадлежащия царю места и земли; в таких случаях Порта иметь будет право, для пресечения всего того с своей стороны потребное число войск отправить чрез реку Куру, с позволения однакож российских командиров[23]. 

Обе империи официально признали созданное Хаджи-Давудом государство, как отдельное ханство с предоставлением ему внутренней автономии.

Хаджи-Давуд, стремившийся объединить под своей властью весь Ширван, включая, находившиеся под русским контролем, Дербент и Баку, не признавал условий договора и выступал против него[12][23].

В 1725 году турецкое войско под командованием Сары-Мустафа-паши, вопреки условиям прошлогоднего договора с Россией, вторглась в Ширван. Но Хаджи-Давуд нанёс ему поражение недалеко от реки Кура[55][56].

Внешнеполитическая деятельность Хаджи-Давуда в этот период была всецело направлена на обуздание захватнических устремлений соседних держав и обретение независимости. Турки всячески старались использовать его в собственных интересах. Россия также относилась к нему враждебно. Лишившись поддержки и со стороны дагестанских феодальных владетелей, Хаджи-Давуд оказался в полной политической изоляции. Но и в таких условиях он продолжал проводить самостоятельную политику.

Во всех своих действиях Хаджи-Давуд опирался на широкую поддержку населения, причём не не только лезгин, но и других суннитских народов Восточного Кавказа. Но в разорённой войной стране, в условиях разрухи и нищеты, поддержка населения не могла быть бесконечной. Хаджи-Давуд это понимал и делал всё возможное для облегчения тяжёлого положения народа. Для этого нужно было возродить экономику страны, основу которой составляло производство шёлка: восстанавливались шёлковые мануфактуры; возрождалась торговля, о чём свидетельствует И. Г. Гербер[12]. Но на пути хозяйственного возрождения страны стояли немалые трудности: восточные прикаспийские районы Ширвана вместе с такими важнейшими торгово-экономическими центрами, как Баку и Дербент, а также богатыми хлебом провинциями, как Мюшкюр и Шабран, были заняты российскими войсками[12]. Экономическому возрождению страны мешали постоянные происки Турции и набеги со стороны некоторых дагестанских феодалов.

Параллельно с восстановлением экономики Ширвана Хаджи-Давуд заботился и об укреплении своего политического влияния в стране. Суннизм был объявлен государственной религией[12]. Предпринимались меры по созданию новых государственных структур. Россия на занятых ею прикаспийских территориях проводила ярко выраженную антисуннитскую политику, направленную на вытеснение суннитского населения из этих районов: из Баку, Дербента, Мюшкюра, Сальяна и других ширванских провинций, отошедших к России, сунниты уходили в западные внутренние районы Ширвана, находившиеся под властью Хаджи-Давуда. В свою очередь шииты и армяне покидали Ширванское ханство и переселялись в районы, занятые Россией.

В 1727 году Хаджи-Давуд второй раз начал переговоры с Россией[57]. Однако русские снова отказали Хаджи-Давуду в поддержке, мотивируя это нежеланием нарушать договор с Турцией. Вскоре русские войска под командованием генерала Румянцева взяли штурмом крепость Тенге (Сабрум), основанную Хаджи-Даудом в 1720 году на берегу реки Белбеле, в 40 верстах от Каспийского моря[23]. Обороной крепости руководил сын Хаджи-Давуда Сулейман-бек.

В том же году, шах Тахмасп II, через муганского султана, обратился к Хаджи-Давуду с предложением вступить в союзнические отношения[58]. Хаджи-Давуд, хотя и нуждался в союзниках, ответил шаху отказом[59]. Вскоре о попытке шаха привлечь на свою сторону Хаджи-Дауда стало известно командованию русских войск[60][61].

В мае 1728 года Хаджи-Давуд был приглашён турецким султаном на переговоры в Гянджу. Хаджи-Давуд принял это приглашение и прибыл туда вместе с семьёй, включая четырёх сыновей и двух братьев, и приближёнными. Однако его стремление к самостоятельности и неуправляемость пугали турецкие власти, посему по прибытии в Гянджу он был взят под стражу и 5 октября, вместе со семьёй и приближёнными, вывезен в Турцию. Первоначально был сослан на Родос, а затем в Гелиболу[62]. По другим данным Хаджи-Давуд был сослан на Кипр. Умер примерно в 1735—1736 годах[4].

