Открыть главное меню

Эфендиев, Султан Меджид

Султан Меджид Меджид оглы Эфендиев (азерб. Sultan Məcid Məcid oğlu Əfəndiyev; 26 мая 1887, Шемаха — 21 апреля 1938) — российский революционер, публицист, государственный и партийный деятель Азербайджанской ССР, ЗСФСР и СССР. Один из первых азербайджанских марксистов[1].

Султан Меджид Эфендиев
азерб. Sultan Məcid Məcid oğlu Əfəndiyev
Султан Меджид Эфендиев
Член президиума С. М. Эфендиев на заседании 2-й сессии ЦИК СССР 7-го созыва. Москва, 1936 год.
Флаг 4-й Председатель ЦИК Азербайджанской ССР
15 декабря 1931 — июнь 1937
Предшественник Газанфар Мусабеков
Преемник Мир Башир Касумов (и. о.)
Флаг 3-й Председатель ЦИК ЗСФСР от Азербайджанской ССР
28 января 1932 — 1937
Предшественник Газанфар Мусабеков
Преемник ЗСФСР расформирована
Флаг Народный комиссар рабоче-крестьянской инспекции Азербайджанской ССР
1924 — 1927
Флаг Народный комиссар земледелия Азербайджанской ССР
21 мая 1921 — 1924
Предшественник Самед Аамалиоглы
Рождение 26 мая 1887(1887-05-26)
Шемаха, Бакинская губерния
Смерть 21 апреля 1938(1938-04-21) (50 лет)
Отец Меджид Эфендиев
Партия РСДРП(б)
Образование Казанский университет
Профессия Врач

Возглавлял народные комиссариат земледелия (1921-1924) и рабоче-крестьянской инспекции Азербайджанской ССР (1924-1927). Был председателем ЦИК Азербайджанской ССР (1931-1937) и ЦИК ЗСФСР от Азербайджанской ССР (1932-1937). Являлся одним из ближайших соратников Нариманова[2].

Член «Гуммет». Был членом Бюро ЦК АКП(б)[3] и Председателем ЦКК АКП(б) (1924-1927). Кроме Азербайджанской парторганизации, состоял членом Закавказского краевого комитета ВКП(б)[3] и ЦКК РКП(б). Директор и действительный член Азербайджанского государственного научно-исследовательского института (АзГНИИ).

Содержание

БиографияПравить

Ранние годыПравить

Султан Меджид Эфендиев родился 26 мая 1887 года в Шемахе в семье торговца Меджида Эфендиева и был внуком закавказского муфтия. Первоначальное он обучался в мектебе, но затем отец перевёл его в шемахинское трёхклассное училище[4]. Торговые дела у отца шли неважно, а после шемахинского землетрясения 1902 года и вовсе оказались подорваны, после чего отец решает переехать в Баку[5].

В Баку Султан Меджид Эфендиев был определён в шестиклассное училище, где он впервые знакомится с марксизмом[6]. В 1904 году его приняли в РСДРП[7]. Тогда же он впервые столкнулся с жандармами. На квартире одного знакомого социал-демократа, куда Эфендиев пришёл с прокламациями, те проводили обыск. Пользуясь возможностью, он разорвал прокламации и бросил в угол комнаты. Когда же жандармы стали его обыскивать и допрашивать кто он и зачем сюда пришёл, то сосед хозяина квартира, который был агентов царской охранки, подобрал клочки прокламации и заявил, что их разорвал и бросил Эфендиев. Несколько часов Эфендиев провёл в жандармском управлении, где его допросили, а потом отпустили[8].

Революционной деятельностью Эфендиев поначалу занимался в Биби-Эйбате, на промыслах Таирова, Милова и Мухтарова, а затем его стали замечать на балаханских промыслах, о чём есть воспоминания С. Фатали-заде и М. Мамедъяров[9]. В тот же период он становится одним из организаторов социал-демократической организации «Гуммет», выпускавшей одноимённую газету. Как вспоминал С. М. Эфендиев:

 За недостатком в то время работников тюрок (т. е. азербайджанцев — прим.), я исполнял обязанности агитатора, пропагандиста, организатора, газетного работника и т. д. Кроме того, мне приходилось вести всю работу по печатанию прокламаций и нелегальных газет на тюркском языке гектографическим и типографическим способом[10]. 

