Шерефединов, Андрей Васильевич

Андрѐй Васѝльевич Шерефедѝнов (около 1530 — около 1611) — государственный деятель второй половины XVI века — начала XVII века, думный дьяк и дипломат в царствование Ивана Грозного, Фёдора Иоанновича, Бориса Годунова и Лжедмитрия I.

Андрей Васильевич Шерефединов
Андрей Васильев Шерефединов
Дата рождения около 1530
Место рождения Коломна
Подданство Русское царство
Род деятельности государственный деятель, дьяк

Происхождение и родПравить

Происходил из малоизвестного и маловлиятельного дворянского рода. Письменные источники сообщают, что родоначальником Шерефединовых был Яков Серефядин, живший примерно во второй четверти — середине XV в[1], являвшийся, скорее всего, крещеным татарином или его сыном. Фамилия-прозвание реконструируется как Шараф-ед-Дин и имеет арабское происхождение: «saraf» означает «честь, превосходство, почет, слава», «-ед» -артикль, «din» — «религия, вера»[2]. В русский ономастикон она попала из татарского, а в последний — через заимствование из арабского. Этимологизируется прозвище Якова как «честный/превосходящий/славный своей верой».

Родовые земли Шерефединовых находились в Коломенском уезде, вероятно село Гололобово, расположенное недалеко от Коломны в Большом Микулинском стане.

Исследователи полагают, что предок Шерефединовых поступил на службу великим московским князьям в период распада Золотой Орды, что в то время было распространенной практикой. Скорее всего, он был принят в великокняжеские военные слуги при Василии II Темном (1415-1462), при крещении получив имя Яков (Иаков).

У Якова было 3 сына: Константин упомянут как послух в одном из коломенских поземельных актов, датированном приблизительно 1485 г, другим его сыном был Василий, упомянутый как Василий Яковля в завещании 1490 г. и третьим сыном был Борис, живший во второй половине XV в. У последнего, в свою очередь, был сын Василий, ставший родоначальником наиболее известных Шерефединовых.

Отец: Василий Борисович ШерефединовПравить

Отец дьяка А. В. Шерефединова Василий Борисович упомянут в 1509/10 г. как сын боярский[3]. Служил помощником писца, участвова в судебных спорах. Умер в 1537 году и похоронен в Коломне на территории Спасо-Преображенского монастыря, служившим родовой усыпальницей рода Шерефединовых.

У Василия Борисовича было 4 сына: Иван, Поздняк, Андрей, и Дмитрий (?). Сыновья В. Б. Шерефединова и вообще представители этого рода поначалу не славились высоким положением даже среди провинциальных дворян. Среди сыновей Василия Борисовича раньше всех в источниках, в 1542 г., упоминается Иван Васильевич, который служил недельщиком и дипломатом, в частности, несколько раз был послом в Ногайскую орду.

Племянник: Петр Иванович ШерефединовПравить

Первым возвысившимся Шерефединовым стал старший сын Ивана Васильевича — Петр-Андрей (Андрей — молитвенное имя). Он приходился племянником Андрею Шерефединову (но по возрасту, скорее всего, был гораздо старше дяди). Впервые его имя в источниках фиксируется 1 марта 1550 г., когда Петр-Андрей Иванович дал вклад в Троицкий монастырь 50 руб.[4] Эта сумма была целым состоянием для обычного сына боярского. К 1555 г. он стал московским дьяком, а до того скорее всего служил в подьячих. Петру Шерефединову в то время было около 35-40 лет. Впервые отпрыск малоизвестного, если не захудалого рода вошел в политическую элиту своего времени[5].

Карьера его закатилась в 1566 г., когда по итогам Земского собора была составила челобитная Ивану Грозному об отмене опричнины. Среди вероятных оппозиционных «земцев», подписавших ее, был, по реконструкции Р. Г. Скрынникова, и дьяк П. И. Шерефединов. Это предопределило судьбу лично его и ближайших сородичей: данная ветвь рода была уничтожена во время опричных казней. Так, по делу виднейшего боярина И. П. Федорова (часть его вотчин располагалась в Коломенском уезде) после 22 марта 1568 г. погиб дьяк Петр Иванович Шерефединов, а около 6 июля 1568 г. были «отделаны» его сын Афанасий и брат Молчан (Михаил)[6].

Влиятельный дьяк П. И. Шерефединов успел дать старт карьере своему более молодому дяде Андрею Шерефединову.

ДеятельностьПравить

Первое упоминание в источниках 7-13 июня 1569 г., когда Андрей Шерефединов ездил гонцом в Швецию[7]. Он прибыл в ранге «царева и великого князя гонца» в Стокгольм 4 сентября 1568 г. В январе 1570 г. его с ответственным поручением пристава направили в Смоленск. Он должен был сопровождать оттуда до Москвы послов Речи Посполитой и выдавать им корм, обеспечить изоляцию посольства и разузнать его цели и задачи. Несмотря на неудачу в службе (был отозван в Москву), не позднее декабря 1571 г. он был пожалован в дьяки. Большую роль в его карьере сыграло опричное время. После летних казней 1570 г. в приказах открылось множество новых вакансий и возможностей для продвижения. Открывшиеся перспективы в полной мере использовал Шерефединов.

Через несколько лет после пожалования в дьяки Иван Грозный стал приближать к себе хваткого чиновника. Так, в декабре 1574 г. Андрей Васильевич сопровождал царя во время его паломничества в Троице-Сергиев монастырь[8]. Через некоторое время, 28 апреля 1576 г., во время похода Ивана IV в Калугу А. В. Шерефединов впервые возглавил перечень взятых царем с собой дьяков[9]. П. А. Садиков считал, что в период «великого княжения» Симеона Бекбулатовича Андрей Васильевич был думным дьяком в «государевом уделе» князя Ивана Московского[10]. В 1577 г., согласно росписи государева полка, Шерефединов вместе с другими 11-ю дьяками принял участие в ливонском походе Ивана Грозного, занимая уже второе место среди 4 дворовых дьяков[11]. Теперь в разрядных записях он либо возглавлял дьяческий корпус, либо шел на одном из первых мест.

Летом 1579 г. во время царского похода «на немец и Литву» Шерефединов вновь возглавил список из 15-ти дьяков[12]. В походе Ивана IV на Стефана Батория в Новгороде он был третьим дьяком из 8-ми. Осенью 1579 г. ему было велено быть с государем, и Андрей Васильевич возглавил список из 12 дьяков. 15 апреля 1581 г. в государевом полку — он на третьем месте из 7-ми ближних дьяков[13].

В начале 1580-х гг. продолжалась деятельность Шерефединова как разрядного дьяка. В 1581 г. он сделал запись о местническом деле кн. Д. Ростовского и кн. И. Туренина. В июне 1582 г. коллегия из самых высокопоставленных лиц — бояр князей И. Ф. Мстиславского, Ф. М. Трубецкого и Н. Р. Юрьева, «своих» для царя дьяков А. Щелкалова (главы Посольского приказа) и А. Шерефединова судила местническое дело приставов у великого польского посла А. Крюкова и А. Измайлова[14]. Показательна причастность выходца из незнатного коломенского рода к высшему кругу того времени.

Андрей Шерефединов имел опыт службы во всех ключевых ведомствах Русского государства: Посольском, Разрядном и Поместном приказах, а также в приказе Казанского дворца, причем для 1570-х гг. имеются достоверные данные о совмещении им службы в нескольких приказах. Так, с 6 декабря 1574 г. по 9 марта 1577 г. и в 1581 г. он был дьяком дворового Разрядного приказа. Одновременно в 1574—1577 гг. служил в дворовой Поместной избе, а в 1576—1577 гг. был дьяком Четвертного Двинского приказа[15]. Препоручение целого ряда должностей было показателем влиятельности государственного деятеля и приносило значительный материальный доход.

В 1581 г., после смерти сына Ивана царь Иван Грозный, переселился жить в Александрову слободу. Как показал Б. Н. Морозов, в 1581 г. в Слободе действовал дворовый Судный приказ и нечто вроде отделения Посольского приказа во главе с дьяком А. В. Шерефединовым[16]. Фактически это означает, что дьяк превратился в личного секретаря монарха, через него осуществлялась связь с другими государственными учреждениями.

Земельная афера и опалаПравить

После февраля 1584 г. имя А. В. Шерефединова надолго пропало из разрядных книг. Как считают ученые, высокое положение Андрея Васильевича подвигло его на аферы. К 1580-м гг. у Андрея Васильевича имелась только дочь, вышедшая замуж за другого крупного чиновника — дьяка Родиона Петровича Биркина, спальника и фаворита Ивана Грозного в последние годы его жизни. Все его заботы были направлены на материальное обеспечение семьи своей дочери и зятя. Дьяки А. В. Шерефединов и Р. П. Биркин оказались замешаны в скандальном деле о подлоге документов на крупное земельное владение в Рязанском уезде. Они путем фальсификации документов и силовым давлением завладели родовым селом земских дворян Шиловских — Шиловым[17].

