Открыть главное меню

Диодор Сицилийский

Диодо́р Сицили́йский (греч. Διόδωρος Σικελιώτης, лат. Diodorus Siculus; около 90 — 30 гг. до н. э.) — древнегреческий историк и мифограф родом из сицилийской Агирии.

Диодор Сицилийский
Diodoro siculo - storico di Agira.jpg
Дата рождения ок. 90 до н. э.
Место рождения
Дата смерти ок. 30 до н. э.
Род деятельности историк, писатель, мифограф
Язык произведений древнегреческий язык
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Титул книги «Диодора Сикилійскаго Историческая библиотека». СПб., 1775.

Труды и историческое наследиеПравить

 
Bibliotheca historica, 1746

Диодор посвятил 30 лет созданию своих исторических сборников (Bibliotheca Historia) и предпринял для этого ряд путешествий. В 50-х годах до н. э. он посетил птолемеевский Египет, где стал свидетелем расправы толпы над одним римским гражданином, случайно убившим священное в тех краях животное — кошку. Только через 25 лет, уже после смерти Диодора, император Октавиан превратит Египет в римскую провинцию. Практически одновременно с Диодором, пишущем на греческом и в основном о греках, создавал историю своего народа римлянин Ливий.

«Историческая библиотека» Диодора состояла из 40 книг, разделенных на 3 части:

  • Первые 6 книг обзорные, описывают географию, культуру и историю древних государств: Египта (книга I); Месопотамии, Индии, Скифии (книга II); Северной Африки (книга III); Греции и Европы (книга IV—VI).
  • В следующей части (книги VII—XVII) Диодор излагает историю мира от Троянской войны до смерти Александра Великого.
  • Последняя часть имеет дело с эпохой диадохов (книги XVIII—XX) и до галльской войны Юлия Цезаря (сохранились фрагменты до XXXIII кн.), то есть до событий, очевидцем которых был сам Диодор.

Диодор собрал сведения от многих авторов, известны Гекатей Милетский, Геродот, Иероним Кардийский, Дионисий, Дурис, Клитарх, Ктесий, Мегасфен, Полибий, Посидоний, Тимей из Тавромения[1], Феопомп, Эфор и др. — всего известно 87 имен древнегреческих авторов, на которых он ссылается в своем труде[2]. В своем сочинении он не слишком увлекался анализом, скорее монотонно перечислял последовательность событий, вставляя целые фрагменты оригинальных авторов. Но «Историческая библиотека» не является сочинением компилятивного характера. В ходе изучения трудов Диодора было доказано, что в большинстве случаев полученный из оригинальных источников материал подвергался литературной обработке.

Диодор является единственным источником сведений о продолжительных исторических периодах и служит хорошим дополнением к периодам, освещённым другими авторами. Эпоха диадохов у него отражена наиболее полно, как и история Древней Греции после персидских войн до Пелопонесской войны. После Фукидида Диодор — единственный автор, благодаря которому мы знакомы с подробной историей Греции V в. до н. э[3]. Диодор допускает ошибки в римской хронологии, что не удивительно для человека, для которого латинский не родной язык.

Сразу во введении Дио­дор обращает внимание на наличие уни­вер­саль­ных исто­рий (κοιναι ισ­το­ρίαι) и хвалит их авторов за труды, помогающие все­му человечеству (ωφε­λησαι τον κοινος βίος). Такая точка зрения на универсальность истории совпадает с постулатами стоиков; Диодор также указывает на то, что обще­че­ло­ве­че­ский опыт складывается из инди­виду­альных, но не простым суммированием: каждый личный опыт обладает внут­рен­ним тож­де­ст­вом с кос­ми­че­ской гар­мо­нией, боже­ст­вен­ным про­виде­нием (φεια προ­νόια). Это и обуславливает уни­вер­саль­ность чело­ве­че­ской исто­рии[4]. Кроме того, миф для Дио­до­ра — это сохранившееся в истории отра­же­ние чело­ве­че­ско­го опы­та, выражающего значение инди­виду­аль­ной доб­ле­сти для потомков и истории в целом[5]. Таким образом, мифы историк использует не только с системнообразующей целью, но и как поучительные сентенции.

Диодор считал, что сама идея целостного описания всемирной истории была воплощена именно им (Diod. Sic. I, 3, 3), причём для него крайне важно было включить в процесс мировой истории и события, относимые к мифологическим (Diod. Sic. I, 3, 2; IV, 1, 2-4). Не удивительно, что он был рьяным последователем Эвгемера: его концепция обожествления героев позволяло связать мифическую и недавнюю историю с соблюдением всех критериев историцизма того времени: Диодор был современником божественного Цезаря (Diod. Sic. IV, 19, 2). Более того, эвгемеризм даёт идею, объединяющую весь культурно-исторический процесс, позволяет описать становление общества не простым перечислением фактов, а даёт причину развития. Более того, эта причина одновременно является исторической и божественной[6].

Влияние эвгемеризма на Диодора отмечается многими исследователями, особенное внимание этому уделял А.Ф. Лосев[7]. Однако сочинения Эвгемера дошли до нас почти исключительно благодаря именно Диадору — но, если бы эвгемеризм был бы широко известен в то время, то как минимум краткие упоминания встречались бы и у других авторов. О.П. Цыбенко выдвинул по этому вопросу гипотезу: возможно, лично Эвгемер считался вполне заурядным писателем, и получил известность позднее, именно благодаря Диодору, который смог подать мысли Эвгемера более интересно для читателей. Кроме того, оба писателя — сицилийцы, поэтому могло иметь место проявление патриозизма[8].

Отношение исследователей к «Исторической библиотеке»Править

Отношение к трудам Диодора менялось во времени. По неизвестной нам причине современники его не упоминают, хотя он много путешествовал. Возможно, он не стремился к общению с личностями, исторически нам известными, и не афишировал написание своего труда, на который у него ушло около 30-ти лет[9].

Длительное время Диодор как историк оценивался негативно, преобладало критическое отношение к его труду. Отмечалось некритическое отношение к первоисточникам, нередкая путаница в хронологии, указание вместо действительных причин событий и аналитического рассмотрения исторических фактов известных предсказаний и предзнаменований[10][11].

В XIX веке в среде историков было крайне критическое отншение к античной исторической традиции как таковой, включая, разумеется, и «Историческую библиотеку». Классический представитель концепции единого источника (Einquellentheorie) К.А. Фольквардсен считал, что Диодор списал греческую историю у Эфора, сицилийскую — у Тимея, а римскую — у Фабия[12]. Эта гипотеза была убедительно опровергнута профессором Новороссийского университета М.И. Мандесом на основании источниковедческого анализа сочинения Диодора[13].

Теория единого источника стала подвергаться массовой критике к концу XIX века. Однако опровержение концепции Einquellentheorie не означало появления какой-либо позитивной идеи особенностей трудов Диодора, и негативное отношение к «Исторической библиотеке» оставалось неизменным. Наиболее яркий представитель этого направления — К. Ваксмут, который называл Диодора компилятором, неспособным на творческий подход, а мысли введения к работе считал заимсвованными. При этом заявление автора о наличии универсально-исторического взгляда, высказанного во введении, Ваксмут считал голословным и не подтверждённым самим текстом историка[14].

В это же время Диодора начали рассматривать как представителя исторической эпохи Цезаря и Августа со всеми особенностями восприятия мира в условиях образования Рима как мировой державы. Для этого времени появился значительный интерес к составлению справочников и исторических обзоров, так как требовалось понимание истории соседних народов в практических целях. Э. Шварц указывал, что Диодор не просто копировал тексты упоминаемых авторов, его описания унифицированы по языку и стилю написания, также заметно стремление описать греко-римскую историю синхнонистично[15].

Многие исследователи продолжали относились к «Исторической библиотеке» исключительно в критическом ключе и в XX веке. Их обобщенное мнение выразил Дж. Бьюри: ценность Диодора заключается лишь в сохранении цитат упомянутых им авторов и не более того[16]. Ещё более резко, с переходом на личности, выразился А.Д. Нок, назвав историка «маленьким человеком с претензиями»[17].

Принципиально новый этап историографии в отношении Диадора возникает с 1930-х гг. — здесь следует отметить дис­сер­та­цию М. Кунц, в которой анализируется общее введение и пред­и­сло­вия к главам. Доказано, что эти тексты писал сам автор, опираясь на концепции, рас­про­стра­нённые в его время в историографии Эллады[18]. Окончально новый взгляд формируется во второй половине 1950-х. Классический труд И. Пальма, сохраняющий научную ценность и сейчас, убедительно показывает филологическое единство «Исторической библиотеки», которая, таким образом, является самостоятельным произведением, а не компиляцией[19]. Того же мнения придерживался Р. Лакер, дополнительно указывая на взгляд Диодора на историю как на процесс объединения всего человечества, что соответствует мировосприятию времени Цезаря[20]. М. Паван считает идею универсальной истории, указанную историком во Введении, центральной темой всего многотомного труда. По его мнению, эта этико-философская концепция не заимствована Диодором у кого-либо, как считали некоторые историки, а является его собственным воззрением, хотя в основной идее и совпадающей с позициями Полибия и Посидония[21].