С. М. Эфендиев принимал участие во всеобщей стачке бакинских рабочих 1904 года. Был одним из делегатов на переговорах с нефтепромышленниками, которые состоялись 30 декабря 1904 года в здании акционерного общества «Электрическая сила». Декабрьская стачка бакинских рабочих завершилась принятием первого в истории рабочего движения России коллективного договора (так называемой «мазутной конституции»)[11]. Летом 1906 года вспыхнула стачка на текстильной фабрике Г. З. Тагиева, в подготовке и руководстве которой участвовали гумметисты. Один из участников стачки, Али Аббас Нагиев, позднее упоминал С. М. Эфендиева в числе тех, кто часто бывал и горячо выступал на собраниях и митингах текстильщиков. Эта двухмесячная забастовка завершилась тем, что генерал-губернатор и администрация фабрики выполнили требования бастующих[12].

В годы Первой русской революции С. М. Эфендиев проявил себя как публицист. Многие его статьи опубликовала еженедельная газета «Текамюль» («Эволюция»)[13], которую на азербайджанском языке с 16 декабря 1906 года издавал «Гуммет». Кроме того, он сам принимал участие в её издании[14]. Получал приглашение сотрудничать на страницах газеты «Призыв», вышедшей в июне 1906 года[13]. Участвовал в еженедельной рабочей газете «Гудок», являвшегося органом Союза нефтепромышленных рабочих[15].

Прибыв в 1908 году в Казань, он в следующем году экстерном сдал экзамены за курс гимназии, получив аттестат зрелости[16]. Затем С. М. Эфендиев поступил на медицинский факультет Казанского университета. Во время учёбы, за участие в студенческих выступлениях, как-то раз оказался в казанской тюрьме[17]. Завершив в 1915 году учёбу, он в качестве врача врачебно-наблюдательного пункта («холерного барака») начал работать в посёлке Васильсурск Нижегородской губернии до тех пор, пока его не перевели во Владимировку[18].

После Февральской революции 1917 года — член Бакинского совета, комитета «Гуммет», комитета РСДРП(б). С 1918 года С. М. Эфендиев участвует в обороне Астрахани, комиссар по делам мусульман Закавказья при Наркомнаце РСФСР и заместитель председателя Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б).

Пребывание в Советской РоссииПравить

В апреле 1918 года Эфендиев выехал в Самарскую губернию. Там он намеревался пройти курс лечения кумысом[19]. Однако в конце мая вспыхнуло восстание Чехословацкого корпуса, который эвакуировался из России домой через Владивосток. Эшелоны с чехословацкими войсками к тому времени были растянуты по Сибирской железнодорожной магистрали от района Пензы до Владивостока, что по протяжённости составляло около 7 тысяч километров[20]. Выступление чехословаков сорвало планы Эфендиева. Впоследствии он писал: «вследствие чехословацкой авантюры застрял в Астрахани»[21].

Советская Астрахань, где остановился Эфендиев, во время Гражданской войны занимала важное место в защите Советской России. Она препятствовала соединению армий Деникина и Колчака и была связующим мостом между Советской Россией и Баку. Пробыв некоторое время на местном грязевом курорте в Тинаках, Эфендиев в августе вступил в так называемый «Железный полк», где исполнял должности политработника и полкового врача[21]. В том же месяце он заболел воспалением лёгких и лежал в лазарете[22]. Участвовал в подавлении двух астраханских контрреволюционных мятежей[23]. Здесь в Астрахани он подружился с С. М. Кировым[24].

К тому моменту Советская власть в Баку была свергнута, а гумметисты-большевики (Нариманов, Буниатзаде, Сардаров, Султанов и другие) перебрались в Астрахань и включились в работу по укреплению обороны города. Как военный врач Эфендиев присутствовал на совещании, состоявшемся в Астрахани 28-29 марта 1919 года. Совещание избрало Бюро «Гуммет» из пяти человек, в числе которых был и Эфендиев[25]. По мнению Каренина и Дж. Гулиева, он был тем, кого гумметисты направили в Москву. Только один говорил об этом в контексте установления связи с ЦК и Советским правительством[24], другой — в контексте окончательного решения вопроса о деятельности Астраханской группы гумметистов[26]. Вывод Каренина опирался, в том числе, на собственноручно заполненную Эфендиевым анкету, из которой видно, что он находился в Астрахани до мая 1919 года[24]. Однако ещё до этого, 5 апреля, Эфендиев отправил телеграмму Нариманову в Астрахань, сообщая ему: «Комиссариат Закавказских мусульман закрыт. Открытие ещё не решено, ждём приезда Сталина. Вопрос о «Гуммете» скоро разрешится в ЦК партии»[27]. Как бы то ни было, но в Москву он поехал, о чём говорит оставленная впоследствии им запись: «По выздоровлении был отозван партией и отправлен в Москву в ЦК нашей партии с поручением касательно Азербайджанских дел»[26].

