Шестодне́в, Гексамерон (от греч. έξάμερον — «шесть дней»)[1], Беседы на Шестоднев — распространённые в византийской и славянской и других христианских письменных традициях письменности экзегетические произведения религиозно-философского и богословского характера, представляющие собой толкование первых глав книги Бытия, направленные против физических теорий «эллинских мудрецов» и объяснявшие основы мироздания с точки зрения христианского учения. Состоят, как правило, из шести отдельных трактатов, по числу шести дней творения мира[2][3].

Шестоднев
έξάμερον
др.-греч. ῾Εξαήμερον ἢ Κοσμουργία — Шестоднев или Миротворение (Георгия Писиды)
Hexameron of Severian of Gabala 01.jpg
Шестоднев Севериана, епископа Гавальского в переводе Епифания Славинецкого
Авторы неизвестны
Дата написания IV—XVII века;
Язык оригинала греческий, старославянский, церковнославянский и др.
Тема сотворение мира
Жанр экзегетика
Содержание толкование первых глав книги Бытия, направленные против физических теорий «эллинских мудрецов» и объяснявшие основы мироздания с точки зрения христианского учения
Икона «Шестоднев». Палех, XIX век

Шестодневы созданы известными церковными писателями на рубеже поздней Античности и раннего Средневековья. Представляют собой соединение выработанного классической наукой знания о мире и христианской теории мироздания. В славянской книжности известно несколько переводных Шестодневов[3].

СодержаниеПравить

Комментируя краткий рассказ книги Бытия о сотворении мира, Шестодневы излагают библейскую теорию мироздания, сообщают читателям разнообразные сведения по естествознанию и опровергают языческие теории древних философов, учивших о вещественном начале видимого мира, о стихиях, атомах и др.

В противовес этим учениям составители Шестодневов доказывают, что всё существующее в природе подтверждает сказанное в Библии не только в общем, но и в деталях. Главная цель Шестоднева сформулирована в предисловии к нему Василия Великого:

 к чему приводит геометрия, арифметические способы исследования о толщах и пресловутая астрономия, эта многопопечительная суета, если люди, изучившие эти науки, дошли до заключения, будто видимый мир совечен Творцу Богу, и если то, что ограниченно и имеет вещественное тело, возвели они в одну славу с Естеством непостижимым и невидимым? 

Ошибка древних философов, по мнению Василия Великого, заключалась в том, что они не сумели сказать простых слов: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Этим предполагалось, с одной стороны, нанести решительный удар Птолемеевой системе, с другой — доказать и показать всемогущество и премудрость Бога, как Творца вселенной, и бесконечную благость Создателя, как Промыслителя о всякой твари[2].

Составители стараются вызвать в читателе удивление и восхищение сотворённым и явлениями природы, учат видеть чудесное в обыкновенном — «великую мудрость, скрытую в вещах самых маловажных» (Василий Великий)[3]. По мнению составителей Шестоднева,

 природа является как бы училищем боговедения и собранием самых назидательных уроков нравственной жизни для человека[2]. 

Иронизируя над устремлениями и взаимными противоречиями языческих мудрецов, составители Шестодневов стараются удивление, которое неизбежно вызывает мир и каждое из его явлений, будучи рассмотрены достаточно «умными очами», направить к библейскому рассказу о шести днях творения, чем обращают это удивление в хвалу «великому чудотворцу и художнику», Творцу мира.

Имеется большое число различных описаний, сведений и наблюдений из области естествознания, иногда расхожих баснословных, иногда точных и остроумных, иногда и весьма поэтичных. Приведены разные теории о форме земли (авторы не сомневаются в её шарообразности и считают языческой ложью учение о плоской или какой-либо другой форме земли), объяснения астрономических и атмосферных явлений, описание устройства колосьев, виноградной лозы, лилии, объяснение происхождения янтаря, классификации пород рыб и пресмыкающихся и др.

Несмотря на то, что Шестодневы объясняют каждое творение с точки зрения современного им естествознания и дают своего рода лекции по натурфилософии, они представляют собой философско-богословские, экзегетические, а не естественнонаучные сочинения. Составители стремятся отделить знание от языческой философии, от тогда ещё живого языческого миропонимания. Так, учение об элементах отделяется от философских поисков «начала всех начал» и платонических представлений о безначальности, бесконечности и ценностной противопоставленности духовно-умственному миру материального мира[3].

Шестоднев Василия ВеликогоПравить

Первый Шестоднев был создан Василием Великим, архиепископ Кессарии Каппадокойской (329—379). Остальные Шестодневы так или иначе зависят от него. Василий Великий был представителем Каппадокийской школы богословия, сочетавшей достоинства Антиохийской и Александрийской школ, широко образованным человеком и блестящим стилистом.