После смерти Ивана IV влияние Биркина и Шерефединова упало и об их авантюре стало известно. Шиловский наконец добился, чтобы его челобитная на действия «сильных» московских людей получила ход. Вскоре после «мятежа» Богдана Бельского Андрей Васильевич был обвинен в злоупотреблениях и грабеже в пользу своего зятя[18]. Само обвинение, несомненно справедливое, было связано, с пошатнувшимся положением «особого двора» почившего царя. Поражение Б.Бельского означало падение «дворовой» правящей группировки, в которой дьяк А. В. Шерефединов играл заметную роль. В июне-июле 1584 г. иск Тимофея Шиловского был рассмотрен в Москве в Судной палате, и Шерефединов проиграл его. В пользу Т. Шиловского он должен был выплатить компенсацию за пользование чужим владением — по полтора рубля с выти.

Главный судья, боярин кн. Василий Иванович Шуйский, постановил доложить о деле самому царю Фёдору Иоанновичу. Очевидно, по решению Боярской думы Шерефединов и Биркин лишились своих должностей. К концу лета 1584 г. дьяческая карьера А. В. Шерефединова закончилась. Он был извергнут из московского дьяческого сословия в среду провинциального дворянства, так же как и его зять Р.П. Биркин. В Боярском списке 1588/89 г. его имени нет даже среди выборных по Коломне[19].

В.Н. Козляков полагает, что к прекращению карьеры могущественного «дворового» дьяка причастен Борис Годунов. Его поддержка партии родовой аристократии привела к отстранению от руководящих постов худородных выдвиженцев Ивана Грозного. В число их попал и Шерефединов. Бывший дьяк затаил обиду на Бориса Годунова и не случайно считается одним из участников насильственной смерти жены и сына Годуновых [20].

Снятие опалыПравить

Через некоторое время (не позднее 1594 г.) статус Шерефединова был повышен. В 1594 г. он в составе комиссии из 4-х человек раздавал деньги за службу и верстал новиков в Кашире. В перечне членов комиссии Андрей Шерефединов идет третьим, в то время как городовой дьяк — четвертым[21]. К 1594 г. (через 10 лет после своей опалы) Андрей Васильевич стал выборным дворянином по Коломне. В Боярском списке 1598/99 г. он записан именно в этом чине. Во время Серпуховского похода царя Бориса Годунова против татар весной 1598 г. были назначены дворяне, которым надлежало организовать сторожевую службу «на берегу» (то есть по Оке). Среди 21 сторожевого головы оказался и Шерефединов[22].

В 1600—1603 гг. А. В. Шерефединов, оставаясь выборным дворянином по Коломне, имел солидный земельный оклад в 600 четей земли и был послан на заставу в Царицын[23]. Здесь он служил на годовой службе в качестве головы с воеводой В. Овцыным (соответствующие записи в разрядной книге относятся к 1 сентября 1600 г. и маю 1602 г.). В 1604 г. Шерефединов верстал дворян в Коломне и в Переславле Рязанском. В том же году в Арзамасе и Нижнем Новгороде он раздавал деньги за службу и верстал новиков.

Однако все эти службы мало соответствовали его прежнему должностному статусу государева дьяка и амбициям.

Деятельность в Смутное времяПравить

Андрей Васильевич решил использовать события Смуты для того, чтобы поправить свое незавидное положение. Он развернул небывалую активность, хотя ему было уже не меньше 70 лет. Шерефединов оказался среди тех немногих реальных фигур Смуты, о ком дошли отзывы иностранцев и авторов исторических сочинений. Как и многие, поначалу он принял сторону Лжедмитрия I и активно содействовал его утверждению на престоле. 10 июня 1605 г. по приказанию присягнувших Лжедмитрию I бояр П. Ф. Басманова, князей В. В. Голицына и В. М. Рубца Мосальского он вместе с дворянином М. А. Молчановым расправился с семьей скончавшегося царя Бориса Годунова. Царицу Марию Годунову и Федора Борисовича они развели по разным хоромам и удавили веревками, а дочь Ксению оставили живой (ее потом сделали наложницей Лжедмитрия I и насильно постригли в монахини)[24]. Исаак Масса приписал убийство Федора Борисовича именно Шерефединову[25]. Как исполнитель весьма щекотливого и темного дела Шерефединов мог рассчитывать на особую милость Лжедмитрия I. Однако серьезного карьерного роста не последовало. В окружении самозванца он не получил никакого заметного поста. Вероятно, Лжедмитрию I не хотелось иметь столь одиозную фигуру в своем окружении. Все это могло вызвать серьезную обиду и недовольство Андрея Васильевича на нового царя и в конечном итоге привело его в лагерь заговорщиков.

