Шинель (повесть)

«Шине́ль» — одна из петербургских повестей Николая Гоголя. Увидела свет в 3-м томе собрания сочинений Гоголя, отпечатанного на исходе 1842 года и поступившего в продажу в последней декаде января 1843 года[1]

Шинель
Gogol Palto.jpg
Жанр повесть с привидениями, драма
Автор Гоголь, Николай Васильевич
Язык оригинала Русский
Дата написания 1841
Дата первой публикации 1843
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

СюжетПравить

В намеренно косноязычной сказовой манере, перебиваемой патетическими монологами, автор повествует о жизни так называемого «маленького человека».

Главный герой повести — Акакий Акакиевич Башмачкин, бедный титулярный советник из Петербурга. Он ревностно выполнял свои обязанности, очень любил ручное переписывание бумаг, но в общем роль его в департаменте была крайне незначительна, из-за чего над ним нередко подшучивали молодые чиновники. Жалование его составляло 400 рублей в год.

С полным каламбуров зачином повести контрастирует знаменитое «гуманное место», когда за «проникающими словами» Акакия Акакиевича: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» — слышатся другие слова: «Я брат твой».

Однажды Акакий Акакиевич заметил, что его старенькая шинель совсем пришла в негодность. Он отнёс её к портному Петровичу, чтобы тот залатал её, однако последний отказался чинить шинель, сказав, что надо шить новую.

Акакий Акакиевич уменьшил расходы: по вечерам прекратил пить чай, старался ходить на цыпочках, чтобы не истёрлись ботинки, реже отдавал прачке бельё в стирку, а дома, чтобы не изнашивать одежду, носил только халат.

Когда премия к празднику оказалась больше ожидаемого, титулярный советник вместе с портным отправился покупать материал для новой шинели.

И вот однажды морозным утром Акакий Акакиевич вошёл в департамент в новой шинели. Все принялись хвалить и поздравлять его, а вечером его пригласили на именины к помощнику столоначальника. Акакий Акакиевич был в прекрасном расположении духа. Ближе к полуночи он возвращался домой, когда к нему вдруг со словами «А шинель-то моя!» подошли какие-то люди с усами и сняли шинель с плеч.

Хозяйка квартиры посоветовала Акакию Акакиевичу обратиться к частному приставу. На следующий день Акакий Акакиевич отправился к частному приставу, но безуспешно. Он явился в департамент в старой шинели. Многим стало жаль его, и чиновники собрали для Акакия Акакиевича сумму, которая, однако, оказалась совсем мала. Тогда чиновники посоветовали ему обратиться за помощью к значительному лицу. Однако значительное лицо накричал на Акакия Акакиевича, да так, что тот «вышел на улицу, ничего не помня».

В Петербурге в то время было ветрено, морозно, а шинель была старая, и, вернувшись домой, Акакий Акакиевич слёг в постель. Поправиться он уже не смог и через несколько дней умер в бреду.

С тех пор у Калинкина моста стал появляться призрак «в виде чиновника», стаскивавший с прохожих шинели, шубы, пальто. Кто-то узнал в мертвеце Акакия Акакиевича. Не было никакой возможности угомонить мертвеца. Однажды через эти места проезжало значительное лицо. Мертвец с криком «Твоей-то шинели мне и нужно!» сорвал и с его плеч шинель, после чего исчез и более уже не появлялся.

Работа над произведениемПравить

По воспоминаниям П. В. Анненкова, повесть родилась из «канцелярского анекдота» о бедном чиновнике, потерявшем своё ружьё, на которое он долго и упоро копил деньги[2]. Все смеялись анекдоту, основанному на истинном происшествии, один Гоголь выслушал его задумчиво и повесил голову. Анекдот был рассказан в 1834 году, над «повестью о чиновнике, крадущем шинели» Гоголь начал работу в 1839 году, закончил в 1842 году[3]. Отрывок из первой редакции, гораздо более юмористической, чем окончательная, был продиктован М. П. Погодину в Мариенбаде в июле-августе этого года. Погодинская рукопись с правками Гоголя хранится в Российской государственной библиотеке.

