Югославская армия на родине

Югославская армия на родине, также Югославское войско в отечестве (серб. Југословенска војска у отаџбини), известна также как четники (серб. четници) или равногорцы — антиоккупационная, преимущественно монархическая, добровольческая военизированная сербская организация националистического характера, действовавшая под руководством Драголюба (Дражи) Михайловича на оккупированных землях Югославии в годы Второй мировой войны. Начало создания положено в середине мая 1941 года группой военнослужащих Югославской армии, не признавших капитуляцию и собравшихся на плоскогорье Равна-Гора[серб.] в Западной Сербии (отсюда название движения — равногорское). Первоначально имела название «Четнические отряды Югославской армии», затем «Военно-четнические отряды», а с января 1942 года стала официально именоваться Югославской армией на родине (сокр. серб. ЈВУО — ЮВуО). Согласно стратегии четнического равногорского движения, их вооружённые формирования должны были готовиться к восстанию, освобождению страны и взятию власти с целью восстановления государственного порядка Королевства Югославия с наступлением серьёзного ослабления Германии или её близкого поражения. Вместе с тем военно-четнические отряды Михайловича приняли осенью 1941 года участие в восстании в Западной Сербии совместно с партизанами Иосипа Броза Тито (НОАЮ). Однако на рубеже октября — ноября 1941 года между ними начались вооружённые столкновения, переросшие в гражданскую войну, которая унесла больше жизней, чем борьба с оккупантами. Командование ЮВуО изначально ориентировалось на Великобританию и США и подчинялось югославскому эмигрантскому правительству. ЮВуО была признана западными союзниками в качестве союзной армии и получала от них военную помощь. Тем не менее, хотя большинство четников принципиально было настроено против оккупантов, усматривая в партизанах Тито своего главного противника большая часть четнических группировок в войне с НОАЮ сотрудничала в тот или иной момент с итальянской и немецкой армиями, а также «квислинговскими» режимами на территории Югославии, в том числе с усташскими властями Независимого государства Хорватия (НГХ). Наиболее очевидно проявилось военное сотрудничество черногорских и герцеговинских четников с силами «оси» в 1943 году в ходе антипартизанской операции «Вайс». Большинство частей ЮВуО сотрудничали с вермахтом в период Битвы за Сербию весной — осенью 1944 года, а также на заключительном этапе войны в 1945 году.

Югославская армия на родине
серб. Југословенска војска у отаџбини
Довоенное полковое знамя Югославской королевской армии, используемое в ЮВуО[1]
Довоенное полковое знамя Югославской королевской армии, используемое в ЮВуО[1]
Основание 1941 (начало формирования)
Роспуск 1946 (завершение организованной деятельности)
Командование
Начальник штаба Верховного командования Драголюб Михайлович
Министр армии и флота Драголюб Михайлович (11 января 1942 года — 1 июня 1944 года)[2]
Военные силы
Занято в армии По состоянию на сентябрь 1941 года около 3—4 тысяч человек в Западной Сербии[3][4]
В конце 1943 года от около 50 тысяч человек[5] до около 100 тысяч человек[6]
По сведениям немецкого командования на 22 августа 1944 года около 49 тысяч человек[7]
На 7 мая 1945 года около 5—6 тысяч человек[7]
Промышленность
Иностранные поставщики Великобритания, США (ноябрь 1941 года — октябрь 1943 года)[6][8][9]
Приложения
История Народно-освободительная война Югославии
Босния и Герцеговина во Второй мировой войне
Черногория во Второй мировой войне
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

На протяжении своего существования ЮВуО страдала от внутреннего соперничества, проблем с дисциплиной и отсутствия системы строгого руководства[10]. Подчинение Михайловичу было только внешним, особенно это относилось к четническим группам на территории НГХ, которые начали борьбу против усташей по собственной инициативе уже в 1941 году. Оперативная деятельность ЮВуО фактически ограничивалась зоной, в которой действовала командная власть Михайловича. Она охватывала Сербию, а также с июня 1942 года по май 1943 года Черногорию и Восточную Герцеговину[11]. Четники различались от региона к региону. Ими двигали разные мотивы: патриотизм, самозащита, национализм или шовинизм[10]. Пассивная военная политика Михайловича, направленная на выжидание подходящего момента для активного включения в войну западных союзников с державами «оси», делали невозможным создание более крупных и мобильных формирований, не привязанных к конкретному району. Вместе с тем командование НОАЮ использовало преимущество своих больших мобильных соединений и успешно применяло их в боевых действиях, легко одолевая относительно немногочисленные местные четнические отряды. Потерпев в 1943 году ряд тяжёлых поражений от партизан, армия Михайловича сохраняла к концу года своё влияние только в Сербии, а её численность составляла около 50 тысяч человек. В 1944 году обстановка на югославском театре военных действий приняла стремительное развитие. Союзники по антигитлеровской коалиции перешли к поддержке партизан. В начале осени 1944 года войска НОАЮ развернули наступление в Сербии, чтобы совместно с Красной Армией взять Белград и обеспечить установление коммунистической власти в Югославии. ЮВуО тщетно пыталась остановить их и самой встретить советские войска в Белграде. Однако уже 9 сентября главные силы сербских четников потерпели поражение в сражении на Еловой горе. 12 сентября король Петр II под давлением Великобритании обратился к югославам по радио с призывом поддержать НОАЮ. Это вызвало раскол в рядах четников, их массовое дезертирство и переход к партизанам. Не сумев удержаться в Сербии осенью 1944 года, оставшиеся сербские части ЮВуО переместились в Восточную Боснию, где вместе с войсками четников из Черногории, частично из Герцеговины и некоторых боснийских районов насчитывали около 40 тысяч человек.

С учётом угрозы уничтожения Югославской армией и реагируя на отход частей вермахта на север за реку Сава, силы ЮВуО в середине марта 1945 года переместились в район Вучияка. Здесь в стане четнического командования произошёл раскол из-за разногласий по вопросу о дальнейших действиях. В результате черногорские четники во главе с Павле Джуришичем, а с ними некоторые другие четнические подразделения из Боснии, Герцеговины и частично из Сербии, откололись от Михайловича и двинулись 18 марта на запад в Словению. Оставшиеся с Михайловичем четники численностью 7000—8000 человек (по другим данным около 12 000 человек[12]) отправились 13 апреля через занятые Югославской армией горные районы Средней Боснии на прорыв в сторону Сербии. 12—15 мая 1945 года основная часть ЮВуО численностью 3000—4000 человек была окружена и уничтожена Югославской армией в районе горы Зеленгора. Михайловичу с горсткой сопровождающих лиц удалось избежать гибели или плена и уйти в Сербию. В 1946 году он был схвачен югославской контрразведкой, признан «врагом народа», расстрелян и похоронен в неизвестном месте, а организованная деятельность ЮВуО прекратилась. Оставшиеся члены четнического движения пытались отсидеться в горах в ожидании «изменений в мире, а потом и просто дожидаясь последнего боя в родных местах». Последние группы четников оставались в горах Восточной Боснии, Восточной Герцеговины и Рашской области до 1948 года, а последние одинокие бойцы ЮВуО — до начала 1950-х годов[13][14][7][15][16].

Предыстория

править

Югославия накануне Второй мировой войны

править

Югославское государство — Королевство СХС — было провозглашено 1 декабря 1918 года в результате Первой мировой войны и реализации возникшей ещё в XIX веке идеи югославянства, выражавшей стремление этнически близких южных славянских народов к воссоединению и независимости[17]. Вместе с тем доминирующая роль в нём принадлежала Сербии, воевавшей на стороне победителей. Сербские политики и королевская династия Карагеоргиевичей, несмотря на предыдущие переговоры о создании общего государства, преследовали цель обеспечить в новой стране привилегированное положение сербского народа[18]. Поэтому образование Югославии осуществили под знаком унитарной концепции, основанной, по заключению этнолога Марины Мартыновой, на надуманной фикции «„югославянской нации“ как „троименного народа“, к которому относились сербы, хорваты и словенцы, но лишь в качестве племён»[17]. По примеру Великобритании и Франции Королевство СХС получило в 1921 году централистскую конституцию. Унитаризм королевства основывался на девизе «один народ, один король, одно государство». Однако воображаемое единство югославской нации было непрочным. С одной стороны, словенцы, хорваты, боснийцы, македонцы, черногорцы и сербы уже имели определенное чувство национальной идентичности и самобытности, которое игнорировало идею «троименного народа». С другой стороны, сербы были значительно перепредставлены в правительстве и администрации, в армии и полиции[19].

В конце 20-х годов в Югославии произошёл конституционный и парламентский кризис, вследствие которого король Александр установил в стране в январе 1929 года диктаторский режим. Чтобы противодействовать вызывающему разногласия «трайбализму» и укрепить национальное единство, он запретил все этнические или религиозные партии и ассоциации. 3 октября 1929 года государство переименовали в Королевство Югославия и осуществили реформу административно-территориального устройства по образцу французских департаментов, чтобы, ещё больше укрепить «национальный синтез и единство». В 1931 году король ввёл конституцию, наделявшую его квазидиктаторскими полномочиями и обеспечивавшую соблюдение целостного югославизма в соответствии с девизом «один народ — одно национальное чувство». После убийства хорватскими усташами короля Александра и министра иностранных дел Франции Луи Барту в Марселе в октябре 1934 года наступил конец королевской диктатуры. Принц-регент Павел, взявший на себя руководство государством вместо несовершеннолетнего наследника престола Петра, назначил коалиционное правительство. Чтобы противостоять хорватскому сепаратизму, югославское правительство создало в августе 1939 года автономную хорватскую административную единицу в составе королевства, получившую название Бановина Хорватия. В результате сербы, словенцы и боснийские мусульмане также призвали к созданию собственных автономий. Однако дальнейшей всеобъемлющей государственной реформы не произошло[19][20]. Это привело к обострению антагонизма между Белградом и Загребом. По заключению историка Михаэля Портмана[нем.], накануне Второй мировой войны Югославия была разделена по нескольким направлениям: конституционно между унитаризмом и автономизмом; национально-политически, главным образом, между сербами и хорватами; экономически и социально-политически, между более богатыми частями страны к северу от Дуная, Савы и Уны и более бедными районами на юге и юго-востоке; культурно, между северными регионами с высоким уровнем грамотности (Словения, Хорватия, Воеводина) и южными районами со всё ещё высоким уровнем неграмотности (Косово, Македония, Черногория). Война, развязанная Гитлером в апреле 1941 года, а также последующее расчленение страны создали условия, в которых высвободились все разрушительные силы общества, а конфликты довоенного периода стали решаться военными средствами[21][⇨].

Четники до 1941 года

править

Четниками на Балканах называли добровольцев — членов нелегальных военизированных отрядов — чет (сербохорв. četa). Со второй половины XIX века четники организовывались в небольшие группы под предводительством воевод, нападавших на представителей турецкой власти и принимавших участие в восстаниях христианского населения против турецкого владычества. Болгарские, греческие и сербские иррегулярные формирования были особенно активны во время «Восточного кризиса» 1875—1878 годов. После Берлинского конгресса четники сосредоточились в первую очередь на Македонии, где вели интенсивную деятельность до и во время Балканских войн. В результате расхождения национальных целей сербские, болгарские, македонские и греческие нерегулярные формирования часто вступали в ожесточённую вражду. Во время Первой мировой войны сербы-четники принимали участие в борьбе против центральных держав. В межвоенный период четники образовывали собственные организации для поддержания своих традиций как в Югославии, так и в Болгарии. В 1938 году в Югославии было зарегистрировано около 1000 четнических комитетов, насчитывавших около 50 000 членов (по другим данным 500 тысяч членов[22])[23][24]. Председателем объединения четников с 1934 года был Коста Печанац[22]. В апреле 1940 года югославское правительство создало четническое командование. Вскоре были организованы шесть полных и один неполный четнические батальоны из числа набранных из регулярной армии добровольцев. По одному из сформированных батальонов было придано каждому армейскому командованию[25].

Апрельская война, оккупация и раздел Югославии нацистской Германией и её союзниками

править

Утром 6 апреля 1941 года нацистская Германия напала на Югославию. Поводом к этому стал переворот, совершённый сербскими генералами, которые свергли югославское правительство в знак протеста против принудительного присоединения Югославии к Тройственному пакту. В результате немецкого вторжения югославская армия через несколько дней была вынуждена капитулировать, а король и правительство бежали в изгнание. Югославия была разделена на оккупированные территории и подверглась террору. На территории Хорватии и Боснии и Герцеговины было номинально образовано Независимое государство Хорватия. Гитлер передал управление страной, оккупированной немецкими и итальянскими войсками, фашистскому движению усташей, приступивших к построению государства вождистского типа по образцу нацистской Германии. Этот процесс сопровождался убийствами евреев и цыган по приказу Германии. Вместе с тем собственная расистская программа усташей была направлена против православных сербов. Как результат сотни тысяч сербов были насильственно переведены из православия в католичество, заключены в концентрационные лагеря, изгнаны из НГХ или убиты. В оккупированной Сербии был установлен военно-оккупационный режим под властью командующего расположенными здесь германскими войсками, опирающийся на подчинённое ему ультранационалистическое коллаборационистское правительство генерала Милана Недича[26][27].

Ранняя фаза (май 1941 года — декабрь 1941 года)

править

Создание, цели, задачи и организация военно-четнических отрядов

править

Создание ЮВуО было начато в середине мая 1941 года в Западной Сербии на плоскогорье Равна-Гора группой из семи офицеров и двадцати четырёх солдат и унтер-офицеров югославской армии во главе с полковником генерального штаба, начальником оперативного отдела штаба 2-й армии Дражей Михайловичем. Не приняв капитуляцию Югославии перед державами «оси», Михайлович и его люди организовали на Равна-Горе свой лагерь и командный пункт и назвали себя «Четническими отрядами Югославской армии» (сербохорв. Четнички одреди Југословенске војске / Četnički odredi jugoslovenske vojske). Выбор Михайловичем Равна-Горы в качестве места нелегального пребывания и организации деятельности по формированию своей военной организации определялся его относительной близостью к важным городам — Валеву и Чачаку — и столице Белграду, а также центральным расположением по отношению к стране в целом. Кроме этого горная местность была удалена от дорог и довольно хорошо защищена лесом[28][29].