8 января 1606 г. Андрей Шерефединов во время подготовленного князем и боярином Василием Шуйским заговора против Лжедмитрия I вызвался убить самозванного царя[26]. Заговорщики с группой сторонников проникли через все стрелецкие караулы в кремлевский дворец к самой его спальне, но были схвачены. Вскоре после этого Андрей Шерефединов был арестован. Исаак Масса утверждал, что тот, подкупленный боярами, 8 января 1606 г. готовил убийство царя. Начальник дворцовой стражи Яков Маржерет писал, что был схвачен некий «секретарь» (так иноземцы именовали дьяков), который подвергался пыткам, но ни в чем не сознался и не выдал главу заговора (им был сам будущий царь Василий Шуйский)[27]. Р. Г. Скрынников идентифицировал этого анонимного дьяка с А. В. Шерефединовым[28], однако В. Д. Назаров скептически отнесся к данному предположению. По его заключению, Шерефединов и дьяк («секретарь») разные люди. Дело против Андрея Шерефединова за отсутствием улик было прекращено, а сам он отправился в ссылку[29].

Правление Василия Шуйского (1606—1610)Править

Воцарение Василия Шуйского должно было способствовать новой милости правительства. Согласно Боярскому списку 1606/07 г., А. В. Шерефединов перешел в новый и более высокий статус — из выборных городовых он стал московским дворянином[30]. Вскоре вместо ожидаемого фавора Андрею Васильевичу были предъявлены тягчайшие обвинения. В 1607 г. А. В. Шерефединов находился под арестом, вероятно, по обвинению в убийстве жены и сына Б. Ф. Годунова. В Боярском списке 1606/07 г. напротив его имени имеется помета «У прис[тава]. На Москве»[31]. Часть его вотчин была конфискована, скорее всего, это произошло в период нахождения его под следствием, в 1606—1607 гг. Андрею Васильевичу вновь удалось выпутаться из тяжелой истории. Последний раз его имя упоминается в перечне московских дворян Боярского списка 1610/11 г.[32] Он находился на государевой службе в г. Зубцове (недалеко от Твери), напротив его имени имеется характерная помета: «болен». Не исключено, что от болезни находившийся в чрезвычайно преклонном возрасте московский дворянин уже не оправился и вскоре скончался. А. В. Шерефединов, несмотря на все сложности эпохи, в которую ему довелось действовать, был долгожителем. Место его погребения неизвестно.

СемьяПравить

Дочь была замужем за дьяком Р. П. Биркиным, спальником и фаворитом Ивана Грозного в последние годы его жизни.

О других детях Андрея Васильевича ничего неизвестно, лишь в писцовой книге по Коломне 1577/78 г. говорится о некоем умершем к тому времени Семене Андрееве сыне Руднева Шерефединова. Вероятно, это Семен Шерефединов — рано умерший, женатый, но не имевший мужского потомства сын Андрея Васильевича Шерефединова, получивший от отца часть земельных владений. Отчество «Андреев сын Руднева» позволяет предположить, что дьяк Андрей Васильевич имел прозвище Рудня [33]. Возможно, мирским именем Андрея было Третьяк — он был третьим по рождению из сыновей В. Б. Шерефединова. Н. П. Лихачев указал на наличие дьяка с таким именем (Третьяк Шерефединов), но ссылок на источник не привел [34].

