Ярошевский, Михаил Григорьевич

Михаи́л Григо́рьевич Яроше́вский (22 августа 1915, Херсон — 21 марта (по калифорнийскому времени; 22 марта по московскому времени) 2001, Лос-Анджелес, Калифорния, США[1][2])[3] — советский и российский психолог, специалист по истории науки (в первую очередь, психологии), теории и методологии психологии, психологии творчества. Доктор психологических наук (1961), профессор, почётный член РАО, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН.

Михаи́л Григо́рьевич Яроше́вский
Ярошевский.jpg
Дата рождения 22 августа 1915(1915-08-22)
Место рождения Херсон, Российская империя
Дата смерти 21.3.2001 (22.3.2001 по московскому времени)
Место смерти
Страна  СССР Россия США
Научная сфера психология
история науки
Место работы Институт истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН
Альма-матер ЛГПИ имени А. И. Герцена
Учёная степень доктор психологических наук
Учёное звание профессор
Научный руководитель С. Л. Рубинштейн
Известные ученики Т.Д. Марцинковская, А.В. Юревич, И. Е. Сироткина, Е. А. Володарская, И. Н. Семёнов
Известен как специалист по истории науки (в частности, психологии), теории и методологии психологии
Награды и премии Премия Правительства Российской Федерации в области образования — 1996

БиографияПравить

Михаил Григорьевич Ярошевский родился в 1915 году в Херсоне. Сразу после окончания школы он переехал в Ленинград, где поступил на факультет русского языка и литературы Ленинградского педагогического института. Окончил институт в 1937 году, поступил в аспирантуру к С. Л. Рубинштейну. В начале 1938 (9 февраля) года он был арестован, но вскоре, после того, как был смещён со своего поста нарком внутренних дел Ежов, а на эту должность был назначен Берия, был освобожден.

В первой половине 1940-х годов Ярошевский переехал из Ленинграда в Москву. Там он был зачислен в незадолго до этого организованный сектор психологии в Институте философии АН СССР под руководством Рубинштейна и перевелся в аспирантуру в Государственном институте психологии. Как сотрудник Института психологии Ярошевский был в эвакуации в ходе войны в Средней Азии. В 1945 году завершил кандидатскую диссертацию «Учение А. А. Потебни о языке и сознании». Диссертация получила одобрение официальных оппонентов А. А. Смирнова и Б. М. Теплова и была успешно защищена.

В 1951 году в Советском Союзе была развязана антисемитская кампания по борьбе с «космополитизмом», что послужило причиной отъезда Ярошевского из Москвы в Таджикистан. В этот период он проживал в Ленинабаде, где работал старшим преподавателем кафедры языка и литературы Ленинабадского педагогического института. В 1960 году он также организовал кафедру психологии в Душанбинском педагогическом институте и лабораторию экспериментальной психологии в Таджикском государственном университете, которые возглавлял до своего отъезда в Москву в 1965 году.

По возвращении в Москву Ярошевский начал работать в Институте истории естествознания и техники АН СССР, где он в 1968 году создал и в течение многих лет возглавлял сектор, занимающийся психологическими проблемами научного творчества. В 1990-е годы он был избран почётным академиком РАО (1990) и действительным членом Нью-Йоркской академии наук (1994). Входил в редколлегию серии «Научно-биографическая литература» в издательстве «Наука». В течение многих лет был членом редколлегии журналов «Вопросы психологии», «Вопросы истории естествознания и техники» и «Психологического журнала».

В 1998 году Михаил Ярошевский эмигрировал в США[4][5]. В 2001 году скончался в Лос-Анджелесе, Калифорния, США[1]. Последнее место проживания: район Западный Голливуд (на восток от Беверли-Хиллз) Лос-Анджелеса[2].

