Открыть главное меню

Аварское ханство

(перенаправлено с «Хунзахское ханство»)

Ава́рское ха́нство (Ава́рское нуца́льство, Хунза́хское ха́нство)[2] — раннефеодальное государство на территории нынешнего Дагестана, существовавшее с XII по XIX век. Ханство образовалось на месте государства Серир в XII веке. До начала XIX века самоназванием было «Хунзахское ханство»[3] . Основной религией стал ислам. В XVIII веке достигло пика своего могущества — в вассальной зависимости аварского хана находились грузинский царь Ираклий II, дербентский, кубинский, шекинский, бакинский, ширванский ханы, вассал Турции — паша Ахалцихский, а также Джаро-Белоканские общества[4]. В 1803 году вошло в состав Российской империи. Однако, проводившаяся российскими властями политика привела к массовому недовольству и многочисленным восстаниям. В свою очередь вплоть до середины XVIII в. само Аварское ханство находилось в полувассальной зависимости от Ирана[5][6][7][8]. В годы Кавказской войны Аварское ханство вошло в состав Имамата Шамиля. После окончания Кавказской войны Аварское ханство было упразднено и на его месте образован Аварский округ Дагестанской области.

Абсолютная монархия
Аварское ханство
авар. Авар нуцаллъи
Волк, держащий в передних лапах штандарт, на котором изображена двойная спиралевидная свастика[1]
Волк, держащий в передних лапах штандарт, на котором изображена двойная спиралевидная свастика[1]
Аварское ханство (карта).jpg
Авария в начале XIX века
 Flag of None.svg
 Flag of None.svg

Flag of the Russian Empire (black-yellow-white).svg 
Столица Хунзах
Религия
Ислам
Хан
 • 1774—1801 Умма-хан Аварский

Содержание

ИсторияПравить

Нуцальство в Средние ВекаПравить

Образование Нуцальства и ранние годыПравить

О нуцальстве известно по исторической хронике и фольклоре. Известно, что ещё до нашествия арабов на территорию Дагестана, на Хунзахском плато сложилось крупное княжество с титулом нуцал и резиденцией в Тануси. Тануси делилось на две части: Тар-нус, то есть верхний Нус, и Горт-нус. Оба поселения находились недалеко друг от друга и, по преданию, были соединены сигнальной цепью с колоколом, которая тянулась до горы Акара, что возвышается над Хунзахом. Вдоль сигнальной цепи было выстроено несколько сторожевых башен. Семейство караула, наблюдательных пунктов было освобождено от всяких податей и повинностей.[9].

Территорию, на которой располагалось Авария, являлось частью земли Гун. М.Чамчиан в своей «Истории» называет четыре провинции: 1) Алан, 2) Бас лас, 3) Гаптаг и 4) Гун. Автор «Дербент-наме» утверждает, что Исфандияром и Нушираваном страна эта была разделена на четыре провинции: 1) Гулбах, 2) Владение Туман-шаха, 3) Кайтаг, 4) Нагорный Кумук. Разделения эти соответствуют и теперешнему положению страны, где Нагорный Кумук или Гун, или Авар, состоит из Кази-Кумука и Авара[10]. Датский хронист XII века Саксон Грамматик для обозначения Руси применял форму «Konuhardіa», а её население попеременно именовал русами и гуннами. По этому поводу Олаф Верилий писал, что «Саксон Граматик русов и гуннов считает одним и тем же народом». Дионисий Периегет, древнегреческий учёный, во II веке нашей эры пишет, что «унны» живут у западного берега Каспия, южнее скифов и севернее каспиев и албанов[11].

В VI веке на гуннов начинается давление других племен, что вынуждает их мигрировать в горы Дагестана, где ими совместно с горскими племенами было создано государство Тавйяк[12]. Опорными пунктами гуннов в горах стали Хунзах и Гумик[13].

В родословной аварских нуцалов в исторической хронике Мухаммеда Рафи «Тарихи Дагестан» первым в длинном перечне предков хана Саратана назван Ар скан (возможно Арусхан, Арасхан, Урусхан (последнее буквально переводится как «Русский хан»). Там же: «Султаны Авара, которые из рода султанов урус … этот владыка получал доходы с зависимых владык, владений, земель и жителей всего Дагестана, от вилайата Чаркас до города Шамах». Опять же «урус» с аварского можно перевести как «русский».[14] Также писарь Имама Шамиля Хаджи али Нахибаши из с. Чох, указывал, что хунзахские правители — это пришельцы с Севера из племени «руссов». В хронике «История Ирхана», говорится, что Хазары и Авары упомянуты как «чистые русы», что подтверждает версию о том, что по сути это один и тот же народ. Если Саратан жил в первой половине XIII века, то его предок Урусхан попадает на VII век, в период до Арабского вторжения.

В 1032 году было заключено соглашение между Хунзахом и аланами, которые высту­пили под руководством своих правителей, вместе с русами, по-ви­димому, тмутараканскими. Союзники напали на Ширван и взяли силой его столицу Язидию, располагавшуюся неподалеку от современной Шемахи. В столице и «в других местах» Ширвана, воины, пришедшие с севера, перебили «свыше 10 тысяч че­ловек и оставались в стране 10 дней, копая землю и извлекая деньги и имущество, которое жители там спрятали. Когда их руки наполнились мусульманским добром, они направились в свою страну». Войско, состоявшее из аварцев, алан и русов, возвращаясь домой через земли принадлежащие Дербентскому эмирату, решило сделать это не через низменность, а через горы. Однако, едва северяне дошли до Хучни, как были атакованы разгневанными мусульманами Дер­бента и прилегающих земель. Мусульманские воиска во главе с дербентским эмиром Мансуром ибн Маймуном, «заняв теснины и дороги», напали на аваро-алано-русское войско и «убили многих из них: это была резня, о подобной которой никогда не упоминалось». Из «Истории Ширвана и ал-Баба», становиться известно, что мусульмане «предали их мечу, так что спаслись немногие. Они отняли у них всю военную добычу, живую и неодушевленную, которую те захватили в Ширване».[15]

Скорее всего именно эта совместная с русскими битва аварцев против мусульман, произошедшая в 1032 году, относительно неда­леко от Дербента, отложилась в памяти хунзахцев и сохранилась в форме устного предания до XVIII века, когда оно было записано по-арабски и стало составной частью «Тарих Дагестан». Это пре­дание гласит о совместной борьбе горцев и русских про­тив прибывших арабов-мусульман, которая происходила неподалеку от Дербента, судя по контексту, в пределах XI—XII веков и закончилась победой мусульман: «Когда Дагестан узнал» о прибытии мусульманского войска, «войска его проклятых невер­ных и армии Уруса, заключив соглашение о пребывании вместе и в радости и в горе, собрались около города, именуемого Чор, с намерением оказать сопротивление Исламу, броситься вперед и нанести вред армиям мусульман».[15]

Последнее упоминание о Серире относится к 1067 году. Серир начал распадаться вследствие противостояния и внутренних войн между жителями христианами, иудеями, язычниками и мусульманами. В XI веке от Серира откалываются его западные земли (современные Ботлихский, Цумадинский и Ахвахский районы), которые образуются в Андийское владение.[16] По данным Е. М. Шиллинга «вся территория по левому берегу Андийского Койсу рассматривается как принадлежащая Жъугьутӏхану (дословно „Еврейский хан“), а правобережные земли — Суракату Аварскому». М. А. Агларов отмечает, что это предание носит название «О 1000 всадниках на белых конях, войске ДжугьутI-хана». «Согласно историческим преданиям андийского долинного селения Муни, — пишет М. А. Агларов, — здесь некогда существовало обширное государство, во главе которого стоял Жъугьут-хан. Его земли простирались в горах до Хунзахского плато, в плоскости ниже по течению Дангъиза (Андийское Койсу) и до Харачоя. Верхнеандийские села тогда подчинялись Жъугьут-хану. Он мог собрать войско в 1000 всадников на белых конях. Башня, что ныне высится напротив села, построена также Жъугьут-ханом».[17] Возможно что еврейская знать, бежавшая из Хазарии после её разгрома, поселилась в Серире, а после её распада утвердила за собой западный Серир. На территории Серира образовалось несколько вольных обществ, а на территории нынешнего Хунзахского района образовалось Аварское нуцальство. Таким образом в конце XI века на территории бывшего Серира возникло несколько государственных образований: Андийское владение, Хунзахское нуцальство и множество вольных обществ.

Исламизация НуцальстваПравить

При Суракате установился порядок престолонаследия, согласно которому на троне никто не имел право восседать, кроме его наследников по мужской и женской линии. В случае прекращения рода, престол должен был наследовать кто-то из русских, грузин или армян. То что кто-то из русских это понятно, если версия о том, что по происхождению он был русским действительна. Но насчёт армян и грузин[a], это для исследователей остаётся загадкой[9]. Суракат стал главным врагом для шейха Ахмада. Ахмаду удалось изгнать Сураката из Нуцальства[18]. В историческом сочинении «Тарихи Аргвани», составленном в XVIII веке, упоминается что газии во главе с Абу Муслимом[b][19], в начале атаковали Гелбах, который являлся одной из столиц Сарира, «вступили в схватку с братом Сураката», «убили его, разрушили резиденцию его, сожгли укрепления его». Источник указывает, что всё это и процесс исламизации этого региона, произошло в 645 году по хиджре (1247—1248 гг.)[20]. Ссылаясь на этот же источник, А. Р. Шихсаидов и А. Е. Криштопа датируют взятие газиями Хунзаха — 1256 годом[21][22]. Согласно же другому источнику условно именуемым, как «Хунзах-наме», Суракату удалось в первой битве нанести поражение газиям, в битве у реки Тобот, там где сейчас аул Арани, но затем пришлось отступить, в ввиду того, что Абу Муслим собрал вторую армию ещё в два раза больше, чем первую, предположительно в 654 году по хиджре (1256—1257 гг.)[23]. К тому моменту (ок. 1255 г. н. э.), Суракат, как считается, умер[21] и нуцалом был уже его сын Байсар[24][25]. Далее, согласно этому же источнику, вход в Хунзах Абу Муслиму, открыли жители некоего квартала Самилал, после чего, столица Аварии была разрушена, сожжена и разграблена, а жители были либо убиты, либо пленены, либо обращены в Ислам.[23][24]. Что интересно, самые ранние надписи в Хунзахе на арабском были найдены именно в квартале Самилах и по почерку куфи были отнесены им к ХII-ХIII векам. Отсюда можно предположить, что именно это и повлияло на решение самилахцев открыть врата Хунзаха для газиев. Опять-таки, согласно преданиям Хунзаха, первыми ислам приняли самилахцы и первая мечеть появилась именно в их квартале городища[26][27][28][29]. После этого предательства их якобы прозвали унизительным Хамилал (авар. Х1амилал) — «ослиными [детьми?]». Согласно «Тарихи Дагестана», после бегства Байара в Тушетию, в Хунзахе стал править Майсумбек, потомок шейха Ахмада, потомка Хамзы, а шейх Абумуслим стал Имамом Аваристана, руководителем пятничной молитвы и третейским судьей — хакимом.[15]

Согласно «Хунзах-наме», шейх Абу-Муслим — главный предводитель мусульман из всех на тот момент, жил зимой в Тарках, а летом в Гази-Кумухе. По «Истории селения Аргвани», наравне с Абу-Муслимом был Абдул-Муслим, который в скором времени скончался, а Абу-Муслим спустя 30 лет, будучи Имамом Аваристана. Войско Абу-Муслима состояло не только из жителей области Гази-Кумух, но и из аварцев и прочих. Возможно они не встретили особого сопротивления со стороны нуцальства, из-за появившегося раскола, связи со смертью Сураката и разгоревшейся после этого борьбы за трон[27][28]. После того, как Абу Муслим разослал в каждый аварский аул по исламскому учёному, он решил вернуться в Гази-Кумух, однако поделился с наибом со своими подозрениями: «Смотри, не доверяй им. Я подозреваю, что их вера в Аллаха не безусловная, не полная, а напротив — перемешанная с сомнениями и лицемерием. Будь бдительным!». И действительно, аварцы в скором времени раскаялись, в том, что отказались от веры своих предков. Согласно тому же «Хунзах-наме», было тяжело принять новые предписания и запреты на то, к чему население привыкло за несколько столетий[23]. Сын Сураката, Байар, пытался вернуть трон, но получил отпор от Арабов. Лишь только его сын, которого «Тарихи Дагестана» именует Амир-Султаном[24], уже в пожилом возрасте вернул трон предков, благодаря Монголам[30]. Согласно же «Хунзах-наме», его сына звали Андуник[23], но, возможно, это его христианское имя, и он его позже сменит на мусульманское, и он через некоторое время после падения Хунзаха, собрал войска, начиная от Цумтал и до Аришти, и подошел к Хунзаху ночью, где в это время правил наиб Амир-Ахмад. Далее, опираясь на «Тарихи Дагестана», Амир-Султан атаковав Хунзах с севера, заставил покинуть Абу-Муслима столицу Аварии, в результате чего, город был взят, Амир-Ахмад был убит и обезглавлен, а его голова была выставлена на обозрение.[23][25]. Согласно устной традиции, аварцы убили Амир-Ахмада в местности Карчик в 4 км от села Батлаич, а затем похоронили на окраине Хунзаха, в местности под названием «Самилазул хіор» (авар. — «Озеро самилахцев»)[27].