Согласно плану Михайловича, непризнание акта капитуляции обозначало продолжающееся существование Королевства Югославия, которое всё ещё находилось в состоянии войны с державами «оси». Это обязывало военнослужащих Югославской армии, избежавших плена, равно как и всех военнообязанные мужчин, сохранять верность присяге и воинскому долгу. На этой основе, по заключению историка Леонида Гибианского, Михайлович стремился провести в Сербии «тайную мобилизацию и создать сеть нелегальных военно-четнических формирований» под единым командованием. В качестве их главных задач рассматривались: обеспечение охраны населения и поддержание элементарного порядка и безопасности на местах, защита населения от репрессивных действий со стороны оккупантов, а также подготовка к «решающему моменту, когда возникнут условия для всеобщего восстания и освобождения от оккупации» на этапе серьёзного ослабления или неминуемого поражения Германии[К 1]. В это время все четнические формирования должны были взять на территории своей ответственности власть с целью восстановления государственного порядка Королевства Югославия. По замыслу Михайловича, до наступления «решающего момента» военно-четническим отрядам надлежало, по возможности, избегать столкновений с оккупационными воинскими подразделениями и прибегать к боевым действиям с ними лишь в крайних случаях непосредственной угрозы для населения. Кроме того, при решении задачи обеспечения порядка, главным образом в сельской местности, где контроль оккупантов был минимальным, с нелегально создаваемыми четническими формированиями должна была взаимодействовать сербская жандармерия коллаборационистской администрации Милана Ачимовича (позднее Милана Недича), местные отделения и посты которой «на деле тайно подчинялись бы четническим командирам того же местного уровня»[31].

Предположительно первым письменным организационным приказом Михайловича была «Инструкция по выполнению задач четнических отрядов Югославской армии» (серб. Упут за извршење задатака четничких одреда Југословенске војске). В ней предписывалось формировать на местах отряды (четы) из 30—40 призывников в возрасте 20—30 лет. В момент всеобщего восстания они должны были стать мобильными, а каждый призывник обязывался иметь запас продовольствия на три дня. Четнические отряды создавались в оккупированной стране «с нуля» и имели большие проблемы со сбором оружия. Организовать обеспечение создаваемых отрядов вооружением и боеприпасами Михайловичу и его штабу в то время не удалось, поэтому в инструкции эта задача была возложена на сами подразделения в соответствии с их возможностями[32]. С лета 1941 года военно-четнические отряды создавались двух категорий. Кроме категории от 20 до 30 лет, другую составляли призывники от 30 до 40 лет. Позднее, в начале осени 1941 года, число категорий отрядов увеличили до трёх за счёт лиц в возрасте от 40 до 50 лет. Отряды предписанной примерной минимальной численности формировались по сёлам, городам или городским кварталам. При этом, в зависимости от функциональной категории и возрастной группы личного состава, одни отряды предназначались для постоянного пребывания и действия в местах формирования и жительства их участников, а другие — мобильные, оперативные войска (возраст бойцов от 20 до 30 лет) — для использования на более широких территориях. Военно-четнические отряды подчинялись создаваемым командным центрам по районам и областям. Центральное руководство всей четнической структурой осуществлялось расположенным на Равна-Горе общим командованием во главе с Михайловичем. Первоначально летом 1941 года он в рассылавшихся им тайных инструкциях именовал себя командующим горскими штабами Югославской армии. С начала осени 1941 года — командующим четническими отрядами Югославской армии[33][34].

Несмотря на название — «Четнические отряды Югославской армии» — партизанская организация Михайловича не опиралась на довоенное объединение четников или четническое командование Югославской армии, созданное в апреле 1940 года[35]. В первое время её деятельность ограничивалась Сербией. Здесь инициатива Михайловича вскоре нашла довольно широкий отклик среди избежавших плена военнослужащих Югославской армии, прежде всего офицеров и унтер-офицеров, а также среди гражданского населения, в первую очередь молодёжи. Узнав о равногорских четниках, большое число из них отправилось на Равна-Гору и, поскольку они в основном были младшими по званию, признали лидерство Михайловича. Также ряды равногорских четников пополняли черногорские офицеры Югославской армии, которых немцы и итальянцы отпустили по домам в связи с намерениями Италии создать в Черногории марионеточное Королевство Черногория. Первые вооружённые четнические отряды назывались по имени какой-нибудь местной горы или реки. Командный состав создаваемых четнических отрядов формировался в большинстве случаев из офицеров и унтер-офицеров, но частично и из гражданских лиц. В стихийно возникавшие отряды Михайлович отправлял своих эмиссаров и они включались в его военную организацию. Вооружённые четнические отряды обычно насчитывали от 50 до 200 человек, иногда и больше, и ими командовали люди, ответственные перед Михайловичем и получавшие от него общие инструкции. Вместе с тем командиры имели широкую самостоятельность действий, в некоторой степени вынужденной из-за трудностей в поддержании связи со штабами. Это также был способ дать командирам возможность учитывать местные условия. Практика широкой самостоятельности местных командиров действовала в 1941 и большую часть 1942 года и обусловливала слабость организации армии. С конца лета и осенью 1941 года командование равногорцев предпринимало меры для формирования своих подразделений в Черногории, Санджаке и ряде районов НГХ со значительным присутствием сербского населения. В НГХ активностью четников были первоначально охвачены близлежащие к Сербии территории Боснии и Герцеговины. Однако из-за слабости организации в ряде боснийских, герцеговинских и черногорских и отрядов, которые присоединились к равногорскому движению, Михайловичу не удалось заменить местных командиров своими людьми. Часть таких отрядов противилась объединению по причине личных амбиций и нежелания их предводителей подчиниться Михайловичу[36][37][⇨].

Пребывающие в стадии формирования Четнические отряды Югославской армии не предпринимали в Сербии какой-либо активности против оккупантов и подконтрольной им коллаборационистской администрации. В этом состоянии им с середины лета 1941 года пришлось столкнуться с новым фактором — антиоккупационным движением под руководством КПЮ[38][⇨].

Политическая организация четнического равногорского движения. Цели и идеология

править
 
Будущая Югославия по проекту Стевана Мольевича (1941 год)

Политическая программа и цели четнического движения Дражи Михайловича сформулированы в нескольких основных программных документах и подчинены идее создания «Великой и однородной Сербии». Она основывалась на стремлении обеспечить сербам позиции ведущей нации на Балканах. Война рассматривалась как необходимость формирования великосербского государства и собирания в нем всех сербов ради «спасения страны». Чтобы добиться гомогенности сербского государства, планы четнической организации предусматривали комплексное очищение Санджака, Косова и Боснии и Герцеговины от мусульман и хорватов[39].

Две антиоккупационные силы югославского Сопротивления

править

Четнические отряды Югославской армии стали первым организованным антиоккупационным движением на югославских землях. Начиная с середины лета 1941 года, у Михайловича и его четников появился соперник — антиоккупационное движение под руководством КПЮ, назвавшее себя народно-освободительным[40].

Обе силы претендовали на роль центра антиоккупационных устремленийв сербского повстанческого движения[41], однако преследовали противоположные политические цели. В то время как равногорцы опирались почти исключительно на сербов и выступали за восстановление старой довоенной великосербской системы правления во главе с королём, КПЮ во главе с Иосипом Брозом Тито пропагандировала «братство и единство» всех югославских народов для установления социалистического федеративного государства во главе с компартией[38][42][43].

Начало всеобщего восстания на оккупированных землях Югославии

править

Летом 1941 года Компартия Югославии была хорошо отлаженной нелегальной организацией, состоявшей из примерно 12 тысяч человек. Это число дополняли, по разным оценкам, от 30 тысяч до 50 тысяч комсомольцев — скоевцев[сербохорв.]. КПЮ не признала акт капитуляции Югославии и заняла резко негативную позицию по отношению к оккупантам. Вместе с тем, учитывая существование пакта Молотова — Риббентропа и стремление советского руководства сохранить его действие, до нападения нацистской Германии на СССР КПЮ не призывала народ к вооружённым выступлениям против захватчиков и проведению диверсионных актов. Линия компартии радикально изменилась после нападения Германии на СССР. 22 июня 1941 года руководителям компартий, в том числе КПЮ, поступило указание из Москвы от Исполкома Коминтерна о развёртывании борьбы против гитлеровских захватчиков. В этот же день Политбюро ЦК КПЮ приняло решение обратиться к народу страны с призывом о завершении подготовки к вооружённой борьбе с оккупантами[44][45].

Для руководства вооружённой борьбой 27 июня в Белграде был создан Главный штаб (ГШ, позднее переименован в Верховный штаб — ВШ) Народно-освободительных партизанских отрядов Югославии (НОПОЮ) во главе с Генеральным секретарём КПЮ Иосипом Брозом Тито. 4 июля Политбюро ЦК КПЮ приняло решение о переходе ко всеобщему восстанию. Воззвание ЦК КПЮ к народам Югославии было опубликовано 12 июля 1941 года. Действуя по партийным инструкциям, а также инициативно, партийные и «скоевские» кадры активно создавали вооружённые группы, совершали нападения на оккупантов и коллаборационистские вооружённые формирования, акты диверсий и саботажа, вели пропагандистскую работу для привлечения населения в ряды повстанцев[46][45].

Четники Михайловича и четники Косты Печанца

править

В начале оккупации Югославии имя «четник» отождествлялось только с отрядами довоенного председателя объединения четников Косты Печанца. Они были гораздо более известны, чем «люди Дражи». Перед началом немецкого вторжения Печанац по заданию и при поддержке югославского министерства армии и флота организовал на юге Сербии вооружённое формирование под своим командованием, состоявшее из нескольких сотен человек и сосредоточенное в долине реки Топлица для последующего проведения партизанских операций в южных частях Сербии, Македонии и Косово. По допущению Йозо Томашевича, их целью было «держать под контролем проболгарское и проалбанское население этих регионов»[47].

В течение первых трёх месяцев оккупации отряды Печанца привлекли в свои ряды много людей, но воевали они только с албанскими группами. С появлением партизан Тито, Печанац, отказался от всяких мыслей стать силой Сопротивления и к концу августа 1941 года достиг соглашений о борьбе с партизанами как с квислинговским сербским правительством, так и с немецкими оккупационными властями. Таким образом, по заключению Йозо Томашевича, «за пять месяцев четническая организация Косты Печанца стала прямым инструментом оккупационного режима»[48].

18 августа 1941 года Михайлович передал через эмиссара письмо Печанцу с приглашение к сотрудничеству. В нём Печанцу предлагалось возглавить командование организацией четников к югу от Западной Моравы, в то время как Михайлович управлял бы всеми остальными областями. Печанац отверг инициативу Михайловича, но в ответе намекнул, что может предложить ему должность начальника своего штаба, в то время как отряды Михайловича должны быть расформированы, а люди присоединиться к его отрядам. 27 августа Печанац выступил с открытым вызовом равногорскому движению в форме «Обращения к дорогому народу» (сербохорв. Proglas dragom narodu). В нём Печанац назвал себя защитником сербского народа и предложил «определённым четам, сформированным без моего одобрения» (очевидный намёк на отряды Михайловича) объединиться под его командованием. Далее провозглашалось, что «все, кто находится в лесах, должны немедленно вернуться в свои дома под угрозой смертной казни». Также предупреждалось, что «все те, кто совершает диверсии против общественных зданий и коммуникаций, а также всего, что принадлежит оккупационным властям, будут приговорены к смертной казни»[49].

Отряды Печанца активно участвовали в действиях коллаборационистских формирований администрации Недича против оставшихся партизанских отрядов после подавления восстания в Сербии[⇨]. Однако, по сведениям историков Бранко Петрановича[серб.] и Предрага Баича, его организация никогда не была особенно многочисленной. Она насчитывала 35 отрядов общей численностью 3500—4000 человек[50]. Согласно немецким данным, по состоянию на 17 января 1942 года командование жандармерии квислинговского сербского правительства содержало (кормило, одевало, вооружало и оплачивало) 72 офицера-четника и 7963 солдата (предположительно в это число также входили 2—3 тысячи четников Михайловича, легализованных в ноябре 1941 года)[49]. Сотрудничество Печанца с оккупантами завершилось распадом его формирований к марту 1943 года. О деятельности Печанца в последующие месяцы ничего не известно. В июне 1944 года Печанац был казнён четниками Дражи Михайловича[51].