Научное и идеологическое кредо ЯрошевскогоПравить

Ярошевский известен своим авторством статьи «Кибернетика — наука мракобесов», которая часто упоминается в контексте идеологической кампании против кибернетики в СССР периода позднего сталинизма[6]. По воспоминаниям сотрудников, «Ярошевский, как никто, умел переходить от истории к современности — он и лично был примером такой связи»[4].

Так, в 1970x—начале 1980х в качестве редактора и комментатора Ярошевский принял участие в редактировании шеститомного собрания сочинений Выготского, в ходе которого были допущены грубейшие редакторские ошибки, цензурные вмешательства и явные фальсификации оригинального текста Выготского[7][8][9][10][11]. Автор книги о Выготском и ведущий специалист по истории и практике так называемой «репрессированной науки»: термин был введён Ярошевским для обозначения преследований учёных, идеологических кампаний в науке, цензуры научных текстов, фальсификации науки советского периода и искажения истории этой науки. Характерный пример всего этого представлен в критической статье Ярошевского начала 1990х, вышедшей под названием «Л. С. Выготский — жертва „оптического обмана“» в журнале Вопросы психологии: текст изобилует многочисленными приёмами перехода на личности, резко эмоционально окрашенными фразами, идеологическими и пропагандистскими штампами, произвольным обращением с исторической фактографией и поверхностной аргументацией[12].

На протяжении всей своей академической карьеры Ярошевский страстно отстаивал идею о «самобытности» и оригинальности «отечественной науки»: начиная с периода позднего сталинизма 1950х и вплоть до конца 1980х эта идеологема развивалась под лозунгами о «передовой» и «прогрессивной» марксистской науке советского образца:

Без преувеличения можно считать, что своим возрождением в СССР в 20-х гг. психология обязана марксизму, ибо, как уже отмечалось, это было время засилья рефлексологических концепций, отрицавших саму возможность объективного и детерминистского изучения сознания (внутреннего мира субъекта) и тем самым создания подлинной науки о нем...
Достижения советской психологии в 20-30-х гг. [двадцатого века] определили ее развитие в последующий период. Освоив идейное богатство марксистско-ленинского учения о психике и сознании, органично соединив методологическую ориентацию с практикой формирования личности социалистического общества, советская психологическая наука смогла в дальнейшем успешно участвовать в решении актуальных задач коммунистического строительства[13].

На рубеже 1980х-1990х эта мысль претерпела существенную трансформацию, и уже в первых своих публикациях начала 1990х, вышедших после распада Советского Союза, Ярошевский стал отстаивать уникальность и исключительность «отечественной науки» на основании её исконно русской «духовности»[14], а с другой стороны, её «репрессированности». Оценивая этот радикальный поворот и переоценку исторического наследия Ярошевским как две различные концепции, ведущий современный историк психологии С. А. Богданчиков подчеркивает, что «в обеих концепциях, как бы они не противопоставлялись друг другу, гораздо больше сходного, чем различий: и в той, и в другой концепции обнаруживаются одни те же принципиальные методологические и эмпирические ограничения»[15] и обсуждает концепцию «особого пути» советской и русской психологии в научном творчестве Ярошевского. Богданчиков подчеркивет, что «С этой точки зрения всю историю советской психологии можно рассматривать как гигантскую по масштабам и последствиям попытку перевести всю отечественную психологию с „русского пути“ на „особый путь“»[16]. Таким образом, Ярошевский является одним из идеологов и первых представителей идей «особого пути», русской нео-имперской державности и идеологии «духовных скреп» задолго до её институционализации в РФ в первые десятилетия 21 столетия[17]. В своем предельном развитии, эта идеология в работах Ярошевского была представлена в виде концепции «особого пути» русской науки (в частности, физиологии и психологии) и общества в целом:

Американские психологи восприняли идеи русских исследователей поведения. Но их пути существенно разнились. Преобразовать человека как  целостное существо с тем, чтобы его тварная организация была движима высшими духовными ценностями, – такова была русская сверхценная идея. Как великое историческое задание она направляла умы натуралистов на служение рвущемуся из рабства народу. Она подвигла эти умы на создание в стране, считавшейся отсталой и дикой, новаторских программ, интегрировавших революционные события в биологии. Целостное воззрение на человека такова была сверхзадача русской мысли. Попытки ее решения разбивало противостояние науки об организме и науки о сознании; складывалась тупиковая ситуация. Выходом из нее стало создание науки о поведении... Русская мысль, открывшая проблему поведения и создавшая категориальную схему его разработки, не подменяла ею ни физиологию, ни психологию. Она искала пути интеграции своих открытий с исторически сложившимися категориями, в которых даны предметы этих дисциплин. Иной оказалась (под воздействием философии позитивизма) стратегия исследователей поведения в США. Здесь редукция поведения к отношению "стимул реакция " привела к представлению о том, что это отношение, являясь стержнем и единственным эквивалентом строго научной психологии, должно быть избавлено как от менталистской (обращенной к сознанию субъекта), так и от физиологической "примеси ". Психология, как было сказано о ее последнем лидере Б. Скиннере, превратилась в науку о "пустом организме ". Но это уже был нерусский путь[18]

Но это уже был нерусский путь. В 1998 году Михаил Ярошевский эмигрировал в США[4][5]. В 2001 году скончался в Лос-Анджелесе, Калифорния, США[1].

Основные идеиПравить

Ярошевский известен прежде всего как автор многочисленных работ по истории и методологии психологии. В качестве важнейшего принципа, определяющего развитие психологии, он рассматривает принцип детерминизма. В своей книге «История психологии» (1966) он прослеживает историю развития психологического знания (от древневосточной психологической мысли до современности) под углом того, как изменялось понимание этого принципа. История психологии рассматривается Ярошевским как история прогресса «детерминистического знания»[19].

В монографии «Психология в XX веке» (1971) Ярошевский обратился к исследованию устойчивых и неизменных компонентов научного знания — научных категорий, принципов и проблем. В последующих работах Ярошевский обратился к изучению социальных аспектов развития научного знания, ввёл понятие «оппонентный круг» — круг «значимых других», полемика с которыми регулирует деятельность учёного[20]. Разработал программно-ролевой подход к изучению развития науки[21].

Основные работыПравить

КнигиПравить

  • Ярошевский М. Г. Проблемы детерминизма в психофизиологии XIX в. 1961;
  • Ярошевский М. Г. История психологии. 1966; несколько изданий
  • Ярошевский М. Г. Развитие и современное состояние зарубежной психологии (совм. с Л. И. Анцыферовой);
  • Ярошевский М. Г. Сеченов и мировая психологическая мысль. 1981;
  • Ярошевский М. Г. Психология в XX в.;
  • Ярошевский М. Г. Краткий психологический словарь / Под ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. — М.: Политиздат, 1985. — 431 с.
  • Ярошевский М. Г. Репрессированная наука / Под ред. М. Г. Ярошевского. — СПб.: Наука, 1994. — 317 с.
  • Ярошевский М. Г. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Основы теоретической психологии. — М.: Инфра-М, 1998. — 525 с. — (Высшее образование). — ISBN 5-86225-812-4.
  • Ярошевский М. Г. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Психология. — М.: Академия, 2002. — 512 с.

СтатьиПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Mikhail Yaroshevskiy, death record
  2. 1 2 Mikhail Yaroshevskiy, life years record
  3. М. Г. Ярошевский. Некролог
  4. 1 2 3 Аллахвердян А. Г., Сироткина, И. Е. (2016). Круглый стол «Михаил Григорьевич Ярошевский — историк науки и науковед». К 100-летию со дня рождения // Социология науки и технологий, 7(2), 2016, 182—189.
  5. 1 2 Юревич А. В., Умрихин, В. В. (2005). Михаил Григорьевич Ярошевский. История психологии в лицах. Персоналии / Под ред. Л. А. Карпенко // Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах / Ред.-сост. Л. А. Карпенко. Под общ. ред. А. В. Петровского. — М.: ПЕР СЭ, 2005. — С. 566—567.
  6. История появления статьи «Кибернетика — наука мракобесов»: Быков Д. Л. Стоп, машина! // Известия. — 16.04.2007. Архивировано 17 февраля 2012 года.
  7. Завершнева Е. Ю., Осипов М. Е. (2010). Основные поправки к тексту «Исторический смысл психологического кризиса», опубликованному в 1982 г. в собрании сочинений Л. С. Выготского // Вопросы психологии. 2010. № 1. С. 92—103.
  8. Mecacci L., Yasnitsky A. (2011). Editorial Changes in the Three Russian Editions of Vygotsky’s «Thinking and Speech» (1934, 1956, 1982): Towards Authoritative and Ultimate English Translation of the book // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2011, № 4, c. 159—187. Электронная версия // http://www.psyanima.su/journal/2011/4/2011n4a5/2011n4a5.pdf
  9. Завершнева Е. Ю., Осипов М. Е. (2012). Сравнительный анализ рукописи «(Исторический) Смысл психологического кризиса» и её версии, опубликованной в т. 1 собрания сочинений Л. С. Выготского (1982) под редакцией М. Г. Ярошевского // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2012, № 3, c. 41-72. Электронная версия // http://www.psyanima.su/journal/2012/3/2012n3a3/2012n3a3.1.pdf
  10. Ясницкий, А. (2012). «Когда б вы знали, из какого сора…»: К определению состава и хронологии создания основных работ Выготского // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2012, № 4, с. 1-52. Электронная версия // http://www.psyanima.su/journal/2011/4/2011n4a1/2011n4a1.pdf
  11. Ясницкий, А. (2017). «Орудие и знак в развитии ребёнка»: Самая известная работа Л. С. Выготского, которую он никогда не писал // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2017, № 4, с. 576—606
  12. Ярошевский М. Г. Л. С. Выготский — жертва «оптического обмана» // Вопросы психологии, 1993. — № 4. — С.55
  13. Ярошевский М.Г. История психологии, 3-е изд. М.: Мысль, 1985.
  14. Ярошевский М. Г. Наука о поведении: русский путь. — М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996
  15. Богданчиков, С. А. Советская исследовательская и практическая психология 1920—1930-х годов (к историографии вопроса) // Взаимодействия исследовательской и практической психологии. Под редакцией А. Л. Журавлева, А. В. Юревича. Издательство «Институт психологии РАН», Москва — 2015. — С. 337—385
  16. Богданчиков, С. А. Проблемы изучения истории советской психологии: Монография. Саратов: Изд-во СГСЭУ, 2009.
  17. Ясницкий А., Ламдан Э. и Ван дер Веер, Р. (2017). «В августе 1941-го»: Неизвестное письмо А. Р. Лурии в США как зеркало ревизионистской революции в историографии русской психологии // История российской психологии в лицах: Дайджест, 2, 225—292.
  18. Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь // Вопросы психологии. 1995. No 4. C. 5–18.
  19. Кольцова В. А. Проблемы методологии истории психологии в трудах Ярошевского // Современная психология: состояние и перспективы исследований. Часть 4. Методологические проблемы историко-психологического исследования: Материалы юбилейной научной конференции ИП РАН, 28-29 января 2002 г / Отв.ред. А. Л. Журавлёв, В. А. Кольцова. — М.: ИП РАН, 2002. — С. 134—157.
  20. Ярошевский М. Г. Круг оппонентный. Дата обращения 18 августа 2011. Архивировано 17 февраля 2012 года.
  21. Ярошевский М. Г., Юревич А. В., Аллахвердян А. Г. Программно-ролевой подход и современная наука // Вопросы психологии. — 2000. — № 6. — С. 3—40.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить