Башмаков, Флегонт Миронович

Флегонт Миронович Башмаков (1774—21 сентября (3 октября1859) — декабрист, разжалованный из полковников артиллерии рядовой Черниговского пехотного полка.

Флегонт Миронович Башмаков
Башмаков Флегонт Миронович.jpg
Дата рождения

1774(1774)

Место рождения

д. Китовка, Симбирский уезд
Симбирская губерния
Российская империя

Дата смерти

21 сентября (3 октября) 1859(1859-10-03)

Место смерти

Тобольск
Тобольская губерния
Российская империя

Принадлежность

Flag of Russia.svg Российская империя

Род войск

артиллерия

Годы службы

1794—1826

Звание

полковник, разжалован в рядовые

Награды и премии
Орден Святого Владимира IV степени с бантом Орден Святой Анны II степени с алмазами Орден Святой Анны IV степени Order of Glory Ribbon Bar.png
RUS Order of Saint John of Jerusalem ribbon.svg Орден «Pour le Mérite»
Золотое оружие «За храбрость»

Содержание

БиографияПравить

Потомок старинной дворянской фамилии Симбирской губернии, родился в 1774 (по другим данным в 1780) году в селе Титовка Симбирского уезда Симбирской губернии (ныне Цильнинский район, Ульяновская область)[1]. Крестьян не имел[2].

28 ноября 1794 года вступил в службу сержантом во 2 фузилёрный полк.

24 февраля 1797 года переведён в артиллерию подпрапорщиком.

Участник Итальянского похода Суворова 1799 года, особенно отличился в делах при Лоди, Нови, Требии и Мантуе.

Принимал участие в Турецкой и Шведской войнах. За отличие в сражениях с 16 октября 1804 года поручик.

22 января 1806 года уволен в отставку.

17 января 1807 года вновь принят на службу.

С 15 ноября 1807 года штабс-капитан. За отличие в сражении капитан — с 12 декабря 1808 года, майор — с 21 декабря 1810 года, подполковник — с 9 февраля 1811 года.

Участвовал в Отечественной войне 1812 года, командир 33-й легкой артиллерийской роты в 17-й артиллерийской бригаде, которой командовал полковник Иван Иванович Дитерихс 2-й. За отличие в сражении полковник — с 3 ноября 1812 года. Состоял в оккупационном корпусе Воронцова и вернулся в Россию в 1818 году.

Служил на Кавказе в распоряжении князя Цицианова. В 1820 году проиграл в карты крупную сумму. 26 марта 1820 года из полковников 17 артиллерийской бригады за клевету и растрату разжалован в солдаты без лишения дворянства и определён в рядовые Черниговского пехотного полка. Во время службы в этом полку Ф. М. Башмаков был принят в Южное тайное общество декабристов, хотя сам это решительно отрицал на следствии. Выполняя отдельные поручения, среди которых агитация в солдатской среде, он не стал активным деятелем тайного общества. Но рядовой Башмаков проживал на одной квартире с главой общества полковником П. И. Пестелем. Это обстоятельство послужило причиной суровой расправы над ним[источник не указан 906 дней], так как в восстании Черниговского полка Флегонт Башмаков не участвовал.

Арестован 5 января 1826 года в связи с восстанием Черниговского полка, и лишь во время следствия выяснилась его причастность к Южному обществу.

Приказ об отправке в Санкт-Петербург от 1 февраля 1826 года.

15 февраля 1826 года закованный в кандалы Башмаков был доставлен в Санкт-Петербург, в Главный штаб. На следующий день переведён в Петропавловскую крепость «для содержания как солдата и преступника» и помещён в особый арестантский каземат Васильевской куртины.

Кандалы с Башмакова были сняты только 13 мая 1826 года.

По Высочайшему повелению от 17 августа 1826 года Башмаков был предан военному суду при 1-й армии в Могилёве (отправлен туда 31 августа) и приговорён к лишению дворянства, исключению из военного звания и ссылке навечно в Сибирь на поселение. Приговор 10 сентября 1827 г. был конфирмован. Выслан в Западную Сибирь.