Согласно «Тарихи Аргвани», правление газиев в Хунзахе длилось около 30 лет[20], примерно с 1250-х по 1280-е годы. Опираясь на вышеуказанные даты, Нуцальство вернулось к христианству около 1286 года[31]. Реставрация христианства, вероятно, совпала с концом правления в Грузии царя Деметре II, ко времени которого источники относят успешную деятельность грузинских миссионеров[32]. Однако на этом война не закончилась, согласно «Тарихи Дагестана», Амир-Султану пришлось ещё 14 лет, по другой версии 24 лет[24][33], воевать против соседей мусульман. Нуцальство было взято, как бы, в блокаду, в том числе и экономическую[26], в конце концов был заключен мир, разрешением распространения ислама в Нуцальстве. Причем следует считать, что это произошло за долго до 1319 года, которым датируется «Тарихи-Дагестана»[25]. Убедительнее будет выглядит при условии что война длилась 24 года, то есть до 1300—1310-х гг., так как, в это же время, точнее в 1306 году, был исламизирован и Зирихгеран[29]. В «Хунзах-наме» сообщается, что условием мира между Абу-Муслимом, с одной стороны, и Нуцальством, с другой стороны, стало принятие нуцалом ислама с сохранением власти в руках нуцала[23].

Абумуслим, согласно «Хунзах-наме», после введения Ислама на территории центральной части Аварии, начал миссионерскую деятельность в юго-западной части Аварии, а именно в Ункратле (ныне часть Цумадинский район). Здесь он заболел, согласно этому источнику, после чего со своим газийским отрядом вернулся в Хунзах, где его и похоронили[34]. Также в Хунзахе находится могила газийского правителя Хунзаха — Амир-Ахмада, почитаемая жителями как святыня[27]. Достоверность сведений исламизации Аварии Абумуслимом, несмотря на скепсис некоторых исследователей[35], свидетельствует поэт Бадр-Ширвани[36], который, восхваляя деятельность ширваншаха Халилуллаха, писал: «Подобен [ты] Абумуслиму, чья сила власти установила трон свой в Аваре»[37]. Принятие Ислама, в качестве государственной религии в Ильханате, а затем в Золотой Орде, 1295 году и 1312 году соответственно, не могло не повлиять на Восточный Кавказ[31].

К 1310-м годам скорее всего элита Нуцальства приняла Ислам, а исламизация населения всей Аварии, видимо, затянулась ещё надолго. Это объясняет наличие в Хунзахе и в близлежащих селах целого ряда материальных памятников христианства XIII—XIV вв., также упоминание в грузинском источнике 1310 года епископа Анцуха (примерно соответствует тляратинскому району) и христианских «храмов хундзов»[38]. Согласно источнику 1319 года, «Тарих Дагистан», правители нуцальства, к моменту написания источника, уже приняли ислам[25]. Окончательное принятие ислама всем Хунзахом и его окрестностей имело место быть в 1360-е годы. Произошла она хотя и в результате определённого влияния со стороны, но все же без насильственного насаждения[28]. В 1365 году представители нуцальской фамилии во главе с Дахду (в надписи 1365 году — Дадхъуи), настроенные оппозиционно по отношению к усиливавшейся мусульманской элите Хунзаха, вынуждены были покинуть дом и уйти в регион Андалал, где ими было основано село Ругуджа[39].

По другим версиям Суракат и Абу Муслим жили и действовали намного раннее. В записке русского офицера Хрисанфа, посетившего Хунзах в 1828 году с дипломатической миссией, сооб­щается, что «в этом городе» ислам распространил в 790—791 году н. э. Аб­дулмуслим «силой оружия князя» Хамзата. В заключение здесь можно упомянуть и то, что говорит об отношении Абумуслима к Хунзаху арабоязычная «История Абумуслима», созданная в Лезгистане. Согласно ей знаменитый политический деятель VIII веке Абдуррахман Хорасани, известный в истории как Абумуслим, был со своими войсками в Южном Дагестане, где занимался распро­странением ислама. Его дело продолжали там его же сыновья и внуки. Одна из ветвей потомства Абумуслима переселилась за­тем в Кумух, а другая — в Авар, то есть в Хунзах[15]. Так, согласно Бакиханову, Абу Муслим жил в V веке по хиджре, то есть между 1009 и 1107 годами[40]. Из досто­верных источников XI—XII вв., становится известно, что мусульмане из Ширвана, за­хватили населенный «неверными» христианами Кумух в начале второй половины XI века (в одной из поэм, посвященных Фарибурзу, есть строки: «Разве отряд войска Вашего не совершил набег и Гумиком не овладел врасплох?»), а ислам его жители приняли лишь в последние годы этого века. Приведенные факты дают основа­ния предполагать, что Суракат правил Аварией, скорее всего в конце XI века. Согласно общей информации «Истории села Аргвани», названный Суракат, правил в промежутке между 1038—1039 и 1247—1248 годами. Прибытие мусульман на Хунзахское плато можно примерно датировать XI—XII веками. Здесь следует также отметить, что в Хунзахе найдены две арабские надписи на местном камне исламского содержания, которые по почерку можно отнести к XI—XII векам. Все это вместе взятое, дает предполагать, что правление Байара в Аварии имело место на рубеже XI и XII веков. В одном из грузинских текстов начала XIV века упоминается «католикос хундзов» по имени Окропири. Все эти факты подтверждают, что хунзахцы, отошедшие от ислама в XII веке, ещё в начале XIV века оставались христианами.[15]

Знаменитый мусуль­манский ученый Якут аль-Хамави, который использовал при со­ставлении своего географического словаря более ранние источники, пишет, что грузины — христиане и горцы и что «они проживали», до реконкисты Тбилиси от мусульман в 1121 году, «в горах Кабк и стране Сарир». Данное указание можно принять буквально, в связи с тем, что в Сулакском бассейне, особенно на Хунзахском плато и в горной Ингушетии найдено значительное число христианских надписей на грузинском языке. Бо­лее вероятной представляется следующая интерпретация: в процессе ликвидации эмирата в Тбилиси, принимали участие наряду с собственно грузинами и другие христианские на­роды, обитавшие в горах Кавказа, в том числе и аварцы; это толкование в определённой мере подтверждается грузинским ис­точником «Картлис Цховреба», где говорится, что царя Давида IV поддерживали леки. Текст Якута даёт основания допускать, что после этих событий, часть населения «страны Сарир» выселилась в Восточную Грузию и вошла в состав грузинского народа.[15]

Нуцальство в эпоху Татар и Золотой ОрдыПравить

В 1239—1240 годы произошло вторжение монголо-татар на территорию Дагестана. По сообщению европейского путешественника Плано Карпини, в числе народов, покорённых монголами в XIII веке, перечисляются лишь кумухцы, аланы, тарки и черкесы. К сожалению, арабские источники, оставившие ценные сведения о героической борьбе жителей селений Рича и Гумика и их союзников, не сообщают о дальнейшем маршруте монголо-татарских войск.[41]

Мухаммед Рафи пишет о заключённом союзе между монголами и Аварами — «такой союз был основан на дружбе, согласии и братстве», — подкреплённом к тому же и узами династических браков[42]. По мнению современного исследователя Мурада Магомедова, правители Золотой Орды способствовали расширению границ Аварии, возложив на неё роль сборщика дани с многочисленных покорённых на Кавказе народов: «Изначально установившиеся мирные взаимоотношения между монголами и Аварией могут быть связаны и с исторической памятью монголов. Они, очевидно, имели информацию о воинственном Аварском каганате, сложившемся в IV в. на древней территории Монголии… Возможно, сознание единства прародины двух народов и определило лояльное отношение монголов к аварам, которых они могли воспринять как древних соплеменников, оказавшихся на Кавказе задолго до них… С покровительством монголов, очевидно, следует связывать и отмеченное в источниках резкое расширение границ государства и развитие хозяйственной деятельности в Аварии… Об этом можно судить и из сообщений Хамдуллы Казвини, который отмечает о довольно обширных размерах Аварии в начале XIV в. (протяжённостью якобы в один месяц пути), объединявшей равнинные и горные районы»[43].

Из «Тарихи Дагестана» известно, что отец будущего хана Саратана, в союзе с Татарами и Кайтагами разгромили Гази-Кумух: «Зеркало согласия между князьями Кумуха и Хайдака было разбито усилиями сатаны… Те из потомков князя — мучеников (Хамза), которые в продолжении этих беспокойств были живы из числа владетелей хайдакских, а именно Мухаммед-Хан, Амир-Хан и Амир Хамза нашли убежище у повелителей Аварии и обязались клятвой быть их союзниками… Тут произошли между ними и князьями кумухскими страшные войны и адские распри. Царь Аварский послал письмо и посланников, избранных из числа мудрых и красноречивых людей, к Султану Каутар-Шаху в страну турок, жители которой приняли ислам ещё во время Омара, сына Хаттаба, и предложили союз и дружбу, согласно законам соседства и на условиях взаимной помощи в войнах со своими врагами и недоброжелателями. Такой союз был основан с обеих сторон на дружбе, согласии и братстве. Каутар-Шах взял прекрасную дочь царя аварского в жены своему сыну Кей-Кобаду, а прелестную сестру последнего выдал за Саратана — сына царя аварского… Каутар-Шах тогда повел своих турок с востока, а Саратан с князьями хайдакскими направил войска аварские с запада против Кумуха, куда они прибыли во вторник первого рамазана в дни Наджмуддина». Далее: «Саратан и Каутар опустошили Кумух… и все князья Кумухские, происходящие от Хамзы, рассеялись по разным частям света».[14]

О том, что победоносная монгольская армия не покорила Аварию, пишет и известный кавказовед Л. И. Лавров. Подобное, очевидно, могло иметь место по причине промонгольской ориентации новых правителей Аварии — нуцалов. Для монголов, завоевавших огромные территориии Азии и Европы, покорение Аварии, видимо, не являлось проблемой. Однако иметь с Аварией дружеские взаимоотношения, а возможно, и военный союз, было для монголов более предпочтительным решением проблемы.[43]

Конечный пункт, где побывали монголо-татары при первом походе через Дагестан, это Андийское владение, где правили потомки еврейского хана[44]. В пользу данного предположения говорят и предания, которые сохранились в этих местах. В частности, в одном из них говорится, что путь монголам преградили андийцы, и вблизи селения произошло кровопролитное сражение. Горцы, несмотря на проявленное мужество, были разбиты. Монголы, уходя, оставили здесь своего ставленника по имени Елук, с которым местные жители связывают строительство в этих местах крепости и укреплённых населённых пунктов Риквани и Ашали. Любопытно отметить, что ныне в село Гагатли сохранился род Елукилал, происхождение которого связывают с именем монгольского ставленника Елука[45].

С покровительством монголов, очевидно, следует связывать и отмечаемое в источниках резкое расширение границ государства и развитие хозяйственной деятельности в Аварии. В одном из подобных источников монгольской эпохи отмечается: «Знайте, что Дагестан — прекрасная страна, благословенная для своих обитателей, грозная для других и изобилующая богатствами, благодаря справедливости народа. В этой стране много городов, много владений и три земли: Авар, Сахль и Зирихгеран… Во владении аварском, иначе называется Танус, это есть самое могущественное из дагестанских владений… жил государь… имя его было Суракат».[43]

Нет в этих источниках известий о пребывании завоевателей в Аварии. Однако грузинская хроника «Картлис Цховреба» рассказывает, что при грузинском царе Давиде (1223—1269) «предводитель монголов Ала Темур по Белоканской дороге вступил в Гундзети, царь гундзов (гундзи, хундзи) преградил ему путь, но монголы победили, прошли гундзскую страну и пришли к монгольскому хакану»[41]. Единственное сообщение о проникновении одного монгольского отрада в горный Сарир сообщает грузинский средневековый источник Цховреба". В нём сообщается о «царе хундзов», то есть правителе Аварии, который в начале 1260-х гг. пытался помешать отряду Ала-Тимура, прорывавшемуся из улуса Хулагу в Золотую Орду, пройти из Белокан через Аварию на северокавказскую плоскость. Монгольский отряд под началом Ала-Темура из восточной Турции через Грузию прошел к реке Кура у Рустави. Они «прошли Камбечиани, Кахети, Эрети и повсюду с боями, и удалились по пути Белаканскому, вторглись в Хундзети, ибо противостоял им царь хундзский, но победили снова татары и победно вернулись к Берке каэну».[46]

Магомедов А. Г. подтверждает эту версию. Он сообщает, что согласно свидетельству Рашид-ад-дина, осенью 1242 года монголы предприняли поход в Горный Дагестан. По всей видимости, они проникли туда через Грузию. Однако путь завоевателям преградили аварцы во главе с аварским ханом. Все попытки монголов покорить Горный Дагестан не имели успеха[47].

