Открыть главное меню

Коффиналь-Дюбай, Жан-Батист

Жан-Батист Коффиналь-Дюбай (фр. Jean-Baptiste Coffinhal-Dubail; 7 ноября 1762, Вик-сюр-Сер — 6 августа 1794, Париж) — участник Великой Французской революции, монтаньяр, судья Революционного трибунала.

Жан-Батист Коффиналь-Дюбай
фр. Jean-Baptiste Coffinhal
Дата рождения 7 ноября 1762(1762-11-07)
Место рождения
Дата смерти 6 августа 1794(1794-08-06) (31 год)
Место смерти
Страна
Род деятельности юрист

БиографияПравить

Младший из трёх братьев, из которых все — юристы и все — революционеры. До революции — врач. В 1791 году — один из руководителей клуба Кордельеров. Участник восстания 10 августа 1792 года и взятия Тюильри. Член Генерального Совета Парижской Коммуны. С марта 1793 года — судья, а с сентября 1793 года — заместитель председателя Революционного трибунала в Париже.

Исполнял свои обязанности с беспримерной жестокостью: отказал в удовлетворении петиции о помиловании Лавуазье, заявив при этом, что «Республике не нужны учёные!» (чему, впрочем, нет надёжных доказательств[пр 1][пр 2]). Приговорив к смерти одного учителя фехтования, снабдил приговор шуткой: «Ну, старина, попробуй-ка отразить этот удар!»[4]. Вёл процесс эбертистов. Всего за время исполнения обязанности судьи вынес около 2000 смертных приговоров.

Являлся ревностным сторонником Робеспьера и принял самое активное участие в выступлении Коммуны Парижа против термидорианского переворота. До прибытия в здание Коммуны мэра Парижа Флерио-Леско, он фактически осуществлял руководство данным движением. В 8 часов вечера 9 термидора Коффиналь лично возглавил колонну верных Коммуне войск, ворвался в помещение Комитета Общей безопасности в Тюильри и угрожая оружием членам Комитета Амару и Вулану, освободил ранее арестованного термидорианцами командующего Национальной гвардии Анрио (тоже активного сторонника Робеспьера).

Как считают многие исследователи, в этот момент Коффиналь мог разогнать заседавший в этом же здании Конвент и переломить ход событий 9 термидора в пользу Робеспьера и его соратников. Члены Конвента были в панике, председательствующий Колло д'Эрбуа обратился к депутатам со словами: «Граждане, наступил момент умереть на нашем посту».

Но Коффиналь, не имея прямой директивы Коммуны на захват Конвента, не рискнул проявить инициативу и развить свой успех. Вместе с Анрио он вернулся в ратушу.

Через несколько часов Коффиналь явился в администрацию полиции, где содержался арестованный Робеспьер и освободил его. При этом Робеспьер не хотел покидать тюрьмы и Коффиналь чуть ли не силой заставил того пойти в ратушу.

Когда здание Коммуны около 2 часов ночи 10 термидора было захвачено верными Конвенту войсками, Коффиналь был одним из немногих, кто сумел избежать ареста, несмотря на тщательный обыск здания, и бежать.

10 термидора Конвент официально отстранил его от должности и объявил вне закона, на пост заместителя председателя Революционного трибунала был назначен Дельеж.

Коффиналь скрывался в окрестностях Парижа до 17 термидора, но голод вынудил его вернуться в Париж, где он обратился за помощью к своему знакомому, который был ему многим обязан. Тот обещал предоставить ему убежище, но в этот же день выдал Коффиналя властям.

Так как Коффиналь уже был объявлен вне закона, то судебного процесса над ним не было. Уголовный Суд Парижского департамента только установил его личность и на следующий день — 18 термидора II года (6 августа 1794 года) Коффиналь был казнён на гильотине.

КомментарииПравить

  1. Впервые эта термидорианская легенда появляется в докладе «Отчет о разрушениях, вызванных варварством...»[1] (Troisième rapport sur le vandalisme) аббата Грегуара 31 августа 1794 года.
    «Il faut transmettre à l’histoire un propos de Dumas, concernant une science dont les bienfaits incalculables s’appliquent à divers arts, et spécialement à celui de la guerre. Lavoisier témoignait le désir de ne monter que quinze jours plus tard à l’échafaud, afin de compléter des expériences utiles à la République. Dumas lui répond : “Nous n’avons plus besoin de chimistes”»[1]
    (Нам не нужны химики)
    Как видим, слова принадлежат Дюма, председателю Революционного Трибунала, в то время, что сам Дюма отсутствовал и его место в суде занимал Коффиналь, его заместитель.
    После падения Робеспьера 9 темидора и казни робеспьеристов, победители всячески старались очернить их деятельность во время Якобинской диктатуры, в которых сами «очернители» принимали активное участие[2][3].
  2. Комментируя это высказывание, Дэнис Дювин, английский эксперт по Лавуазье и собиратель его работ, написал что «Можно быть практически уверенным, что эта цитата никогда не была сказана». Для доказательств смотрите следующее: Duveen, Denis I. Antoine Laurent Lavoisier and the French Revolution (англ.) // Journal of Chemical Education (англ.) : journal. — 1954. — February (vol. 31, no. 2). — P. 60 — 65. — DOI:10.1021/ed031p60.
    Но по другой версии, Робеспьер заявил: «Республике нужны не химики, а патриоты»(Черняк Е. Пламя Парижа и его отблески. Наука и жизнь. 1989, № 8. с.83) (В данной статье нет ссылок на источник этого отголоска термидорианской легенды)

ПримечанияПравить

  1. Грегуар, 1794.
  2. chercheurs et curieux, 1900, с. 918.
  3. Guillaume, 2013, с. 205—206.
  4. Черняк Е. Б. Времен минувших заговоры. — М.: Международные отношения, 1994. — С. 429.

ЛитератураПравить

  • Grégoire, Henri. Rapport sur les destructions opérées par le vandalisme, et sur les moyens de le réprimer:séance du 14 fructidor, l'an II. — Paris, 1794.
  • Guillaume, James. Chronique des falsifications: à propos de Lavoisier et d’un mot légendaire. — Paris, 2013.
  • Chercheurs et curieux. L'intermédiaire des chercheurs et curieux. — Paris, 1900.

СсылкиПравить