По постановлению Оргбюро ЦК РКП(б) его в июне назначили заместителем председателя Центрального Бюро коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б) и одновременно он являлся комиссаром по делам мусульман Закавказья при Народном комиссариата по делам национальностей (Наркомнаце)[28][29]. 21 июня Центральное Бюро делегировало Эфендиева на совещание по выработке устава национальных секций РКП(б)[29].

Здесь в Москве на страницах еженедельного органа Наркомнаца — газете «Жизнь национальностей», публиковались его комментарии, сообщения, статьи (например «Баку — центр большевизма в Закавказье», «Азербайджан и Армения» и другие)[30]. В течение июня 1919 — января 1920 годов «Жизнь национальностей» опубликовало 30 его статей[31]. Был делегатом Второго съезда коммунистических организаций народов Востока, открывшегося в Москве 22 ноября 1919 года[32].

В феврале 1920 года ЦК РКП(б) направил его на Крымский фронт, в распоряжение Крымского ревкома и Крымского областного бюро РКП(б)[31])[29]. Находясь в Крыму, он работал в должности председателя комиссии по борьбе с сыпным тифом, участвовал в боях у Перекопа с врангелевцами[31].

Государственная деятельностьПравить

28 апреля 1920 года в Азербайджане установилась Советская власть, а уже 10 мая Крымское областное бюро ЦК РКП(б) отправила С. М. Эфендиева на родину[31]. После своего прибытия, он первые недели заменял Д. Буниатзаде в должности наркома просвещения. 8 июня вышел приказ за подписью С. М. Эфендиева о переходе всех частных учебных заведений в руки рабоче-крестьянской власти[33]. Будучи депутатом от Балахано-Сабунчинского района, Эфендиев принимал участие в работе Бакинского Совета рабочих, красноармейских и матросских депутатов[34].

В мае-июне 1920 года ЦК АКП(б) направил нескольких руководящих партийных работников в уезды. Эфендиева ЦК АКП(б) назначил Чрезвычайным уполномоченным в Гянджинский уезд[35].

НаркомземПравить

На I Всезербайджанском съезде Советов, прошедшим в мае 1921 года, его избрали членом Азербайджанского Центрального Исполнительного Комитета (азерб.) (АзЦИК). В утверждённом 21 мая, на первом заседании АзЦИК, составе Совета Народных Комиссаров (СНК) он занял должность народного комиссара земледелия (наркомзема)[36]. Не являясь специалистом по сельскому хозяйству, Эфендиев стал изучать экономику и практику сельского хозяйства[37]. Он досконально изучил землеустройство и умело проводил в азербайджанской деревне политику уравнительного землепользования[38]

Придя в Народный комиссариат земледелия (Наркомземат), Эфендиев приступил к реорганизации её аппарата. Вместо отделов, к осени 1920 года в структуре Наркомземата появились управления землеустройства, хлопковое, земледелия, водное и другие. В уездах их филиалами являлись агрономические и ветеринарные пункты, лесничества, водные районы и другие, которые также находились в подчинении и органов местной власти[39]. Изменился подход к работе. По предложению С. М. Эфендиева Наркомземат, его специальные уполномоченные, теперь несли всю ответственность за проведение хозяйственных кампаний в республике[39].

На момент установления в Азербайджане Советской власти, хозяйство в республике находилось в тяжёлом состоянии. По сравнению с довоенным уровнем общая площадь сельскохозяйственных культур в 1920 году сократилась на 40 %, площадь под хлопчатником — на 99 %, виноградниками — на 30 %, а падение продукции животноводства в целом произошло на 60-70 %[40]. Плодовые сады были вырублены до 40 %[41]. Совершенно прекратилась посадка табака[41]. Оросительная система на полях также пришла в упадок. В результате резкого сокращения посевы под хлопок составляли 2,3 % от довоенного уровня[42] (посевы хлопка, по сравнению с 1913 годом, уменьшились примерно в 100 раз)[41].

К моменту установления Советской власти, пропускная способность оросительных каналов на Мугани уменьшилась в 4 раза, около 200 тысяч десятин поливных земель выбыли из строя по всему Азербайджану[43]. Восстановление оросительной системы относилось к числу важнейших задач. Ещё Ленин в своём письме «Товарищам-коммунистам Азербайджана, Грузии, Армении, Дагестана, Горской республики» от 14 апреля 1921 года писал, что «орошение, особенно важно, чтобы поднять земледелие и скотоводство во что бы то ни стало... Орошение... укрепит переход к социализму»[44]. То, что вопрос о воде неотделим от вопроса о земле, понимал и Эфендиев. Когда он выезжал в уезды, то посещал оросительные сооружения[45].

Восстановление ирригационной системы и расширение орошаемых посевных полей началось прежде всего с Мугани. Уже летом 1921 года Наркомземат занялся восстановлением водных каналов в Северной Мугани, которую Эфендиевым именовал «золотым дном»[45]. Большую материальную помощь предоставила Советская Россия. Совет Труда и Обороны РСФСР в октябре учредил специальное управление по руководству милирационно-строительными работами в Муганской степи — «Мугмельстрой»[46]. В Азербайджан шли финансовые и материальные средства. На I съезде коммунистических организаций Закавказья Г. К. Орджоникидзе говорил:

 Стоял вопрос относительно орошения Муганской степи. Краевое совещание на этот вопрос обратило серьёзное внимание и поставило этот вопрос более широко перед Советом Труда и Обороны в Москве и добилось следующего. Совет Труда и Обороны ассигновал на орошение Муганской степи 800 000 рублей золотом, ассигновал несколько сот тысяч аршин мануфактуры, леса и другие материалы[47]. 

На II Всеазербайджанском съезде Советов С. М. Эфендиев сообщил делегатам о первых результатах строителей на Мугани: вода введённых в строй каналов должна была оросить 30 тысяч десятин земли[48]. В 1923 году оросить можно было до 50 тысяч десятин земли, а к весне 1924 года количество орошаемых каналами земель дошло до 62 тысяч десятин[49].

В восстановлении каналов, рытью арыков, ремонту кягризов и водокачек участвовали тысячи крестьян. К мобилизации крестьянских масс призывал и сам Эфендиев. На II Всеазербайджанском съезде Советов он рассказывал, что «в Шушинском уезде на моё предложение сообща восстановить запущенные кягризы, крестьяне сразу и живо взялись за работу. То же самое мы провели и в других уездах и теперь большинство кягризов в Гянджинском, Шамхорском и Шушинском уездах уже отермонтировано»[45].

На иной работеПравить

В 1924 году на пленуме ЦКК АКП(б), открывшегося спустя несколько дней после VI съезда АКП(б), Эфендиева не только избрали председателем ЦКК АКП(б), но и ввели в состав партколлегии[50]. Совсем скоро, 31 мая XIII съезд РКП(б) избрал его членом ЦКК РКП(б)[51], а 31 декабря 1925 года это же сделал XIV съезд ВКП(б)[52] и в итоге членом ЦКК РКП(б) Эфендиев оставался до 2 декабря 1927 года[53].

С конца 1927 года он был заместителем председателем АзЦИК, а 13 декабря 1930 года стал его председателем, проработав в это должности до июня 1937 года[54].

При его участии было разработано Положение об Азербайджанском государственном научно-исследоватальском институте при АзЦИК — АзГНИИ, ставший предшественником нынешней НАН Азербайджана[55]. С. М. Эфендиева назначили директором АзГНИИ и избрали одним из действительных членов[55].

Был членом Конституционной комиссии, составленной Бюро ЦК АКП(б) для разработки проекта Конституции Азербайджанской ССР[56]. Он же открыл в марте 1937 года Чрезвычайный IX Всеазербайджанский съезд Советов, на котором была принята новая Конституция Советского Азербайджана[57].

 
Мемориальная доска на стене дома в Баку, в котором с 1921 по 1937 год жил Султан Меджид Эфендиев

Был делегатом XII и XIII съездов РКП(б), Бюро Азербайджанской КП(б), член ЦИК СССР.

На уровне ЗСФСРПравить

Начиная с 1921 года республики Закавказья приступили к работе по объединению в единое федеративное государство. 3 ноября 1921 года в Баку собрался пленум Кавбюро РКП(б), который утвердил комиссию (председатель Ш. З. Элиава) по разработке проекта Союзного договора и Эфендиев вошёл в её состав от Азербайджанской партийной организации[58].

3 марта 1922 года третья сессия АзЦИК приняло положение о федеративном союзе закавказских республик и в тот же день Политбюро и Оргбюро АКП(б) утвердило Эфендиева в числе 25 делегатов от АзЦИК на Закавказскую полномочную конференцию[59]. Полномочная конференция представителей ЦИК Азербайджанской, Грузинской и Армянской ССР ,по решению Заккрайкома РКП(б), открылась 11 марта и на следующий день она приняла союзный договор, утвердивший Федеративный Союз Социалистических Советских Республик Закавказья (ФСССРЗ).

28 января 1932 года постановлением II-й сессии ЦИК ЗСФСР VI-го созыва Эфендиев был назначен председателем ЦИК ЗСФСР[53].

Арест и казньПравить

На XXII Бакинской партийной конференции, состоявшейся в мае 1937 года, С. М. Эфендиев был обвинён в укрывательстве врагов Советской власти. В принятой по итогам конференции резолюции был включён пункт о неискреннем поведении С. М. Эфендиева, Г. Султанова и других коммунистов и о расследовании их «дела». 5 июня, выступая на заседании XIII съезда АКП(б), Эфендиев отверг выдвинутые против него обвинения. М. Д. Багиров и Ю. Д. Сумбатов-Топуридзе потребовали от него признания в антисоветской, контрреволюционной деятельности[60].

Главной виной М. Д. Багиров назвал то, что «Вы послали в Москву так называемых своих родственников в кавычках, дав им заявление на руководство ЦК КП(б) Азербайджана». В ходе прений Багиров вспомнил о публицистической деятельности С. М. Эфендиева, в частности то, что он в одной из своих статей в 1924 году упомянул фамилию Расулзаде. С. М. Эфендиев объяснял это требованием соблюдения «исторической правдивости», в ответ на что Багиров заявил: «Товарищи, чей это язык? Товарищи, это язык Троцкого». С обвинениями выступили и другие делегаты съезда. Так, председатель Совнаркома республики Усейн Рахманов говорил:

 Эфендиев пытался признать своим вождём самого злейшего врага азербайджанского народа Мамеда Эмина Расулзаде. Иначе нельзя объяснить, почему он называл Расулзаде своим товарищем... Называть своим товарищем и считат, что он вёл борьбу в бакинской организации по умиротворению так называемой национальной вражды — это является чистейшей контрреволюционной выходкой и она не случайна со стороны Эфендиева»[61]. 

В ходе съезда С. М. Эфендиев заявил: «...Я в партии 33 года. За эти 33 года я беспорочно работал в партии и меня никакой клеветой и провокацией погубить нельзя»[60]. 24 июня его арестовали органы НКВД[62]. Тогда же в конце месяца председатель ЦИК СССР М. И. Калинин запросил обстоятельства дела С. М. Эфендиева, но М. Д. Багиров сообщил, что тот снят с должности и арестован за контрреволюционную деятельность[60].

По показаниям свидетелей он подвергался жестоким избиениям со стороны сотрудников азербайджанского НКВД (Ю. Д. Сумбатова, Цинмана, Гвоздева и Сонькина), требовавших от него необходимых им показаний. Тем не менее он долго держался, не давая требуемых показаний[63]. По свидетельству Д. П. Возничука, работавшим старшим надзирателем тюрьмы, «…жестоким избиениям подвергались председатель ЦИК Эфендиев, быв. сотрудник органов Павлов. Причём Эфендиева били так сильно, что после допросов он мог только лежать…»[62]. Бывший оперуполномоченный НКВД Азербайджана В. М. Дудиев рассказывал:

 Однажды я зашёл в кабинет Сонькина или Ермакова — точно не помню, — там находился оперуполномоченный Мусатов Николай (боксёр), нач. отдела Цинман, нарком Сумбатов и ещё кто-то из работников. Из арестованных в кабинете был Эфендиев Султан Меджид, он сидел на полу в разованной рубашке, весь избит. Его кто-то из следователей обливал водой и приводил в чувство, а другой в это время говорил ему: "Давай показания..."[64]. 

Другой свидетель Х. П. Халдыбанов показал: «лично видел, как Цинман и Мусатов Коля допрашивали председателя президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР Эфендиева С. М. и избивали его. Причём Цинман оскорблял Эфендиева, презрительно называл его президентом»[62]. По утверждению других свидетелей, когда С. М. Эфендиев пожаловался на действия следователей, Цинман нанёс ему удар кулаком в лицо и вышел, после чего следователи продолжили избиение[63]. Наконец, 16 августа 1937 года Цинман оформил акт:

Привлечённый к следствию обвиняемый Султан Меджид Эфендиев сообщил, что хотя не участвовал в контрреволюционной деятельности, но, учитывая сложившуюся политическую ситуацию, готов дать показания о своём участии в националистической контрреволюционной организации[63].

В основе предъявленного ему обвинения лежали его собственные показания, данные им на предварительном следствии, а также показания других арестованных лиц (например Р. Ахундова, Г. Султанова и других). Виновным в судебном заседании он себя не признал. С. М. Эфендиев объявил, что его показания на предварительном следствии ложные и от них отказался[62]. Само имя С. М. Эфендиева значилось в Сталинском списке, утверждённом 22 декабря 1937 года и он подлежал наказанию по I категории, означавшей расстрел[65]. 21 апреля 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила С. М. Эфендиева к расстрелу[62].

23 ноября 1955 года генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко отправил в ЦК КПСС записку о реабилитации С. М. Эфендиева[62]. 30 ноября члены Президиума ЦК КПСС путём опроса постановили: «Принять предложение Генерального прокурора СССР т. Руденко, изложенное в записке от 23 ноября 1955 г., № 214лс»[66].

Суд над Багировым состоялся в апреле 1956 года. Согласно приговору, вынесенному 26 апреля Военной коллегией Верховного суда СССР, С. М. Эфендиев как и ряд других руководящих партийно-советских работников Советского Азербайджана был необоснованно арестован «по преступному указанию Багирова». Было также установлена, что А. Атакишиев принимал участие в фальсификации протоколов допроса по делу Эфендиева[67].

НаградыПравить

  • Орден Трудового Красного Знамени (1932) — постановлением ЗакЦИК[3]

СочиненияПравить

  • «Из истории революционного движения азербайджанского пролетариата», Баку 1957.