ПримечанияПравить

  1. История лезгин XVI -XVII вв. alpan365.ru. Дата обращения 27 октября 2015.
  2. Гьажи Давуд Муьшкуьрви. Тарихар винел акъудна // Самур. — 2012. — № 3 (250).
  3. Аббас-Кули-Ага Бакиханов. Гюлистан-и Ирам
  4. 1 2 Мударрис ал-Хаджжи Давуд ал-Мушкури (Али Албанви) / Проза.ру. www.proza.ru. Дата обращения 15 октября 2019.
  5. МУСАЕВ С. А. СУРХАЙ-ХАН I ГАЗИ-КУМУХСКИЙ. C-14
  6. Хаджи-Давуд: военачальник и глава государства
  7. Бабаев Р. Р. ДРЕВНИЕ ЛЕЗГИНЫ. ИСТОРИЯ. ТОПОНИМИЯ. ПЛЕМЕНА. ГЕОГРАФИЯ РАССЕЛЕНИЯ. I ТОМ
  8. Рабаданова Альбина Умалатовна. НАРОДЫ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО КАВКАЗА В СЕРЕДИНЕ ХVIII — НАЧАЛЕ ХІХ В.
  9. Сборник сведений о Кавказе / Под ред. Н. Зейдлица. — Тифлис: Типография Главного Управления Наместника Кавказского, 1879. — Т. 5.
  10. Хаджи-Давуд. В зеркале истории мы видим самих себя
  11. Лопухин А. И. Журнал путешествия через Дагестан. 1716 г.
  12. 1 2 3 4 5 6 Гербер И. Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря // История, география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв. Архивные материалы. М.: Изд. вост. лит-ры, 1958.
  13. 1 2 3 4 5 Есаи Асан Джалалян. Краткая история страны Албанской (1702-1722 гг.). Баку: Элм. 1989.
  14. Письма и донесения иезуитов о России. СПб., 1904. С. 106
  15. Исторический очерк Кавказских войн от их начала до присоединения Грузии
  16. Соловьёв С.М. История России. Кн.IX. Т.17-18. С.362
  17. Алиев Ф. М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в первой половине XVIII в. Баку: Элм. 1975. С.33.
  18. 1 2 Абдурагимов Г. А. Кавказская Албания-Лезгистан: история и современность. СПб.: ГПП «Печатный Двор», 1995. С.168.
  19. Соловьёв С. М. История России. Кн. IX. Т.18. С.381
  20. Соймонов Ф. И. Описание Каспийского моря и чиненых на оном российских завоеваний, яко часть истории Государя императора Петра Великаго // Ежемесячные сочинения об ученых делах. СПб., 1763, январь. С.31.
  21. Голиков И. И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников, расположенных по годам. В 6 т. М., 1838. Т.6. С.37-38.
  22. Аббас-Кули-Ага Бакиханов. Гюлистан-и Ирам
  23. 1 2 3 4 5 6 Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. СПб.: Тип. Императорской АН, 1869. Ч. 1.
  24. Тамай А. Восстание 1711—1722 гг. в Азербайджане // Учёные записки Института истории, языка и литературы им. Г. Цадасы. Махачкала, 1957. Т.3. С.87-88.
  25. О борьбе дагестанцев против иранских завоевателей. С.198.
  26. РГАДА. Ф. Кабинет Петра I. Отд.1. Кн.54. Л.667.
  27. АВПРИ. Ф.89: Сношения России с Турцией. 1722. Д.6. Ч.1. Л.30.
  28. Цит. по: Соловьёв С.М. История России. Кн.IX. Т.17-18. С.364.
  29. АВПРИ. Ф.89: Сношения России с Турцией. 1722. Д.16. Л.2-3.
  30. АВПРИ.Ф.89:Сношения России с Турцией.1722.Д.4.
  31. 1 2 Тер-Авакимова С. А. Армяно-русские отношения в период подготовки Персидского похода. Ереван: Изд. АН Арм. ССР. 1980. С.64.
  32. Соловьёв С. М. История России. Кн.IX. Т.17-18. С.381.
  33. Ризванов З. Д., Ризванов Р. З. История лезгин. С.20.
  34. Левиатов В. Н. Очерки из истории Азербайджана в XVIII в. Баку: Изд. АН Аз. ССР. 1948. С.74.
  35. Алиев Ф. М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в первой половине XVIII в. Баку: Элм. 1975. С.35.
  36. Маркова О. П. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII в. М.: Наука, 1966. С.104.
  37. «Каиме» Бедреддинзаде Али-бея // Известия АН Аз. ССР. Серия: История, философия, право. Баку,1988.№ 3. С.39.
  38. Из донесения лейтенанта А. И. Лопухина Петру I от 31 июля 1722 г. // Русско-дагестанские отношения в XVIII — начале XIX вв.: Сб. док. / Сост. В. Г. Гаджиев, Д-М. С. Габиев, Н. А. Магомедов, Ф. З. Феодаева, Р. С. Шихсаидова. М.: Наука, 1988. С.34.
  39. О борьбе дагестанцев против иранских завоевателей. С.198
  40. «Лист» — перевод дербентского наиба к Петру I. 21 октября 1722 г. // РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1. Оп.1. Д.59. Л.175.
  41. Рамазанов X. X., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана. Махачкала: Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы. 1964. С.97.
  42. Русско-дагестанские отношения XVII — первой четверти XVIII вв. С.277.
  43. Соловьёв С. М. История России. Кн. IX. Т.17-18. С.385
  44. Гаджиев В. Г. Роль России в истории Дагестана. М.: Наука, 1965. С.62
  45. Н. А. Сотавов. Крах «Грозы Вселенной» в Дагестане
  46. Б. Б. Ханарсланова. Дагестан и Ширван в русско-иранских, русско-турецких и ирано-турецких отношениях в период вхождения в состав России (1722—1735)
  47. ИЛИСУЙСКОЕ СУЛТАНСТВО. C. 71.
  48. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1. Оп.1. Д.387. Л.32.
  49. АВПРИ. Ф.77: Сношения России с Персией. 1723. Д.1. Л.123.
  50. Русско-дагестанские отношения XVII — первой четверти XVIII вв. С.273-274.
  51. Сотавов Н. А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. М.: Наука, 1991. С. 65.
  52. Алиев Ф. М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в первой половине XVIII в. Баку: Элм. 1975. С.37.
  53. РГАДА. Ф.: Коллегия иностранных дел. Сношения России с Персией. 1722. Д.23. Гл.2.
  54. Рамазанов X. X., Шихсаидов А. Р. Очерки истории Южного Дагестана. Махачкала: Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы. 1964. С.175.
  55. АВПРИ. Ф.77: Сношения России с Персией. 1725. Оп.1. Д.5.Л.238
  56. Алиев Ф. М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в первой половине XVIII в. Баку: Элм. 1975. С.77.
  57. Неверовский А. А. Краткий исторический взгляд на Северный и Средний Дагестан в топографическом и статистическом отношениях до уничтожения влияния лезгинов на Закавказье. СПб., 1847.
  58. От Рамазан солтана писаное письмо Хаджи-Дауд хану. АВПРИ. Ф.77: Сношения России с Персией. Оп.1. 1727. Д.9. Л.468б, 469а.
  59. От Хаджи Дауд хана к Рамазан Салтану. АВПРИ. Ф.77: Сношения России с Персией. Оп.1. 1727. Д.9. Л.469а, 469б.
  60. АВПРИ. Ф.77: Сношения России с Персией. Оп.1. 1727. Д.9. Л.463а.
  61. Алиев Ф. М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в первой половине XVIII в. Баку: Элм. 1975. С.82.
  62. Gelbolu‘da vefat etmiş olması muhtemeldir.

ЛитератураПравить

  • А. А. Бутаев. Народно-освободительное движение на Восточном Кавказе под руководством Хаджи-Давуда Мюшкюрского: первая треть XVIII века. — Махачкала: Мавел, 2006. — 159 с.
  • Г. А. Абдурагимов. Кавказская Албания-Лезгистан: история и современность. — Санкт-Петербург: ГПП «Печатный Двор», 1995. — 607 с.
  • З. Д. Ризванов, Р. З. Ризванов. История лезгин (краткий научно-популярный очерк). — Махачкала: Общество книголюбов Дагестана Кооператив «Сангар», 1990. — 54 с.
  • Р. М. Магомедов. История Дагестана. С древнейших времён до конца XIX в. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1968.
  • Х. Х. Рамазанов, А. Р. Шихсаидов. Очерки истории Южного Дагестана. — Махачкала: Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы, 1964. — 278 с.
  • Н. А. Сотавов. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. — Москва: Наука, 1991. — 226 с.
  • О. П. Маркова. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII в. — Москва: Наука, 1966. — 322 с.
  • И. В. Курукин. Персидский поход Петра Великого. Низовой корпус на берегах Каспия (1722-1735). — Москва: Квадрига; Объединённая редакция МВД России, 2010. — 381 с.
  • Т. Т. Мустафадзе. Азербайджан и русско-турецкие отношения в первой трети XVIII века. — Баку: Элм, 1993. — 240 с.
  • Аббас-Кули-Ага Бакиханов. Гюлистан-и Ирам. — Баку: Элм, 1991. — 304 с.
  • Есаи Гасан-Джалалян. Краткая история страны Албанской (1702-1722 гг.). — Баку: Элм, 1989. — 48 с.
  • Ф. М. Алиев. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в первой половине XVIII в. — Баку: Элм, 1975. — 230 с.
  • В. Н. Левиатов. Очерки из истории Азербайджана в XVIII в. — Баку: Изд. АН Аз. ССР, 1948. — 190 с.
  • С. А. Тер-Авакимова. Армяно-русские отношения в период подготовки Персидского похода. — Ереван: Изд. АН Арм. ССР, 1980. — 127 с.
  • Алиев Р.Н. Хаджи-Давуд. На русс. языке. Научно-популярная проза. Дагестан. Махачкала: «Формат», 2019 — 378 с.
  • Меликмамедов М. Хаджи Давуд. Махачкала: ООО «Издательство «Лотос», 2016. — 416 с.