В продолжение последующих полутора лет, проведённых в Вене и Риме, Гоголь ещё трижды брался за повесть, но довести её до конца смог только весной 1841 года, и то под давлением Погодина[1]. Одновременно он работал над текстом об Италии, совершенно отличным по стилистике и настроению. Во второй редакции главный герой получил имя «Акакий Акакиевич Тишкевич», которое вскоре было изменено на «Башмакевич». В третьей редакции комическая интонация стала уступать место сентиментально-патетической.

Поскольку беловая рукопись повести не сохранилась, литературоведам сложно определить, подверглась ли повесть какой-то цензурной переработке в преддверии публикации. По сведениям Н. Я. Прокоповича, цензор А. В. Никитенко «хотя не коснулся ничего существенного, но вычеркнул некоторые весьма интересные места»[1].

РеакцияПравить

После выхода 3-го тома собрания сочинений повесть не вызвала развёрнутых критических отзывов и при жизни Гоголя больше не переиздавалась. Произведение воспринималось в ряду других комических и сентиментальных повестей о бедствующих чиновниках, которых довольно много появлялось в конце 1830-х годов[4]. Тем не менее образ забитого маленького человека, бунтующего против системы, оказал несомненное влияние на натуральную школу сороковых годов. В 1847 году Аполлон Григорьев писал:

В образе Акакия Акакиевича поэт начертал последнюю грань обмеленья божьего создания до той степени, что вещь, и вещь самая ничтожная, становится для человека источником беспредельной радости и уничтожающего горя, до того, что шинель делается трагическим fatum в жизни существа, созданного по образу и подобию Вечного.

Гуманизация мелких, на первый взгляд, забот бедных чиновников получила развитие в первых произведениях Достоевского, таких, как «Бедные люди» (1845) и «Двойник» (1846)[5]. Часто приписываемая Достоевскому[6][7] фраза «Все мы вышли из гоголевской шинели» (о русских писателях-реалистах) на самом деле восходит к статье Эжена Мельхиора де Вогю 1885 года в Revue des Deux Mondes[8] и в переводе с французского звучит так: «”Все мы вышли из гоголевской «Шинели»”, – справедливо говорят русские писатели, но Достоевский иронию своего учителя заменил сильным чувством, заражающим читателя», — то есть является не цитатой самого Достоевского, а собирательной репликой русских писателей-реалистов, к которым Достоевский также принадлежал[9].

АнализПравить

 
Почтовая марка России, посвящённая 200-летию со дня рождения Н. В. Гоголя

Большое влияние на складывание школы формализма и нарратологии в целом оказала статья Б. М. Эйхенбаума «Как сделана „Шинель“ Гоголя» (1918)[10]. Новаторство повести исследователь увидел в том, что «рассказчик так или иначе выдвигает себя на первый план, как бы только пользуясь сюжетом для сплетения отдельных стилистических приемов»[10].

Эта сказовая манера позволяет проследить изменение отношения рассказчика к Акакию Акакиевичу по ходу рассказа. Как отмечает Д. Мирский, «Акакий Акакиевич изображён как жалкая личность, смиренная и неполноценная, и рассказ проходит через всю гамму отношений к нему — от простой насмешки до пронзительной жалости»[11].

Советский литературовед И. В. Сергиевский видит в повести критику бюрократической общественной системы, основанной на торжестве равнодушия и жестокости, казёнщины и безразличия к человеку, где класс чиновника в табели о рангах в большей степени предопределяет отношение к нему окружающих, чем его личные качества. Чем выше чин должностного лица(будочник, частный пристав, значительное лицо), к которому обращается пострадавший Акакий Акакиевич, тем жестокосерднее оно обращается с ним.[12]

Выход из этого противоречия был найден следующий — «Шинель» стала толковаться как пародия на романтическую повесть, где «место трансцендентального стремления к высокой художественной цели занимала вечная идея будущей шинели на толстой вате»[13]:

Трансцендентальное стремление редуцировалось до элементарной потребности, но потребности жизненно важной, не избыточной, насущно необходимой, неотъемлемой в бедной бесприютной жизни Акакия Акакиевича и притом терпящей такое же неотвратимое крушение, какое претерпевали мечтания художника или композитора.