С 1990-х гг. в изучении литературного наследия Диодора стали активно применять не только традиционный аналитический метод, но и комплексный. Концепция была предложена К. Сэксом в работе «Диодор Сицилийский и первое столетие». Учёный отказывается от идеи тщательного выявления первоисточников «Исторической библиотеки», чем увлекались историки ранее, и вместо этого изучает личный взгляды Диодора на описываемый им исторический процесс. Сэкс особо отмечает отсутствие целостного взгляда на текст как основной недостаток классического источниковедения. Интересен главный вывод, весьма неожиданный: вероятно, что Диодор был в оппозиции развивающейся Римской Империи и являлся представителем «литературного сопротивления (literary resistance)»[22].

Социально-политические взглядыПравить

Диодор, в отличие от множества своих современников, не разделял проримскую позицию и, вероятно, отрицательно относился к римскому империализму. Однако гипотеза К. Сэкса о «литературном сопротивлении» Риму недостоточно обоснована (что признаёт и её автор): в текстах «Исторической библиотеки» Риму уделяется слишком мало внимания. Отношение Диодора к римлянам не отличается от отношения к другим описываемым этносам: у всех есть положительные и негативные качества. При этом историк не находит какого-либо исторического обоснования возвышения Рима в рамках своей концепции[23], и это некотрыми может быть воспринято как сопротивление римской политике.

В социальном плане, отмечает В.М. Строгецкий, Диодор был противником рабовладения. Этот вывод основан на особенностях описания как реальной жизни в различных социумах, так и в идеальных обществах, где превозглашено равенство и отсутствует частная собственность (утопия Эвгемера). Эмоциональное отношение автора к подаче соотв. материала в «Исторической библиотеки» указывает на его отношение к рабству[24].

ПубликацииПравить

ТекстыПравить

«История» Диодора сохранилась частично. Дошли до нашего времени полностью книги I—V и с XI по XX, а также фрагментарно книги IX и X. Последнее полное собрание исчезло, когда турки разграбили византийский Константинополь в 1453 году. Остальные книги известны по фрагментам, которые цитировали в своих трудах византийские авторы. Европа открыла для себя Диодора в середине XVI века, когда его книги (на языке оригинала) были напечатаны в Швейцарии.

Русские переводыПравить

Полный русский перевод сочинения Диодора Сицилийского был опубликован в 1774—1775 годах тиражом 300 экземпляров, причем в 1808 году 237 оставшиеся книги (не удалось продать)[25]. С тех пор публиковались лишь отдельные главы и книги. Сделанный в конце XX века новый перевод пока не опубликован[26].

  • Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Ч.1-6. / Перевод И. А. Алексеева. СПб, 1774—1775.
  • Отрывки из «Исторической библиотеки». // Античный способ производства в источниках. Л., 1933. С.385-393, 395—402.
  • Книга I, главы 1-8. / Строгецкий В. М. Введение к «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского и его историко-философское содержание. // Вестник древней истории. 1986. № 2.
  • Книга I, главы 11-27. / Пер. О. А. Васильевой. // Древний Восток и античный мир. Труды кафедры истории древнего мира ист. фак. МГУ. Вып.3. М., 2000. С.106-123.
  • Выдержки из книги I, гл. 43, 45, 46, 50, 51, 55, 61, 63, 64, 66. // Архитектура Античного мира. М., 1940. С.7, 228—229, 235, 247, 480—482.
  • Книга I, глава 79; книга II, главы 5-7, 12-14. / Пер. В. В. Вертоградовой. // Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1980. В 2 ч. Ч. 1. С. 128—129, 141—145.
  • Книга II, главы 1-2, 43-47, книга III, главы 33-34, книга IX, глава 26, книга XIV, главы 27-30, книга XX, главы 22-26. / Перевод И. И. Прозорова с дополнениями В. В. Латышева. // Вестник древней истории. 1947. № 4. С.248-254, 259—266.
  • Книга II, главы 16-19, 35-42 / Пер. В. В. Вертоградовой, Г. А. Тароняна. // Древний Восток в античной и раннехристианской традиции (Индия, Китай, Юго-Восточная Азия). М., Ладомир. 2007. С.48-58.
  • Книга II, главы 29-31 / Пер. Марка Огинского. // О Халдеях и их наблюдениях за звездами.
  • Книга II, главы 1-28, 55-60. Перевод с древнегреческого В.В. Федотова. // Федотов В.В. Культурное пространство классической древности. - М.: Издательство "Спутник+", 2013. С. 6-35.
  • Книги IV—VII. Греческая мифология. / Пер. О. П. Цыбенко. М.: Лабиринт, 2000.
    • Переизд.: СПб.: Алетейя, 2005. 384 стр. (Античная библиотека. Источники). (книги IV; V; VI; VII)
  • Книги VIII—X: Фрагменты. Архаическая Греция. Рим эпохи царей. / Пер. и комм. О. П. Цыбенко. СПб.: Алетейя, 2012. 136 с. (Античная библиотека. Источники) ISBN 978-5-91419-700-8
  • Книга XI, главы 37-84, главы из книги XII / Пер. В. М. Строгецкого. // Антология источников по истории, культуре и религии Древней Греции. СПб, Алетейя, 2000. С.172-194, 195—198, 202—216, 218—239.
  • Книга XVII. / Пер. М. Е. Сергеенко. // Издавалось в составе кн. Арриан. Поход Александра. М.-Л., 1962. Курций Руф К. История Александра Македонского. М., 1993. С.276-347.
  • Талах В. Н. Все, что ни пожелает царь Деметрий / Под ред. В.Н. Талаха, С.А. Куприенко. — К.: Видавець Купрієнко С.А., 2013. — 229 с. — ISBN 978-617-7085-01-9.