Он написал свой Шестоднев в форме одиннадцати разговорно-свободных по манере изложения бесед на следующие темы:

  1. о творении мира вообще,
  2. о первоначальной неустроенной земле,
  3. о тверди,
  4. о собрании вод,
  5. о произведениях земли,
  6. о небесных светилах,
  7. о пресмыкающихся,
  8. о птицах,
  9. о животных
  10. и 11. о человеке.

В основном своём объёме был давно известен в славянской книжности через компиляции. Полностью был переведён на славянский язык только в 1656 году с базельского издания 1551 года. Епифанием Славинецким. В 1665 году напечатан в Москве. Известны рукописные списки с этого издания[3].

Шестоднев Севериана ГавальскогоПравить

Следующим по времени создания Шестодневом, ставший известным славянам, — Севериана, епископа Гавальского (IV — первая треть V века). Оставив свою епархию в Сирии и поселившись в Константинополе, Севериан прославился там своим красноречием и, как и Иоанн Златоуст, тоже был назван Златоустом. Возможно, тождество прозваний этих двух современников-ораторов — причина того, что произведения Севериана, в том числе и Шестоднев, и в греческих и русских списках, а также при отсылках, например, в «Азбуковниках», иногда приписываются Иоанну Златоусту.

Шестоднев Севериана Гевальского состоит из семи слов-бесед — по беседе на каждый день творения. В седьмой беседе, соответствующий седьмому дню, речь идёт о грехопадении. Представляет собой переделку или обработку Шестоднева Василия Великого. Достоинства стиля этого Шестоднева в оригинале уступают достоинствам содержащейся в нём яркой и сильной мысли.

Переведён в Болгарии, возможно, в раннее время, но не исключено также, что только в XIV веке: отрывки из него встречаются в двух сборниках середины XIV века, принадлежавших болгарскому царю Иоанну-Александру; древнейшие полные списки, русские по происхождению, относятся к XV веку[3]. Наиболее распространённый на Руси Шестоднев[4].

Шестоднев Георгия ПисидыПравить

Несколько особняком от двух предыдущих стоит Шестоднев византийского автора VII века Георгия Писиды, написанный на греческом языке в стихах.

В оригинале произведение носит название «Шестоднев или Миротворение». Состоит из 1910 ямбов. Георгий Писида написал также ряд других ямбических поэм. Популярность Георгия как поэта была такова, что в поздневизантийское время его приравнивали к Еврипиду.

Георгий Писида пишет о мире восхищённо и поэтично: о небе, бесконечном и постоянном в своём движении («стоя же, бегает и, ходя, пребывает»); о земле, которая представляется ему чем-то вроде точки, окруженной бездной; об ангелах, которые, как и небо, «стоаще, летают и, утвержени, текут»; о воздухе, похитить который не могут ни богатый, ни сильный; о солнце, «всепитательном огне», производящем под землею вечер, а над землею день; о «малой лунной свеще», сияющей «от огнезарного света солнечнаго»; о четырех стихиях, четырех временах года и др. Автор пишет также о человеческом естестве и бытии, о чувствах, о растениях, зверях и птицах. Свои «этюды»-описания он вводит обычно риторическим вопросом: «Кто нашего детороднаго семене, изгнившаго, на угущение костяное съплетаеть? Аще бо не изгниеть и наше семя, яко тело мрътво погребено в чреве, не въплощается на рождение младенец, и на кожу и на жилы не претворяется».

Источники Шестоднев Георгия Писиды включают Священное Писание, труды отцов церкви и знаменитых богословов: Дионисия Ареопагита, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и др., а также античных языческих писателей: Аристотеля, Плутарха, Овидия, Платона, Анакреонта, Плиния, Элиана, Порфирия.

Шестоднев Георгия Писиды переведён «на русский язык» в 1385 году неким Дмитрием Зографом, оставившим приписку к своему переводу. Из этой приписки и известны имя переводчика, дата его работы и то, что он перевёл произведение именно на «русский язык», хотя перевод его не отличается от переводов, сделанных в то время на Балканах. В переводе поэма «премудраго Георгия Писида» получила заглавие «Похвала к Богу о сотворении всеа твари». Написана ритмизованной прозой. Перевод этого Шестоднева стоит в ряду переводов других византийских «естественнонаучных» сочинений, сделанных в то время: «Диоптры» Филиппа Монотропа, выборок из комментариев Галена на Иппократа, под названием «Галиново на Ипократа», диетических и лечебных советов и предписаний и др. Старшие русские списки датируются XV веком. В XVI в. этот Шестоднев был включён в «Великие Четьи-Минеи» архиепископа Новгородского Макария[3].