Если в России за увлечением социальным анализом от критиков ускользала мистическая составляющая повести, то на Западе наоборот — повесть рассматривалась в контексте гофмановской традиции, где мечта неизменно разбивается о действительность. Соответственно, тем или иным сюжетным ситуациям «Шинели» подыскивали соответствия в новеллах Гофмана[14][15].

Религиозная трактовкаПравить

Об ограниченности социальной трактовки повести Дмитрий Чижевский в статье «О повести Гоголя „Шинель“» в 1938 году писал:

(от повести) надо ждать попытки разрешения сложных психологических вопросов, а не простого повторения аксиом ("я брат твой") и избитых истин ("и крестьянки, то бишь бедные чиновники, чувствовать умеют")

Поэт и критик Аполлон Григорьев видел в повести и сильный религиозный аспект, которым явно пренебрегали, или, за увлечением социальными проблемами, просто не могли увидеть критики вроде Белинского. Борис Зайцев писал:[16]

(дьявол) напустил тумана в глаза и навел марево ... на людей, казалось бы, обязанных Гоголя понять

При религиозной трактовке, повесть, прежде всего, не история бедного чиновника, а притча, адресованная читателю. Это история искушения, затем одержимости смиренного, убогого и лишенного тщеславия Башмачкина с его простыми радостями неким новым предметом, страстью, идолом, сначала лишивших человека его радостей, а затем погубивших его. Авторская ирония по отношению к Башмачкину и предмету его страсти оказывается литературным приёмом, взглядом глазами читателя. Николаевская Россия, Петербург и чиновничье сообщество с его пороками и поверхностным, чисто бытовым христианством выступает здесь лишь подходящим фоном для истории духовного тупика. Герой, по своему изначальному поведению показанный едва ли не безгрешным аскетом, подвергается искушению, причем по обыкновенному бытовому поводу, и погибает духовно и физически.[16]

На момент написания повести Гоголь — фанатично религиозный человек, глубоко погруженный в духовную литературу, в том числе монашескую и греческую. Сомнительно, чтобы его религиозность не нашла никакого отражения в повести. Имя «Акакий» — говорящее, имеющее смысл «беззлобный» или «невинный».[17] Вероятно, что имя «Акакий» взято автором из «Лествицы» Иоанна Лествичника, где смиренный подвижник Акакий Синайский терпит унижение и побои от наставника, умирает, но и после смерти выказывает послушание своему наставнику. Портной Петрович выступает бесом-искусителем, причем применительно к нему автор многократно использует в тексте слово «чорт», давая понять роль портного в истории падения Башмачкина.[16]

ПревращениеПравить

Владимир Набоков, относивший «Шинель» к произведениям о превращении главного героя, проводил параллель между повестью Гоголя, где из ничтожной оболочки забитого чиновника вырывается громадное могущественное привидение, и «Превращением» Кафки. Человечность главного героя обеих повестей отделяет его от толпы окружающих — гротескных и бессердечных. В своих фантазиях оба протагониста вырываются из этого мира марионеток, сбрасывают навязанную личину, преодолевают границы панциря[18].

Пространственные искажения начинаются, когда Башмачкин со страхом вступает на пустынную площадь[19]. Шинель у него отбирают люди исполинского роста с усами, которым присущи «громовые голоса» и «кулак величиною в чиновничью голову». Лишившись своего панциря-шинели, главный герой мутирует в одного из этих потусторонних исполинов: после смерти его привидение становится «гораздо выше ростом», «носит преогромные усы» и грозит «кулаком, какого и у живых не найдёшь». Как и другие таинственные усачи, новоявленное привидение промышляет сдёргиванием шинелей[20].