Золотоордынские ханы, желая привязать к себе труднодоступные земли Аварии и этим обеспечить контроль над значительной частью Восточного Кавказа, возможно, и передали под власть правителей последнего обширные равнинные и предгорные территории на Северо-Восточном Кавказе. Об этом можно судить и из сообщений Хамдуллы Казвини, который отмечает о довольно обширных размерах Аварии в начале XIV в. (протяжённостью якобы в один месяц пути), объединявшей равнинные и горные районы. Крупным политическим образованием, включившим в свой состав даже Табасаран, считал Аварию и поэт Бадр Ширвани. Об этом пишет и Хамдулла Казвини, который отмечает, что «табасаранцы всегда в составе Авара». Из всего сказанного следует, что аварские правители при поддержке Золотой Орды распространили свою власть на стратегически важные для монголов территории, которые с гор контролировать было легче, чем с равнины.[43]

И, наконец, о прочных связях Аварии с монголами во второй половине XIV века свидетельствует хранившаяся в архиве аварских ханов грамота от имени «татарского» князя «Бахти». По поводу этой грамоты Умма-хан, Нуцал IV, Аварский, сообщил якобы русским офицерам, что «авары», подданные его предка, «бунтовались» против последнего и «его из владения своего выгнали». Речь, очевидно, идёт об Амир-Султане. Лишённый трона предков Умма-хан отправился в Орду и, получив там «войска в помощь», возвратился в горы, «подданных своих смирил и успокоил». Он таким образом над аварами укрепился, а письмо укрепительное, которое он из Орды с собой принёс, и ныне ещё в его, то есть Умма-хана, в «охранении».[43]

В борьбе с газиями, захватившими в середине ХIII веке Хунзах, внук Сураката — Амир-Султан опирался на военную поддержку населения от верхнего течения Анди-ор Цунты до Аришти (аварский вариант этнонима «Орстхой» (чеченское племя[48]))[49][50]. Предводителем войска, оказавшего военную помощь Амир-Султану, по-видимому, был Ушурма Окоцкий, либо его сын Ших Мурза.[51] В итоге ему удалось отвоевать центральный Сарир, а в конце ХIII века престол правителя занял Амир-Султан, хотя в начале ХIV века жители центральной Аварии в массе своей приняли Ислам.[52]

В тексте поэмы уже упомянутого Бадра-Ширвани, сказано: «табасаранцы всегда в составе Сарира — Авара». Дело здесь, видимо, в том, что после разгрома Кумуха в 1318/19 году и последующей мусульманизации Хунзаха Аварское государство при поддержке золотоордынских татар рас­пространило свою власть на стратегически важные для последних населенные мусульманами территории, которые сверху, с гор, было контролировать гораздо легче, чем с равнины. О связях хунзахцев с Золотой Ордой на рубеже XIV—XV вв. говорят памятные записи из архива Султангази-гирея, доступные, к сожалению, лишь в русском переложении XIX века. В одной из них сказано, что «в Орде» в 1399/400 году «находились Джай», что озна­чает в переводе с чеченского «хунзахцы».[53]

Нашествие Тамерлана и его последствияПравить

К концу ХIV — началу ХV века. пределы Аварского нуцальства, согласно местному письменному источнику, были следующими. Это земли от реки Аварское койсу («река гидатлинцев») до вершин андийских гор, а также верховья реки Шаро-Аргун («киялал»), Андийского койсу («Ункратль») и «других горцев живущих вплоть до Галгая», то есть Ингушетии, причем упоминаются и шатойцы («шубут»)[54]. Указанный источник гласит: «Амиру хунзахцев (хунз) он отдал людей, живущих между рекой гидатлинцев (гьид) и горой андийцев (гіандал), тех киялальцев (киталал), которые обитают позади Шибутцев (ахл Шубут), Ункратль и горцев, живущих вплоть до Галгая (Гулга)». Согласно вышеприведенному источнику, раздел производился одним из завоевателей, имя которого не указано в источнике (возможно, Тимуром?). По источнику, амиру хунзахцев подчинялось население, проживавшее на территории между средним течением Аварское койсу и горной Ингушетией (в источнике Гъалгъа)[54]. Согласно М. Атаеву, «Завещание Андуник-нуцала» и «Компиляция Гебека» подтверждают вышеуказанные границы.[55]

В 1395 г. Тамерлан обрушился на кумыков. Оросив кровью их земли, он направился в горы. Пройдясь по предгорным районам и покорив местные народы, Тимур двинулся в Аварию, которая оставалась союзницей враждебных Тимуру монголов. По сохранившимся преданиям, все мужчины сёл Гагатль и Анди современного Ботлихского района сражались до последнего. Оставшихся в живых Тимур растоптал копытами коней. Затем, вернувшись в Тарки, Тимур направился в сторону нынешнего Буйнакска. Там, где он остановился, впоследствии образовался населённый пункт Темир-Хан-Шура (ныне Буйнакск). Тимур мечом насаждал ислам и свою войну называл «войною с неверными за веру». Одно из трагических событий во время пребывания Тимура в Дагестане произошло у с. Ушкуджа (ныне Акуша). По преданию, «всех верующих убили мечом джихада, а из убитых сделали холмы и опустошили всю их область». Для отпора врагу и помощи защитникам Ушкуджа предпринимались попытки объединения сил местных правителей. Так, объединились Казикумухский и Аварский ханы, но силы были неравные, и они потерпели поражение.[56]

Нуцальство и Кайтагское уцмийство были надежными союзниками Золотой Орды. Во время войны золотоордынского хана Тохтамыша с Тиму­ром Хунзах выступал против последнего, скорее всего, в интересах Орды. После победы Тимура владыки «области» Авар, по-видимо­му, не изменили своей позиции, и это привело к ослаблению их государства, потере гегемонии в горах Северо-Восточного Кавка­за, что затянулось почти на три столетия. После изменения этой ситуации в регионе, правители, сидевшие в Хунзахе, утратили власть над южными территориями, в том числе и над Табасараном. Мало того, в XV веке Хунзахское нуцальство оказалось самым маленьким и слабым из четырёх главных государств Да­гестана.[53]

После вторжения Тимура, Нуцальство вновь ослабло и попало под зависимость от Шамхальства, которому ежегодно платило по 700 овец и 700 мерок пшеницы и мачаров мёда[57]. Казикумухская по происхождению, но арабоязычная запись о разделе сфер влияния, согласно которой, казикумухскому правителю была выделена территория между Самуром и Аварским Койсу, а «эмиру хунзахцев» — пространство между Аварским Койсу и Андийским хребтом и горные чеченцы — киялал, «которые обитают позади Шубута и Ункратля, вплоть до Галгая (Гъалгъа)».[58]

При нуцале Ибрагиме, к середине XV века, удалось расширить свои владения на запад и на север до Андийского койсу, на юге нуцальство граничило с Келебским вольным обществом, на юго-востоке с Хиндалинским и Андалальским вольными обществами, на востоке с и Шамхальством. Дань платили все перечисленные вольные общества, а также Каралалинское, Койсобулинское и Гумбетовское (кроме селения Аргвани). При Ибрагиме и Андунике, нуцальство перестаёт платить дань и становится независимым.

Аваристан в XV векеПравить

Согласно мнению аварского историка Т. М. Айтберова"Завещанию" нуцала Андуника, Нуцальству подвластны: Алигиличилал (можно перевести с аварского как «Аликлычевичи», по мнению Х.-М. О. Хашаева, владения Аликлычевичей находились в Ункратле[59] (соответствует части современного Цумадинского района).), Дженгутай, Гумбет, Анди, Харуссел ((авар. Хьарусел — «шаройцы») — жители современного Шаройского района, входившего исторически в состав Аварского нуцальства), Бактлух (Баклал (авар. Бакълъал) — жители села Нижний Батлух), Худжадиссел (регион на территории современных Цумадинского и Ахвахского районов с центром в Хуштаде)[60]. Также упоминаются в завещании «Семиземелье» ((в тексте аварский термин «Анкьракь» буквально переведен на арабский язык) — территория современных Тляратинского района и Бежтинского участка).

Известный историк М. Агларов пишет о том, что автор текста завещания пишет вовсе не овладении, а о заключении союза с 7 политическими образованиями[61]. :

Завещатель разумел не овладение, а военно-политический союз с семью политическими образованиями, который усилил бы ханство настолько, что дало бы возможность военной экспансии на восток к морю и на юг, откуда и будут поступать блага — все, в чём человек нуждается

Местные письменные источники ХV века показывают, что северные границы Аварского нуцальства существенно не изменились. Согласно одному из списков"Завещанию Андуника" от 1485 года северная граница Аварского нуцальства проходила от Салатавии до Тарков[62]. Однако в более раннем списке Тарки не упоминаются[63]. Аутентичность (подлинность) «Завещания Андуника-нуцала» подвергается сомнению[64].

Судя по всему, в XIV—XV веках территория обществ Акуша-Дарго входили в нуцальство. Магомедов Р. М. полагает, что они смогли освободиться от власти нуцала в конце XV века[65]. В дальнейшем были осуществлены неудачные попытки контролировать Акуша-Дарго[60].

Согласно мнению известного дагестанского востоковеда А. Р. Шихсаидова, «Завещание Андуник-нуцала» получило весьма однозначную оценку — это гимн силе аварского нуцала, призыв феодального правителя к своему наследнику усилить экспансию на все соседние земли, если он желает обладать славой и мощью своих могучих предков"[66]. Согласно Т. М. Айтберову, из текста «Завещания Андуника» видно, что XV веке в Аварском нуцальстве были пограничные территории, население которых несло нуцалу повинности натурой. Четыре региона из них представляли собой княжества (Аликлычевичей, Саламеэр, Дженгутаевское и Баклулальское), два — союзы сельских общин (Андал и Каруб) и ещё два — отдельные села (Хуштада и Батлух). Каждое из княжеств являлось, по-видимому, владением определённого княжеского рода, а союзы сельских общин и села имели выборное управление, видимо, из свободных крестьян.[67]. Однако, как отмечалось выше, из текста источника не следует подобный вывод и эта позиция подвергнута критике[61].

В конце XV века, аварский язык становится языком (болмац) межэтнических отношений для всех западных и высокогорных мелких народностей и этнических групп. Такой становится ситуация в этой части Дагестана по мере возрастания влияния Хунзахского нуцальства и падения влияния шамхалов в Дагестане. На востоке к 1485 году они установили надёжный контроль над Анди и Хизри, на западе же шагнули дальше владений Алигиличилал, и быстро освоив земли от Аймахинского прохода и Урмихинской речки до Акушинского притока Казикумухского койсу. По преданиям, с. Чуни было основано табунщиками нуцала из с. Сиух в XV веке, а нуцалы собирали подати до Акуши включительно. Когда ушло поколение людей, при которых установилось иго нуцалов, потомки их восстали. Одни предания называют руководителем восстания Айса-Мирзу, другие — Аминал-Баганда из Акуша. Войско нуцала было оттеснено «за цудахарскую реку», поборы прекратились[68].

В XV веке происходит повсеместное превращение прежней общинной знати в феодальных владетелей. Этому помогает очередная волна распространения ислама и газийских завоеваний. Такие перемены приводят к усилению феодального угнетения, в особенности на землях, недавно завоёванных феодалами. Княжеские династии, назначенные ими наместники, начальники газийских отрядов, оставшиеся в завоёванных землях как вассалы пославших их князей, — все они облагают население завоёванных земель податью, то есть заставляют ежегодно выплачивать определённое количество зерна и скот, а иногда ткань и мёд. Очень часто при завоевании феодалы отнимают у сельских общин их пастбища, целиком или частично. На отнятых землях феодалы заводят собственное скотоводческое хозяйство, за скотом ухаживают их военнопленные или их потомки, а иногда и сельчане завоёванных земель, которых феодал заставляет отрабатывать на него по несколько дней в году — это разновидность барщины. За всеми принужденными к постоянной выплате податей устанавливается название «раяты»[69].

Доведённые до отчаяния непосильными поборами крестьяне выступали против своих угнетателей. Так в селе Аргвани кто-то из крестьян убил тамошнего местного правителя, родственника самого нуцала. Боясь мести феодалов, из Аргвани вместе с семьёй этого крестьянина бежали ещё 8 семей его родственников. В поисках места для поселения эти «эргены» поступили на службу к шамхалам Кумуха. Шамхалы вели тогда борьбу с Нуцальством за долину реки Шураозень и, заселяя эти земли своими людьми и воинами, поселили здесь храбрых «эргенов». Но вскоре обострилось положение на Левашинском плато и акушинских землях: народное восстание вытеснило оттуда власть нуцалов. С феодальной точки зрения земли эти превратились в «ничьи», и шамхалы постарались прибрать их к своим рукам, чего они и добились. Одним из шагов к закреплению здесь их власти стала и переброска сюда «эргенов», которые основали с. Кутиша как опорный пункт против любых соперников Шамхальства. В конце XV века этими землями правил, как местный бек, Чупанилав (судя по имени, был сыном Чупан-Шамхала)[70].