ПримечанияПравить

  1. Мазуров А. Б. Государев дьяк Андрей Шерефединов и его род // Российская история. 2011. № 2. 77-92.
  2. Унбегаун Б. О. Русские фамилии. М., 1989. С. 293, 299.
  3. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. I. СПб.,1841. № 118. С. 155; АСЭИ. Т. III. М., 1964. № 338. С 362; Памятники русской письменности XV—XVI вв. Рязанский край. М., 1978. № 11. С. 18-19
  4. Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987. С. 111.
  5. Мазуров А. Б. Государев дьяк Андрей Шерефединов и его род // Российская история. 2011. № 2. 77-92.
  6. Скрынников Р. Т. Царство террора. СПб., 1992. С. 295, 531—532.
  7. Сборник Русского исторического общества. Т. 129. СПб., 1910. С. 123—126, 165, 168, 357
  8. РК 1475—1605. Т. II. Ч. III. Вып. 2. М., 1982. С. 369
  9. Там же. С. 402.
  10. Садиков П. А. Очерки по истории опричнины. М.; Л., 1951. С. 339
  11. PK 1475—1605. Т. II. Ч. III. Вып. 2. С. 441.
  12. Там же. Т. III. Ч. I. М., 1984. С. 56.
  13. Там же. С. 180.
  14. Там же. С. 222.
  15. Примеры подобного рода совмещений см.: Рогожин Н. М. УУ государевых дел быть указано… М., 2002. С. 88, 155,174-175, 191.
  16. Морозов Б. Н. Неизвестные документы об Александровой Слободе в правление Ивана Грозного // Государев двор в истории XV—XVII столетий. Материалы международной научно-практической конференции. 30.Х-01.XI. 2003 г., Александров, Владимир, 2006 (Цит. по: Штаден Г. Записки о Московии. Т. 2. Статьи и комментарии. М., 2009. С. 212).
  17. См.: АСЗ. Т. IV. М., 2008. № 497. С. 365—383.
  18. Кобрин В. Б. Власть и собственность в Средневековой России. М., 1985. С. 22-23.
  19. Станиславский А. Л. Труды по истории государева двора в России XVI—XVII веков. М., 2004. С. 234. Ошибочно утверждение А. П. Павлова о том, что А. В. Шерефединов в 1588/89 г. «значится в списках выборных дворян по Коломне». (Правящая элита Русского государства IX — начала XVIII вв.. (очерк истории). С. 232, 262). На самом деле его имени там нет.
  20. Козляков В. H. Борис Годунов: Трагедия о добром царе. — М.: Молодая гвардия, 2011. С. 72-73.
  21. Лихачев Н. П. Указ. соч. Приложение. С. 56.
  22. РК 1475—1605. Т. IV. Ч. I. М., 1994. С. 35.
  23. Станиславский А. Л. Труды по истории государева двора в России XVI—XVII веков. М.,2004. С. 275,359.
  24. ПСРЛ. Т. 14. М., 2000. С. 66; Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Кн. 1. Вып. 1-3. М., 1990. С. 608.
  25. Скрынников Р. Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Новосибирск, 1987. С. 179—180.
  26. Там же. С. 179—180.
  27. Маржерет Ж. Состояние Российской империи. Ж. Маржерет в документах и исследованиях (тексты, комментарии, статьи). М., 2007. С. 257.
  28. Скрынников Р. Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Новосибирск, 1987. С. 179.
  29. Скрынников Р. Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Новосибирск, 1987. С. 179.
  30. Станиславский А. Л. Указ. соч. С. 61, 302.
  31. Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века. 1601—1608: Сборник документов. М., 2003. С. 140.
  32. Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. 2. М., 1909. С. 90.
  33. См.: Веселовский С. Б. Ономастикон. С. 272.
  34. Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. СПб., 2007. С. 466

ЛитератураПравить

  1. Государев двор в истории XV—XVII столетий. Материалы международной научно-практической конференции. 30.Х-01.XI. 2003 г., Александров, Владимир, 2006
  2. Лисейцев Д. В. Приказная система Московского государства в эпоху Смуты. Тула, 2009.
  3. Мазуров А. Б. Государев дьяк Андрей Шерефединов и его род // Российская история. 2011. № 2. 77-92.
  4. Павлов А. П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове. 1584—1605. СПб., 1992.
  5. Правящая элита Русского государства IX — начала XVIII вв.. (очерк истории).
  6. Рогожин Н. М. У государевых дел быть указано… М., 2002.
  7. Скрынников Р. Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Новосибирск, 1987.
  8. Скрынников Р. Т. Царство террора. СПб., 1992.
  9. Станиславский А. Л. Труды по истории государева двора в России XVI—XVII веков. М., 2004.