АдаптацииПравить

Экранизации
Год Страна Название Режиссёр В главной роли Примечание
1926   СССР Шинель Григорий Козинцев, Леонид Трауберг Андрей Костричкин Чёрно-белый немой фильм, в основе сюжета которого две повести Гоголя: «Невский проспект» и «Шинель».
1952   Италия Il Cappotto / Шинель Альберто Латтуада Ренато Рашель Вольная экранизация повести. Место действия — Северная Италия.
1954   Великобритания   США The Awakening / Пробуждение Майкл Маккарти Бастер Китон Короткометражный телефильм, адаптация повести со значительными изменениями сюжета.
1956   Великобритания Пальто на заказ[en] Джек Клейтон Альфи Басс, Дэвид Коссофф Действие перенесено в лондонский Ист-Энд.
1959   СССР Шинель Алексей Баталов Ролан Быков
1981—   СССР
  Россия
Шинель Юрий Норштейн С 1981 года Юрий Норштейн работает над мультипликационной экранизацией произведения по сценарию Л. Петрушевской[21]. Промежуточный результат был обнародован в 2004 году[22].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 ФЭБ: Комментарии: Гоголь. ПСС. Т. 3. — 1938 (текст). feb-web.ru. Дата обращения: 3 января 2020. Архивировано 30 декабря 2019 года.
  2. П. В. Анненков. Литературные воспоминанья. Academia, 1928. Стр. 61—62.
  3. Живые страницы. А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, М. Ю. Лермонтов, В. Г. Белинский. // Под ред. Б. В. Лунина. - М., Детская литература, 1970. - Тираж 100 000 экз. - c. 225
  4. Хорошо знавший Гоголя профессор Шевырев предполагал, что Гоголеву «Шинель» вызвал «Демон Архивная копия от 6 октября 2014 на Wayback Machine» Павлова (1839). Другие повести подобной тематики — «Гражданственный гриб» Булгарина (1833), «Лука Прохорович» (1838) и «Перстень» (1841) Гребёнки, «Записки гробовщика» и «Живой мертвец» Одоевского (1838), «Дочь чиновного человека» Панаева (1839), «За стеной» Кулиша (1839).
  5. В «Бедных людях» главные герои прямо обсуждают повесть Гоголя, а в «Двойнике» подражание стилю Гоголя настолько явно, что, по замечанию В. Набокова, почти переходит в пародию. См.: Vladimir Nabokov. Lectures on Russian Literature. Vol. 1. Bruccoli Clark, 1981. ISBN 9780151495993. Page 104.
  6. Левонтина И. Б. О преемственности… Кто же вышел из Шинели? Ворчалки о языке. Стенгазета.NET (9 ноября 2005). Дата обращения: 5 ноября 2016. Архивировано 5 ноября 2016 года.
  7. Вадим Серов. Все мы вышли из гоголевской шинели // Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: Локид-Пресс, 2003.
  8. Vogüé - Le Roman russe. bibliotheque-russe-et-slave.com. Дата обращения: 3 января 2020. Архивировано 8 января 2020 года.
  9. «Все мы вышли из гоголевской «Шинели» (рус.). Вопросы литературы. Дата обращения: 17 апреля 2021. Архивировано 17 апреля 2021 года.
  10. 1 2 Б. М. Эйхенбаум. Как сделана „Шинель“ Гоголя (1918). www.opojaz.ru. Дата обращения: 3 января 2020. Архивировано 28 декабря 2019 года.
  11. Мирский Д. С. История русской литературы с древнейших времен до 1925 года / Пер. с англ. Р. Зерновой. — London: Overseas Publications Interchange Ltd, 1992. — С. 226—244.
  12. И. В. Сергиевский Н. В. Гоголь - М., Детгиз, 1956. - с. 153
  13. 1 2 История всемирной литературы. Том 6. М.: Наука, 1989. С. 369—384.
  14. В. В. Виноградов. Гоголь и натуральная школа. Л., 1925.
  15. Charles E. Passage. The Russian Hoffmannists. The Hague: Mouton, 1963.
  16. 1 2 3 Ливия Звонникова. Изнанка шинели // Фома : журнал. — 2017. — № 2 (166).
  17. Имя Акакий (англ.). Православный журнал "Фома" (12 декабря 2014). Дата обращения: 3 января 2020. Архивировано 3 января 2020 года.
  18. Vladimir E. Alexandrov. The Garland Companion to Vladimir Nabokov. — Routledge, 2014-05-22. — С. 251. — 849 с. — ISBN 9781136601576.
  19. «Точное море вокруг него» и полицейская будка словно «на краю света».
  20. Мысль о принадлежности к числу этих исполинов овладевает Башмачкиным ещё во время предсмертной болезни, когда «воры чудились ему беспрестанно под кроватью, и он поминутно призывал хозяйку вытащить у него одного вора даже из-под одеяла».
  21. Кубасов А. В. Киносценарий по классическому произведению как образец современной метапрозы // Уральский филологический вестник. Серия: Русская литература XX-XXI веков: направления и течения. — 2014. — № 4. — С. 134—141. Архивировано 4 ноября 2016 года.
  22. Finn, Peter. 20 Years of Toil, 20 Minutes of Unique Film (англ.), The Washington Post (31 May 2005). Архивировано 30 марта 2017 года. Дата обращения: 2 ноября 2016.

ЛитератураПравить

  • Киреев Р. Вечный титулярный советник // Знамя. — М., 1992. — № 11. — С. 234—239
  • Арват Н. Н. Картина мира в повести Гоголя «Шинель» // Антропоцентричний пiдхiд у дослiдженнi мовi. Матерiали VII мiжнар. Карських читань (13-14 трав. 1998 г.). — Нiжин, 1998. — С. 157—161.
  • Купчихина И. К. Герой «Шинели» Н.Гоголя: между реальностью и текстом // Филологические записки. Воронеж, 1998. — Вып. 10. — С. 193—198.
  • Ветловская В. Е. Житийные источники гоголевской «Шинели» // Русская литература. — СПб., 1999. — № 1. — С. 18-35.
  • Кривонос В. Ш. О «фантастическом окончании» «Шинели» Гоголя // Литературоведение и журналистика. — Саратов, 2000. — С. 31-40
  • Мысливец Ю. А. «Шинель» Н. В. Гоголя как произведение христианской литературы (Обзор немецкой критики 70-80-х годов) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 7. Литературоведение: РЖ /РАН. ИНИОН. М., 2000. — № 1. — С. 104—112
  • Виноградов И. А. «Я брат твой». О повести Н. В. Гоголя «Шинель» // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков: цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр: сб. научных трудов. Вып. 3. — Петрозаводск, 2001. — С. 214—239.
  • Скобельская О. И. «Я брат твой…» (духовный пласт повести Н. В. Гоголя «Шинель» // Класична спадщина i соучасне художнє мислення: зб. наукових праць до 60-річчя М. Ι. Борецького. — Дрогобич; Черкаси, 2001. — С. 60-66.
  • Черная Т. К. Человек в художественном мире гоголевской «Шинели» // Антропоцентрическая парадигма в филологии: Материалы международной научной конференции. — Ставрополь, 2003. Ч. 1: Литературоведение. — С. 365—374.
  • Martínez-Illán, Antonio. Gogol's "The Overcoat" on the Russian Screen (англ.) // Film Quarterly  (англ.). — 2010. — Vol. 32, no. 2. — P. 134—146. — ISSN 0090-4260.
  • Славутин Е. И., Пимонов В. И. Как все-таки сделана «Шинель» Гоголя? Архивная копия от 6 сентября 2017 на Wayback Machine // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные гуманитарные, медико-биологические науки. Том 19, № 3, 2017. — С. 116—120.

СсылкиПравить