Экономика переводов

Экономика перевода (экономика индустрии переводов) — это раздел лингваномики, анализирующий экономические характеристики и финансовую целесообразность перевода печатного и непечатного материала как на внутреннем, так и на мировом рынке. Изучение экономики индустрии переводов возможно с применением методов социолингвистики, социологии и экономических моделей.

История и контекстПравить

Несмотря на то, что практика перевода существовала многие века, научная работа по переводу долгое время оставалась периферийной деятельностью, которая почти всегда ограничивалась учеными в области литературы и лингвистики[1][2][3]. Литературоведы занимались выявлением отклонений от оригинала, сравнением переводов между собой и интерпретацией различий для оценки смысла переведенного произведения. Тем временем лингвистов интересовали не столько тонкие различия между переводами или между переводами и их оригиналом, сколько фундаментальное сходство языков и эквивалентность их способов выражения. Джеймс Холмс отмечает, что ученые-переводчики были разбросаны по разным дисциплинам, не имели общепринятого названия для своих исследований и не имели общего понимания своей области и общих каналов связи[4]. По его мнению, данную область лучше всего назвать «переводоведение» и разделить на «чистую» и «прикладную» отрасли. Первая состоит из теоретической части, связанной с общими или частными теориями, и эмпирической, или описательной, части, связанной с изучением процесса перевода, его продуктов и их функций. Прикладная отрасль занималась подготовкой переводчиков, переводческими пособиями и критикой переводов.

Рынки культурных товаров имеют специфические характеристики. В своем подходе к культурному производству Бурдьё подчеркнул разницу между небольшими фирмами, которые производят товары для специалистов, и крупными фирмами, которые производят продукцию для широкой публики. Мелкосерийное производство зависит, в частности, от того, как критики оценивают результат; их суждение может привести к канонизации даже в отсутствие какого-либо краткосрочного коммерческого успеха. Согласно Люсьен Карпик[5], рынки культурных товаров не соответствуют предположениям стандартной экономики, поскольку культурные товары не являются ни однородными, ни дифференцированными, как предполагается в моделях монополистической конкуренции. Экономисты склонны сводить проблему качества к ценообразованию, предполагая, что разница в цене отражает различия в оценке, таким образрм, на рынке ценовая конкуренция менее важна, чем конкуренция за качество. Книги и фильмы являются многомерными товарами, которые определяются сочетанием таких качеств, как персонажи, история, стиль и сюжет. Поскольку объективного способа измерения этих качеств не существует, они характеризуются неопределенностью. Редакторы, издатели и потребители действуют не на основе цен, максимизации прибыли или полезности, а на основе суждений и качественных критериев. Рынок переводов характеризуют три аспекта: 1) языковое разнообразие, 2) культурная близость и властные отношения, а также 3) символическое признание.

Языковое разнообразиеПравить

Согласно Марку Дж. Мелиц, языковое разнообразие указывает, что превосходство английского языка может вытеснить другие языки, и данная тенденция может представлять угрозу будущим поколениям[6]. Например, авторы, которые пишут тексты на доминирующем (английском) языке, не будут в выигрышной позиции относительно публикации работы, в то время как авторы, пишущие тексты на других языках, будут встречены более мягкими условиями публикации.

Культурная близость и соотношение силыПравить

Лингвистическая и культурная близость была предложена Виктором Гинзбургом и другими авторами[7] в 2011 году в качестве фактора, облегчающего переводы, так как предполагается, что как издатели, так и читатели ищут более простые и доступные сочинения. Культурная близость может быть уравновешена конфликтующими отношения (например, в арабском языке и иврите) или усилена общими политическими интересами (например, в отношениях между Бразилией и Аргентиной, которые создали свою национальную идентичность посредством переводов)[8][9].

Экономический успех и символическое признаниеПравить

Для крупных издателей продажи являются важным критерием приобретения прав на перевод, однако этот критерий не является решающим для локальных издательств. Для вторых наиболее важными факторами являются символические награды, такие как литературные премии. Агенты, участвующие в принятии решений для обоих видов издательств так же не идентичны. Как правило, в крупных издательствах ими выступают профессиональные агенты, иными словами — разведчики. Тем временем в небольших издательствах этими агентами выступают переводчики, авторы и критики.

МетодологияПравить

Для анализа индустрии перевода необходимо рассматривать три аспекта: категорию (или жанр книги), объёмы книгопечатания и исходный язык. Долгое время наиболее популярным жанром для перевода были религиозные писания, так как религия является одним из мощных инструментов формирования идеологии, в том числе и надгосударственной[10]. В настоящее время наиболее крупные объёмы перевода характерны для таких жанров, как фантастика и фэнтези.

Другим аспектом лингваномики перевода является характеристика национального книгопечатания: объёмы переведённых книг тем меньше, чем «сильнее» язык. К примеру, в 1990-х доля книг на иностранном языке составляла лишь 3 % от объёма всей печатной продукции в США, 25 % ‒ в Италии, Испании и Нидерландах, 45 % ‒ в Греции[11][12][13].

Наконец, третьим фактором, определяющим экономику перевода, является доля переведённой литературы на мировом рынке. В качестве референтного источника используется Index Translationum.

Факторы, влияющие на индустриюПравить

Й. Хэйлброн и Ж. Сапиро предлагают рассмотрение политических, экономических и культурных факторов, которые влияют на индустрию переводов, с позиций социологии, применяя для этого социологическую теорию французского социолога Пьер Бурдьё:

  • Политические факторы. Переводы могут служить инструментами политического влияния, как в области внутренней политики, так во внешней политике. Многие политические силы XX века имели собственную переводческую политику, которая определяла, перевод каких именно продуктов культуры и идеологии следует переводить в пропагандистских целях[14]. В государствах с плановой экономикой именно политические факторы имеют решающее значение на переводческую деятельность[15].
  • Экономические факторы. В условиях рыночной экономики происходит либерализация рынка переводов, так как деятельность переводчиков должна быть направлена на извлечение прибыли из своей деятельности. Тем не менее, капитал может быть не только финансовым, но также и культурным, социальным и политическим. Бурдьё считал, что многообразие форм капитала не позволяет проводить точные математические расчёты относительно выгоды от перевода того или иного продукта, потому что его итоговая стоимость не всегда будет иметь количественное выражение. Тем не менее, некоторые экономические факторы, находясь в тесной взаимосвязи с культурными факторами, тоже могут описывать рынок переводческой деятельности: тут культура и экономика находятся во взаимной зависимости[16].
  • Культурные факторы. Взаимная автономия локальных культур, по Бурдьё, имеет определённые влияние на переводы книг, фильмов и другой требующей локализации продукции. Бурдьё выдвинул предположение, что одним из элементов экономики переводов является бинарная оппозиция: перевод временно популярной литературы, которая будет экономически целесообразна в краткосрочной перспективе с одной стороны, и получение юридических прав на переводы литературных произведений, которые занимают меньшую долю рынка, но которые пользуются спросом постоянно, а не в периоды популярности, с другой. Последние представляют культурную ценность и будут пользоваться спросом постоянно.

Политические, экономические и культурные факторы влияют на экономику индустрии переводов, что объясняется некоторыми социологами. Следует отметить, что некоторое их влияние может не всегда быть выражено математически.

Экономические модели индустрии переводовПравить

Существуют математические модели, которые могут продемонстрировать экономическую целесообразность некоторых аспектов индустрии переводов. Можно привести такой пример: взаимосвязь между суммарным количеством переведённых книг и средним спросом со стороны потребителя определяется этнолингвистическим разнообразием страны. Если население страны невелико, то оно считается более гомогенным в социокультурном плане. Это значит, что потребительский спрос будет более однородным, а количество переведённой литературы относительно мало. Обратная ситуация наблюдается в странах с большим населением[7]. Взаимосвязь между вышеназванными параметрами выражается функцией:

 , где

 

  — индекс гетерогенности;

  — население;

  — уровень грамотности;

  — средний заработок;

  — культурная дистанция между носителями языков i и j, где i — родной язык для населения, а j — иностранный язык;

  — возрастающая функция зависимости уровня грамотности от среднего заработка.

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. M. Baker and G. Saldanha. The Routledge Encyclopedia of Translation Studies. — London/New York: Routledge, 2008.
  2. M. Baker. Critical Readings in Translation Studies. — London/New York: Routledge, 2009.
  3. L. Venuti. The Translation Studies Reader. — London/New York: Routledge, 2012.
  4. J. Holmes. Translated! Papers on Literary Translation and Translation Studies. — Amsterdam: Rodopi, 1988.
  5. L. Karpik. Valuing the Unique: The Economics of Singularities. — Princeton: Princeton University Press, 2010. — 288 с. — ISBN 0691137102.
  6. J. Melitz. The Impact of English Dominance on Literature and Welfare (англ.) // Journal of Economic Behavior & Organization : журнал. — 2007. — No. 64. — P. 193—215.
  7. 1 2 Victor Ginsburgh, Shlomo Weber, Sheila Weyers. The economics of literary translation: Some theory and evidence // Poetics. — 2011. — № 39. — С. 228—246.
  8. G. Sorà. Un échange dénié. La traduction d’auteurs brésiliens en Argentine (фр.) // Actes de la recherche en sciences sociales. — 2002. — No 145. — P. 61—70.
  9. G. Sorà. Traducir el Brasil. Una antropologia de la circulacion internacional de ideas. — Buenos Aires: Libros del Zorzal, 2003.
  10. Johan Heilbron and Gisèle Sapiro. Translation: Economic and Sociological Perspectives (англ.) // The Palgrave Handbook of Economics and Language : сборник. — 2016. — P. 373—402. — ISSN 978-1-137-32505-1.
  11. V. Ganne and M. Minon. Géographies de la traduction (фр.) // Traduire l’Europe. — 1992.
  12. J. Heilbron. Towards a Sociology of Translation: Book Translations as a Cultural World System (англ.) // European Journal of Social Theory. — 1999. — No. 2. — P. 429—444.
  13. J. Jurt. “L’intraduction” de la littérature française en Allemagne’, Actes de la recherche en sciences sociales (фр.) // Actes de la recherche en sciences sociales. — 1999. — No 130. — P. 86—89.
  14. F. Saunders (1999), Who Paid the Pied Piper? The CIA and the Cultural Cold War (London: Granta Books)
  15. N. Smelser and R. Swedberg (eds) (2005) Handbook of Economic Sociology (Princeton: Princeton University Press)
  16. P. Bourdieu (1999) ‘The Social Conditions of the International Circulation of Ideas’ In R. Shusterman (ed.) Bourdieu: A Critical Reader (Oxford/Malden: Wiley-Blackwell).

ЛитератураПравить

  • J. Holmes (1988) Translated! Papers on Literary Translation and Translation Studies (Amsterdam: Rodopi).
  • V. Ganne and M. Minon (1992) ‘Géographies de la traduction’ In F. Barret-Ducrocq (ed.) Traduire l’Europe (Paris: Payot).
  • P. Bourdieu (1999) ‘The Social Conditions of the International Circulation of Ideas’ In R. Shusterman (ed.) Bourdieu: A Critical Reader (Oxford/Malden: Wiley-Blackwell).
  • J. Heilbron (1999) ‘Towards a Sociology of Translation: Book Translations as a Cultural World System’, European Journal of Social Theory, 2, 429—444.
  • J. Jurt (1999) ‘ «L’intraduction» de la littérature française en Allemagne’, Actes de la recherche en sciences sociales, 130, 86-89.
  • F. Saunders (1999), Who Paid the Pied Piper? The CIA and the Cultural Cold War (London: Granta Books)
  • G. Sorà (2002) ‘Un échange dénié. La traduction d’auteurs brésiliens en Argentine’, Actes de la recherche en sciences sociales, 145, 61-70.
  • G. Sorà (2003) Traducir el Brasil. Una antropologia de la circulacion internacional de ideas (Buenos Aires: Libros del Zorzal)
  • N. Smelser and R. Swedberg (eds) (2005) Handbook of Economic Sociology (Princeton: Princeton University Press)
  • J. Melitz (2007) ‘The Impact of English Dominance on Literature and Welfare’, Journal of Economic Behavior & Organization, 64, 193—215.
  • M. Baker and G. Saldanha (eds) (2008) The Routledge Encyclopedia of Translation Studies (London/New York: Routledge).
  • M. Baker (ed.) (2009) Critical Readings in Translation Studies (London/New York: Routledge).
  • L. Karpik (2010) Valuing the Unique: The Economics of Singularities (Princeton: Princeton University Press).
  • V. Ginsburgh, S. Weber and S. Weyers (2011) ‘The Economics of Literary Translation: Some Theory and Evidence’, Poetics: Journal of Empirical Research on Culture, the Media and the Art, 39, 228—246.
  • L. Venuti (ed.) (2012) The Translation Studies Reader (London/New York: Routledge).
  • J. Heilbron and G. Sapiro. Translation: Economic and Sociological Perspectives // The Palgrave Handbook of Economics and Language