Четники Михайловича и партизаны Тито: сотрудничество, раскол и развёртывание гражданской войны

править

В условиях расширяющегося восстания четники, опасавшиеся дискредитации в глазах населения из-за собственной пассивности, а также не желавшие лидерства коммунистов, отступили от стратегии невступления в борьбу и начали активные действия против оккупантов[52]. Однако по сравнению с партизанами, четники начали вооружённую борьбу с немецкими оккупантами на территории Сербии с опозданием более чем на 40 дней. Их первые атаки на немецкие войска состоялись 31 августа 1941 года во время боёв за освобождение Лозницы. Считается, что нападение на Лозницу было совершено четниками с целью предотвращения взятия города партизанами. Затем последовали неудачные атаки на Баня-Ковилячу и Богатич. После этого к четникам пришло понимание, что взаимодействие с партизанами предполагает больше шансов на успех, что привело к совместному освобождению Крупани 3 сентября 1941 года, ставшему на тот момент самым большим успехом повстанцев. Совместными действиями партизан и четников были освобождены несколько крупных городов и расширена контролируемая повстанцами территория в Западной Сербии. Это содействовало усилению обеих сторон движения Сопротивления. В конце сентября и в октябре партизаны и четники блокировали города Шабац, Валево и Кралево. При этом осаду Кралево и Валево держали приблизительно равные части обеих сторон Сопротивления. Освобождение 29 сентября населённого пункта Горни-Милановац и взятие в плен около 80 немцев стало успехом четников при ограниченном участии партизан. К концу сентября вся территория Западной Сербии и Шумадии западнее линии Белград — Кралево находилась в руках восставших, включая города Ужице, Чачак, Пожега, Горни-Милановац, Иваница, Баина-Башта, Крупань и Лозница. Кроме того, повстанцами были заблокированы немецкие гарнизоны в городах Шабац, Обреновац и Валево. Контролируемая повстанцами территория с центром в Ужице впоследствии вошла в историографию под условным названием «Ужицкая республика»[К 2]. Обширные освобождённые от оккупантов территории образовались также в Восточной и Южной Сербии. До начала октября без санкции Дражи Михайловича растущее число четников присоединилось к партизанам в войне с оккупантами. В такой обстановке КПЮ, заинтересованная в расширении начатой борьбы, проявила инициативу в установлении контактов с командованием равногорских четников. Встреча Тито с Михайловичем состоялась 19 сентября 1944 года в селе Струганик[серб.]. В результате, хотя оба лидера поняли, что разногласия по вопросам тактики действий и целям были слишком большими, чтобы привести к какому-либо настоящему компромиссу, Тито и Михайлович достигли некоторых поверхностных соглашений по менее важным вопросам. 10 октября под давлением своих сторонников и английских союзников Дража Михайлович был вынужден отдать приказ отрядам четников о сотрудничестве с партизанами[52][54][7][55][56].

Сотрудничество партизан и четников придало особый характер «Ужицкой республике», которая не была гомогенной территорией с одной властью и одними вооружёнными силами. Почти во всё время её существования здесь действовали две ветви власти — партизан Тито и четников Дражи Михайловича, а также их воинские формирования и раздельное командование ими. Однако решающая роль во власти и в обороне освобождённой территории принадлежала более многочисленным силам народно-освободительного движения во главе с коммунистами[57]. На освобождённой территории действовали Верховный штаб НОПОЮ и верховное командование четников. Партизанской «столицей» было Ужице, а четников — Пожега, отсюда они контролировали населённые пункты Рашку, Врнячка-Баню и др. В Чачаке и Горни-Милановаце партизаны и четники делили власть по паритетному принципу, а вскоре во всех местах «республики» имелись комендатуры обоих движений, даже в Ужице[58].

Накануне осенних немецких антипартизанских операций в Западной Сербии и Шумадии действовали 12 партизанских отрядов с численностью личного состава до 15 тысяч человек[54]. По сведениям сербского историка Милана Радановича, численность четников в регионе составляла примерно треть от сил партизан[7]. Другой сербский историк — Венцеслав Глишич[серб.] сообщает о 3—4 тысячах четников[4].

Тем временем начавшееся в сентябре — октябре сотрудничество партизан и четников было недолгим и завершилось противостоянием. Противоречия возникали по многим вопросам, от дележа трофеев до организации власти на освобождённой территории. Расхождения касались и продолжения борьбы в условиях жертв среди мирного населения из-за карательных операций оккупантов. В конце октября стало очевидным, что восстание перешло через свой пик, но не принесло военного успеха. У Михайловича не было сомнений, что начало восстания было преждевременным. 26 октября состоялась встреча Михайловича с Тито, которая только усилила напряжение в отношениях двух движений. Полученное 28 октября предупреждение королевского правительства Югославии в изгнании о преждевременности восстания, хотя и было запоздалым, утвердило Михайловича в намерении как можно скорее противостоять коммунистам. В конце октября — начале ноября между недавними союзниками произошли вооружённые столкновения. Попытки остановить междоусобицу результатов не принесли. КПЮ обвинила Михайловича в коллаборационизме, четники, в свою очередь, объявили партизан Тито своими главными врагами. В результате с конца ноября между четниками и партизанами началась вооружённая борьба, не прекращавшаяся до мая 1945 года[⇨]. Как написал Леонид Гибианский: «Они стали друг для друга чуть ли ни главными противниками». Антагонизм двух сил иллюстрирует факт тайного обращения Михайловича в конце октября к немцам с предложением вооружить четников для борьбы с партизанами[К 3][59][7][60].

Четники Михайловича во время немецких антипартизанских операций и после поражения восстания в Сербии

править

В ходе немецкого наступления в сентябре — декабре 1941 года большая часть партизанских формирований, действовавших в Сербии, была в значительной мере рассеяна, некоторые из них распались. Вместе с тем наиболее организованные и боеспособные партизанские отряды общей численностью около 4500 человек отступили в Санджак и Восточную Боснию вместе с Верховным штабом и ядром политического актива КПЮ. Сколько-нибудь заметные партизанские формирования продолжали действовать в небольшом районе на юге Сербии. На остальной сербской территории в ряде мест сохранились разрозненные небольшие партизанские группы, время от времени совершавшие отдельные партизанские акции. Активности партизан в оккупированной Сербии не было до 1944 года[61].

В канун 1942 года значительные политические проблемы были не только у НОД КПЮ во главе с Тито, но и лидера четнического равногорского движения Михайловича. Обширная демобилизация его сторонников после подавления вермахтом восстания в Сербии и в обстановке стабилизации правительства Недича, побуждали его к уходу на запад. Однако на рубеже 1941/1942 годов не существовало общенациональной организации под единым командованием Михайловича, а попытки создать новую базу за пределами Сербии должны были осуществляться за счёт уже действующих лидеров сербских повстанцев. Однако предводитель восточнобоснийских четников Ездимир Дангич упорно выступал против любого ограничения своих полномочий. Неоднозначным было и поведение воеводы черногорских четников Павле Джуришича. Поэтому Михайлович остался в Сербии и, по определению Клауса Шмидера[нем.], «было как никогда неясно, удастся ли ему, и если да, то когда, в этих обстоятельствах стать бесспорным лидером национального сербства за пределами страны»[62].

Четническое движение и антигитлеровская коалиция

править

Сотрудничество четников Михайловича с англичанами и эмигрантским правительством

править

Отношения эмигрантского правительства и четников Михайловича с СССР

править

После капитуляции Югославии советское правительство объявило 8 мая 1940 года под давлением нацистской Германии, что у королевского посланника Югославии в СССР Милана Гавриловича «нет правовых оснований» для дальнейшей работы его миссии в Москве, поскольку югославское правительство покинуло страну. По заключению историка Косты Николича[серб.], «это означало, что правительство СССР приняло заявление Германии о прекращении существования Югославии как независимого государства»[63]

ЮВуО и равногорское движение в период до капитуляции Италии (январь 1942 года — август 1943 года)

править

Гражданская война между партизанами и четниками

править

После ухода из Сербии сохранившихся партизанских сил во главе с Верховным штабом немцы не стали преследовать их в итальянской зоне оккупации[64]. В этой обстановке поражение в Сербии стало предметом обсуждения на заседании Политбюро ЦК КПЮ в Санджаке, состоявшемся 7 декабря в селе Дренова[серб.]. На заседании были приняты резолюции, оказавшие значительное влияние на дальнейший ход вооружённой борьбы. Первая провозглашала нынешний конфликт, разрастающийся в мировую войну, классовой борьбой под руководством Советского Союза. Вторая резолюция предусматривала создание из числа наиболее преданных партии кадров новой боевой мобильной единицы — 1-й Пролетарской бригады[65][66].

Анализируя политическую обстановку Тито и его соратники в декабре 1941 года увязали её с антипартизанскими действиями четнического равногорского движения Михайловича. По их заключению, успехи Красной армии под Москвой подтолкнули консервативные империалистические политические силы в мире к консолидации в борьбе с революционными народно-освободительными движениями. В югославских реалиях это заключалось в том, что прозападно ориентированные силы, так называемый «реакционный великосербский центр», пытающийся через Михайловича соединиться с политическими силами всей Югославии, стоящими на позициях королевского эмигрантского правительства, хотя и придерживались антифашистской ориентации, но из-за своей слабости стремились объединиться с оккупантами в борьбе против партизан. Таким образом практически происходило сотрудничество разнополюсных сил: с одной стороны — эмигрантского правительства и четников Михайловича, а с другой стороны — Недича и оккупантов[67][68]. На основе этой оценки развития международных отношений и обстановки в Югославии, руководство КПЮ определило в качестве основной политической задачи решительную борьбу против великосербских элементов, которые вновь становились наиболее реакционными и опасными[69].

После прибытия в конце декабря 1941 года в Восточную Боснию и оценки сложившейся здесь военно-политической обстановки, Верховный штаб распознал опасность, угрожавшую восточно-боснийским партизанским отрядам со стороны четников. К этому времени отношения между местными партизанами и четниками пребывали на грани начала вооружённого конфликта. Под влиянием поражения восстания в Сербии и четнической пропаганды к четникам переходили отдельные партизанские командиры, а с ними и целые части: роты и батальоны. Деморализация затронула почти все партизанские отряды, а Калиновикскому и Романийскому, а также отряду «Звезда» грозил полный распад. 7 января 1942 года, по итогам совещания Краевой организации КПЮ в БиГ, проведённого при участии членов ЦК КПЮ в селе Иванчичи[англ.], было решено прекратить практиковавшееся с 1 октября 1941 года оперативное сотрудничество с восточно-боснийскими четниками и решительно разобраться с ними, как с противниками[К 4][71][72].

Вслед за этим партизанское руководство в воззвании к народу БиГ обвинило несколькими днями позже лидеров четников в саботаже народно-освободительной борьбы, ведении братоубийственной войны с партизанами и призвало сербов, хорватов и боснийцев-мусульман присоединиться к совместной борьбе с оккупантами, усташами и четниками[73]. Таким образом, как пишет Марко Аттила Хоар[англ.], прибытие Верховного штаба Тито в Восточную Боснию «послужило спусковым крючком» для распространения здесь войны партизан с четниками[74].

Провозглашение и развитие ЮВуО

править

Четнический террор против мусульман и хорватов

править

Идеи членов ЦНК и белградского комитета о послевоенном устройстве Югославии, особенно активно продвигаемые Стеваном Мольевичем, предусматривали создание федерации сербской, хорватской и словенской автономий, в которой сербам отводилась главенствующая роль. Для этого к Сербии при освобождении страны от оккупантов надлежало присоединить с помощью четнических сил территории, принудительно «очищенные» от несербских жителей[75].

Как отмечает Леонид Гибианский, «подобный замысел означал ориентацию на то, чтобы на политику геноцида, которой подверглось сербское население в НГХ, а также в Косове и отчасти в некоторых других регионах, ответить там тоже мерами геноцида в отношении этносов и этнических групп — хорватов, мусульман, албанцев, венгров и некоторых других, — рассматривавшихся в качестве источника преступлений против сербов. Такого рода ориентация во многом соответствовала настроениям и в четнической военной среде, вплоть до самого Михайловича». В инструкции Михайловича от 20 декабря 1941 года, которая была дана командирам четнических отрядов в Черногории, подчеркивались в качестве основных целей равногорского движения «создание Югославии, а в ней — „этнически чистой“ Сербии в границах, которые бы включали, кроме самой Сербии, также Черногорию, Боснию и Герцеговину, Срем, Банат и Бачку. Причём указывалось, что это должно быть достигнуто при „чистке Санджака от мусульманского населения и Боснии от мусульманского и хорватского населения“, как и вообще при „чистке государственной территории от всех национальных меньшинств и ненациональных элементов“»[76][24].

На практике значительную часть действий четнических воинских формирований составляли физические расправы над хорватским и особенно мусульманским населением. Аргументировалось это, «как ответ или месть за аналогичные действия хорватов и мусульман против сербских жителей». По заключению Леонида Гибианского: «Происходила взаимоуничтожающая этническая война, противником которой выступало движение, руководимое коммунистами»[77].

Одной из ранних физических расправ стала серия массовых убийств мусульман на юго-востоке Боснии, произошедшая в декабре 1941 и январе 1942 года. Особенно большой масштаб они имели в районе Фочи, где, по сведениям Йозо Томашевича, вероятно, было убито более двух тысяч человек. Восточная и Юго-Восточная Босния стали местом обоюдного террора усташей против сербов и террора четников против мусульманского и хорватского населения. Вспышки четнического террора против мусульман в районе Фочи произошли также в августе 1942 года, а самый жестокий четнический террор произошёл в Санджаке и на юго-востоке Боснии в январе — феврале 1943 года. Йозо Томашевич приводит отчёт четнического Верховного командования от 24 февраля 1943 года о карательных мерах «в связи с агрессивным отношением мусульман, которые сжигали сербские деревни и убивали сербских животных». Согласно сообщению, в начале января и снова в начале февраля четнические подразделения предприняли так называемую «операцию зачистки» против мусульман сначала в районе Биело-Поля, а в феврале в районе Чайниче и части района Фочи на юго-востоке Боснии, а также в общине Плевля в Санджаке. Потери четников были минимальными, потери мусульман оценивались примерно в 10 000 человек[78].

Здравко Диздар[англ.] приводит данные Владимира Жерявича о возможной численности жертв четнического геноцида: 33 000 мусульман и 32 000 хорватов (20 000 в Хорватии и 12 000 в Боснии и Герцеговине). При этом историк отмечает значительные расхождения в многочисленных источниках в отношении оценок количества жертв и допускает, что данные Жерявича могут быть заниженными[79].