На рубеже ХV-ХVI веков за контроль над равниной и предгорьями начали активно бороться Газикумухское шамхальство и Аварское нуцальство. В борьбе за Шуринскую котловину победили шамхалы, в чём им помогли семьи кровников из села Аргвани, вынужденных покинуть родное селение из-за конфликта с родственниками нуцалов и активно помогавших шамхалам за предоставление им убежища. Именно их помощь и основание двух форпостов в Кафыр-Кумухе и Капчугае помогли удержать контроль над Шурой. В то же время Левашинское плато и даже акушинские земли оказались под контролем аварских нуцалов, которые также основали несколько опорных пунктов на плато[71]. Именно эта борьба стала причиной постепенного заселения опустевших было земель в ХV-XVI веках усилиями аварских и газикумухских правителей. Основной целью последних было закрепление тех или иных территорий за собой, путем заселения туда лояльных себе групп населения. Кайтагское уцмийство несмотря на контроль за равниной Дагестана по тем или иным причинам, не смогло организовать заселение опустевших земель — даже в Дербенте, который никогда не был полностью обезлюден в первой половине XV века имелось всего лишь 3 тысячи человек.[72]

Ханство в Новое времяПравить

XVI векПравить

С начала XVI века заметно продвижение на северные склоны Салатавии, прежнее население которых сильно поредело после нашествия Тамерлана. Согласно дагестанским источникам, оно началось с основания Чиркея в 1501 году, когда два крестьянина из Гидатля — Хизри и Муса — купили здесь землю у кумыкской княгини. Это дало толчок к массовому, непрерывному переселению сюда горцев разных национальностей, где преобладали аварцы. В результате всего этого, здесь сложился сильный союз сельских общин, охвативший земли от долины Акташа до Сулака. С середины XVI века заметна сильная миграция аварцев из бассейна реки Джурмут на южные склоны Главного Кавказского хребта, примыкающие к Алазанской долине, которые они уже давно использовали как сезонные пастбища. Согласно грузинским источникам, переселение происходило мирно, с согласия царя Кахетии Леван, одновременно с таким же переселением грузинских горцев[73].

В Центральном Дагестане важную роль, после ослабления здесь в XVI веке влияния шамхальства, начинает играть нуцальство Аварское. Дело в том, что главные военные силы шамхалов были переброшены на плоскость. Это способствовало росту военно-политической активности нуцалов в направлении левого берега Андийского Койсу и Горной Чечни. В середине XVI века наблюдалась сильная миграция аварцев из Хунзахского плато на левый берег Андийского Койсу.[74]

Как свидетельствуют итоги многолетних изысканий Екатерины Кушевой, в XVI веке Ичкерия не упоминается под этим именем ни в одном русском документе. Она входит в состав «Уварской земли»[75]. Эти выводы подтверждаются анализом преданий чеченцев, на основе которых писал свой исторический труд чеченец Умалат Лаудаев в XIX веке: «Ичкерия не была ещё населена этим племенем (чеченцами); ею владели аварские ханы… Обязавшись платить аварскому хану ясак (подать), они начали свое переселение; но так как для хана составляло материальный интерес селить побольше людей на подать, то он различными льготами содействовал к сильнейшему переселению». «Фамилии, образовавшие Чеченское племя и происшедшие из различных элементов, находились в неприязненных одна к другой отношениях; они взаимно грабили друг друга. Более других терпела Аккинская фамилия (Акка). Вследствие этого половина этой фамилии уходит под покровительство аварского хана, в Аух, и получает название ауховцев»[76]. То есть ауховцы или чеченцы-аккинцы, составляющие около 40 % дагестанских чеченцев, переселились сюда из Западной Чечни в 1550-70-х годах.[42]

В. Ф. Тотоев, со ссылкой на У. Лаудаева, пишет, что «земельный голод, межтейповые столкновения и развивающиеся внутритейповые противоречия вели к расселению родственных групп и составляющих их семей. Так, половина Аккинских тейпов переселилась под покровительство аварского хана в Аух, где бывшие аккинцы стали именоваться ауховцами». Е. Н. Кушева относит переселение акинцев из горного Ауха на равнину (к реке Мичик), под покровительство аварского хана к 1550—1570 годам[42]. На начало XVII века имеются русские архивные документы, позволяющие предположить соседство общин «окочан» и «мичкизов»[77], По сообщениям же А. М. Буцковского: «Аухи, так называются поселившиеся на землях кумыцких около вершин рек Агташа и Ярухсу карабулакские и частию чеченские выходцы, кои кумыкам дань платят баранами и в обязанности давать вспомогательных воинов»[78]

До 1570 года под контроль нуцалов попали все земли между Андийским Койсу и водоразделом Главного Кавказского хребта от Анди до Дидо. Всё это происходило в годы правления Амир-Хамзы-нуцала, Нуцал-хана I и его сына Андуник-хана II. В декабре 1569 года Андуникхан II умирает и ханом становится его сын Ахмад. Крайней точкой их продвижения за Андийское Койсу был Мосох (Цова Тушети), где нуцальские войска в марте 1570 года потерпели поражение от объединённых сил цова-тушинцев и армии Кахетинского царя Левана. В битве погибли, Барти, брат Ахмад-нуцала, и их дядя, Турарав Безумец. Ахмад-нуцал, однако, и после этого продолжил расширение своих владений. В 1577 году Тучалав, с помощью Шамхальства, становится Аварским ханом. В 1578 году его свергает Мухаммед-Шамхал, сын Турарава, и сам становится нуцалом[74].

Нуцалы, пытаясь расширить территории Аварского ханства на юго-восток, натолкнулись на энергичное противодействие Гидатля[79].

XVII векПравить

Раздробленность НуцальстваПравить

В ходе территориального расширения нуцальства, наметился к концу XVI века и его удельный распад: первым выделяется одна из трёх ветвей нуцальского дома Каракиши и его потомки, ядром их удела стал Гумбет, к которому вскоре были присоединены Анди и соседние чеченские общества[80]. Потомки брата Каракиши — нуцала Мухаммед-Шамхала и их двоюродного брата Кушканти-Кихилява (он был сыном Барти, погибшего в битве в 1570 году), составили ещё две ветви. Это отразилось и в русских документах, где с конца XVI века начинают различать владения «Чёрного князя» (Каракиши), на дочери которого был женат кахетинский царь Леван, и его брата — «Уварского владетеля». Интересно, что верховная власть в Хунзахе в то время не наследуется от отца к сыну, а то и дело переходит от потомков Кушканти-Кихилява к потомкам Мухаммед-Шамхала и наоборот[74].

После Мухаммед-Шамхала, как бы завершается период неуклонного расширения подвластной нуцалом территории, начавшийся ещё в конце XV века и превративший Нуцальство в Аварское ханство. Дальнейший ход общественно-политического развития Аварского ханства становится крайне неравномерным: можно сказать, что с конца XVI века и до конца XVII века каждое новое поколение жителей ханства оказывались свидетелями стремительных скачков и резких падений политического значения их государства[81].

В то время как Каракиши и его наследники расширяют связи с Россией, Кабардой и Кахетией, правители Хунзаха, напротив, в это время заметно сворачивают свои внешние связи. В центре нуцальского владения остались две ветви потомков Нуцалхана. Кушканти-Кихиляв получил в наследство владение в Ахвахе. Позже там будет править его сын Мухаммед-хан[81].

Аварские ханы принимали активное участие в политических событиях, так или иначе затрагивающих Дагестан. В частности, их отряды содействовали отражению царских войск, захвативших в 1594 г. и 1604—1605 гг. аул Эндирей. Такая активность аварского хана объяснялась родственными связями с Султаном-Махмудом эндирейским.

В 1621 г. служилый кабардинский князь Сунгалей Янглычевич Черкасский и сын его князь Шолох в челобитных ссылались на своё участие в походе терских ратных людей в горы, состоявшемся в 1618 г. по просьбе «уварского князя Нуцала и брата его Сулемана мурзы и черново князя сына Турлова мурзы», когда были повоеваны «шибуцткие, и калканские, и ероханские, и мичкиские люди… вину свою принесли»[82].

Издавна установлена зависимость некоторых чеченских и ингушских обществ от феодалов Дагестана. В перечне доходов аварского феодального владельца Нуцала, включённого в «Тарихи Дербент-наме» («История Дербента»), упоминается дань лисьими шкурками, которую платили ему жители деревни Варанды общества Шубут, то есть тайпа Варандой. Это известие показывает, что Нуцал стремился распространить своё влияние не только на чеченские, но даже и на далёкие ингушские общества.

Усиление нуцалов в части Дагестана обеспокоило не только Гидатль, но и Шамхалов, продолжавших по традиции считать земли по Аварскому Койсу (выше Гоцатля) своей «сферой влияния». Они оказали гидатлинцам прямую военную помощь: в 1620 году, соединённое войско Гидатля и Кумуха нанесло поражение в селе Тукита дружине Барти-Кихилява, который при этом погиб[83].

Скупые данные источников всё же указывают на то, что при Умма-хане I внутренняя устойчивость ханства, по-видимому, возрастает. Исторические приписывают ему составление письменного Свода законов Аварского ханства — отсюда и прозвище его: Уммахан Справедливый. Нуцалы считают владение Каракиши не самостоятельным, а лишь вассальным уделом ханства. Заметно и некоторое расширение границ ханства на юго-западе и укрепление контроля над ними[83].

«Кодекс» содержит статьи, регулирующие имущественные, семейно-бытовые, земельные, административно-управленческие отношения. В нём прослеживается стремление защитить частную собственность, права феодальной знати, а также положить конец самоуправству отдельных лиц, а именно — захвату чужого имущества (должника). Только по разрешению администрации допускался захват чужого имущества (ишкиль) до удовлетворения должником претензий истца. Имеются в «Кодексе» и статьи, направленные на ограничение обычая кровной мести, сводя вопросы примирения убийцы с родственниками убитого к имущественной компенсации (дияту). Содержатся в этом сборнике и статьи, регулирующие взаимоотношения между разными социальными слоями общества. «Кодекс законов» Умма-хана — это интересный памятник истории государства и права народов Дагестана, поскольку многие его статьи находили своё отражение в нормах обычного права соседних с Аварским ханством союзов сельских обществ.[83]

В 1629—1630 гг., когда усилился натиск иранских шахов на Дагестан, правитель Аварии изменил политическую ориентацию, выразив в письменной форме свою готовность присягнуть на верность России. Он писал в грамоте к терским воеводам, что от ставленника шаха Сефи I на Северном Кавказе Шагин-Гирея «вам и нам добра не чаять», то есть не видать.[83]

В это время постепенно происходило укрепление позиций Нуцалов на территории соответствующей современной Чечни, что однако встречало противодействие не только Шамхальства, но и представителей командования Московского царства на Кавказе. В 1640-х годы (между 1645 и 1649 годах) на реке Сунже нуцалы основали поселение, которое должно было стать опорным пунктом дальнейшего освоения земель в центральной Чечне, которые оставались незаселенными из-за опасности быть подвергнутыми разорению со стороны кабардинских или казачьих отрядов. Однако князь Венедикт Оболенский, командовавший гарнизоном Терки, по просьбе терских и гребенских казачьих атаманов, зарившихся на эти земли, собрал войска и «велел тех уварских людей городки разорить и их сбить и сена пожечь. И после того уварские люди на те места для селитьбы не бывали»[84]. Следовательно в междуречье Терека и Сунжи, на левом её берегу были основаны поселения аварцев, во главе с представителями нуцальского рода. Однако из-за столкновений с казаками они были сожжены и на этом месте позднее обосновались два кумыкских (Дарбанхи и Виноградное) и чеченские селения. В это же время — в 1646 году — в Хунзахе произошел переворот и убийство нуцала Амирхамзы с восхождением на трон Турулава (Дугри-нуцал), из-за чего правители происшедшее из-за внутренних неурядиц.

Междоусобица в НуцальствеПравить

С этого времени заметно развитие политического кризиса в Хунзахе: после смерти Умма-хана, ханская власть переходит к сыну Барти-Кихилява — нуцалу Амиру Хамза-хану I. Правление его также оканчивается трагически: 9 ноября 1646 году он и два его сына были убиты, а власть перешла к Молдар-мирзе I, чьё родство с Династией авасрких нуцалов не установлено, возможно он был узурпатором и убийцей предыдущего нуцала. В 1650 году его сменил на престоле, Мухаммед-хан I, сын Барти-Кихилява. Его наследником был Дугри-хан II, сын Уммахана Справедливого. Такое ослабление было замечено и шамхальством: сохранилось письмо шамхала Тарковского Сурхая, сына Гирея, Дугри-нуцалу, где он предлагает ему способствовать поступлению в Тарки дани с Чамалала на основании их былой зависимости от Кумуха в XV веке — мало того: шамахл успел даже послать туда своих «мулазимов»(слуг)[83].

Противостояние с вольным обществом ГидатльПравить

Целый ряд общинных союзов Аварии — Койсубула, Андалал, Гидатль, Келеб, земли в верховьях Аварского Койсу — добились фактической независимости и даже оказывали помощь зависимым общинам в их борьбе против ханской власти. Андалал был зависим от Казикумуха, но после переноса столицы Шамхальства в Тарки (в 1630-е годы), был признан самостоятельным[85]. Здесь же был принят и стал действовать «Свод решений, обязательных для жителей Андалала»[86].