Шестоднев Иоанна ЭкзархаПравить

Самым значительным из известных в славянской традиции был Шестоднев Иоанна, экзарха Болгарского (вторая половина IX века — первая треть X века), одно из ранних произведений славянской литературы. Иоанн был болгарским писателем и переводчиком следующего за Кириллом и Мефодием поколения.

Шестоднев Иоанна состоит из пролога и шести слов. Представляет собой перевод-компиляцию Шестодневов Василия Великого, Севериана Гавальского, различных сочинений Григория Богослова, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Иоанна Дамаскина, Феодорита Кирского, а также Аристотеля, Парменида, Демокрита, Диогена, Фалеса, Платона и других «эллинских» философов[3], дополненный самим переводчиком-компилятором[5].

В прологе автор пишет, что он не сам сочинил эти шесть слов, а заимствовал по смыслу или буквально у разных писателей, главным образом «от Ексамера святого Василиа» (то есть из Гексамерона — Шестоднева Василия Великого); что ему приходилось когда-либо читать, то он и соединил, а недостающее дополнил своими словами, словно бревенчатый дом с мраморным полом, построенный из чужого материала, он покрыл единственно имевшейся в его распоряжении соломой. В прологе и в предисловии к шестому слову, также написанном самим компилятором, выражен основной пафос этого и всех прочих Шестодневов — изумление природой и устройством человека; здесь содержится также описание княжеского двора, предположительно двора болгарского князя Симеона. Этому князю, любителю литературы и покровителю просвещения, Иоанн и посвятил свой Шестоднев. Симеон погиб в 927 году, поэтому, Шестоднев был создан ранее.

Представляет собой рассказ о мире, природе, растениях, животных и человеке, построенный как комментарий к библейскому рассказу книги Бытие о сотворении мира. Шесть частей-слов произведения соответствуют шести дням акта творения. Содержит богатое собрание античных и средневековых «естественнонаучных» сведений и натурфилософских представлений[5].

Шестоднев Иоанна Экзарха для славян долгое время являлся едва ли не главным источником сведений по естествознанию. Древнейший сохранившийся список — сербский, 1263 года. Старейшие русские списки относятся к XV веку. Однако влияние Шестоднева Иоанна на русскую литературу прослеживается уже начиная с XI века. К нему, в частности, восходят восхищение мирозданием, идеи, что каждый должен быть доволен своим уделом и что леность — мать всякому злу, выраженные в «Поучении» Владимира Мономаха, и художественный метод описания Русской земли в Слове о погибели Русской земли. В XVII веке Шестоднев Иоанна Экзарха использовал в своих сочинениях ценивший его протопоп Аввакум[3].

Русские ШестодневыПравить

В русской письменности встречаются и другие, менее значительные компилятивные Шестодневы. Они зависят от названных выше и надписываются разными именами и без всяких указаний на автора[3].

В XVII веке появляются лицевые Шестодневы русского происхождения. Так, известен Шестоднев особой редакции, составленный неизвестным русским книжником в середине XVII века, с рисунками, вставками из «Христианской топографии» Козьмы Индикоплова, книги Зиновия Отенского, «Азбуковников», старопечатных книг московской печати и прибавлениями относительно русских рек, отсутствующих у Василия Великого[6]. Такой же характер и назначение имеют глоссы на полях в сербской рукописи священника Гепецкого, где географические представления и термины византийских учёных дополняются и применяются к понятиям южных славян[7][2].

ЗначениеПравить

Шестодневы оказали большое влияние на славянскую письменность. Древнейшие из них тесно связаны с первой частью «Толковой палеи», составитель которой заимствует из Шестодневов сведения о физических явлениях и силах человеческой природы: например, «о тверди небесной», «о земле», «о водах воздушных», «о возмущении моря», «о захождении солнечном и о ночи», «чего ради бывает ночь», «о кругах земли и временах года», «о тепле и стуже», «о лунном умалении», «о разных чудовищных рыбах и птицах» и др. Таким образом, Шестодневы давали готовый материал для богословско-символических толкований Палеи и «полемики с иудеем»[8].

