Челяднин, Григорий Фёдорович

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Челяднин.

Челяднин, Григорий Федоровичбоярин, правнук Ивана Хромого, который приходился братом Михаилу Андреевичу Челядне.

БиографияПравить

Отец его Федор Давыдович был один из выдающихся воевод московских; по отцу сын называется в летописях то Григорий Федоров сын Давыдовича, то, чаще всего, Григорий Федорович Давыдов; неизвестно почему, раз он назван Морозовым. Во время удачного похода князя Василия Косого и боярина Андрея Федоровича из Новгорода на Финляндию, с 17 января по март 1496 года, Григорий Федорович был вместе с Дмитрием Васильевичем Шеиным воеводой в правой руке. Точно так же и в 1501 году он был воеводою в правой руке у воевод князей Семена Стародубского и Василия Ивановича Шемячича по время войны с Литвою; этот поход был ознаменован блестящею победою московского войска под Мстиславлем (14 ноября) над князем Михаилом Ижеславским и воеводою Остафьем Дашковичем; русские ограничились, однако, только разорением окрестностей Мстиславля и скоро возвратились в Москву. Вероятно, за свои воинские подвиги Григорий Федорович сделан был в том же 1501 г. окольничим.

Боярство сказано ему в 1506 году, а под 1510 годом встречается и случай доклада ему, как боярину введеному; но еще в 1508 году софийская 2-я летопись называет его боярином-окольничим. Об участии Григория Федоровича в первой войне великого князя Василия Ивановича с королём польским и великим князем литовским Сигизмундом I известно только, что он в 1508 году вел отряд из Великих Лук на помощь к воеводам князьям Михаилу Глинскому и Василию Шемячичу, действовавшим против литовцев около Минска и Борисова. На театре военных действий Григорию Федоровичу пришлось во всяком случае пробыть недолго, так как уже осенью 1508 года королевские послы заключили в Москве вечный мир с великим князем, а в ноябре того же года Григорий Федорович был отправлен в Литву во главе посольства, состоявшего, кроме него, из конюшего Ивана Андреевича Челяднина, сокольничего Михаила Клепика-Еропкина и дьяка Никиты Моклокова. Посольство нашло короля в Вильне; здесь король целовал в его присутствии крест о соблюдении условий мирного договора, одобренного и сеймом. В марте 1509 года послы возвратились в Москву, а 25 марта того же года боярин Григорий Федорович, князь Даниил Щеня, новгородский воевода, и псковской наместник князь Иван Михайлович Репня-Оболенский постановили в Новгороде с ливонскими послами запись  — быть перемирию на 14 лет, с 25 марта 1509 г., — продолжать с обеих сторон взаимную торговлю и русским купцам свободно строить в Лифляндии церкви и исправлять по своей вере богослужение.

Довольно видную роль играл боярин Григорий Федорович при покорении Пскова. 6 января 1510 года он находился, должно быть, среди тех думных великокняжеских бояр, которые объявили приехавшим в Новгород для переговоров с великим князем Василием Ивановичем псковским боярам, чиновникам и купцам, что они поиманы Богом и великим князем. Его участие здесь тем более вероятно, что дело происходило в Новгороде; при том же летопись упоминает его имя при другом акте, служившем продолжением и завершением первого: вместе с другими именитыми боярами Григорий Федорович объявлял в архиепископской палате этим поиманым псковичам волю великого князя, чтобы вече в Пскове было уничтожено и чтобы псковичи приняли во все города и пригороды великокняжеских наместников. Первыми наместниками в только что покоренный Псков великий князь назначил боярина Григория Федоровича и конюшего Ивана Андреевича Челяднина. Выбор оказался неудачным. Новые наместники без удержу творили беззакония и отягощали народ поборами и налогами. По словам летописца, у наместников, и у их тиунов, и у дьяков великого князя правда и крестное целование взлетели на небо, а кривда в них начала ходить; от налогов и насилий наместников многие разбежались из Пскова по чужим городам, побросавши жен и детей; иностранцы, жившие в Пскове, разошлись по своим землям; остались одни псковичи, потому что, земля не расступится, а вверх не взлетишь.