Точно так же развиваются события и в соседнем Гидатле. Нуждаясь в военной помощи против Хунзаха, признавал верховенство Шамхальства, а после его распада, да и когда помощь уже ненадобна была, полностью отложились от их власти. Шесть главных сёл объявляют себя единым джамаатом, остальные союзные села становятся их фактическимим вассалами, а с. Тлях и общество Хебелал — плательщиками оброка. К 1660 году здесь также составляется письменный свод законов — адатный кодекс, «Гидатлинские адаты», действующий наряду с Шариатом. Тогда же заключён равноправный договор с Аварским ханством. Это был период наивысшего политического подъёма Гидатля[86][87].

Дугри-нуцал, однако, сумел добиться политической устойчивости в ханстве. К его времени относится несколько документов об укреплении феодальных отношений в Аварии. Окончательно оформилось общественно-политическое устройство ханства. После смерти Дугри, власть переходит к его старшему сыну Мухаммед-хану II. По сохранившимся записям можно проследить нарастание нажима ханства вверх по Аварскому Койсу. Начав с мирного договора с Гидатлем, Мухаммад-нуцал постепенно сумел добиться подчинения гидатлинцев и даже обложил их натуральной податью (магала) — в конце концов это привело к народному движению. В итоге силы ханства были истощены, положение его расшатано[85].

Особенно ярко обострились социальные противоречия между гидатлинскими джамаатами и хунзахскими феодалами. Начало этим противоречиям положил захват гидатлинских земель хучадинским правителем Хаджи-Али-шамхалом, не дававшим покоя ни гидатлинцам, ни хунзахцам, ни другим соседям. Тогда гидатлинцы в союзе с хунзахцами напали на Хучаду и покончили с местной ханской властью. Земли по договору достались гидатлинцам, а имущество хунзахцам. Через некоторое время Мухаммед-хан II проявил недовольство и потребовал часть земли. Гидатлинцы отказали. На этой почве возник конфликт между Гидатлем и Хунзахом.[88]

Началась война между Ханством и Гидатлем, которая продолжалась с переменными успехами для сторон. Бывало что нуцалу удавалось захватить Гидатль и наложить на неё дань. Целю борьбы были земли Уриба и Зиураба, считавшиеся пограничными поселками гидатлинцев. Борьба эта была продолжительная, получившая большой размах в конце XVII века. На завершающем этапе, по легенде, её возглавил смелый и решительный хотодинец Хочбар. Согласно преданию Хочбар родом из с. Ходота, узденского тухума Мачилазул, среднего роста, физически здоровый, носил высокую конусообразную шапку и короткую шубу из овечьих шкур, в храбрости и ловкости никому не уступал, был прекрасным наездником. Возглавив гидатлинскую дружину, Хочбар много сделал для совершенствования военной подготовки молодежи и укрепления гидатлинских сел, особенно пограничных пунктов. Под его руководством состоялись четыре крупных сражения с войсками нуцала, где каждый раз победителями выходили гидатлинцы. потеряв всякую надежду одолеть гидатлинцев, нуцал вынужден был вступить в соглашение о перемирии, заключение соглашения явилось победой Гидатля и поражением Ханства. Однако нуцал не смирился с потерей Гидатля навсегда, как источником оброка и дохода. Виновником своих неудач он считал Хочбара, которго обманным путем, под предлогом приглашения на свадьбу, решил заманить в Хунзах и загубить. Как ни уговаривали соратники Хочбара, что нельзя ему ехать в Хунзах, нельзя верить нуцалу, но он не послушался. Хочбар понимал, что его ждет гибель в Хунзахе, и всё-таки мужественно идет на это, считая, что его отказ будет расценен как трусость. Он прибыл в Хунзах один, верхом на лощади, и был вероломно схвачен. «Враг наш Хочбар, — кричали ханские люди, — попался в наши руки, разведем костер и сожжем его». По распоряжению нуцала развели огромный костер, чтобы живьем закинуть Хочбара туда и сжечь. Перед гибелью Хочбар перечисляет все случаи, когда ему удалось одолеть ханских людей, затем, запев предсмертную песню, подхватил двух малолетних наследников хана, и прыгает с ними в костер.[89]

К концу XVII века ведущая роль южнее Аварского Койсу переходит к Андалалу и Гидатлю. Андалал присоединяет куядиньские и часть карахских земель, Гидатль — телетлинские. В результате возникает общая граница между этими союзами. К этому времени в Кумухе обостряется борьба за место правителя — «кукравчу». Победивший там в 1618 года Чолак-Сурхай изгоняет своих соперников — родственников шамхальского дома. Часть их находит убежище в Андалале и Гидатле. Желая использовать их политическое влияние и военные способности, оба союза предоставляют завоёванные села в их пользование за службу — происходит необычное: феодалы поступают на службу к общинным союзам как их вассалы! Так появились беки в Урибе, Телетле, Гонода, Гоцатле — вплоть до Кикуни[90].

Резкое ослабление Гидатля связана с тем, что Шамхальство перестало оказывать военную помощь этому общинному союзу. Сам же Гидатль ослабел в связи с военными столкновениями с Келебским союзом сельских общин, где действовали «Адаты Келебских селений». В Кенсерухском общинном союзе также появляется письменные своды законов (адатов)[91].

XVIII векПравить

Начало XVIII векаПравить

С 1688 по 1699 годы ханом в Аварии был Умма-хан II, сын Мухаммедхана II, противника Хочбара. В 1699 году ему наследовали его сыновья Андуник-хан III и Дугри-хан III. Затем снова правили два брата, Умма-хан III и Мухаммед-хан III, сыновья Дугрихана III. С 1707 года Мухаммедхан III правил единолично. В это время произошло массовое восстание на юге Дагестана, в аварских и лезгинских землях, преимущественно. Мухаммедхан продолжавший упорную борьбу против тех же независимых союзов сельских общин. Ему удаётся одолеть Андалалцев, Карах, Куяда и злопамятный Гидатль и сделать их своими вассалами. Таким образом Аварское Койсу вновь, как и в XIII—XIV веках, стало принадлежать Нуцалу[92].

Во время правления Мухаммадхана, Дагестан поразила чума. В 1721 году присягу на подданство России дал в крепости Святой Крест Мухаммедхан III, а в 1731 году — андийцы. Народы Дагестана склонялись на сторону России, поскольку она гарантировала им внешнюю защиту и обеспечивала хозяйственное развитие региона. После смерти Петра I, Россия оставила Кавказ.

В 1722 году нуцалом стал Умма-хан IV. Известен тем, что в 1729/1730 году в селении Ках убил двух своих братьев — Ханкалава и Мухаммада[93]. В 1734 году Кази-Кумух был захвачен Надир-Шахом, а его правитель Сурхайхан бежал с семьёй в Хунзах к Уммахану. Весной 1735 года, Сурхай-хан покинул Аварию[94]. В декабре, после очередного поражения, снова бежал в Аварию[95]. В 1735/1736 году Уммахан совершил поход против Шамхальства, но был разгромлен в Параульском сражении, в котором и погиб[96]

В 1735 году нуцалом стал Анкалхан, а в 1740 году ему наследовал Нуцалхан, сын Уммахана.

Вторжение Надир-ШахаПравить

К концу июля 1741 г. Надир-шах двинул к границам Дагестана 100-тысячную армию. К нему присоединились Хасбулат Тарковский и Мехти-хан. Объединённые силы иранцев по велению Надир-шаха были разделены на две основные группировки. Первая под командованием Гайдар-бека выступила из Дербента и при поддержке Хасбулата Тарковского через Аймакинское ущелье должна была вторгнуться в Аварию. Вторая во главе с шахом Надиром должна была через Агул прорваться в Лакию, а оттуда в аварские земли на Хунзах. На территории Аварского ханства обе группировки должны были завершить покорение Дагестана и в конечном итоге «изгнать горцев из гор». В начале августа главная группировка Надир-шаха была уже в Кумухе. Отвергнув требования шаха о капитуляции, Сурхай-хан первым напал на иранцев, но был разбит и отступил под натиском вражеских войск. Сознавая, что конница его сына Муртазали не спасёт положения, Сурхай приказал ему отступить в Аварию. Потеряв надежду на успех и понеся большие потери, 12 августа Сурхай-хан вместе с кумухскими старейшинами явился в шахский лагерь с изъявлением покорности[97][98].

После сдачи Сурхая с покорностью явился к Надир-шаху и Ахмед-хан — уцмий Кайтагский. Добившись капитуляции двух предводителей антииранской борьбы, Надир-шах стал готовиться к продолжению похода на горный Дагестан, чтобы покорить Аварию. Как отмечает английский историк Л. Локкарт, «пока Авария оставалась непокоренной, ключ к Дагестану был в недосягаемости Надир-шаха». До начала активных действий против Аварии Надир ещё надеялся на прибытие аварского нуцала ему на поклон. Не дождавшись его покорности, разъярённый шах приказал войскам немедленно перебраться через Казикумухский мост и направиться в Аварию.[99]

Грозная опасность, нависшая над Аварией, сплотила аварские общества. Андалалский кадий Пирмагомед обратился с посланием о поддержке ко всем обществам. Религиозный лидер Андалала Ибрагим-Хаджи Гидатлинский до этого дважды обращался к персидскому шаху, уговаривая его не вести ненужную войну с мусульманами. Более того, к Надир-шаху, по преданиям, были направлены послания и парламентарии из Андалала. Дело кончилось их казнью. После этого андалальский кадий сказал: «Теперь между нами не может быть мира. Пока рассудок наш не помутится, будем воевать и уничтожим вторгшегося врага»[97].

Поход в Аварию был страшно непопулярен среди воинов шаха. По сообщению современника — русского резидента при персидском дворе И. Калушкина, воины шли в Аварию «с вящим нехотением». Персидские воины слышавшие об неприступных аварских горах «о шахе всякие поносительные слова с крайним руганием явно произносили»[100].

Персы выступили в Аварию с двумя крупными группировками во главе с Люфт Али Ханом и Гайдарбеком через Аймакинское ущелье в Ботлих и Анди, и отрядом под командованием самого шаха в Андалал, а затем оттуда в Хунзах. Тем самым покорив аварцев силой оружия, Надир-шах намеревался завершить покорение Дагестана. В Андалал прибыл и Аварский хан Мухаммад-хан со своими отрядами. Угроза потери независимости примирила ранее враждовавшие между собой общества, которые заключали между собой мирные договоры и также спешили в Андалал. Они клялись биться за родную землю до последней капли крови, либо смерть, «либо победа — решили питомцы гор».[97]

После этих событий развернулось сражение на территории от Аймакинского ущелья до Согратля. И. Калушкин в реляции от 21 сентября 1741 года рассказывает о безуспешности военных действий против аварцев. В Аймакинском ущельена горцы наголову разгромили 20-тысячный отряд Люфт Али-Хана, который был почти полностью истреблён. Командующему вместе с несколькими сотнями воинов удалось спастись бегством с поля боя. Такой же участи подвергся 10-тысячный отряд Гайдар-бека, который поредел до 500 человек. Почти целиком был уничтожен и 5-тысячный отряд Джалил-бека, который также спасся бегством. Жестокие сражения с шахскими войсками происходили во многих местах. Крупная победа горцев над отрядами Ага-хана, Мухаммед-Яр-хана и Джалил-хана была одержана в местности Койлюдере. В сражении с горцами был убит Джалил-хан, остальные шахские военачальники спаслись бегством, увлекая за собой оставшихся воинов. Победители захватили в плен более 1000 человек, много пушек, боеприпасов и других трофеев[97].

На территории Андаляля произошли решающее сражение, в которой участвовали отборные иранские войска. Военные действия начались нападением персов на аулы Согратль, Мегеб, Обох и Чох, где они встретили подготовленный отпор. Как отмечает турецкий историк Шерефетдин Эрел: «Смотрящие смерти прямо в глаза дагестанцы… стояли, как гранитные скалы…» «Потери с обеих сторон были велики. Особенно ожесточенный характер битва носила у аулов Мегеб, Обох, Согратль. В селах Андаляля в боях с врагами сражались не только мужчины, но и женщины». Силы горцев возглавляли Ахмед-хан Мехтулинский, Магомед-Кади, Хамдалат, Дибир-муса Согратлинский, Муртазаали — сын Сурхай-хана и др. В урочище Уданив на чохской дороге в бой вступили отряды хунзахские отряды. В аварской песне о битве с Надир-шахом даётся детальный перечень участвовавших в сражениях джамаатов: голодинцы (то есть джарцы), гидатлинцы, карахинцы, телетлинцы, келебцы, хунзахцы, кенсерухцы; перечисляются и их предводители — Hyp-Магомед, Гаджи-Муса, Хочобский Молла, Хамдалат и др. Наиболее ожесточённые сражения происходили у селений Чох и Согратль. Сначала защитники Чоха оказались в трудном положении по причине многократного численного превосходства сил врага. На помощь чохцам прибыло подкрепление под командованием Магомед-хана из Согратля, где произошло главное сражение 12 сентября 1741 г. Здесь на поле Хициб иранцам был нанесён сокрушительный удар, и они потеряли значительную часть своей непобедимой армии. После победы на хицибском поле горцы одолели персов у села Чох. Память об этой победе сохранилась в аварской исторической песне. В ней говорится, что …"из-за отсутствия пополнения стали слабеть позиции защитников Чоха". Надир в диком восторге предвкушал победу. Но вдруг он увидел, что к последним защитникам подоспели свежие силы, которые являлись последним резервом. В сражение вступили женщины. Это были сестры, жены, матери и дочери защитников Чоха. Сражаясь рядом с мужчинами, горянки своей отчаянной самоотверженностью ещё больше поднимали дух поредевших защитников Чоха. В это время к мужественным защитникам Чоха стали подходить и добровольческие отряды из других мест. Вовремя подоспевшая помощь и особенно подкрепление под командованием Магомед-хана и опеределили перелом в ходе сражения. Потерпев сокрушительное поражение под Согратлем и Чохом, Надир во избежание полной катастрофы 28 сентября 1741 г. начал отступление из Аварии. Горцы преследовали воинов шаха, потерявшего в бою казну и личную корону. Отступавшие воины шаха подвергались нападениям и со стороны жителей временно покорённых аулов[97][99].