Из Шестодневов заимствовали свои сравнения из явлений видимой природы и более поздние южнославянские и русские проповедники, вплоть до позднейшего периода развития русского церковного красноречия[2].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Новая философская энциклопедия : В 4 тт. / Под ред. В. С. Стёпина. М. : Мысль, 2001.
  2. 1 2 3 4 5 Яцимирский А. И. Шестоднев // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907. — Т. XXXIXa (1903) : Шенье — Шуйский монастырь. — С. 534—536.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Прохоров Г. М. Шестодневы // Словарь книжников и книжности Древней Руси : [в 4 вып.] / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом) ; отв. ред. Д. С. Лихачёв [и др.]. Л. : Наука, 1987—2017. Вып. 1 : XI — первая половина XIV в. / ред. Д. М. Буланин, О. В. Творогов. 1987.
  4. Савельева Н. В. Апокрифическая статья «О всей твари» и ее бытование в составе древнерусских сборников // Труды отдела древнерусской литературы. / РАН, ИРЛИ (Пушкинский Дом); отв. ред. Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 2009. Т. 60. С. 394—436.
  5. 1 2 Из «Шестоднева» Иоанна экзарха болгарского / Подготовка текста, перевод и комментарии Г. М. Прохорова // Библиотека литературы Древней Руси / РАН, Институт русской литературы (Пушкинский Дом); Под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 1999. Т. 2 : XI—XII века.
  6. Горский А. В., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. М., 1857. Отд. 2, ч. 1. С. 38—41.
  7. Яцимирский А. И. Мелкие тексты и заметки по старинной славянской и русской литературам. СПб., 1902. XXX. С. 109—114.
  8. Тихонравов Н. С. Сочинения. Т. 1. С. 158.

ИзданияПравить

ЛитератураПравить

  • Калайдович К. Ф. Иоанн экзарх Болгарский. — М., 1824;
  • Горский А. В., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. — М., 1857. — Отд. 2, ч. 1. — С. 1—44;
  • Порфирьев И. Я. Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в Казанской духовной академии. — Казань, 1881. — Ч. 1. — С. 101—126;
  • Георгий Писидийский и его поэма о миротворении в славяно-русском переводе 1385 г. — СПб., 1890;
  • Редин Е. К. О некоторых лицевых рукописях «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского. — М., 1902;
  • Яцимирский А. И. Мелкие тексты и заметки по старинной славянской и русской литературам. XXXI // Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук. — 1902. — Т. 7, кн. 1. — С. 95—101;
  • Трифонов Ю. Сведения из старобългарския живот в Шестоднева на Йоан Екзарх // Списание на Българската академия на науките. София, 1926. Кн. 35. С. 1—26;
  • Георгиев Ем. Разцветът на българската литература в IX—X в. София, 1962. С. 202—270;
  • Дуйчев Ив. Йоан Екзарх // В кн.: История на българска литература. София, 1962. Т. 1. С. 127—140;
  • Лихачев Д. С. «Шестоднев» Иоанна Экзарха и «Поучение» Владимира Мономаха // В кн.: Вопросы теории и истории языка. — Л., 1963. — С. 187—190;
  • Лихачев Д. С. «Слово о погибели Русской земли» и «Шестоднев» Иоанна экзарха Болгарского // В кн.: Русско-европейские литературные связи : Сб. статей к 70-летию со дня рождения акад. М. П. Алексеева. — М. ; Л., 1966. — С. 92—96;
  • Сарафанова-Демкова Н. С. Иоанн экзарх Болгарский в сочинениях Аввакума // Труды Отдела древнерусской литературы. — 1963. — Т. 19. — С. 367—372;
  • Lägreid A. Der rhetorische Stil im Šestodnev des Exarchen Johannes. Wiesbaden, 1965;
  • Баранкова Г. С. О «Шестодневе» Иоанна экзарха Болгарского // Русская речь. — 1972. — № 5. — С. 130—143;
  • Баранкова Г. С. К текстологическому и лингвистическому изучению «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского // В кн.: Восточнославянские языки : Источники для их изучения. — М., 1973. — С. 172—215;
  • Баранкова Г. С. К вопросу лингво-текстологического анализа списков «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского, хранящихся в ГБЛ // Зап. Отд. рук. ГБЛ. — М., 1974. — Вып. 35. — С. 104—121;
  • Баранкова Г. С. Шестодневы повествовательные // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. — М., 1976. — Вып. 2, ч. I. — С. 165—180;
  • Баранкова Г. С. Об астрономических и географических знаниях // В кн.: Естественнонаучные представления Древней Руси. — М., 1978. — С. 48—62;
  • Баранкова Г. С. Астрономическая и географическая терминология в «Шестодневе» Иоанна экзарха Болгарского // В кн.: Памятники русского языка : Исследования и публикации. — М., 1979. — С. 150—171.

СсылкиПравить