ПримечанияПравить

  1. Азербайджанская советская энциклопедия / Под ред. Дж. Кулиева. — Баку: Главная редакция Азербайджанской советской энциклопедии, 1980. — Т. 4. — С. 246.
  2. Баберовски Й. Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2010. — 272 с.
  3. 1 2 3 Каренин, 1963, с. 112.
  4. Каренин, 1963, с. 5-6.
  5. Каренин, 1963, с. 7.
  6. Каренин, 1963, с. 9.
  7. Каренин, 1963, с. 11.
  8. Каренин, 1963, с. 11-12.
  9. Каренин, 1963, с. 12.
  10. Каренин, 1963, с. 16, прим. 2.
  11. Каренин, 1963, с. 16-18.
  12. История Коммунистической партии Азербайджана. Ч. 1. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1958. — С. 118—120.
  13. 1 2 Каренин, 1963, с. 40.
  14. Большевистская периодическая печать Азербайджана (1904 — апрель 1920 гг.). Справочник. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1964. — С. 16.
  15. Большевистская периодическая печать Азербайджана (1904 — апрель 1920 гг.). Справочник. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1964. — С. 20-21.
  16. Каренин, 1963, с. 49-50.
  17. Каренин, 1963, с. 50.
  18. Каренин, 1963, с. 51-51.
  19. Каренин, 1963, с. 62-63.
  20. Гражданская войнам и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — С. 657.
  21. 1 2 Каренин, 1963, с. 63.
  22. Гулиев Дж. Коммунисты-азербайджанцы в Советской России (1918 — 1920 гг.) // Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 29. — Баку, 1968. — С. 41, прим. 4.
  23. Каренин, 1963, с. 64.
  24. 1 2 3 Каренин, 1963, с. 65.
  25. Каренин, 1963, с. 64-65.
  26. 1 2 Гулиев Дж. Коммунисты-азербайджанцы в Советской России (1918 — 1920 гг.) // Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 29. — Баку, 1968. — С. 41.
  27. Гулиев Дж. Коммунисты-азербайджанцы в Советской России (1918 — 1920 гг.) // Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 29. — Баку, 1968. — С. 41-42.
  28. Каренин, 1963, с. 67.
  29. 1 2 3 Гулиев Дж. Коммунисты-азербайджанцы в Советской России (1918 — 1920 гг.) // Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 29. — Баку, 1968. — С. 42.
  30. Каренин, 1963, с. 67, 69, 70.
  31. 1 2 3 4 Каренин, 1963, с. 75.
  32. Гулиев Дж. Коммунисты-азербайджанцы в Советской России (1918 — 1920 гг.) // Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 29. — Баку, 1968. — С. 44.
  33. Каренин, 1963, с. 77-78.
  34. Каренин, 1963, с. 78.
  35. Папуша З. Е. Среди крестьянских масс (Деятельность Компартии Азербайджана в деревне в 1920 — 1921 гг.). — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1967. — С. 29.
  36. Каренин, 1963, с. 81.
  37. Каренин, 1963, с. 85-86.
  38. Каренин, 1963, с. 86.
  39. 1 2 Каренин, 1963, с. 82.
  40. История государства и права Азербайджанской ССР (1920 — 1934 гг.). — Баку: Элм, 1973. — С. 53.
  41. 1 2 3 Папуша З. Е. Среди крестьянских масс (Деятельность Компартии Азербайджана в деревне в 1920 — 1921 гг.). — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1967. — С. 67.
  42. Каренин, 1963, с. 77.
  43. Папуша З. Е. Среди крестьянских масс (Деятельность Компартии Азербайджана в деревне в 1920 — 1921 гг.). — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1967. — С. 68.
  44. Каренин, 1963, с. 83.
  45. 1 2 3 Каренин, 1963, с. 84.
  46. Искендеров М. С. М. Киров в Азербайджане. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1970. — С. 172.
  47. Искендеров М. С. М. Киров в Азербайджане. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1970. — С. 173.
  48. Каренин, 1963, с. 84-85.
  49. Искендеров М. С. М. Киров в Азербайджане. — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1970. — С. 172-173.
  50. Каренин, 1963, с. 91.
  51. Центральная Контрольная Комиссия, избранная XIII съездом РКП(б) 31.5.1924, члены (рус.), Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898 - 1991.
  52. Центральная Контрольная Комиссия, избранная XIV-м съездом РКП(б) 31.12.1925, члены (рус.), Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898 - 1991.
  53. 1 2 Эфендиев Султан-Меджид Меджид оглы (рус.), Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898 - 1991.
  54. Каренин, 1963, с. 103.
  55. 1 2 Каренин, 1963, с. 109.
  56. Каренин, 1963, с. 113.
  57. Каренин, 1963, с. 114.
  58. Гулиев Дж. Компартия Азербайджана в борьбе за создание ЗСФСР и вхождение её в Союз ССР // Вопросы истории Компартии Азербайджана. Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 27. — Баку, 1964. — С. 45.
  59. Гулиев Дж. Компартия Азербайджана в борьбе за ЗСФСР и вхождение её в союз ССР // Вопросы истории Компартии Азербайджана. Труды Института истории партии ЦК КП Азербайджана. Т. 27. — Баку, 1964. — С. 52-53.
  60. 1 2 3 Каренин, 1963, с. 114-115.
  61. Исмаилов, 2015, с. 99-101.
  62. 1 2 3 4 5 6 Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Т. 1: Март 1953 — февраль 1956. — М.: МФД, 2000. — С. 282-283.
  63. 1 2 3 Исмаилов, 2015, с. 179.
  64. Ашнин Ф. Д., Алпатов В. М. Дело профессора Б. В. Чобан-заде // Восток. — М., 1998. — № 5. — С. 130.
  65. Исмаилов Э. Р. История «Большого террора» в Азербайджане. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — 216 с.
  66. Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Т. 1: Март 1953 — февраль 1956. — М.: МФД, 2000. — С. 408.
  67. Политбюро и дело Берия. Сборник документов / Под общей ред. О. Б. Мозохина. — М.: Кучково поле, 2012. — С. 884, 890.

СсылкиПравить

ЛитератураПравить

  • Каренин А. Султан Меджид Эфендиев (биографический очерк). — Баку: Азербайджанское гос. изд-во, 1963.
  • Исмаилов Э. История «большого террора» в Азербайджане. — М.: Политическая энциклопедия, 2015.

1говорилось, что «среди тёмной массы мусульман Азербайджана распространяются провокационные сведения о том, что правительство Азербайджана состоит