По распоряжению Западно-Сибирского генерал-губернатора И. А. Вельяминова и Тобольского приказа о ссыльных с 24 августа 1828 года был поселён в селе Рыбино Рыбинской волости Тарского округа Тобольской губернии. Будучи сосланным на поселение уже в преклонных годах (почти 60 лет), не имея никакого состояния и по неспособности ни к какому труду, Башмаков весьма нуждался в материальных средствах для поддержания своего существования на месте поселения. В России у него не было никого из близких состоятельных родственников, которые могли бы ему помочь. Престарелая мать его, оставшаяся в Казани, будучи стеснена также в материальных средствах, не могла тоже оказывать пособия. По снисхождению к его преклонным годам, неспособности к занятию земледелием и вообще каким-либо физическим трудом, Тобольской администрацией разрешено ему было проживать не на месте причисления в Рыбинской волости, а в городе Таре, где он и оставался до 1845 года. Местные жители с уважением относились к крепкому старику — изумительному рассказчику и знатоку русской военной истории, обладающему прекрасной памятью. Флегонт Миронович был человеком прямого и резкого характера. Бывая в церкви, во время обедни в воскресный день при «великом выходе» и возглашении здравицы «благочестивейшему самодержавнейшему государю нашему» громко на всю церковь кричал: «Знаем мы этих благочестивейших!» и уходил. Несмотря на возраст, Башмаков много ходил пешком, отказывался носить даже зимой чулки, калоши. Материально Башмаков жил очень трудно: в России у него осталась восьмидесятилетняя мать, не располагавшая средствами. Помощь Флегонту Мироновичу оказывали его друзья декабристы.

В первые годы жизни на поселении единственными средствами его к существованию были те незначительные пособия, какие он получал от разных лиц, сосланных в Сибирь по приговору Верховного уголовного суда и находившиеся в лучших материальных условиях. За всё время, проведённое в ссылке, то есть в продолжение 40 лет, наибольшее денежное пособие получено им было в размере 200 рублей ассигнациями от княгини Марьи Николаевны Волконской, вообще много помогавшей нуждавшимся из ссыльных.

В конце 1835 года последовало Высочайшее соизволение о выдаче из казны по 200 рублей ассигнациями в год тем государственным преступникам, которые никакой от родственников своих из России помощи не получают. Башмаков подал бывшему Западно-Сибирскому генерал-губернатору Н. С. Сулиме прошение, ходатайствуя о выдаче ему денежного пособия:

«По последовавшему в 1825 году в России возмущению, в числе настоящих преступников взят был и я в бывший Верховный уголовный суд, в чём будучи не участен не мало уличён, и самых на меня ни от кого не было доказательств, но по Высочайшей конфирмации сослан в Сибирь на поселение единственно по тому подозрению, что я находился на службе у самых злонамеренных преступников. С самого поселения меня в Рыбинскую волость, я не водворился, ибо не имею ни состояния, ни способности к сельским занятиям. Будучи обременён болезненными припадками и в продолжении службы будучи неоднократно ранен против неприятелей, при старости лет едва нахожу себе дневное пропитание. Ваше Высокопревосходительство! Крайность всех терпимых мною положений, объятых бедностью моей, без всякого пособия ни со стороны родственников, ни со стороны приятелей, побудила меня прибегнуть к вашему Высокопревосходительству. Приемля в основание Высочайшее повеление, покорнейше прошу, убедившись моими обстоятельствами, присоединить меня под покров Государя Императора!»

В 1845 году по своему желанию был переведён на жительство в город Курган Курганского округа Тобольской губернии. Будучи в Кургане, попросил Западно-Сибирского генерал-губернатора князя Горчакова назначить ему высшую норму определённого пособия по новому положению Высочайше утверждённого:

«Крайне бедное положение и неминуемый, при преклонных летах (мне 73 года), упадок здоровья, побуждают меня прибегнуть к вашему сиятельству с покорнейшей просьбой соблаговолить включить меня в числе тех лиц, которые, по постановлению комитета граждан министров, состоявшемуся в нынешнем году, имеют право на получение до 400 рублей ассигнациями вспомоществования. Не получая никакого пособия от дальнейших родственников, коих ещё имею, обязан моим существованием добрым приятелям, которые, помня многолетнюю службу отечеству и сострадая к бедственному моему положению, в котором я нахожусь, не оставляют меня своим вспомоществованием, иначе бы я уже давно погиб от недостатка, потому что 200 рублей ассигнациями Всемилостивейше выдаваемых мне едва достаточно на хлеб насущный»

В 1851 году согласно его желанию был переведён на жительство в Тобольск.

12 марта 1854 года министр внутренних дел генерал-адъютант Бибиков уведомил Западно-Сибирского генерал-губернатора Г. Х. Гасфорда, что Государь Император Высочайше повелеть соизволил находящегося на жительстве в городе Тобольске государственного преступника Флегонта Башмакова возвратить на жительство во внутренние губернии, с учреждением над ним полицейского надзора и с воспрещением ему выезда в столицы. Уведомляя о таком Высочайшем повелении, генерал-адъютант Бибиков просил генерала Гасфорда сделать распоряжение об отправлении Башмакова на жительство в город Владимир, но вскоре затем это место назначения было заменено на город Казань.

Прошёл год, но Башмаков не торопился с выездом. Ему грозили принудительным выселением. Это испугало его, поэтому он просил оставить его в Тобольске, о чём писал Тобольскому губернатору В. А. Арцимовичу:

«Вы изволили объявить мне назначение в Казанскую губернию, войдите в моё положение: я стар, уже конец приходит моей жизни, лестно было мне умереть от ядра, — порыв души не знавшей страха увлёк меня и заставил просить об исходатайствовании у Государя Всемилостивейшего соизволения стать в ряды защитников отечества; без достижения этой цели, в восемьдесят лет, — для чего мне в Казань и в Россию, — вообще могила там не теплее, я слаб и не в силах, в восемьдесят лет, переехать дальнего расстояния. Умоляю, ваше превосходительство, исходатайствовать мне оставление в Тобольске, с продолжением того содержания, какое от милости и щедрости Монарших получаю»

30 марта 1855 года граф Орлов дал согласие на жительство его в Тобольске с производством ему пособия.

В 1859 году Башмаков писал всеподданнейшее прошение об увеличении пособия по недостаточности выдаваемых прежних. Увеличенное пособие он получил незадолго до своей смерти. В Тобольске Башмаков снимал комнату у отставного урядника на Болотной улице. Тот впоследствии устроил похороны декабриста за свой счет, с привлечением небольшой подписки, проведенной среди знакомых.

Умер в Тобольске 21 сентября (3 октября1859 года. Похоронен на городском Завальном кладбище. На могиле была установлена чугунная плита с надписью: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа аминь. Флегонтъ Мироновичъ Башмаковъ послѣдний изъ ссыльныхъ за 14 декабря 1825 года, скончался въ Тобольскѣ 21 сентября 1859».

В период с 1828 года по 1856 год Башмаков характеризовался как местными полицейскими органами, так и лицами бывшими в разное время Тобольскими губернаторами, человеком скромного хорошего поведения, но ничем не занимающимся. В период 1848 по 1851 годы в ведомостях о лицах, состоящих под надзором полиции, показано было, что Башмаков занимался чтением духовных книг.

 
Могилы декабристов С. М. Семёнова, А. М. Муравьёва, Ф. Б. Вольфа и Ф. М. Башмакова на Завальном кладбище в Тобольске

НаградыПравить

Воинские званияПравить

  • Сержант — 28 ноября 1794 года
  • Подпрапорщик — 24 февраля 1797 года
  • Поручик — 16 октября 1804 года
  • Штабс-капитан — 15 ноября 1807 года
  • Капитан — 12 декабря 1808 года
  • Майор — 21 декабря 1810 года
  • Подполковник — 9 февраля 1811 года
  • Полковник — 3 ноября 1812 года
  • Рядовой — 26 марта 1820 года

СемьяПравить

У Башмакова было двое детей: сын Александр (родился в 1814 году) и дочь Екатерина (1816—1841), в замужестве Головина, скончавшаяся в Санкт-Петербурге и похороненная в Лазаревской усыпальнице Александро-Невской лавры.

ПримечанияПравить

ЛитератураПравить

СсылкиПравить