Сотрудничество четников Михайловича с силами «Оси»

править

Сотрудничество боснийских четников с немцами

править

К весне 1942 года силы повстанцев в Восточной Боснии были разделены на две воюющие между собой стороны: четников и партизан. Основными участниками повстанческих отрядов в регионе были крестьяне — сербы, взявшиеся за оружие не по иделогическим убеждениям, а из-за усташского террора. Так как влияние КПЮ в регионе до начала восстания было незначительным, к руководству большинства создававшихся отрядов пришли в основном представители прежней югославской королевской администрации. Наиболее известным из них был жандармский майор Ездимир Дангич[серб.], контролировавший Власеницкий, Сребреницкий и часть Зворникского района (котара). Некоммунистические повстанцы по традиции именовали себя четниками. Консолидированные под командованием Дангича четники формально присоединились к Равногорскому движению Михайловича, но сохранили автономность. Вооружённой борьбе между партизанами и четниками, начавшейся в Восточной Боснии с приходом сюда партизанской группировки во главе с Тито, помешала немецко-хорватская контрпартизанская операция «Юго-Восточная Хорватия». Однако немецкое наступление не привело повстанцев к единению, а только отложило ненадолго междоусобную войну. При этом в ходе немецкой операции обе повстанческие силы действовали отдельно, а четники уклонялись от боевых действий с немцами и предприняли неудавшуюся попытку договориться с ними о перемирии с тем, чтобы продолжить борьбу с партизанами[80][62][81].

Отступив в ходе операции «Юго-Восточная Хорватия» в итальянскую зону военной ответственности в Хорватии, партизанская группировка во главе с ВШ взяла в начале февраля под свой контроль город Фочу, ставший военно-политическим центром народно-освободительного движения на последующие три месяца[82][83][84]. В марте 1942 года ВШ образовал оперативную группу под командованием Кочи Поповича в составе 2-й и большей части 1-й Пролетарских бригад и направил её на север, в район, котролируемый четниками Дангича. Оперативная группа Поповича нанесла четникам ряд поражений и овладела 16 марта их временным центром — городом Власеница. Большинство четников из разбитых подразделений перешло на сторону партизан[85][86].

Раскол в сербском движении сопротивления поставил четников и их сторонников в Восточной Боснии к северу от демаркационной линии в угрожающее состояние войны на два фронта: против немецких и усташско-домобранских войск, а также партизан Тито. В этой обстановке командующий четническими силами в Восточной Боснии майор Дангич предпринял в период января — апреля 1942 года переговоры с Недичем и командующим немецкими войсками в Сербии генералом Паулем Бадером и тайно договорился о сотрудничестве с немцами в борьбе против партизан. Германская сторона признавала определённые прерогативы четников в Северо-Восточной Боснии и снабжала их вооружением и боеприпасами. Данный проект вызывал возражения властей НГХ и в руководстве Германии и окончился неудачей, после чего местные четнические командиры стали искать сотрудничества с властями НГХ[87][88][⇨].

Четнический «тактический коллаборационизм» с итальянцами

править

Сотрудничество четников Михайловича с итальянскими войсками в их зоне оккупации происходило с конца 1941 года. В январе 1942 года назначенный Михайловичем в качестве комадующего четническими отрядами в Полимле и черногорском Санджаке капитан Павле Джуришич начал сотрудничать с итальянцами и в первой половине того же года получил от них большое количество оружия и боеприпасов. Помощь также включала временное, а иногда и безвозвратное, предоставление четникам артиллерии. Штаб Джуришича с согласия итальянцев располагался в контролируемом ими Колашине. Как пишет историк Милан Раданович, о коллаборационизме Джуришича было известно Михайловичу. 18 апреля 1942 года он наставлял его: «Зачищайте коммунистов везде, где только можете, избегайте [нападений] на итальянцев и используйте косвенно всё, что можно извлечь из них»[7][89].

Главным интересом и четников и итальянцев была взаимопомощь в борьбе с партизанами[90]. На этой основе четнические командиры в итальянской зонем оккупации НГХ сотрудничали с итальянскими властями и получали взамен разнообразную военную и материальную помощь. Историк Занела Шмид отмечает: «Они рассматривали это как тактическое сотрудничество, которое должно помочь им установить после войны собственный порядок. Сам Михайлович санкционировал вступление четников в Антикоммунистическую добровольческую милицию[итал.] (МВАК) и заявлял подчинённым: „Мы хотим обмануть итальянцев для достижения наших целей. Они коварны, но мы должны быть хитрее их“. Это означало, что поддержка итальянцев дала четникам возможность сражаться с их врагами во время войны, создавая позиции для послевоенных переговоров»[91].

Большинство сил четников в итальянской зоне военной ответственности НГХ были легализованы с лета 1942 года и в первой половине 1943 года в качестве итальянских вспомогательных войск в составе МВАК, возглавляемой воеводой Илией Трифуновичем-Бирчанином[серб.][К 5][94].

Правительство усташей было против итальянской политики сотрудничества с четниками, но по условиям итало-хорватского договора о выводе около половины итальянских сил из II[хорв.] и III[хорв.] оккупационных зон, подписанного в Загребе 19 июня 1942 года, оно должно было взять на себя содержание четнической антикоммунистической милиции с оговоркой, что четники признают суверенитет НГХ[95]. Сотрудничество с четниками стало одним из главных камней преткновения в отношениях между Италией и НГХ и вызывало многочисленные протесты усташей, направляемые командованию 2-й армии, итальянским представителям в Загребе и властям в Риме. На это итальянская сторона заверяла хорватов во временном характере сотрудничества, «пока не будут ликвидированы партизаны, а затем и с четниками будет покончено»[96].

Коллаборационизм боснийских четников с НГХ

править

После неудачной попытки Дангича найти способ сосуществования с немцами в Восточной Боснии, местные четнические командиры стали искать возможность обезопасить себя со стороны властей НГХ и достичь соглашения с ними по принципу «живи и дай жить другим». Несмотря на принципиальные идеологические расхождения, наличие общего врага — партизан — разрушило все препятствия для сотрудничества между многими четническими отрядами и усташами[97].

 
Четники и хорватские домобраны

В период с мая 1942 года по январь 1943 года были подписаны ряд соглашений между командованиями четнических отрядов и представителями усташского режима, действующими в районах реки Босны и железной дороги Сараево — Брод, Средней и Северо-Западной Боснии, а также в Восточной Боснии. Четники обязались прекратить все военные действия против военных и гражданских властей усташского государства. Власти НГХ обязывались установить в четнических районах постоянную администрацию, а отряды четников обещали помощь в нормализации общих условий. Пока сохранялись чрезвычайные обстоятельства, руководители четников должны были осуществлять административную власть на своих территориях под контролем органов НГХ. Формирования четников также обещали вовремя сообщать о самостоятельных действиях против партизан хорватскому военному командованию, а оно, в свою очередь, снабжать четников необходимыми боеприпасами, обеспечивать лечение раненых в военных госпиталях НГХ и предоставлять вдовам и сиротам четников, погибших в борьбе с партизанами, государственную финансовая помощь в размере, предусмотренном для солдат НГХ[98].

Соглашения с четниками были поддержаны немцами. Поскольку хорватские усташско-домобранские войска в районе военных операций находились с января 1942 года под немецким командованием, а боснийская территория между рекой Савой и демаркационной линией с октября 1942 года стала зоной военных операций под германской военной властью, это сотрудничество было также косвенно сотрудничеством четников с немцами[88]. В докладе от 16 ноября 1942 года представителя вермахта в Хорватии генерала Глайзе фон Хорстенау[нем.] командующему силами вермахта на Юго-Востоке указывалось, что соглашение с правительством НГХ по принципу «живи и дай жить другим» имели около 10 000 боснийских четников[99].

Британское командование и четнический коллаборационизм

править

Уже в конце 1942 года британскому командованию было известно о сотрудничестве четников с итальянцами, Недичем и хорватским усташским режимом, а через них и с немцами. До того, как Средиземноморский театр военных действий (ТВД) стал ареной важных операций западных союзников, происходящее в Югославии не имело особого значения для Великобритании, поэтому сотрудничество четников с державами «оси» можно было игнорировать. Но после открывшейся осенью 1942 года перспективы высадки в Италии или на Балканах, и четническая, и партизанская деятельность стали вопросом, затрагивавшим стратегию западных союзников. Они пришли к выводу, что Михайлович и его силы не способны и/или не желают играть предназначенную для них роль, пока союзники не высадятся на Адриатическом побережье или в Греции. С конца декабря 1942 года британское правительство как косвенно, через югославское эмигрантское правительство, так и напрямую, через свою военную миссию при командовании ЮВуО, настойчиво пыталось убедить Михайловича прекратить сотрудничество с врагом и борьбу с партизанами, и начать бороться против государств «оси». Но эти усилия не увенчались успехом[100].

ЮВуО во время операций «Вайс» и «Шварц»

править
 
Территория, контролируемая равногорскими четниками в 1942 году (отмечена розовым цветом)

С осени 1942 года общее военно-стратегическое положение на Средиземноморском ТВД обернулось против Германии и Италии. Немецко-итальянская группировка фельдмаршала Эрвина Роммеля потерпела поражение во Втором сражении при Эль-Аламейне, а войска западных союзников высадились в Марокко и Алжире и готовились к десантной операции на Сицилии[101]. Оценивая угрозу возможного вторжения противника на Балканы, Главнокомандование на Юго-Востоке опасалось, что НОАЮ в Западной Боснии и войска ЮВуО в Черногории и Восточной Герцеговине могут оказать поддержку высадке десанта западных союзников. Реагируя на эти угрозы, германское и итальянское командования согласовали и провели с 20 января по 15 июня 1943 года цикл крупнейших антипартизанских операций «Вайс» и «Шварц» с целью уничтожения основных сил НОАЮ во главе с верховным штабом при содействии усташско-домобранских подразделений и четников Михайловича. Многомесячные военные действия развернулись главным образом в Боснии и Герцеговине и вошли в историографию как битвы на Неретве (операции «Вайс-1» и «Вайс-2») и Сутьеске (операция «Шварц», расширенный вариант операции «Вайс-3»[102])[103][104][105].

Гитлер видел целью операций ликвидацию и партизан, и четников. Муссолини и итальянское командование были вынуждены согласиться с действиями против четников, но добились немецкого согласия на то, чтобы сначала, при итальянской поддержке, четники были использованы против партизан. После ликвидации партизанских сил было запланировано провести разоружение четников, что должны были выполнить германские войска. Ко времени операций войск «оси» большинство сил четников в итальянской зоне военной ответственности НГХ были легализованы и входили в состав МВАК под командованием воеводы Трифуновича-Бирчанина. Их численность составляла 19—20 тысяч человек[К 6]. При поддержке итальянской стороны сфера военно-политической активности четников с лета 1942 года охватывала Черногорию, а также итальянскую зону военной ответственности в НГХ — Герцеговину и часть Восточной Боснии. В Черногории располагался штаб командующего ЮВуО. Процессы усиления НОАЮ и роста контролируемых ею территорий, происходившие в период осени и до конца 1942 года, ставили под сомнение надежды командования четников на создание коридора между Герцеговиной и Ликой, а затем и Словенией. На рубеже 1942—1943 годов верховное командование четников, решило предпринять «марш в Боснию» при поддержке итальянской стороны с целью окружения и уничтожения партизанской группировки на освобождённой территории силами формирований четников Черногории, Лики, Северной Боснии, Северной Далмации и Герцеговины. Для реализации этой цели Михайлович стянул крупные четнические силы из разных регионов и рассчитывал на решительный и окончательный разгром основных партизанских войск и уничтожение коммунистического руководства НОД[103][106].

 
Четники и итальянцы в Ябланице, 1943 год

Общий план военных действий против «красной республики» был разработан в начале декабря 1942 года на совещании генерала Михайловича с командирами из Черногории, Герцеговины и Восточной Боснии в Липово[серб.]. Руководство антипартизанской операцией четников генерал Михайлович возложил на майора Захарие Остоича[серб.]. 11 декабря в Калиновике был образован передовой штаб верховного командования (так называемый серб. Истакнути део штаба Врховне команде) во главе с Остоичем[107][108].

18 февраля 1943 года генерал Дража Михайлович приказал своим командирам перейти в общее наступление против партизанской группировки, по его оценке, разбитой и отступающей из Хорватии и Западной Боснии в долину Неретвы. Захарие Остоичу поручалось закрыть своими войсками на левом берегу Неретвы все направления, ведущие в Герцеговину, и начать наступление имеющимися силами на среднем течении реки. При этом войска командования Восточной Боснии и Герцеговины под руководством Петара Бачовича[серб.] (около 2800 человек) должны были наступать из района Книна в тыл ОГД на направлении Ливно — Дувно — Ябланица и оттеснить её к Неретве[К 7]. 25 февраля черногорские четники под командованием Байо Станишича[серб.] численностью 2200 человек, пребывающие в районе Мостара, получили приказ наступать против 2-й Пролетарской дивизии[110][111].

В конце февраля около 12—15 тысяч четников были сосредоточены вблизи или на берегах Неретвы на пространстве от Мостара до Коница и далее на юго-восток вокруг городов Калиновик и Невесине, а войска воевод Петара Бачовича и Павле Джуришича продвигались к среднему течению Неретвы[110]. 23 февраля четнический воевода в Герцеговине Доброслав Евджевич заключил с немцами соглашение, согласно которому немецкие войска воздерживались от пересечения Неретвы, чтобы избежать возможных столкновений между сторонами. В начале марта Михайлович перебрался из Черногории в Калиновик для обеспечения на месте успешного выполнения операции четников по уничтожению партизан[110][111].

Однако расчёты и планы немцев, итальянцев, усташей и четников не оправдались. Подразделения 1-го Хорватского и 1-го Боснийского корпусов НОАЮ удержались на своих позициях и затем в начале весны перехватили инициативу и взяли под свой контроль новые районы. В кульминационный момент антипартизанской операции «Вайс» Оперативная группа дивизий (ОГД) Верховного штаба НОАЮ не была уничтожена. Напротив, ОГД нанесла большие потери итальянцам и немцам и разгромила за время с 7 марта по 10 мая 1943 года большую часть сил четников сначала на Неретве, а вслед за этим на Дрине. Неудачей закончился и немецкий план уничтожения ОГД в операции «Шварц»[112][113].

Итогом битв на Неретве и Сутьеске стало значительное ослабление четников. После понесённых от партизан поражений, немецкие войска разоружили и пленили в ходе операции «Шварц» формирования Павле Джуришича, а также ряд подразделений в Черногории и Боснии и Герцеговине. Положение четников дополнительно усугубилось тем, что начальник Верховного командования вооружённых сил Италии генерал-полковник Витторио Амброзио отдал 12 июля 1943 года указание о роспуске до августа всех четнических подразделений. Так, итальянцы, оказывавшие ранее четникам военную помощь, начали разоружать их формирования в Черногории и Герцеговине отчасти из-за немецкого давления, а отчасти потому, что увидели малую пригодность четников для борьбы с партизанами и опасались их поведения в случае высадки западных союзников. Таким образом, как отметил Йозо Томашевич, «период четническо-итальянского сотрудничества и большой помощи четникам оружием, припасами и деньгами быстро подходил к концу», а власть и влияние четников за пределами Сербии были почти полностью сломлены[114][115][116].

 
На фото с обложки журнала «Ньюсуик» от 8 ноября 1943 года изображены командиры Невесиньского четнического корпуса[серб.], слева направо: Милое Лазаревич, Томо Гузина, Михайло Копривица и журналист Йован Лазаревич, член отдела пропаганды Верховного командования

По заключению сербских историков Предрага Баича и Мирьяны Зорич, поражение четников на заключительном этапе битвы на Неретве и сложившаяся военно-политическая обстановка в Югославии побудили премьер-министра Великобритании Уинстона Черчиля отправить в Верховный штаб НОАЮ военную миссию[117][118]. В битве на Неретве коллаборационизм четников с державами «оси» достиг своей кульминации[100], что стало очевидным для англичан. Это явилось одной из причин последующей смены политических ориентиров западных союзников в Югославии, завершейся признанием НОАЮ в качестве союзной армии странами-участниками Тегеранской конференции[119][120].

ЮВуО в период от капитуляции Италии до начала битвы за Сербию (сентябрь 1943 года — март 1944 года)

править

Характеристика сил ЮВуО

править

По немецким оценкам, в конце 1943 года фактическая численность четников во всех краях и областях оккупированной Югославии распределялась следующим образом: Словения — 500 человек, Северная Далмация и Лика — 2000 человек, Западная Босния — 1500 человек, Восточная Босния — 3000 человек, Герцеговина — 3000 человек, Черногория — 5000 человек, Юго-Западная Сербия — 2500 человек, Северо-Западная Сербия — 3000 человек, Центральная Сербия — 3000 человек, район гор Копаоника — 1500 человек, Юго-Восточная Сербия — 3000—4000 человек и Северо-Восточная Сербия — около 2000 человек. Общая численность четнических сил составляла от 30 тысяч до 31 тысячи человек. В течение 1944 года силы четников увеличивались как в Сербии, так и на территории НГХ[121].

Вместе с тем Клаус Шмидер отмечает, что четники — хотя и контролировали Сербию, но, как показали бои на Неретве весной 1943 года, в прямом военном противостоянии с партизанами не имели шансов на победу[К 8][123].

Отношения с западными союзниками

править

Светосавский съезд

править

Отношения ЮВуО с немцами

править

В отличие от четнического руководства в НГХ и Черногории, открыто и активно сотрудничавшего с силами «оси», четники в Сербии воздерживались до конца 1943 года от заключения каких-либо соглашений с немцами и местными коллаборационистами. Западные союзники поддерживали Михайловича как единственного законного лидера Сопротивления. Сам Михайлович считал, что у него достаточно сил, чтобы справиться со всё ещё слабым присутствием партизан, и поэтому не ставил себя под угрозу путём прямых переговоров с оккупантами. Однако к концу 1943 года ситуация стала меняться. Британское руководство, обеспокоенное растущими свидетельствами сотрудничества четников с «осью» и отказом Михайловича вести активные действия против немцев, всё чаще обращалось к партизанам, отправляя к ним свои военные миссии для связи, а также вооружение, боеприпасы и снаряжение. Примерно в то же время специальный уполномоченный Министерства иностранных дел нацистской Германии на Юго-Востоке Европы Герман Нойбахер[нем.] начал проводить новую политику объединения всех антикоммунистических сил под германской опекой. В условиях растущей «красной опасности», а также хронической нехватки боеприпасов, Михайлович решил «найти контакт» с оккупационными силами в Сербии. Результатом явилось заключение в ноябре и декабре 1943 года ряда ограниченных по времени соглашений о ненападении и сотрудничестве между немцами и высшими командирами Михайловича по всей Сербии. По заключению историка Гая Трифковича, «особенно важными были сделки, заключённые с группами четников в Западной и Юго-западной Сербии, а также в Санджаке, поскольку последний теперь мог использоваться для укрепления наиболее уязвимой части сербской границы»[124].

 
Четник с автоматом МП-41

И немцы и четники подходили к договоренностям с крайней осторожностью. В секретном циркуляре от 21 ноября 1943 года главнокомандующий вермахта на Юго-Востоке генерал-фельдмаршал Максимилиан Вейхс указывал на временный характер соглашений, объясняя их необходимостью совместного ведение борьбы против коммунизма. В документе напоминалось, что «действовавшее до недавнего времени запрещение на сотрудничество с четническими отрядами и отдельными бандами было основано на твердой ориентации главного четнического командира Д. Михаиловича безусловно вести борьбу против Германии и ее союзников, от чего он не отрекся и до сих пор», а «выраженная с недавних пор лояльность отдельных четнических отрядов не должна обобщаться, так как и сегодня некоторые четнические банды осуществляют нападения и саботаж». В начале 1944 года была предпринята попытка развить достигнутые соглашения посредством заключения рамочного договора от 23 января 1944 года между инспектором четнических отрядов полковником Евремом Симичем[серб.] и главнокомандованием вермахта на Юго-Востоке. Однако этому помешала осторожность немецкой стороны. Как пишет осторик Алексей Тимофеев, там придерживались старой тактики — «сначала разбить партизан, используя четников, а затем истребить и самих четников, как это произошло в ходе восстания осени 1941 года в Сербии или в ходе операций „Вайс“ и „Шварц“ в Герцеговине».[125]. После того, как в результате операций вермахта зимой 1943/1944 года угроза прорыва частей НОАЮ в Сербию была временно устранена, немцы решили не подписывать соглашения с ведущими руководителями ЮВуО и нанести удар по четникам в Сербии. С 17 февраля до 4 марта 1944 года была проведена операция частей вермахта и СС под условным названием «Трайбягд» (нем. Treibjagd), в ходе которой четникам нанесли значительные потери: 81 человек был убит, взято в плен 931 «подозрительных лиц», захвачены 10 пистолетов-пулемётов, 261 винтовка, 28 бомб, 7 продовольственных складов, 5 архивов и 1 типография.

 
Зоны расположения частей региональных командований ЮВуО согласно соглашениям о перемирии с немцами, 1943 год

В начале февраля силами батальона дивизии «Бранденбург» провели рейд против Раваницкой бригады. Весной 1944 года происходили столкновения оккупационных и коллаборационистских войск с местными отрядами ЮВуО. Согласно Тимофееву, с 16 марта по 15 апреля 1944 года немцы убили 182 четника ЮВуО и взяли в плен 127 человек. В мартовской операции против подполья ЮВуО в Белграде было арестовано три командира корпусов (мобилизационных), два командира бригад (мобилизационных), около 10 офицеров Михайловича и нанесён другой урон равногорскому движению. К началу марта 1944 года казалось, что политика Нойбахера по тактическому сотрудничеству с организацией Михайловича провалилась. Немцы нападали на четников, а те переключили свое внимание на своих врагов внутри администрации Недича, особенно на движение «Збор». Участились также случаи четнических рейдов по захвату снаряжения и боеприпасов[126][127].

Однако, по заключению Гая Трифковича, «когда партизаны снова появились на границе, прошлые грехи были забыты, а разногласия отброшены в сторону: предстоящая битва стала первым крупным применением четников в антипартизанских операциях в Сербии»[127].

ЮВуО в период «Битвы за Сербию» (март — октябрь 1944 года)

править

ЮВуО во время первого прорыва дивизий НОАЮ в Сербию (март — май 1944 года)

править

В первой половине марта 1944 года оперативная ударная группа НОАЮ, состоявшая из усиленных 2-й Пролетарской и 5-й Краинской дивизий (всего шесть бригад) предприняла операцию по прорыву в Сербию. Её целью было создание на юге страны опорной базы для запланированного Верховным штабом НОАЮ последующего прорыва сюда ещё более крупной партизанской группировки из Боснии и Санджака[128][129].

 
Четники и немецкие солдаты

Тито подчёркивал стратегическую важность Сербии как для Югославии, так и для Балкан в целом. Как пишет Гай Трифкович, «помимо очевидных преимуществ, которые можно было получить от контроля над страной, таких как доступ к многочисленному населению и значительным сельскохозяйственным и минеральным богатствам, продвижение на восток позволило бы партизанам распространить пламя восстания (и революции) на соседнию Болгарию. Внутриполитические последствия успешного прорыва имели ещё больший вес в борьбе против Дражи Михайловича и его четников, потерпевших политическое поражение. Осталось только добить оставшихся бандитов в самой Сербии, устранив тем самым главный аргумент реакционных клик за рубежом, утверждающих, что там заправляет Дража»[124].

Немецкая операция «Камер-егерь»[серб.] (12 марта — 20 мая 1944 года), направленная против прорвавшихся партизанских дивизий, стала первым серьёзным испытанием сближения германских войск на Юго-Востоке и сербских четников. Согласно Трифковичу, ЮВуО ввела в бой большую часть своих сил и понесла самые большие потери среди всех формирований, сражавшихся на стороне «оси». Формально Михайлович утверждал, что никакого сотрудничества не было и что ЮВуО на время кампании просто приняло на себя политику вооружённого нейтралитета по отношению к немцам и Сербскому добровольческому корпусу (СДК). В действительности это означало, что четнические командиры были свободны выбирать, сражаться ли против партизан в прямом или косвенном сотрудничестве с оккупационные силами. Те, кто выбирал последнее, часто просили материальную помощь у местных сербских квислинговских властей (уже в значительной степени симпатизировавших Михайловичу) в надежде обойти приказ командующего силами вермахта в Сербии генерала Фельбера. Однако поддерживать какую-либо полную «независимость» четникам было трудно, поскольку основные источники боеприпасов в стране были у немецких войск. Как следствие, к середине мая 1944 года даже те четнические командиры, которые до тех пор находились в «резерве», обратились за помощью к оккупационным силам. Подразделения ЮВуО, выбравшие прямое сотрудничество, перешли под немецкое командование, которое осуществляли либо войсковые офицеры, командовавшие боевыми группами, либо военно-административными командованиями, где не было оперативных подразделений. В зависимости от обстоятельств четники выполняли самые разные задачи: от оперативной разведки до оказания непосредственной пехотной поддержки немецким танкам. Взамен они получали материально-техническую помощь. Немцы опасались накопления боеприпасов четниками, поэтому строго контролировали осуществляемые поставки и требовали информацию о количестве и типах задействованного оружия. Боеприпасы раздавались в небольших количествах для чётко определённой цели. Со своей стороны, четники часто откладывали начало боевых действий до тех пор, пока им не удавалось получить дополнительные патроны от немцев. По заключению Гая Трифковича, хотя четники были вооружены в основном винтовками и имели ограниченное количество автоматического оружия, они заполнили важную пустоту в системе немецкой обороны, предоставив большие по численности силы, способные, по крайней мере теоретически, бороться с партизанами[130].

 
Немцы передают четникам миномёт

Результатом совместных действий немецких войск и частей ЮВуО стал явный провал первого прорыва НОАЮ в Сербию. То, что он не закончился полной катастрофой, произошло только благодаря настойчивости и боевым навыкам ветеранов оперативной группы[131].

Учитывая преимущества сотрудничества с четниками, немцы первоначально терпели инциденты, по крайней мере, в тех районах, где партизаны представляли непосредственную угрозу. Однако, в мае 1944 года всё вернулось к положению, сложившемуся до прорыва частей НОАЮ три месяца назад. Снова увеличилось количества четнических засад и рейдов для пополнения припасами. Это вынудило генерала Фельбера прекратить всякую поддержку четников, «даже тех, кто сражался против коммунистов». Вместе с тем попытки старших четнических командиров возложить ответственность за большинство инцидентов на недисциплинированных подчинённых, свидетельствовало о желании ЮВуО продолжать согласованные с оккупационными властями операции против партизан. Конкретные шаги в этом направлении были предприняты в регионах, наиболее подверженных опасности со стороны НОАЮ. К 23 мая четники согласились укомплектовать «передовую зону обороны» перед болгарскими гарнизонами на юго-западной границе Сербии. Тремя днями ранее, в противоположной части страны, в Нише, местные представители Михайловича «в принципе» согласились принять участие в предстоящих операциях в Южной Сербии[132].

Реорганизация ЮВуО

править

До лета 1944 года силы четников в Сербии состояли из сравнительно небольших и средних по численности частей — бригад и корпусов — размещённых по всей территории. Корпус обычно состоял из двух — пяти бригад и насчитывал от 500 до максимум 2000 человек. По данным немецких источников, на 31 марта 1944 года на территории оккупированной Сербии действовали не менее 34 четнических корпусов. Кроме них в зоне болгарской оккупации действовали 9 корпусов, в Санджаке — 3 корпуса и 18 в Черногории, Боснии и Герцеговине, Далмации и Хорватии. Эти силы в сочетании с отсутствием строгой системы командования не обеспечивали мобильности и оперативности в тактическом использовании войск, а также надлежащее выполнение приказов четнического главнокомандования[133].

С учётом опыта участия в весенних боевых действиях против 2-й и 5-й дивизий НОАЮ, Михайлович и штаб Верховного командования предприняли меры к реорганизации структуры своих войск путём создания корпусных групп и групп ударных корпусов под единым командованием. Наиболее известным таким соединением стала сформированная в июне 1944 года из числа лучших четнических частей Юго-Западной Сербии 4-я группа ударных корпусов ЮВуО[серб.] во главе с майором Драгославом Рачичем[серб.], в состав которой вошли два корпуса горной гвардии, 1-й и 2-й Равногорские корпуса, Златиборский и Яворский корпус. Подразделения группы состояли из неженатых мужчин и были усилены рядом летучих бригад. По свидетельству самого Михайловича, формирование корпусных групп должно было служить цели создания мобильной и реальной армии, а также наведению порядка в ЮВуО и устранению тех четнических командиров, над которыми Михайлович не имел полного контроля. 4-я группа ударных корпусов насчитывала 8—9 тысяч человек и в августе 1944 года составляла третью часть всех четнических сил в Сербии[134].

ЮВуО в немецких антипартизанских операциях «Трумпф», «Кераус» и «Рюбецаль» (июль — август 1944 года)

править

Следующий пример взаимодействия ЮВуО с силами вермахта в Сербии явила операция «Трумпф» (10—13 июля 1944 года), в которой была достигнута самая большая концентрация четников: от 10 000 до 14 000 человек из состава 4-й группы ударных корпусов ЮВуО. Это сотрудничество стало следствием потребности Фельбера в большем количестве людей и стремления Михайловича усилить свои находящиеся в тяжёлом положении подразделения в Южной Сербии. В результате 4-я группа корпусов получила 26 июня приказ передвинуться на восток. Как пишет Гай Трифкович, это решение было принято «частично под влиянием Германии» через офицера связи Фельбера майора Эриха Вейеля (нем. Erich Weyel), прикомандированного к штабу четнических подразделений. В свою очередь, немцы согласились обеспечить достаточное количество боеприпасов и лечить раненых четников в своих госпиталях[135]. За этим последовало участие четников в операции «оси» под условным названием «Кераус»[серб.], проводимой против опорного района партизан, расположенного между реками Топлица и Ябланица, а также в операции «Рюбецаль»[136]. Вместе с тем немцам и четникам не удалось блокировать продвижение частей НОАЮ в Сербию. К концу августа 6-я Ликская дивизия сосредоточилась для прорыва на реке Лим, а 12-й Воеводинский корпус (16-я и 36-я Воеводинские дивизии) — на Дрине, к югу от Вишеграда[137].

Предложение Недича — Михайловича о мобилизации сербского населения против «большевистского вторжения»

править

Усиление сил НОАЮ в Сербии и на её границах в июле — августе 1944 года вызвало новую попытку достичь всеобщего соглашения между всеми антикоммунистическими силами в стране под эгидой Германии. 17 августа 1944 года во время разговора в Белграде с Фельбером и Нойбахером генерал Милан Недич предложил «мобилизовать сербское население против большевистского вторжения», добавив, что эта инициатива одобрена Верховным главнокомандующим ЮВуО[К 9]. Предложение Недича согласовывалось с инициативой командира 4-й группы ударных корпусов Драгослава Рачича, его начштаба капитана Нешко Недича[серб.] и командира корпуса горной гвардии капитана Николы Калабича, выдвинутой ими на встрече с немцами в городе Топола 11 августа, а также самого Михайловича, доведенной до немцев через посредников. Так как немецкие инстанции на Балканах не имели полномочий принимать решение такого масштаба, в течение следующих нескольких дней Нойбахер, фон Вейхс и Фельбер подробно обсудили этот вопрос в рамках подготовки к встрече с Гитлером, запланированной на 22 августа 1944 года. Все трое согласились, что предложение Недича — Михайловича следует принять. В результате был подготовлен меморандум, в котором перечислялись многочисленные плюсы, явно перевешивающие минусы такой сделки. Согласно их аргументам, «в свете численной слабости немцев в Сербии без союза с четниками на поле боя нельзя было обойтись „ни при каких условиях“». Более того, они опасались, что любой возможный отказ от этого последнего предложения деморализует националистов или даже подтолкнёт их к открытой конфронтации с оккупационными властями. Лучшим способом избежать кризиса было «привести четников в боевой контакт с красными в как можно большем количестве мест»[138][9].

Вместе с тем Гитлер — «неисправимый сербофоб» — отклонил это предложение, заявив, что даже «ограниченная коммунистическая опасность» предпочтительнее великосербских тенденций. Гитлер разрешил только местное тактическое сотрудничество с четниками. В условиях ограниченных материальных ресурсов главнокомандования на Юго-Востоке и его неспособности полностью удовлетворить просьбу ЮВуО (даже если бы они это захотели), группа армий «Ф» могла выделить только 5000 винтовок, 40 пулемётов и 35 преимущественно лёгких миномётов из захваченных ранее итальянских запасов. Не лучше обстояло и с боеприпасами, так у Фельбера под рукой было всего около полумиллиона патронов соответствующего типа. Чтобы не вызывать раздражения у четников, немцы решили немедленно доставить определённое количество припасов в знак доброй воли. В то же время они запросили дополнительные поставки из Германии. Чтобы усилить политические позиции Недича, было решено распределять оружие и боеприпасы через его аппарат[139]. При этом, ввиду недостаточной уверенности немцев в искренности предложений Михайловича, был разработан план использования имевшегося оружия для формирования трёх обученных полков, состоящих из четников 4-й группы ударных корпусов Драгослава Рачича и Расинско-Топлицкой (Копаониской) группы корпусов Драгутина Кесеровича[серб.]. Вопросы снабжения относли к компетенции генерала Недича, но конкретные военно-оперативные вопросы надлежало обсуждать непосредственно с четниками. 20 августа 1944 года начальник штаба Фельбера провёл предварительные переговоры по этому поводу со своим коллегой из 4-й группы ударных корпусов ЮВуО капитаном Нешко Недичем. Тот воспользовался возможностью ещё раз повторить просьбу о постоянном притоке боеприпасов и более тяжёлого вооружения. В обмен четники обязались предоставлять подходящий персонал, продовольствие (одновременно обеспечивая выполнение требований Германии) и даже материалы для производства необходимой одежды и обуви. Нешко Недич заверил немецкую сторону, что тактическое командование всегда будет в их руках «независимо от того, участвует ли премьер-министр Недич в формировании полков или нет». Однако этот план не был реализован, как допускает Трифкович, вероятно, как из-за противодействия Гитлера, так и из-за нехватки времени. Поставка оружия и боеприпасов, напротив, должна была идти по плану, так как к концу августа немецкие офицеры связи доложили, что четники становятся беспокойными, и пригрозили обратиться за помощью из «других источников», если немцы не выполнят своих обещаний. 30 августа 1944 года группа армий «Ф» передала в распоряжение Фельбера 5000 винтовок, предназначенных для четников[140].

26 августа 1944 года Румыния провозгласила о выходе из войны. Немецкое командование знало, что за ней последует Болгария. Понимая возросшую угрозу наступления советских войск, Фельбер немедленно остановил операцию «Рюбецаль», а единственные части, способные сдерживать концентрацию войск НОАЮ вдоль речных преград на западных и южных границах Сербии — 1-ю горнопехотную дивизию и 7-ю дивизию СС — направил в Восточную Сербию. Образовавшуюся опасную прореху в немецкой обороне Сербии на западе и юге могла заполнить только ЮВуО, численность которой в Сербии оценивалась немцами как минимум в 25 тысяч человек. По их оценкам, хотя четники были плохо обучены и оснащены, «они хорошо сражались и понесли значительные потери». Как отмечает Гай Трифкович, что ещё более важно, их антикоммунистические взгляды «не подлежали сомнению»[141].

Несмотря на вышеизложенное реализации плана помощи ЮВуО со стороны вермахта помешала публично объявленная Михайловичем 1 сентября 1944 года всеобщая мобилизация, за которой вскоре последовала массовая кампания против «всех врагов». Предвидя негативные последствия такого шага, в тот же день Верховное командование ЮВуО проинформировало все части, что «всеобщие действия» отменены, поскольку «изменились обстоятельства». 2 сентября приказу о мобилизации придали явный антикоммунистический характер поручением Михайловича подготовиться к решительному наступлению против предполагаемого намерения партизан «разбить и уничтожить сербов» (оккупанты при этом вообще едва упоминались). Хотя немецкие официальные лица в Сербии понимали публичное заявление так, как оно было — жестом спасения лица, предназначенным для союзников — или описывали его просто как «комичное», немецкое верховное командование не сочло его даже отдаленно забавным. Зная, что Гитлер с готовностью воспользуется этим инцидентом в качестве предлога для приказа разорвать все связи с Михайловичем, Нойбахер и фон Вейхс сделали всё возможное, чтобы убедить Берлин в том, что провозглашение от 1 сентября на самом деле было пропагандистской уловкой. Только после того, как два дня спустя Би-би-си сообщила об этом событии, группа армий «Ф» почувствовала себя вынужденной прекратить все поставки оружия четникам в ожидании дальнейших разъяснений. В течение следующих нескольких дней немцы с тревогой наблюдали за признаками всеобщего восстания, спровоцированного командующим ЮВуО. Помимо растущего числа рейдов для снабжения и атак на гарнизоны «оси» в Северо-восточной Сербии (район, наиболее близкий к быстро приближающейся Красной Армии и в то же время почти лишенный партизанского присутствия), командование группы армий «Ф» отметило, что четники враждебного поведения по отношению к немцам по-прежнему не проявляли. 5 сентября 1944 года было решено сохранить запрет на поставки вооружения, но продолжить снабжение боеприпасами тех частей ЮВуО, которые находились в боевом контакте с партизанами[142]

Прорыв НОАЮ в Западную Сербию. Поражение ЮВуО в сражении на Еловой горе

править

Предпринятые немецким командованием и четниками попытки предотвратить в июле — августе 1944 года концентрацию частей НОАЮ на рубежах Сербии не увенчались успехом. Под угрозой приближения войск Красной армии к границам Югославии главнокомандование сил вермахта на Юго-Востоке было вынуждено перебросить против советских войск свои немногочисленные боеспособные соединения из Юго-западной Сербии. В конце августа 1944 года Верховный главнокомандующий НОАЮ маршал Иосип Броз Тито двинул 1-й Пролетарский и 12-й Воеводинский корпуса, а также Оперативную группу дивизий (5-я, 17-я[серб.] и 21-я дивизии НОАЮ) в наступление в Сербию. Преодолев реку Лим, 1-й Пролетарский корпус с боями вышел в район Пожеги[серб.] и Ужице и на 4 сентября занял силами 1-й и 6-й дивизий линию Ариле — Пожега — Ужице — Кремна — Мокра-Гора[серб.]. В такой обстановке отражать партизанское наступление довелось четникам Михайловича[143][144][145]. Стремясь навязать партизанам решающее сражение и разбить части 1-го Пролетарского корпуса, Михайлович выставил против них свои лучшие силы в Сербии — 4-ю группу ударных корпусов. Генеральное сражение двух противников, вошедшее в историографию как Битва на Еловой горе[серб.], произошло 7—9 сентября 1944 года при наибольшей концентрации четнических и партизанских сил на поле боя за весь период войны. Однако четники оказались неспособными противостоять опытным и хорошо вооружённым партизанским дивизиям и сражение завершилась крупным поражением ЮВуО, от которого она не оправилась до конца войны[146][147].

Независимая группа национального сопротивления Югославской армии на родине

править

В обстановке приближающегося поражения нацистской Германии и на фоне попытки коллаборационистского режима Недича достигнуть соглашения с Михайловичем о создании «общего фронта сербских национальных сил» для борьбы с партизанами группа четнических командиров (главным образом в Восточной Герцеговине, Восточной Боснии, Санджаке и части Черногории) выступила в конце августа 1944 года с призывом к борьбе с немцами и обвинила руководство равногорского движения в следовании неверным военно-политическим курсом. Как следствие, на рубеже августа — сентября сформировалась четническая группировка под командованием майора Воислава Лукачевича численностью около 4 500 человек, отколовшаяся от Михайловича и провозгласившая себя Независимой группой национального сопротивления (НГНС) Югославской армии на родине. Лукачевич объявил на подконтрольной группе территории всеобщую мобилизацию и начал в сентябре военные действия против немцев. Одновременно он предпринял шаги для получения поддержки западных союзников и признания его группы в качестве самостоятельной силы, а также обратился к командованию НОАЮ с предложением о координации в борьбе за освобождение Югославии. Вместе с тем Лукачевич подчеркивал, что при готовности взаимодействовать с партизанами, Независимая группа национального сопротивления не может быть под началом Тито. Появление группировки Лукачевича вызвало решительное противодействие коммунистического руководства новой Югославии. По приказу Тито подразделения НОАЮ атаковали НГНС 25 сентября и в течение нескольких дней заняли четнический опорный пункт Билечу, а затем полностью разгромили силы Лукачевича в южной Герцеговине. Сам Лукачевич с оставшимися несколькими сотнями четников отступил сначала во внутренние районы Герцеговины и затем в район Фочи. В начале декабря Лукачевич попытался вступить в контакт с британцами, но был захвачен партизанами и впоследствии расстрелян 14 августа 1945 года по приговору Верховного военного суда в Белграде[148][149].

ЮВуО в период вступления советских войск в Югославию. Неудавшиеся попытки сотрудничества ЮВуО с РККА

править

ЮВуО после поражения в Сербии (ноябрь 1944 года май 1945 года)

править

После поражения на Еловой горе и призыва короля Петра II к четникам переходить на сторону партизан больше половины бойцов оставили ряды королевской армии. Михайлович, избежавший с помощью СДК захвата партизанами, перешёл 24 сентября в Боснию. Основные сербские силы ЮВуО после оставления Западной Сербии отступили в район Белграда, откуда 7 октября под контролем немцев были переброшены по железной дороге в Кралево и затем переместились в Восточную Боснию. Там на рубеже зимы и начала весны 1945 года сконцентрировались войска четников из Сербии, Черногории, частично из Герцеговины и некоторых боснийских районов численностью около 40 тысяч человек. Они действовали на обширной территории и вели ожесточённые столкновения[серб.] и нередко значительные бои как с вооружёнными силами НГХ, так и соединениями НОАЮ. Стычек с германскими войсками Михайлович старался избегать, при этом многие четнические командиры взаимодействовали с частями вермахта в отражении наступления югославской 2-й армии в Северной Боснии, так как немцы были единственной гарантией выживания четников в этом районе[150][7]. Вплоть до начала апреля Михайлович надеялся на расширение присутствия немцев в Боснии и через своих представителей провёл переговоры с главнокомандующим немецкими вооружёнными силами на Юго-Востоке генерал-полковником Александером Лёром. Сведений об их содержании нет, но известно, что Лёр посоветовал отвести части ЮВуО к Врбасу[7].

 
Поход основных сил ЮВуО с Вучияка на Зеленгору в мае 1945 года

Положение четников было сложным. Им не хватало боеприпасов, продовольствия и тёплого обмундирования. Это обусловило массовое истощение, заболевание и высокую смертность среди воинского состава и беженцев. Росло дезертирство. Остро стоял вопрос о дальнейших действиях. Часть командиров склонялась к необходимости пробиваться на запад в Истрию и Словенское Приморье, однако такой план не поддерживался Михайловичем. Это привело к расколу сил ЮВуО. Во второй половине марта 1945 года черногорские четники и беженцы во главе с Павле Джуришичем, а с ними некоторые другие четнические соединения из Боснии, Герцеговины и частично из Сербии, отделились от группировки Михайловича и двинулись на запад самостоятельно. К ним также присоединился ряд военных и политических руководителей равногорского движения, включая Драгишу Васича. Большинство же боснийских четников не присоединилось ни к Джуришичу, ни к Михайловичу, а просто разошлось: преимущественная часть укрылась в массе сербского православного населения Боснии, другие ушли в густые боснийские леса, где оставались в течение многих месяцев после окончания войны[150][151]. Вместе с тем Михайлович, по заключению Милана Радановича[серб.], предпринял в середине апреля «один из самых безответственных и рискованных ходов». Отступив с оставшимися 7000—8000 четников на запад, к Мотаице, он решил совершить «прорыв в сторону Сербии, обходным путём через горный район центральной Боснии, вместо того чтобы принять реальности и сдаться партизанам»[7].

Поход происходил с боями по территории, занятой Югославской армией. К 7 мая группировка Михайловича потеряла пятую часть своих бойцов и насчитывала от 5000 до 6000 человек, в том числе несколько сотен боснийских четников. Продвигаясь через центральную Боснию, четники разграбили много сёл, сожгли город Фойницу и изнасиловали несколько десятков женщин. 10 мая группировка разделилась на две части. Основная часть во главе с Михайловичем и Трифуновичем[серб.] двинулась на Зеленгору с намерением занять район Сутьески и оттуда пробиваться к Дрине. Меньшая часть четников под командованием Рачича[серб.] и Дамяновича[серб.] направилась из района Калиновика к горе Яхорина и далее в направлении на Рогатицу[7][152].

12—13 мая на Зеленгору и Сутьеску прибыло от 3000 до 4000 четников Михайловича. Здесь они были окружены частями 3-го корпуса и 37-й Санджакской дивизии Югославской армии в течение 12—15 мая и в основном погибли в боях. Часть четников попала в плен, но Михайловичу с группой офицеров и бойцов удалось избежать уничтожения или пленения. Часть захваченных четников отправили во временные лагеря для военнопленных, где они в августе 1945 года дождались амнистии, а другую часть расстреляли в окрестностях Фочи. Количество казнённых четников неизвестно, но, по оценке Милана Радановича, это число может составлять несколько сотен, но не несколько тысяч или 9300 человек, как утверждают некоторые историки[7][152]. Четники Рачича и Дамяновича в пути избежали уничтожения, но потеряв значительное число бойцов в боях и в результате дезертирства, были вынуждены разделиться на мелкие группы. Их ликвидировали во второй половине мая и в последующие месяцы 1945 года[152].

Агония и прекращение организованной деятельности ЮВуО (май 1945 — март 1946)

править

Послевоеннное преследование членов ЮВуО

править

Потери ЮВуО

править

Преступления ЮВуО

править
 
Четники убивают пленного партизана

О коллаборационизме ЮВуО

править

Память и ревизия истории ЮВуО

править

О численности ЮВуО

править

Воинские звания и знаки различия ЮВуО

править

В ЮВуО соблюдали систему воинских званий Югославской королевской армии. Однако повышение в звании не было типичным (кроме самого Дражи Михайловича, которому эмигрантское правительство из соображения престижа присвоило сначала звание бригадного генерала, а затем генерала армии) и военнослужащие оставались в довоенном звании. Иногда оно дополнялось традиционным сербским четническим почётным званием «воевода», по мнению Алексея Тимофеева, не имевшим реального значения[153].

Равногорские четники установленной военной формы не имели. Не было и правил о символах, кокардах и флагах. Легализованные члены ЮВуО старались не надевать форму войск противника. Предпочтение отдавалось довоенной форме Югославской армии, а также доступной в ограниченном количестве английской и американской солдатской форме, которую могли носить и высшие офицеры ЮВуО. По возможности четникам давался отрез сукна, из которого шили традиционную полувоенную одежду, характерную для сербских крестьян — бриджи и блузу. Символом равногорских четников была кокарда на традиционном головном уборе — широкой пилотке («шайкаче») или на чёрном меховом колпаке. В начале войны члены ЮВуО носили довоенные кокарды Югославской армии — лавровый венок вокруг коронованного одной короной двуглавого орла, на груди которого имелся щит с сербским, хорватским и словенским гербами, а поверх щита — стилизованная буква П и римская цифра II (Пётр II Карагеоргиевич). Старая четническая кокарда с изображением Адамовой головы была редкостью. Как пишет Алексей Тимофеев, в качестве вариантов (особенно вне Сербии) употреблялась кокарда недичевского образца — с одним сербским гербом на груди у орла, а также из одного сербского герба (равноконечный крест с четырьмя буквами С). В Динарской четнической области была принята ещё одна форма кокарды — орёл без короны держит в лапах два меча, а на груди орла вместо гербового щита изображён символ четников — Адамова голова. В ЮВуО использовались воинские флаги отдельных частей (обычно полков) Югославской армии или взятые из церквей полковые знамена сербской армии времён Первой мировой войны. За пределами Сербии югославянская символика была менее популярна, поэтому при отсутствии старых знамён использовали самодельные сербские триколоры.

 
Один из вариантов чёрных знамён с изображением Адамовой головы, используемых военно-четническими отрядами в дни восстания[154]

Популярностью среди четников Черногории, Рашки, Боснии, Герцеговины, Далмации и Лики пользовались чёрные довоенные четнические знамёна с Адамовой головой и надписями — «Свобода или смерть!», «С верой в Бога, Свобода или смерть!», «За Короля и Отечество!». Малочисленные несербские части ЮВуО носили югославскую и собственную национальную символику на флагах и кокардах. У равногорцев сохранялась наградная система королевской армии[155]. За время войны в ЮВуО за военные заслуги были награждены орденами и медалями 198 человек. Награждения производились королём по представлениям Дражи Михаиловича и его командиров. Больше всего было вручено орденов Звезды Карагеоргия с мечами. Значительным было и награждение орденом Белого Орла с мечами и медалью «За храбрость»[серб.][156].

Военная помощь западных союзников

править

Согласно Йозо Томашевичу, британская военная помощь ЮВуО за период с ноября 1941 года по октябрь 1943 года составила: 43 миномёта, 860 мин для миномётов, 307 револьверов, 1203 автоматических револьверов, 1866 винтовок, 136 лёгких пулемётов, 217 ручных пулемётов, 104 противотанковых ружей, 8728 ручных гранат, 1 029 450 патронов к различному оружию и 2368 кг взрывчатки. Кроме того, было отправлено некоторое количество одежды и обуви, радиоаппаратура, медикаменты и другие материалы. Часть этой помощи была повреждена во время доставки, а часть по ошибке сброшена над территорией противника. Британские службы также передали Михайловичу 45 410 британских фунтов золотом, 5 000 долларов США золотом, 99 420 долларов банкнотами, 75 980 000 итальянских лир, 2 015 наполеондоров, 13 064 000 недических динаров, 11 540 000 болгарских левов и 1 014 000 румынских леев. Также Михайлович получил от британцев через югославское эмигрантское правительство 50 000 фунтов стерлингов, 52 000 долларов США, 2500 наполеондоров, от 10 до 15 миллионов румынских леев и несколько миллионов недичских динаров. Как пишет Томашевич: «Четники были разочарованы и рассержены той небольшой помощью, которую они получили, а Михайлович и правительство в изгнании постоянно требовали от британцев большего»[157]. С конца 1943 года ЮВуО практически не получала помощь союзников[158].

Предраг Баич отмечает, что помощь, оказанная англичанами четникам, была несравнимо меньше объёмов поставок партизанам. Так, в целом британским оружием и снаряжением были оснащены около 300 тысяч членов НОАЮ[159]. «Скудный и символический» объём помощи равногорскому движению Баич объясняет рядом причин: от технических сложностей доставки до неспособности британцев предоставить четникам большое количество вооружения в то время, когда они сами зависели от американской помощи. Не способствовали увеличению поставок и «скромные масштабы действий четников» против сил «оси», а также их тесное сотрудничество с итальянскими оккупантами. Когда же у Великобритании появились возможности предоставлять оружие и снаряжение движениям Сопротивления, они уже утратили веру в Михайловича и их политика в отношении Югославии изменилась. Вместо ЮВуО обширную помощь британцы начали оказывать НОАЮ[160].

Вооружение ЮВуО

править
 
Четник с пулемётом ZB-26, состоявшим до войны на вооружении Югославской армии

ЮВуО формировалась с военной точки зрения практически с нуля, из повстанческих отрядов, вооружённых лёгким стрелковым оружием. От начала создания она испытывала трудности в обеспечении своих подразделений оружием и до конца войны оставалась материально и технически на уровне лёгких партизанских отрядов, имеющих очень мало артиллерии и не располагавших какими-либо танковыми и авиационными частями[161][162].

Принятая в ЮВуО политика избежания крупных столкновений с оккупантами исключала возможность покрытия потребностей в оружии и другом снаряжении первой необходимости за счёт военных трофеев. В то же время формирование частей ЮВуО без помощи союзников также было невозможным. В этой связи командиры четников обращались к сотрудничеству с итальянцами и немцами (с которыми в ноябре и декабре 1943 года заключили ряд соглашений) и получали оружие и боеприпасы в обмен на обязательство вести борьбу против частей НОАЮ[163].

Нехватку вооружений в ЮВуО иллюстрирует таблица вооружения и техники сербского Делиградского корпуса[серб.] по состоянию на ноябрь 1943 года. Так, из 18 185 человек действующего и резервного состава (включая лиц, приписанных на время мобилизации), вооружены были только 1267 человек. При этом корпус состоял из 5 бригад, включая «летучую бригаду», насчитывавшую 77 человек. Остальные бригады имели по списку от 3286 до 5830 человек, а вооружённых бойцов от 116 до 438. В целом вооружение корпуса состояло из 3 станковых пулемётов, 24 ручных пулемётов, 15 автоматов, 951 винтовки, 24 пистолетов, 27 бомб и 3 «голландских пулемётов». В примечании отмечалось: «С боеприпасами у нас плохо»[164]. Недостаточность вооружений и боеприпасов у четнических войск во время Битвы за Сербию, в том числе у 4-й группы ударных корпусов — лучшего и самого многочисленного соединения ЮВуО — отмечает историк Гай Трифкович[165].

Военачальники ЮВуО

править

Верховное командование

править

Краевые командиры

править

Командиры групп корпусов

править

Известные командиры корпусов

править

Примечания

править

Комментарии

править
  1. Михайлович и его соратники не сомневались в конечной победе Англии и других государств, противостоявших нацистской Германии[30].
  2. В период существования освобождённых территорий с центром в городе Ужице их не называли «Ужицкой республикой». Коммунисты не провозглашали республику, чтобы не давать поводов для обвинений в их стремлении к власти. Определение «Ужицкая коммунистическая республика» было применено коллаборационистской прессой после подавления восстания и реоккупации немецкими войсками освобождённых территорий Сербии. Название «Ужицкая республика» впервые появилось в прессе СССР весной 1942 года. После завершения народно-освободительной войны термин получил распространение среди населения Западной Сербии и постепенно закрепился в историографии[53]
  3. 28 октября представители Дражи Михайловича тайно встретились в Белграде с Миланом Недичем, чтобы обсудить вопросы взаимодействия в борьбе с партизанами. В тот же день последовала встреча с немецким разведчиком капитаном Йозефом Матлом. В немецком донесении об итогах встречи говорилось о готовности четников к борьбе с партизанами для восстановления в Сербии мира и порядка, действовавшего до 28 июня 1941 года. На встрече, состоявшейся на следующий день, немецкая сторона потребовала, чтобы Михайлович 3 ноября приехал в Белград для дальнейшего обсуждения гарантией безопасности. Михайлович согласился на оговорённую встречу, отправив обращение командиру 342-й пехотной дивизии вермахта генерал-майору Вальтеру Хингхоферу, в котором просил о предоставлении четникам оружия для борьбы с партизанами. При этом Михайлович знал, что дивизия Хингхофера ранее интернировала и расстреляла большое количество мирных жителей в Северо-Западной Сербии[7]. Планируемая встреча Михайловича с немецкой стороной задержалась в связи с военными действиями против партизан и состоялась 11 ноября. На встрече с оккупационным командованием инициатива четников не была принята. Нацисты выдвинули встречные требования о полной сдаче отрядов четников, отклонённые Михайловичем. Однако это не остановило военных действий четников против партизан[7][59].
  4. Согласно Иво Голдштайну[хорв.], Тито заявил, что «против четников следует предпринять репрессии». Необходимо, пояснил он, «жечь дома закоренелых негодяев и бандитов, а также обязательно все дома четнических вожаков и заправил», а также конфисковать их имущество. Как следствие, в январе — феврале 1942 года только в Восточной Герцеговине партизаны расстреляли около 250 человек, обвинённых в принадлежности к «пятой колонне». У части из них было конфисковано всё имущество, а у многих сожжены дома[70].
  5. Алексей Тимофеев отмечает, что «добровольческая сербская милиция» неофициально подчинялась ЮВуО и поддерживала с ней контакт через командиров и офицеров связи. Личный состав МВАК должен был оставаться на легальном положении до особого приказа[92]. Трифунович-Бирчанин командовал с весны 1942 года также четниками в Далмации, Герцеговине, Западной Боснии и Юго-Западной Хорватии. Ему соответственно подчинялись: в Северной Далмации — самопровозглашенный воевода Момчило Джуич, в Лике — подполковник Илия Михич и майор Славко Н. Белаяц (оба назначены Михайловичем), в Герцеговине и Юго-Восточной Боснии — подполковник Петар Бачович[серб.] (назначен Михайловичем) и самозванный воевода Доброслав Евджевич. После смерти Бирчанина в феврале 1943 года его главные помощники Евджевич, Джуич, Бачович и Радован Иванишевич[серб.] заверили итальянцев о продолжении сотрудничества в борьбе с партизанами. Несколько недель спустя Михайлович назначил преемником Бирчанина подполковника Младена Жуйовича[серб.][93]
  6. Для вооружения и оснащения МВАК итальянская сторона предоставила 30 тысяч винтовок, 500 пулёметов, 100 миномётов, 15 артиллерийских орудий, 250 тысяч ручных гранат, 7 млн ппатронов, 7-8 тысяч пар обуви[95].
  7. Планируемое наступление четников в зоне Гламоч — Ливно — Дувно не состоялось[109].
  8. По заключению Йозо Томашевича, за исключением «летучих бригад» и ударных корпусов, ЮВуО до конца войны оставалась «разрозненной совокупностью сил, своего рода территориальной милицией, номинально находившейся под командованием Михайловича — с некоторыми подразделениями, иногда находившимися под его непосредственным командованием — но на самом деле многие подразделения часто действовали совершенно независимо». На всех уровнях военной организации не было твердой дисциплины. Отдельные четнические командиры часто соперничали и ссорились по причине зависти из-за должностей и своей репутации в Верховном главнокомандовании. В то же время Михайлович и его штаб часто были не в состоянии добиться выполнения собственных приказов или заставить различных командиров эффективно сотрудничать. Без твёрдого руководства и строгой исполнительской дисциплины местные командиры часто действовали произвольно, «как им заблагорассудится», и считали свои территории личной вотчиной. В этой связи Йозо Томашевич приводит свидетельство бывшего четнического офицера-эмигранта: «Были очень редкие случаи искреннего сотрудничества и взаимной поддержки между командирами соседних краёв. Похоже, что эти командиры были едины лишь в том, что посылали генералу Михайловичу весьма оптимистичные доклады о положении на местах и восхваляли собственные заслуги». Кроме дисциплины большинству четнических частей недоставало мобильности и политической мотивированности, способной поддреживать их в критические периоды. Боевой дух четников «зачастую был не на высоком уровне, особенно в случае вновь набранных частей, когда они сражались вдали от родных мест»[122].
  9. Согласно Гаю Трифковичу, «Недич потребовал немедленной поставки не менее 50 тысяч винтовок с боекомплектом в 3 миллиона патронов, 120 горных орудий, 1200 минометов и 7200 пулеметов. В обмен на это оружие немцы не только получили бы готовую армию, способную победить партизан, но и получили бы все возможные гарантии (в том числе и видных заложников), чтобы это оружие никогда не было обращено против них, даже в случае вторжения союзников. По мнению Недича, единственным мотивом националистов был страх перед коммунизмом и способность постоять за себя в случае, если немцы уйдут из страны»[138].

Источники

править
  1. Јевтић, 2011, с. 23.
  2. Тимофеев, 2012, с. 64.
  3. Calic, 2010, S. 146.
  4. 1 2 Glišić, 1986, s. 112.
  5. Историја Срба / Српска енциклопедија.
  6. 1 2 četnici / Hrvatska enciklopedija.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Radanović, Milan.
  8. Bajić, 2016, с. 156—162.
  9. 1 2 Tomasevich, 1979.
  10. 1 2 Calic, 2010, S. 145—146.
  11. Schmider, 2002, S. 17—18.
  12. Tomasevich, 1979, s. 400.
  13. Тимофеев, 2012, с. 296—300.
  14. Тимофеев и др., 2020, с. 208.
  15. Radanović, 2021, s. 202—203, 234—235.
  16. Tomasevich, 1979, s. 390—403.
  17. 1 2 Мартынова, 1995, с. 3.
  18. Hurem, 2016, s. 15.
  19. 1 2 Calic, 2017, S. 18.
  20. Hurem, 2016, s. 16.
  21. Portmann, 2011, S. 8—9.
  22. 1 2 Tomasevich, 1979, s. 116.
  23. Гусев.
  24. 1 2 Sundhaussen, 2016, S. 231.
  25. Tomasevich, 1979, s. 117—118.
  26. Calic, 2017, S. 18—19.
  27. Никифоров и др., 2011, с. 386—389, 396—397.
  28. Никифоров и др., 2011, с. 406.
  29. Tomasevich, 1979, s. 118—119, 121.
  30. Никифоров и др., 2011, с. 407.
  31. Никифоров и др., 2011, с. 406—407.
  32. Bajić, 2016, с. 33—34.
  33. Никифоров и др., 2011, с. 407—408.
  34. Tomasevich, 1979, s. 166.
  35. Tomasevich, 1979, s. 121.
  36. Никифоров и др., 2011, с. 408—409.
  37. Tomasevich, 1979, s. 120—121, 165—166.
  38. 1 2 Никифоров и др., 2011, с. 412.
  39. Čekić, s. 2—3.
  40. Никифоров и др., 2011, с. 403—414.
  41. Никифоров и др., 2011, с. 405.
  42. Calic, 2017, S. 19.
  43. Zdravko Dizdar, 1996: «Glavni pokretaci i rukovoditelji ustanka bila su rukovodstva Komunisticke partije… nastojeci zadrzati stari predratni velikosrpski sustav vlasti s kraljem na celu.».
  44. Anić et al., 1982, с. 24—26.
  45. 1 2 Никифоров и др., 2011, с. 412—414.
  46. Anić et al., 1982, с. 23—24.
  47. Tomasevich, 1979, s. 122.
  48. Tomasevich, 1979, s. 122—123.
  49. 1 2 Tomasevich, 1979, s. 123.
  50. Bajić, 2016, с. 150.
  51. Tomasevich, 1979, s. 123—124.
  52. 1 2 Никифоров и др., 2011, с. 416—418.
  53. Glišić, 1986, s. 8.
  54. 1 2 Colić, 1988, s. 31—37.
  55. Schmider, 2002, S. 63—65, 73—76.
  56. Tomasevich, 1979, s. 134.
  57. Petranović, 1992, s. 230—231.
  58. Petranović, 1992, s. 231—232.
  59. 1 2 Никифоров и др., 2011, с. 418—430.
  60. Schmider, 2002, S. 73—76.
  61. Никифоров и др., 2011, с. 419.
  62. 1 2 Schmider, 2002, S. 105.
  63. Nikolić, 2009, p. 345.
  64. Schmider, 2002, S. 569.
  65. Anić et al., 1982, s. 119.
  66. Schmider, 2002, S. 84.
  67. Никифоров и др., 2011, с. 420—421.
  68. Hurem, 1972, s. 84—85.
  69. Hurem, 1972, s. 85.
  70. Goldstein, 2020, s. 320—321.
  71. Hurem, 1972, s. 72—74, 92—97.
  72. Тимофеев и др., 2020, с. 263.
  73. Tomasevich, 1979, s. 150.
  74. Hoare, 2019, s. 37—38.
  75. Никифоров и др., 2011, с. 410—411.
  76. Никифоров и др., 2011, с. 411—412.
  77. Никифоров и др., 2011, с. 430.
  78. Tomasevich, 1979, s. 233.
  79. Zdravko Dizdar, 1996.
  80. Šumanović, 2019, s. 13—14, 33—35, 36—46, 50—54.
  81. Obhođaš, 2017, s. 106, 109.
  82. Anić et al., 1982, с. 117—128.
  83. Obhođaš, 2017.
  84. Šumanović, 2019, s. 53—54.
  85. Obhođaš, 2017, s. 124—127.
  86. Schmider, 2002, S. 123—124.
  87. Никифоров и др., 2011, с. 423—425.
  88. 1 2 Tomasevich, 1979, s. 206.
  89. Tomasevich, 1979, s. 191—192.
  90. Tomasevich, 1979, s. 196.
  91. Schmid, 2020, S. 284—285.
  92. Тимофеев, 2012, с. 78—79.
  93. Tomasevich, 1979, s. 199.
  94. Tomasevich, 1979, s. 197, 199.
  95. 1 2 Tomasevich, 1979, s. 197.
  96. Tomasevich, 1979, s. 200—201.
  97. Tomasevich, 1979, s. 206—208.
  98. Tomasevich, 1979, s. 206—207.
  99. Tomasevich, 1979, s. 207—208.
  100. 1 2 Tomasevich, 1979, s. 210.
  101. Calic, 2010, S. 151–152.
  102. Schmider, 2002, S. 261.
  103. 1 2 Никифоров и др., 2011, с. 433—434.
  104. Hurem, 2016, s. 208—209.
  105. Ruzicic-Kessler, 2017, S. 264—265.
  106. Tomasevich, 1979, s. 197, 211—214.
  107. Tomasevich, 1979, s. 212, 218.
  108. Zorić, 2013, s. 206—207.
  109. Savkovic, 1965, s. 27.
  110. 1 2 3 Tomasevich, 1979, s. 217—218.
  111. 1 2 Zorić, 2013, s. 207—208.
  112. Dizdar, 1996, s. 181.
  113. Tomasevich, 1979, s. 230—231.
  114. Tomasevich, 1979, s. 231.
  115. Trifković, 2022, S. 95—96.
  116. Schmider, 2002, S. 287.
  117. Bajić, 2016, с. 239.
  118. Zorić, 2013, s. 245.
  119. Bajić, 2016, с. 423—424.
  120. Zorić, 2013, s. 245—246, 248.
  121. Tomasevich, 1979, s. 168.
  122. Tomasevich, 1979, s. 169.
  123. Schmider, 2002, S. 351—352.
  124. 1 2 Trifković, 2015, pp. 525—526.
  125. Тимофеев, 2012, с. 131—132.
  126. Тимофеев, 2012, с. 132—134.
  127. 1 2 Trifković, 2015, p. 528.
  128. Никифоров и др., 2011, с. 473.
  129. Trifković, 2015, pp. 528—529.
  130. Trifković, 2015, pp. 534—536.
  131. Trifković, 2015, pp. 533—534.
  132. Trifković, 2015, pp. 536—537.
  133. Tomasevich, 1979, s. 366—367.
  134. Tomasevich, 1979, s. 367.
  135. Trifković, 2015, pp. 537.
  136. Trifković, 2015, pp. 538, 541—542.
  137. Trifković, 2015, pp. 543—544.
  138. 1 2 Trifković, 2015, pp. 545—546.
  139. Trifković, 2015, p. 546.
  140. Trifković, 2015, pp. 546—547.
  141. Trifković, 2015, p. 544.
  142. Trifković, 2015, pp. 547—548.
  143. Colić, 1988, s. 225—227.
  144. Trifković, 2015, pp. 543—544, 548—550, 554.
  145. Višnjić, 1984, s. 283—285.
  146. Radanović, 2015, s. 237.
  147. Višnjić, 1984, s. 295—306.
  148. Никифоров и др., 2011, с. 489—490, 493—494.
  149. Tomasevich, 1979, s. 377—379.
  150. 1 2 Никифоров и др., 2011, с. 508—509.
  151. Tomasevich, 1979, s. 395.
  152. 1 2 3 Radanović, 2021, s. 233—234.
  153. Тимофеев и др., 2020, с. 77.
  154. Јевтић, 2011, с. 22.
  155. Тимофеев и др., 2020, с. 81—84.
  156. Milikić, 2017, s. 92.
  157. Tomasevich, 1979, s. 271—272.
  158. Bajić, 2016, с. 162—163.
  159. Bajić, 2016, Проширени резиме: «Помоћ упућена ЈВУО била је неупоредиво мања».
  160. Bajić, 2016, с. 161—163, 177.
  161. Bajić, 2016, Проширени резиме: «Оба покрета су војнички гледано кренула практично од нуле».
  162. Bajić, 2016, с. 33—34, 162.
  163. Bajić, 2016, с. 162—163, 173.
  164. Bajić, 2016, с. 161.
  165. Trifković, 2015, pp. 528, 535—536, 550, 555.

Литература

править