Разгром полчищ Надир-шаха в Аварии вдохновил на борьбу и народы, временно находившиеся под гнетом иранцев. Дагестанские аулы, покорённые Надиром, один за одним поднимали восстания и громили отступавших воинов шаха. Весть о поражении Надир-шаха в Андаляле, по свидетельству турецких историков Эрела и Гекдже, «встретили в Стамбуле с огромной радостью и восторгом» как важный фактор, отодвинувший угрозу нападения Ирана на Турцию. С удовлетворением была воспринята весть о поражении Надира и в Петербурге. Как сообщалось: «В Стамбуле давали салюты. В Петербурге не могли скрыть радость и облегчение»[101].

По поводу аварской кампании Надир-шаха английский историк Л. Локкарт писал:

Пока Авария оставалась непокорённой, ключ к Дагестану был в недосягаемости Надир-шаха[102].

По сообщению Калушкина персидские солдаты сами признавались, что «что десять человек против одного лезгинца (то есть дагестанца) стоять неспособны»[103].

Остатки персидского войска рассеялись по Дагестану и Чечне. Чеченский этнограф XIX века Умалат Лаудаев сообщает об этом:

Персияне, разбитые аварцами при Надир-шахе, рассеялись по Дагестану, из них некоторые поселились между чеченцами[104].

Между тем, некоторые современные исследователи указывают, что Аварское ханство находилось в полувассальной зависимости от Ирана[6][7][105][106].

Война в ЗакавказьеПравить

В 1744 году ханом стал Махмудхан (1744—1765). В годы его правления, его вассал, Ачакилав, со своей дружиной захватил виноградники с. Орота. Потерпев несколько раз поражение, оротинцы в конце концов хитростью перебили дружину Ачакилава и вернули свои земли. Но при этом они продолжали оставаться подданными хана и были обязаны поставлять в его войско военный отряд[107].

В 1765 году ему наследовал Мухаммад-нуцал IV, сын Уммахана Булача. Шемахинский правитель Агаси-хан привлёк на свою сторону шекинского Гусейн-хана и Мухаммаднуцала, не желавших усиления Фатали-хана Кубинского. Аварский нуцал прислал вооружённый отряд под предводительством своего брата Мухаммада-Мирзы и его сына Булача. В последовавшем сражении между Гусейн-ханом, Агаси-ханом и сыновья аварского нуцала с одной стороны, и Фатали-хана, с другой, первые были разбиты, Мухаммад-Мирза и его сын Булач погибли, Гусейн-хан бежал в Шеки, а Агаси-хан в Котеван[108]. В 1774 году нуцал выступил против Фатали-хана и совместно с шемахинским Агаси-ханом ему удалось овладеть Шемахой. Однако, вскоре, во главе с набранным в своих владениях силами и отрядом бакинского Мелик Мухаммад-хана, Фатали-хан двинулся в Ширван, причём на помощь к нему прибыло «много народу даргинского»[109]. Вблизи Старой Шемахи нуцал был разбит. Обещая ему безопасность, Фатали-хан пригласил его к себе для переговоры, где нуцал был убит акушинцами.

Мухаммад-Нуцалу наследовал его сын Умма-хан V, по прозвищу Бешеный или Великий[110]. Уммахан был известен на всем Кавказе, в Турции и Иране своими военными подвигами, активным вмешательством во многие политические и военные конфликты на Кавказе и Закавказье. После принятия Георгиевского договора 1783 г. между Россией и Грузией командующий войсками Кавказской линии П. С. Потёмкин большое внимание уделял привлечению Умма-хана к принятию российского подданства и нормализации его отношений с грузинским царём Ираклием II. Умма-хан успешно использовал это стремление для получения определённых политических выгод и материальных вознаграждений[97].

Причина особого внимания к Умма-хану, видимо, заключалась в том, что, имея родственные связи со многими феодальными владетелями (Аксайскими владетелями, шамхалом Тарковским, ханами Мехтулинским (Дженгутайским), Казикумухским, Карабагским, уцмием Кайтагским), он имел на них значительное влияние и получал поддержку с их стороны[97].

Внезапно напав на Шемаху (с целью отомстить за смерть своего отца), воины Уммахана захватили его и, перебив жителей, подожгли; сожжён тогда был город Кухнашахар, находящийся поблизости от современной Шемахи, который, кстати, и ныне хранит следы огня. После того Уммахан и его воины возвратились назад победителями, с добычей в руках, восхваляя и благодаря всевышнего Аллаха. После того, кстати, победоносный Уммахан завоевал ещё много крепостей: крепость Ваханн (Вахан), Гумуш и другие[111].

Во второй половине XVIII века Аварское ханство находилось в зените своего могущества. Офицер царской армии Костенецкий так описывает этот период:

Авария была некогда самым сильнейшим в горах Лезгистана обществом — ханством. Она не только владела многими, теперь уже от неё независимыми обществами, но была почти единственною повелительницею в этой части гор, и ханов её трепетали все соседи[112].

При Умма-хане Аварскому ханству платили дань грузинский царь Ираклий II (после набега в 1785 году), Дербентский, Кубинский, Бакинский, Ширванский и Шекинский ханы, вассал Турции паша Ахалцихский, ему подчинялось Джаро-Белоканское общество, и его позиция в кавказских делах играла значительную роль в российской политике на Кавказе[97].

Будучи дальновидным и тонким политиком, Умма-хан понял возможности Российской империи. Он отказался принять участие в восстании шейха Мансура, считая, что сила Российского государства велика и люди, выступающие против России, «должны обладать по меньшей мере организацией, необходимой для самоуправления», а у дагестанского населения вовсе нет силы и организации[113]. Но только в самом начале XIX в. Умма-хан обратился к Александру I с ходатайством «о принятии его с подвластным ему народом в подданство и покровительство Российской империи». Однако Аварское ханство при Умма-хане не было принято в подданство России ввиду того, что Умма-хан после похода на Грузию потерпел поражение от Российско-грузинских войск в битве на реке Иоре[97]. Уммахан и его войска находились как-то в Джарском вилаяте. Целью их был поход против города Гянджи: они намеревались, уничтожить население Гянджи и убить гянджинского эмира Джавад-хана и тут вдруг Уммахан заболел. Болезнь его заметно усилилась, и тогда он решил возвратить своих воинов в их родные места. Лишь примерно сто особо близких товарищей остались около смертельно больного Уммахана[111].

Умер Уммахан в городе Бело Каны (Биликан) в усадьбе Абдуллы — сына Халаджа, в 1801 году. Похоронен он был там же, в Джарском вилаяте. Над могилой его воздвигли мавзолей[111]. Некоторые источники дают возможность предположить, что он был отравлен[97].

Потеря контроля над западными владениямиПравить

Царский офицер Умалат Лаудаев писал, что до начала XIX века вся территория большой Чечни принадлежала аварским ханам, «но лет около 80, как жившие до того в горах чеченцы размножились, по недостатку земель и междоусобиям, вышли из гор на понизовья Аргуна и Сунжи»[114][115]. По его же сведениям чеченцы, обязавшиеся платить подать аварскому нуцалу, заселили Ичкерию[115][116][117]. Российский исследователь Бутков пишет: "Овец для пастьбы отгоняют большею частью в земли аварского хана и андийцев, а чеченцы обязывались платить арендную плату за пасдбища[118]. Также Лаудаев сообщает, что власть ханов над чеченцами начинает угасать. Чеченское общество настолько умножилось, что сумело сложить с себя повинность Аварскому хану[117][119][120]. Однако, историк-кавказовед М. Блиев, сообщает, что ичкеринцы лишь частично были зависимы от аварских ханов, в ходе борьбы с которыми освободились от зависимости[121]. По сообщениям Лаудаева чеченцы выбирали предводителей из соседних народов. Так как по понятиям об узденстве, чеченец не подчинялся другому лицу, ибо тогда узденство его теряло значение. Отсюда становится ясно, почему чеченцы не терпели у себя никакой власти и не выбирали предводителей из чеченцев[117]. О приглашении князей из соседних народов также сообщает российский учёный Адольф Берже, который в 1864—1886 годах являлся председателем «Кавказской археографической комиссии», так по его сведениям огромное, воинственное и беспокойное чеченское племя не могло сохранить на долго свою самостоятельность, из-за чего чеченцы нанимали князей[122].

Ичкерия не была ещё населена этим племенем, ею владели аварские ханы. Со своими зелеными холмами и тучными лугами она сильно манила к себе полукочевых чеченцев. Предание умалчивает о причинах, побудивших половину фамилий тогдашнего чеченского племени переселиться в Ичкерию. К тому могли побуждать их многие причины: 1) недостаток земли от умножившихся фамилий и народонаселения; 2) несогласия и раздоры за поземельные участки и 3) их могли побудить к тому политические причины. Грузия приобрела власть над этим народом и наложила на страну тяжелые условия; не желавшие выполнять их не могли оставаться в стране и должны были переселиться. Обязавшись платить аварскому хану ясак (подать), они начали своё переселение; но так как для хана составляло материальный интерес селить побольше людей на подать, то он различными льготами содействовал к сильнейшему переселению. Более плодоносная земля Ичкерии и могущество аварских ханов привлекали к себе половину тогдашних фамилий этого племени; бесконечные драки и раздоры, происходившие в приаргунской земле, ещё более усилили переселение. Слабые, надеясь на могущество хана, прибегали под его покров, и переселение произошло так быстро, что вскоре почувствовалось территориальное стеснение и следующие за сим последствия, неминуемые в среде полудикого народа: драки, убийства[115][117].

К концу правления Умма-хана Аварского, власть над чеченцами начинает угасать. Чеченское общество настолько умножилось, что сумело сложить с себя повинность Аварскому хану. По сообщению Лаудаева в конце XVIII века:

«состояние обществ чеченского племени в то время, то есть в конце XVIII столетия, было следующее. Ауховцы, бывшие под властью аварцев, освободились от них… Ичкеринцы, бывшие под властью аварских ханов, отвергают их власть и завладевают землею… В ичкеринцах сохранялись начала общественной жизни, привитые у них аварцами, и они были менее грубы и опасны»[117][119][120].

О призвания чеченцами князей писал участник русско-персидской войны 1796 г. и историк Семён Броневский в частности по этому поводу он сообщает, что чеченцы прежние времена имели своих князей, но впоследствии истребили князей и прибегли к своим соседям, особенно к владельцам Дагестана и Лезгистана, также Семён сообщает что князьям этим чеченцы относятся недоверием и неуважением[123], русский социолог, культуролог, публицист и естествоиспытатель; геополитик, один из основателей цивилизационного подхода к истории, идеолог панславизма Николай Данилевский писал что чеченцы, народ свирепый и буйный, не только не уважали чужеземных князей, но даже приносили князей в жертву и выделяет чеченцев как народ жестоким своим характером и самоуправством, и что чеченцы избирали из своих старших хотя те на то не соглашались[124].

Закат НуцальстваПравить

Вхождение в состав и выход из Российской ИмперииПравить

Со смертью Умма-хана в политических верхах Аварского ханства возник острый кризис, последствия которого не были окончательно устранены не только до начала Кавказской войны, но и до окончательного присоединения Дагестана к России[97].

У Умма-хана не было сыновей, и после его смерти управление ханством в течение примерно года осуществлял его брат Гебекхан, который для утверждения своей власти предложил вдове Умма-хана Гихилай выйти за него замуж. Притворно дав согласие на брак, Гихилай пригласила Гебека в ханский дом, где по её приказанию Гебек был умерщвлён из-за давней вражды. В убийстве Гебека активное участие принял, по свидетельству Хайдарбека Геничутлинского, Андалав Хунзахский — сын Чупана, главнокомандующий аварских войск. Сын Гебека Сурхай, будучи рождённым от узденки, считался незаконнорождённым и не имеющим права претендовать на престол. Сурхай же по совету матери, боявшейся за его жизнь, был тайно отправлен к своему верному человеку Нуричу Большому Тукитинскому, чтобы тот охранял его от козней убийц отца[97].

Дочь Умма-хана Баху-бике находилась в замужестве за вторым сыном Али-Султан-бека Дженгутайского Султан-Ахмед-беком. По желанию аварцев, внушенному им Гихилай-бике, Султан-Ахмед-бек был призван принять ханство Аварское и, как отмечают некоторые источники, Гихилай вышла за него замуж. Можно предположить, что Сурхай, ущемленный в своих правах, затаил обиду на Гихилай, Баху-бике и Султан-Ахмед-хана, но в той конкретной ситуации вынужден был подчиниться обстоятельствам[97].

Продолжая курс, взятый Умма-ханом, Аварский ханский дом стремился установить добрые отношения с Россией. В соответствии с указом Александра I от 3 октября 1802 г., главнокомандующий на Кавказе П. Д. Цицианов поручил капитану Мещерякову привести Султан-Ахмед-хана Аварского и «весь народ аварский к присяге на верноподданство Всероссийской империи»[97].

В начале апреля 1803 г. в Хунзахе в торжественной обстановке Султан-Ахмед-хан дал клятвенное обещание «за собственноручным подписанием и утверждением печатью хана Аварского», прочитанное и обнародованное в собрании многих знаменитых подвластных ему владельцев и старшин народных на верноподданство России. После принятия присяги хану Аварскому были вручены соответствующие грамоты и предписывалось денежное вознаграждение 5 тысяч рублей серебром в год[97].

Казалось бы, отношения Аварского ханства с Россией при таких условиях должны были быть надолго урегулированы, но уже 2 ноября 1803 г. главнокомандующий на Кавказе П. Д. Цицианов известил Султан-Ахмед-хана о прекращении денежного вознаграждения в связи с тем, что Александр Багратиони и Сурхайхан Казикумухский атаковали русские войска. И пока виновником не поймают, Ахмадхан не будет получать денежное вознаграждение[97].

Отношения Аварского ханства с Россией стали налаживаться только после смерти П. Д. Цицианова, когда на его место был назначен граф Иван Васильевич Гудович. Его назначение на пост главнокомандующего на Кавказе совпало с восстанием против русских в Карабахе. Владелец Карабаха Ибрагим-хан был женат на сестре Умма-хана Аварского Бахтике, приходившейся тётей Аварскому Султан-Ахмед-хану и его жене, ханше Баху-бике. Ибрагим-хан, не рассчитывая на собственные силы, пригласил к себе персов, обещая сдать им Шушу и выдать русский гарнизон, стоявший в крепости под командой майора Лисаневича. О переговорах Ибрагим-хана с персами узнали вовремя, и Лисаневич приказал его арестовать. Но в произошедшей при аресте стычке Ибрагим-хан и его любимая дочь были убиты. Это убийство взволновало умы во всем крае. Даже разгром двадцатитысячного персидского войска при Хваршинском ущелье генералом Небольсиным на Аскоране не предотвратил выступление Шекинского хана Селима, который не хотел оставаться в подданстве России после того, как его друг и родственник Ибрагим Карабагский был убит Лисановичем. Убийство родственника, видимо, послужило поводом, если не причиной, поддержки Шекинского хана и Султан-Ахмед-ханом, который во главе аварской конницы и джарцев атаковал русских в Джарском ущелье. Вынужденный отойти из Джаро-Белокан к себе в горы, Султан-Ахмед-хан вступил в переговоры с прибывшим к этому времени на Кавказ И. В. Гудовичем[97].

Уже 21 декабря 1806 г. И. В. Гудович сообщает министру иностранных дел А. Я. Будбергу о том, что Султан-Ахмед-хан вступил в переговоры о выдаче ему тётки (вдовы Ибрагим-хана Бахтики) с её детьми, находящейся в Карабагском владении, и ходатайствует перед Александром I о возобновлении жалованья, которое он получал. В начале 1807 г. Султан-Ахмед-хан вновь публично присягнул и дал письменное обязательство о пребывании его в нерушимой верности государю российскому и в залог его выдал в аманаты двух почётнейших старшин и родственника (Хересело-бека), который, судя по тому, что вдова Ибрагим-хана Карабагского приходится и ему тётей, являлся двоюродным братом Аварскому хану[97].

В апреле 1807 г. министр иностранных дел А. Я. Будберг извещает И. В. Гудовича о награждении высокими чинами владетелей Дагестана, в том числе Султан-Ахмед-хану Аварскому присваивался чин генерал-майора. Султан-Ахмед-хан лично принимал активное участие в приведении в подданство России различных обществ, за что неоднократно получал благодарности и подарки от российских властей на Кавказе. Зато ситуация изменилась с появлением А. П. Ермолова на Кавказе. Его твёрдая линия на практическое включение территории в административную систему империи сразу натолкнулась на решительный протест ряда владетелей Дагестана. Среди них активную роль стали играть два брата: Султан-Ахмед-хан Аварский и Гасан-хан Мехтулинский[97].

Гасан-хан Мехтулинский, Султан-Ахмед-хан Аварский, Ших-Али-хан Дербентский (свергнутый с престола), кадий Акушинский во главе своих отрядов весной 1818 г. вступили в сражение с русскими войсками около с. Башлы, жители которого восстали, выйдя из повиновения уцмию Каракайтагскому. Взбунтовался против шамхала Тарковского и Карабудахкент. Объединённые силы владетелей Дагестана, несмотря на упорное сопротивление, не выдерживали напора регулярных войск на равнинном Дагестане и вынуждены были отступить в горы. Особенно сказывалась разрушительная сила артиллерии, которую Ермолов умело использовал не только против войск, но и для разрушения сёл и против населения, покидающего свои аулы[97].

В следующем 1819 г. в течение августа месяца Султан-Ахмед-хан начал собирать горские народы и подошёл к с. Бавтугай, лежащему по реке Койсу, где занял в ущелье удобную позицию, которую укрепил завалами и окопами. На помощь ему пришли чеченцы, часть жителей Эндирея, жители кумыкских владений были готовы восстать, поддерживали их салатавцы. Исход упорного сражения был решён шквальным артиллерийским огнём. Султан-Ахмед-хан снова вынужден был уйти в горы, а Ермолов безжалостно наказывал целые селения, поддерживавшие Султан-Ахмед-хана. Политика Александра I и Ермолова на Кавказе после Гюлистанского мирного договора прервала процесс постепенного мирного вхождения дагестанских владений и обществ в состав России путём принятия подданства[97].

Ханство в Кавказской войнеПравить

Во время Кавказской войны ханство сильно пострадало от коварных затей Аслан-хана Казикумухского. Он планировал истребление аварских ханов, чтобы присоединить ханство в свои владение[125]

Ликвидация ХанстваПравить

ГеографияПравить

НаселениеПравить

ЧисленностьПравить

Национальный состав и языкиПравить

Социальный составПравить

В Аварском ханстве имелись целые селения состоявших из раятов и «лагов» (рабов). Рабы являлись собственностью аварских ханов[126].

  • Раятские селения: Амишта, Тукита, Чандатль, Учла, Мосшул, Хин.
  • Рабские селения: Кахх, Кинниб, Къуанниб, Тхлянлюб.

Государственное устройствоПравить

Государственные символыПравить

 
Волк со штандартом — родовое знамя аварских нуцалов[127].

В Институте древних рукописей Академии наук Грузии имени К. Кекелидзе хранится карта Грузии (1735), известная как «Карта Иберийского царства или всея Грузии», на которой изображены 16 «гербов» и «знаков» составляющих Грузию земель, отдельных грузинских княжеств и исторических областей (Грузия, Картли, Кахети, Имерети, Одиши, Гурия, Самцхе, Сванети, Абхазети, Осети, Сомхити, Ширван и др.), в том числе и Дагестана.

Вахушти называет изображения на своей карте «гербами» или «знаками», в числе этих традиционных символических обозначений известен и дагестанский герб: на светло-зелёном полотнище изображён выбегающий из-за горных кряжей волк (часть его туловища сокрыта меж гор), между передними лапами которого помещено древко флага с навершием. Над гербом сделана надпись на грузинском языке: «лекӏиса дагьистаниса», то есть «(герб) леков Дагестана»[128].

Управление государствомПравить

ПравоПравить

КультураПравить

РелигияПравить

Список правителейПравить

В 18371859 гг. — в составе Имамата

  • Ибрагим-хан (18591864), сын Ахмад-хана Мехтулинского

С 1864 г. Аварское ханство присоединено к России[129].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Исалабдуллаев М. А. Мифология народов Кавказа. — Махачкала: КСИ, 2006
  2. Д. Ю. Арапов. Аварское Ханство // БРЭ.
  3. Дубровин Н. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе: в 6 томах. — СПб., 1871—1888. — Т. 1. — С. 501.
  4. Магомедов Р. М. История Дагестана, т. 1. — М., 1967.
  5. Народы и конфессии Приволжского федерального округа: справочник для государственных служащих В. Ю. Зорин ИФЭМ, 2001
  6. 1 2 Российский Кавказ: книга для политиков Валерий Александрович Тишков ФГНУ "Росинформагротех, 2007
  7. 1 2 Кавказ: история, народы, культура, религии Рамазан Гаджимурадович Абдулатипов, Б. Б Хамчиев, К.-Г.-Х Хапсироков Восточная литература, 2007
  8. Северный Кавказ: трудный путь к миру В. В. Марущенко Редакционно-издательский центр Генерального штаба ВС РФ, 2002
  9. 1 2 Магомедов Р. М., 2002, с. 82.
  10. Аббас-Кули-Ага Бакиханов->Гюлистан-И Ирам->Введение
  11. Д. Периигет. Описание населённой земли. // Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. С.-Пб. 1893 г., том 1., стр. 186.
  12. Аликберов А. К. Эпоха классического ислама на Кавказе: Абу Бакр ад-Дарбанди и его суфийская энциклопедия «Райхан ал-хака’ик» (XI—XII вв.) / А. К. Аликберов. Ответственный редактор С. М. Прозоров — М.: Вост. лит., 2003.
  13. Булатова А. Г. Лакцы. Историко-этнографические очерки. Махачкала, 1971
  14. 1 2 Тарих Дагестан Мухаммадрафи Архивировано 15 июля 2014 года.
  15. 1 2 3 4 5 6 [1]
  16. М. А. Агаларов «Народы Дагестана», 2002 г. стр.12
  17. М. А. Агаларов «Народы Дагестана», 2002 г. стр.32
  18. Магомедов Р. М., 2002, с. 83.
  19. Бобровников 2006 — Бобровников В. О. «Горское хищничество» в теории и практике российского ориентализма на Северном Кавказе XIX в. // Меняющаяся Европа: проблемы этнокультурного взаимодействия / Отв. ред. М. Ю. Мартынова. М., 2006.
  20. 1 2 Тахнаева П. И. Аргвани: мир ушедших столетий: исторический портрет сельской общины Нагорного Дагестана. М., 2012.
  21. 1 2 Криштопа А. Е. Дагестан в ХIII — начале ХV вв. Очерк политической истории. М.,2007.
  22. Шихсаидов А. Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII—XV вв.). Махачкала, 1969.
  23. 1 2 3 4 5 6 Хайдарбек Геничутлинский. Историко-биографические и исторические очерки / пер. Т. М. Айтберова. Махачкала, 1992.
  24. 1 2 3 4 Максуд Алиханов. В горах Дагестана. Путевые впечатления и рассказы горцев / сост. и комм. Р. Н. Иванов. Махачкала, 2005.
  25. 1 2 3 4 Шихсаидов А. Р., Айтберов Т. М., Оразаев Г. М.-Р. Дагестанские исторические сочинения М., 1993.
  26. 1 2 Атаев М. М. Авария в Х-ХV вв. Махачкала, 1995.
  27. 1 2 3 4 Магомедов Р. М. По аулам Дагестана. Махачкала, 1977.
  28. 1 2 3 Айтберов Т. М. Древний Хунзах и хунзахцы. Махачкала, 1990.
  29. 1 2 Айтберов Т. М., Иванов А. А. Новые арабские надписи XIII—XIV из Дагестана // Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. М., 1981. Вып. XV, ч. II.
  30. Магомедов Р. М., 2002, с. 112.
  31. 1 2 Криштопа А. Е. Дагестан в ХIII — начале ХV вв. Очерк политической истории. М., 2007.
  32. Aтaeв Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. Махачкала, 1963.
  33. Шихсаидов А. Р. Дагестанская историческая хроника «Тарих Дагестан» Мухаммада Рафи (к вопросу об изучении) // Письменные памятники Востока. 1972. М., 1977.
  34. Хайдарбек Геничутлинский. Историко-биографические и исторические очерки / пер. Т. М. Айтберова. Махачкала, 1992.
  35. Бобровников В. О., Сефербеков Р. И. Абу Муслим у мусульман Восточного Кавказа (к истории и этнографии культов святых) // Подвижники ислама: Культ святых и суфизм в Средней Азии и на Кавказе. М., 2003.
  36. Айтберов Т. М. Древний Хунзах и хунзахцы. Махачкала, 1990. С. 69.
  37. Бадр Ширвани. Диван / под. А. Г. Рагимов. М., 1985.(На перс. яз.)
  38. Генко А. Н. Из культурного прошлого ингушей // Записки Коллегии востоковедения при Азиатском музее АН СССР. Т. 5. 1930.
  39. Хапизов Ш. М. Ругуджинская надпись (о распространении христианства и ислама в Аварии) // Вестн. Даг. науч. центра. 2015. № 56.
  40. АББАС-КУЛИ-АГА БАКИХАНОВ «ГЮЛИСТАН-И ИРАМ»
  41. 1 2 Магомедов М. История аварцев Архивировано 11 июля 2012 года.
  42. 1 2 3 Тарих Дагестан Мухаммадрафи Архивировано 15 июля 2014 года. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>: название «автоссылка2» определено несколько раз для различного содержимого
  43. 1 2 3 4 5 Магомедов М. История аварцев Архивировано 11 июля 2012 года.
  44. М. А. Агаларов «Народы Дагестана», 2002 г. стр.32
  45. Ичалов Г. Х. Вглубь веков. — Махачкала, 1988. — С. 45.
  46. Картлис Цховреба (История Грузии)/под ред. Р.Метревели. Тбилиси, 2008.С.373.
  47. История Дагестана с древнейших времен до конца XIX века. Часть 1. ИПЦ ДГУ. Махачкала, 1997 г., с.180-181
  48. А. И Исламмагомедов. Аварцы: историко-этнографическое исследование XVIII-нач. ХХ в — Институт истории, археологии и этнографии ДНЦ, 2002
  49. Хайдарбек Геничутлинский. Историко-биографические и исторические очерки / пер. Т. М. Айтберова. Махачкала, 1992. С. 35-36.
  50. Атаев М. М. Авария в X—XV вв. Махачкала, 1995.С.111-112
  51. Тесаев З. А. ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТЕЙ ПОЗДНЕСРЕДНЕВЕКОВЫХ ЛЕТОПИСНЫХ ГЕРОЕВ ‘’АБУМУСЛИМА’’И СУРАКАТОВ И ИХ РОЛЬ В ИСТОРИИ ЧЕЧНИ И ДАГЕСТАНА (XV—XVI ВВ.) //Рефлексия. — 2017. — №. 5. — С. 54-60.
  52. Атаев М. М. Авария в X—XV вв. Махачкала, 1995.С.146
  53. 1 2 mylektsii.ru
  54. 1 2 Агларов М. А.,Айтберов Т. М. Указ.соч. С.132.
  55. Атаев М. М. Авария в X—XV вв. Махачкала, 1995.С.148
  56. Магомедов М. История аварцев Архивировано 11 июля 2012 года.
  57. Магомедов Р. М., 2002, с. 132.
  58. mylektsii.ru
  59. Хашаев Х.-М. Общественный строй Дагестана в XIX веке. Махачкала, 1967 С. 136—137
  60. 1 2 Магомедов Р. М., 2002, с. 130.
  61. 1 2 Агларов М. А. К чтению завещания Андуника // Источниковедение истории культуры народов Дагестана и Северного Кавказа (Тезисы докладов и сообщений). Махачкала, 1989.
  62. Айтберов Т. М. Материалы по истории Дагестана XV—XVII вв.//Восточные источники по истории Дагестана. Махачкала, 1980. С. 83-84
  63. ИИАЭ ф. 16, оп. 1. Д. 498
  64. Рейдерство в прошлое и мифы истории"// Настоящее время, 2009 № 30 от 7 августа
  65. Магомедов Р. М. По аулам Дагестана. Махачкала, 1977. С. 135
  66. Шихсаидов А. Р. «Завещание Андуник-нуцала» (к вопросу об изучении)// Вестник Дагестанского научного центра. Махачкала, 1998.№ 1.С.89
  67. Айтберов Т. М. Материалы по истории Дагестана XV—XVII вв.//Восточные источники по истории Дагестана. Махачкала, 1980. С. 82-88
  68. Магомедов Р. М., 2002, с. 130—131.
  69. Магомедов Р. М., 2002, с. 137.
  70. Магомедов Р. М., 2002, с. 137—138.
  71. Криштопа А. Е. Дагестан в XIII — начале XV вв. М., 2007. стр.184
  72. Криштопа А. Е. Дагестан в XIII — начале XV вв. М., 2007. стр.185
  73. Магомедов Р. М., 2002, с. 143—144.
  74. 1 2 3 Магомедов Р. М., 2002, с. 153—154.
  75. Кушева Е. Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (во второй половине XVI — 30-е годы XVII в.) Москва. 1963 г., стр. 74
  76. Лаудаев Умалат. Чеченское племя // ССКГ. Тифлис. 1872 год. Вып. VI. Стр. 11-12
  77. Русско-дагестанские отношения в XVII — первой четверти XVIII в. М., 1958. С. 43, 49, 53.
  78. Кумыкский мир | Взаимоотношения кумыкских феодальных владений
  79. Магомедов Р. М., 2002, с. 154.
  80. Магомедов Р. М. История Дагестана. Махачкала,1994. С. 180.
  81. 1 2 Магомедов Р. М., 2002, с. 178.
  82. Neue Seite 49
  83. 1 2 3 4 5 Магомедов Р. М., 2002, с. 179.
  84. РГАДА. Ф. Кумыцкие и Тарковские дела. Оп.1 (1652 г.).Д.1.Л.7-8
  85. 1 2 Магомедов Р. М., 2002, с. 180.
  86. 1 2 Магомедов Р. М., 2002, с. 186.
  87. Магомедов Р. М., 2002, с. 181.
  88. Магомедов Р. М. История Дагестана: Учебное пособие; 8 кл. — Махачкала: Изд-во НИИ педагогики, 2002 г.- 190 страница
  89. Магомедов Р. М. История Дагестана: Учебное пособие; 8 кл. — Махачкала: Изд-во НИИ педагогики, 2002 г.- 190—192 страница
  90. Магомедов Р. М., 2002, с. 182.
  91. Магомедов Р. М., 2002, с. 181—182.
  92. Магомедов Р. М., 2002, с. 224.
  93. as-sarir.ru
  94. Магомедов Р. М., 2002, с. 234.
  95. Магомедов Р. М., 2002, с. 235.
  96. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА СЕВЕРНЫЙ И СРЕДНИЙ ДАГЕСТАН ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ВЛИЯНИЯ ЛЕЗГИНОВ НА ЗАКАВКАЗЬЕ. Отрывок из рукописи Подполковника Неверовского
  97. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Магомедов М. История аварцев Архивировано 11 июля 2012 года.
  98. Магомедов Р. М., 2002, с. 236.
  99. 1 2 Сотавов Н. А. Крах Грозы Вселенной. — Махачкала, 2000
  100. М. Р. Арунова, К. З. Ашрафян. Государство Надир-шаха Афшара. М.: Изд-во восточной литературы, 1958 — С.193.
  101. АВПР. Л. 391.
  102. LokhartL., 1938. Р. 202.
  103. История Дагестана. В. Г. Гаджиев. Том 1.
  104. Умалат Лаудаев. «Чеченское племя» Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1872.
  105. Народы и конфессии Приволжского федерального округа: справочник для государственных служащих В. Ю. Зорин ИФЭМ, 2001
  106. Северный Кавказ: трудный путь к миру В. В. Марущенко Редакционно-издательский центр Генерального штаба ВС РФ, 2002
  107. Магомедов Р. М., 2002, с. 253.
  108. Левиатов, 1948, с. 132—133.
  109. В. Г. Гаджиев. Роль России в истории Дагестана. — Наука, 1965. — С. 141.
  110. Геничутлинский X. Историко-биографические и исторические очерки / пер. Т. М. Айтберова. Махачкала, 1992
  111. 1 2 3 Историко-биографические и исторические очерки
  112. Я. И. Костенецкий Аварская экспедиция 1837 г. // «Современник» 1850 г., кн. 10—12 (отдельное издание: Записки об Аварской экспедиции СПб., 1851)
  113. Аммаев М. А. Кавказ в геополитике Великих держав. — Махачкала, 2000.
  114. РГВИА. Ф. 414. Оп. 1. Д. 300. Л. 62 об.
  115. 1 2 3 Ф. В. Тотоев, П. А. Кузьминов. Общественный строй Чечни: вторая половина XVIII — 40-е годы XIX века. — Нальчик: Эль-Фа, 2009. — С. 238. — 374 с. — ISBN 978-5-88195-977-7.
  116. И. М. Сигаури. Очерки истории Чечено-Ингушской АССР: с древнейших времен до наших дней. — Нальчик: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1972. — Т. 1.
  117. 1 2 3 4 5 У. Лаудаев. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. — Тф.: Тип. Главного управления Наместника Кавказского, 1872. — Вып. 6. — ISBN 978-5-4458-0423-9.
  118. ИЗ «ИЗВЕСТИЯ О БЫВШЕМ В КАВКАЗСКИХ ГОРАХ ЛЖЕПРОРОКЕ МАНСУРЕ» (недоступная ссылка). Дата обращения 7 августа 2017. Архивировано 7 августа 2017 года.
  119. 1 2 М. М. Блиев. Россия и горцы Большого Кавказа: на пути к цивилизации. — М.: Мысль, 2004. — 877 с.
  120. 1 2 Х. М. Ибрагимов. Чеченская Республика и чеченцы: история и современность. — М.: Наука, 2006. — 574 с.
  121. Блиев М. М., Дегоев В. В. Кавказская война. — Росет, 1994.
  122. А. П. Берже «Чечня и чеченцы» (Тифлис, 1859 г., стр. 104—105):
  123. Броневский С. М\Извѣстія о Кавказѣ. [2 части] — М., 1823 с. 181
  124. Н. В. Данилевский «Кавказ и его горские жители в нынешнем их положении», с. 155—156.
  125. http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XIX/1820-1840/Neverovskij_A_A/text1.htm
  126. Б. Г. Алиев. ЛИЧНО ЗАВИСИМЫЕ (КРЕПОСТНЫЕ) КРЕСТЬЯНЕ ДАГЕСТАНА В XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  127. В. Багратиони. История царства Грузинского / Перевод, предисловие, словарь и указатель: Н. Т. Накашидзе. — Тб.: Мецниереба, 1976. — 340 с. — (Памятники грузинской исторической литературы). — 5500 экз.
  128. Вахушти Багратиони. География Грузии. 1904 г. Перевод М. Г. Джанашвили. Тифлис, Типография К. П. Козловского.
  129. Список аварских нуцалов на hrono.ru

КомментарииПравить

  1. Возможно это связано с тем, что христианство имело распространение по Аварии от армянских и грузинских миссионеров
  2. Абу Муслим ал-Гази — один из самых сложных, запутанных, одновременно чрезвычайно популярных образов в истории Дагестана, особенно в истории исламизации дагестанского общества. Абу Муслим современных легенд — это обобщенный образ героя-исламизатора, возникший благодаря слиянию воедино нескольких прототипов исламских миссионеров арабского, иранского и местного происхождения, действовавших на Северо-Восточном Кавказе в VIII–ХVI вв. С именем Абу Муслима предания связывают повсеместное распространение ислама, назначение и утверждение местных мусульманских правителей. Ему приписывается курайшитская генеалогия, восходящая к ‘Абд ал-Мутталибу,деду Пророка, его родиной объявлен Шам (Сирия). Как видно из дагестанских хроник и строительной надписи ХVIII–ХіХ вв., с именем Абу Муслима связывается соборная мечеть в Дербенте, а также ряд мечетей старейших лезгинских, агульских, даргинских, табасаранских, цудахарских, аварских селений (Кала-корейш, Камах, Каракюре, Ахты, Кочхюр, Мака, Рича, Фите, Акуша, Джафуг, Кумух, Чох. Ему приписывают несколько «святых» мест (зийарат, пир) — в селах Чурдаф, Хучни, Хунзах, Чох, Ахты. Арабские авторы IX– XII вв., описывая процесс завоевания и исламизации Дербента и других дагестанских земель, называют Масламу — крупного арабского полководца, брата халифа Хашама, правителя Ирака и Хорасана. В дагестанских же хрониках имя Масламы заменено именем Абу Муслима Хорасанского (ум. 755), свергателя династии Омеййадов. В Дагестане Абу Муслим не был. Хасан Алкадари пишет о другом Абумуслиме, прибывшем в Дагестан с миссионерской деятельностью.

ЛитератураПравить

  • Шапи Казиев. Имам Шамиль. ЖЗЛ. М., Молодая гвардия, 2010. ISBN 5-235-02677-2
  • Магомедов Р. М. История Дагестана: Учебное пособие; 8 кл. — Махачкала: Изд-во НИИ педагогики, 2002.
  • Левиатов В. Н. Очерки из истории Азербайджана в XVIII веке. — Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1948. — 227 с.
  • Айтберов Т. М. материалы по хронологии и генеалогии правителей Аварии в книге «Источниковедение средневекового Дагестана», Махачкала, 1986.