Если боярин Григорий Федорович так действовал во вновь приобретенном городе, где требовалась, конечно, особая осторожность и безупречность в поведении со стороны новых властей, то остается только думать, что или жалобы новгородцев не дошли до нас или что они с 1478 года успели обтерпеться и приспособиться к московским порядкам, но, конечно, наместничество Григория Федоровича в Новгороде не было более сносным, чем в Пскове. Уже через год (1511 г.) великий князь должен был свести из Пскова обоих наместников. Когда в конце 1512 года вспыхнула война с Литвой, Григорий Федорович и брат великого князя Дмитрий Иванович пошли от Можайска к Смоленску воеводами в левой руке. В 1513 г. Челяднин сопровождал великого князя к Боровску; при этом его имя упоминается на самом первом месте, выше боярина и конюшего Ивана Андреевича Челяднина, отсюда видно, какое высокое служебное положение занимал уже в то время боярин Григорий Федорович.

По случаю измены князя Михаила Глинского, Григорий Федорович вместе с конюшим И. А. Челядниным получил, во второй половине 1514 года, приказ соединиться с воеводами князьями Булгаковыми и ждать на Днепре прибытия войск, отряженных к Минску. После соединения с Булгаковыми, Григорий Федорович был, как видно, отправлен великим князем куда-нибудь в другое место, так как в битве под Оршей (8 сентября 1514 г.) главными воеводами были только князья Булгаковы и боярин И. А. Челяднин.

Во все последующее время имя боярина Григория Федоровича встречается еще только раз в памятниках дипломатических сношений России с Польшею. Там записано, что в 1518 году, воевода ярославский, боярин Григорий Федорович посылал к пану Николаю Радзивиллу, воеводе Виленскому, человека с грамотой для того, чтобы, по желанию вел. князя Василия Ивановича, "позадрать" короля Сигизмунда к миру. Хотя неизвестно, когда боярин Григорий Федорович был назначен ярославским воеводой, однако, достоверность известия не подлежит сомнению, так как оно подтверждается фактами: в 1518 году великий князь, снисходя на просьбу цесарских послов, приказал своим боярам отписать к пану Радзивилу, дозволяя приехать в Москву польским послам для мирных переговоров, которые закончились в 1520 г. шестимесячным перемирием. Что речь идет о боярине Г. Ф. Челяднине (Давыдове), это тоже несомненно, так как при Василии III он единственный боярин, носящий это имя и отчество.

Григорий Федорович Челяднин вел активную переписку с Николаем Николаевичем Радзивиллом до 24 марта 1521 года по поводу мирных переговоров в русско-литовской войне 1512-1522 гг., помощи русским пленным, торговым делам. После этой даты его имя в источниках не встречается.

ЛитератураПравить

«Опыт трудов Вольного Российского Собрания», ч. I, стр. 227, 229, 238. — «Полн. Собр. Русск. Летоп.», т. IV, стр. 287; т. VI, стр. 27, 54, 248, 250, 251; т. VII, стр. 229; т. VIII, стр. 231, 240, 250, 257. — «Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России» Федотова-Чеховского, № 66. — Соловьев С. М., «История России», кн. І, стр. 1591, 1597, 1602—1603, 1629. — Карамзин Н. М., «История Гос. Росс.», т. VI, прим. 431, 508; т. VII, ст. 19, 23, 26, 27; прим. 40, 70, 94, 98, 206, 253. — «Обзор внешних сношений России (до 1800 г.)» Н. И. Бантыш-Каменского, Москва, 1897, ч. III, стр. 64, 88 (здесь описки: назван послом Иван Федорович вместо Григория; сокольничий М. Клепик Еропкин превратился в окольничего), 91. — «Русская летопись по Никоновскому списку», изд. 1789 г., ч. VI, стр. 165, 184, 185, 186. «Сборник Русского Исторического общества» 1882 г.(«Памятниках дипломатических сношений московского государства с польско-литовским»)

СсылкиПравить

При написании этой статьи использовался материал из Русского биографического словаря А. А. Половцова (1896—1918).