ЛитератураПравить

ПримечанияПравить

  1. Diodorus // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
  2. Строгецкий В. М. Диодор Сицилийский и его «Историческая библиотека» в оценке историогра-фии. // ВДИ, 1983, № 4, с. 177—178.
  3. Строгецкий В. М. Афины и Спарта. Борьба за гегемонию в Греции в V в. до н. э. (478-431 гг.) — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. — 291 С.
  4. Bur­ton A. Dio­do­rus Si­cu­lus. Book I. A Com­men­ta­ry. — Lei­den, 1972. — P. 35 f.
  5. Строгецкий В.М. Введение к «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского // Вестник древней истории. — 1986. — № 2. С. 65-82.
  6. Торшилов Д.О. Античная мифография. Мифы и единство действия — СПб.: Алетейя, 1999. — 427 С.
  7. Лосев А.Ф. Античная мифология в её историческом развитии / Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян. — М., 1996. — С. 269-273.
  8. Цыбенко О.П. Историзированная мифология в «Исторической библиотеке» / Диодор Сицилийский. Историческая библиотека: Книги IV-VII. Греческая мифология. — СПб.: Алетейя, 2005. — 376 С.
  9. Трофимов М.П. Историческая концепция Диодора Сицилийского — Нижний Новгород, 2009 — 198 С. (дисс. канд. ист. наук).
  10. Строгецкий В.М. Диодор Сицилийский и его «Историческая библиотека» в оценке историографии // Вестник древней истории. — 1983. — № 4. — С.176-186.
  11. Бузескул В.П. Введение в историю Греции. — СПб.: Изд. дом «Коло», 2005. — С. 262-268.
  12. Volquardsen Ch.A. Untersuchungen Uber die Quellen der griechischen und sicilischen Geschichten bei Diodoros. Buch XI-XVI. — Kiel: Schwers'sche Buchhandlung, 1868.
  13. Мандес М.И. Опыт историко-критического комментария к греческой истории Диодора. Отношение Диодора к Геродоту к Фукидиду — Одесса: Экон. тип., 1901. — 479 С.
  14. Wachmuth C. Uber das Geschichtswerk des Sikelioten Diodoros. Bd. I-II. — Lpz., 1892.
  15. Schwartz Е. Diodoros // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft (RE). — 1903. — Bd. V. — S. 663-704.
  16. Bury J.B. The Ancient Greek Historians. — New York, 1958. — P. 235-236.
  17. Nock A.D. Posidonius // The Journal of Roman Studies. — 1959. — Vol. 49. — P. 1-15.
  18. Kunz M. Zur Beur­tei­lung der Prooe­mien in Dio­dors His­to­ri­schen Bib­lio­thek. — Univ. Zü­rich, 1935. (Diss.).
  19. Palm J. Uber Sprache und Stil des Diodoros von Sizilien: ein Beitrag zur Beleuchtung der hellenistischen Prosa. — Lund: Gleerup, 1955. — 212 S.
  20. Laqueur R. Diodorea // Hermes. — 1958. — B. 86. — H.3. — S. 257-290.
  21. Pavan M. La teoresi storica di Diodoro Siculo // Atti della R. Accademia dei Lincei (RAL). — 1961. — Ser. VIII. — Vol. XVI. — P. 19-52, 117-151.
  22. Sacks K.S. Diodorus Siculus and the First Century. — Princeton: Princeton University Press, 1990. — 242 P.
  23. Трофимов М.П. Историческая концепция Диодора Сицилийского — Нижний Новгород, 2009 — 198 С. (дисс. канд. ист. наук).
  24. Строгецкий В.М. Возникновение и развитие исторической мысли в Древней Греции (на материале изучения «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского). Горький, 1985.
  25. Семенников В. П. Собрание, старающееся о переводе иностранных книг, учрежденное Екатериной II, 1768—1783. СПб, 1911. С.20, 49; цит. по Формозов А. А. Человек и наука. Гл. 8)
  26. Веб-страница Э. Г. Юнца, современного переводчика Диодора.

СсылкиПравить