Машков, Виктор Фёдорович

Виктор Фёдорович Машков; (17 ноября 1858, уроженец Ярославской губернии — 3 ноября 1932, Белград ) — русский военный и политический деятель, дипломат, исследователь Эфиопии, первое российское официальное лицо, посетившее эфиопскую столицу.[1][2][3]

Виктор Фёдорович Машков
Дата рождения не позднее 1867
Место рождения Кубанская область, Российская империя
Дата смерти 1932
Место смерти Югославия
Принадлежность  Российская империя
Звание поручик
Награды и премии
орден Святого Владимира 4-й степени

События жизниПравить

Виктор Федорович Машков, был уроженцем Ярославской губернии. Из обер-офицерских детей Ярославской губ. Воспитывался в Ярославской военной прогимназии и Тифлисском пехотном юнкерском училище. В службу вступил вольноопределяющимся 3-го разряда в 152 пехотный Владикавказский полк в 1876 г. В дальнейшем служил в армейской пехоте, прапорщик, в крепости Карс — одном из самых южных гарнизонов Российской империи. В 1884 г. определен из запаса на службу в 155-й пехотный Кубинский полк, назначен зав. полковой саперной командой. В 1887-188 г. прикомандирован в Главному штабу. Поручик (1888). В 1888—1889 г. под видом нештатного корреспондента газеты «Новое время» пробрался в Аддис-Абебу (Абиссиния), принят императором Менеликом II и с письмом и подарками в адрес Александра III возвратился в Петербург. Инициировал установление официальных отношений между Россией и Абиссинией.

Первая попытка установления непосредственных отношений России с Эфиопией навсегда будет связана с именем поручика русской армии Виктора Федоровича Машкова. Он фактически установил официальные отношения между двумя государствами.[1][3]

В 1888—1889 гг., под видом частного лица, Машков, пробрался в Аддис-Абебу, был принят императором Менеликом II и с письмом и подарками в адрес Александра III возвратился в Петербург. В 1891—1892 гг. Машков вновь посетил Эфиопию, доставил царские подарки, в том числе оружие (350 винтовок). Симпатии России традиционно были на стороне народа Эфиопии, но осталось загадкой, после чего и как, провинциальный армейский младший офицер 15-го Кубанского пехотного полка, Машков, глубоко и серьёзно заинтересовался Абиссинией. Интерес Машкова к Эфиопии был постоянным, профессиональным и целенаправленным. Используя доступную литературу, он изучил ход Абиссинской кампании итальянской армии в 1885—1887 гг. и английской интервенции в Эфиопию в 1867—1868 гг. Его анализ обеих военных кампаний доказывает его завидную осведомленность, профессионализм и понимание законов геополитики.[1]

В 1887 году подпоручик Машков подал военному министру П. С. Ванновскому аналитическую записку. В которой изложил своё мнение о политической и военной ситуации в Абиссинии и вокруг неё, доказав выгоды установления межгосударственных связей и, самое главное, предложил свой план и свои услуги, под видом частного лица, проникновения в страну. Военный министр передал записку министру иностранных дел Н. К. Гирсу. Тот ответил уклончиво. Осторожность министров понятна в свете происходившей в это время авантюры Николая Ашинова, имевшего государственную поддержку экспедиции.

Эфиопия, страна древнейшей христианской религии, традиционно вызывала у русских людей особую симпатию, многие русские считали эфиопов православными (в действительности — монофизиты). Эфиопия единственная из стран Чёрной Африки сумела отстоять свою независимость… Негус Йоханныс IV был заинтересован в союзе, Россия могла предоставить Эфиопии современное вооружение и военных советников. Россия хотела получить плацдарм в Африке, основать порт на побережье Индийского океана с угольным складом для русских пароходов, плывущих через Суэцкий канал на Дальний Восток и обратно.

На следующий год, став поручиком, Машков приехал в Петербург, где продолжал убеждать чиновников. 19 декабря 1888 г. его принял военный министр, и через три дня доклад министра о целесообразности частной экспедиции Машкова лежал на столе императора Александра III. Целесообразность поездки была обоснована следующим:

При недостаточном знакомстве нашем с Абиссинией и ввиду той роли, которую это государство может играть в будущих событиях на берегах Красного моря, представляется весьма желательным собрать по возможности точные данные о составе и достоинстве абиссинских вооруженных сил.

Упреждая вопрос дипломатических осложнений, пояснялось, что «Машков выразил желание заняться этим вопросом… не в качестве посланного правительством агента, а совершенно частным образом, пристроившись к партии русских поселенцев, предводимых архимандритом Паисием». Высочайшее соизволение на командировку последовало 24 декабря. Машков был временно уволен в запас с сохранением жалования, Главный штаб выплатил две тысячи рублей на командировку в Абиссинию «для ученых занятий».

Машков отправился в Африку под видом нештатного корреспондента газеты «Новое время». В пути к нему примкнул черногорский серб Сладко Златычанин, ставший верным товарищем. Российский МИД тоже до поры до времени ничего не знал о поездке Машкова. Лишь дипломатический агент российского правительства в Египте А. И. Кояндер вскользь упомянул в депеше о проезде через Александрию в первых числах января 1889 г. неизвестного русского офицера, направлявшегося, по слухам, в Эфиопию.

В феврале 1889 года, Машков прибыл в порт Обок на берегу Красного моря. Ему предстояло ехать вглубь континента. Он нанял проводника и воинов охраны, и двинулся через пустыню в сторону Абиссинии. Путешественники достигли Харара. Через него шли караваны к побережью. Но дальше его не пускали, потому что для этого требовалось разрешение негуса, а Машков не имел официального статуса. Кроме того, кончились деньги. Экспедиция курировалась Военно-учёным комитетом Главного штаба, выполнявшим функции разведывательного управления, и Машков написал начальнику комитета генералу А. А. Боголюбову, попросив денег и оружия… Военный министр был недоволен. Только генерал Боголюбов хлопотал за своего агента, добывая деньги и оружие. Машков пробыл в Хараре около двух месяцев, он многое узнал и обзавёлся полезными знакомствами. Не дождавшись официальной помощи, поручик одолжил средства у православных греков-торговцев и продолжил путешествие.

В провинции Шоа его задержали ещё на три месяца, но оказалось, что время работало на него. За это время в Абиссинии произошли драматические события. Негус Йоханныс IV был смертельно ранен в бою и умер. Власть перешла к расу (князю) Сахле Мариам, провозгласивший себя негусом Менеликом II. Внешняя политика круто изменилась, новый негус решил принять посланца России, пусть даже не имевшего официальных полномочий.

Приехав в столицу страны Энтото, Машков отправил письмо генералу Боголюбову, в котором, сформулировал одну из главных своих дипломатических задач: «Если Бог даст мне расстроить замыслы Италии, то я буду счастлив вполне и по глубокому моему убеждению, сослужу службу Отечеству». Перемены коснулись даже резиденции императора. Менелик II по просьбе императрицы Таиту перенёс столицу. Но будущая Аддис-Абеба пока напоминала военный лагерь. Только дворец выглядел внушительно.

Машков явился во дворец без свиты и подарков. Несмотря на это, его приняли как почётного гостя. С первой встречи Менелик II проникся симпатией к Машкову. Офицер держался почтительно, но с достоинством и, главное — ничего не просил. Негус расспрашивал гостя о России, об императоре, об армии, законах и церкви. Так продолжалось целый месяц. В ответ Машков узнавал Абиссинию. Наконец, негус вручил посланцу дружественное письмо к российскому императору и передал в дар государю богато украшенное эфиопское оружие. Машков отправился в обратный путь.

Только в Обоке поручик получил деньги и оружие, присланные из России. Но всё пришлось раздать кредиторам. На последние деньги он добрался до Александрии. Он вёз личное письмо и дары эфиопского императора, а в кармане ни гроша. Машков явился к российскому консулу Кояндеру, и консул выдал Машкову 60 фунтов стерлингов и сообщил об этом телеграммой в министерство. Глава МИДа вскоре получил подробную депешу Кояндера и по достоинству оценил действия поручика, о чём и сообщил Ванновскому. Военный министр вынужденно согласился и ответил Гирсу: «Машков всё же молодец».

Сам Александр III пожелал лично выслушать поручика, из его рук принял письмо и дары негуса. Вероятно, государя тронули строки из письма Менелика II: «Ныне моё царство окружено врагами нашей религии, мусульманами. Я хочу образовать царство, подобное Вашему… Не только в Абиссинии и в Африке, но и в Европе война одного дня имеет следствием труды многих годов».[1]

Неожиданно Машков стал героем, его наградили орденом Владимира IV степени. Газета «Новое время» напечатала цикл его очерков о путешествии; Русское географическое общество избрало его своим членом.

На письмо негуса требовалось отвечать со специальным курьером. Кроме того, Италия заявила, что Абиссиния является её протекторатом. Англия и Германия признали итальянский протекторат. Кроме Машкова никто не мог бы справится с этой задачей. Но задачи экспедиции были расширены, была составлена программа трёхлетней экспедиции Военного министерства, МИДа и Синода, под эгидой Географического Общества.

Все участники экспедиции встретились уже в Одессе, перед самым отплытием. Кроме Сладко Златычанина, с Машковым ехали его брат, Александр и его невеста. На пароходе «Санкт-Петербург» путешественники отплыли из Одессы. В Каире консул Кояндер посоветовал Машкову нанести визит патриарху Коптской церкви, который считался и главой христиан Абиссинии. Но английский консул настоятельно посоветовал патриарху Кириллу выехать в загородное имение. Британия активно препятствовала планам русских, за путешественниками была установлена слежка.

Но французы в Обоке любезно встретили экспедицию Машкова. Только впоследствии поручик убедился, что французы тоже вредили экспедиции. Их насторожило присутствие православных священников. Дело в том, что в Абиссинии давно работала французская католическая миссия. Хотя эфиопы с подозрением относились к католикам и даже несколько раз изгоняли их, французские власти не хотели сближения Православной и Монофизитской церквей.

В Хараре уже ожидали караван «москоб» (русский язык по-амхарски — «мэскобня», መስኮብኛ), наместник рас Маконнен выслал навстречу отряд абиссинских солдат в парадной форме. Город торжественно встретил гостей. Машков даже смутился и сказал расу, что недостоин таких почестей. Но его успокоили, объяснив, что приветствуют «письмо царя», которое он везёт с собой.

Машкова почти каждый день приглашали к расу Маконнену, от него Машков получил много важных сведений. Поручик даже посоветовал расу разместить небольшие гарнизоны в двух оазисах на пути к побережью — тогда основные торговые пути окажутся под контролем Абиссинии. Рас немедленно последовал совету друга.

В октябре 1891 года Машков прибыл в Аддис-Абебу, и на следующий день был приглашён во дворец. Принимая письмо царя, Менелик II встал с трона, были поднесены подарки негусу и его вельможам, особый восторг вызвали искусно изукрашенные ружья. Машков старался донести до негуса и влиятельных чиновников правду о России и её честных намерениях. Машков значительно выходил за рамки своих полномочий, но как всегда, офицер брал ответственность на себя.

Через две недели Машков заболел сыпным тифом, но его невеста Эмма выходила его. Поручик посещал разные города, монастыри, поместья знати; он собрал внушительные охотничьи и этнографические коллекции; завёл дружбу с абуной Петросом. 18 марта 1892 года состоялась прощальная аудиенция. Негус послал новое письмо российскому императору. Менелик II написал, что никогда не соглашался на протекторат Италии. Я жду от Европы помощи для развития страны и не хочу, чтобы говорили, что я дикий негр, беспричинно проливающий кровь европейцев! — писал он. И просил Россию помочь в разрешении конфликта: «…Рассудить единолично или в согласии с другими государями Европы. Умоляю помочь нам или хотя бы дать совет, что мы должны делать, дабы избежать напрасного кровопролития, уже и так много веков истощающего нашу страну».[1] Но Менелик II понимал, что мирное решение вряд ли возможно. Оставшись с поручиком наедине, негус откровенно попросил прислать ему военных инструкторов. О том же говорил Машкову и военный министр Эфиопии. В Хараре рас Маконнен вручил ему личное письмо и дары для наследника российского престола Николая Александровича, будущего царя Николая II.

Машков не ждал ничего хорошего от военного начальства. Его рапорт в военном ведомстве не произвёл должного впечатления, зато его высоко оценили дипломаты. В докладной записке МИДа говорилось: «Машков исполнил возложенное на него поручение с совершенным успехом, не причинив притом никаких политических затруднений Императорскому Правительству. Он, таким образом, завязал впервые сношения России с Абиссинией, где был принят, по-видимому, с большим почётом».

Как и в первый раз, Машков получил аудиенцию у императора, Александр III дважды поблагодарил его за службу. Затем состоялась аудиенция у наследника престола, во время которой Машков преподнёс Николаю подарки абиссинцев и собственную этнографическую коллекцию. Но это ничего не изменило в судьбе опального офицера. Еженедельник «Новое время» напечатал пять очерков Машкова под названием «В стране чёрных христиан». Автора пригласили прочитать цикл лекций в Москве, в Обществе Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии. Но военный министр запретил. От дальнейших связей России и Эфиопии Машков был отстранен, хотя его деятельность была высоко оценена МИДом. Виктор Фёдорович подал в отставку.

В 1893 г. определен на службу в Батумский крепостной пехотный батальон, вскоре уволен с военной службы с переименованием в гражданский чин. Министерство иностранных дел перспективными людьми дорожило; Машков был зачислен в штат МИДа в чине титулярного советника. В 1894 году дипломат Виктор Фёдорович Машков отбыл в Багдад секретарём российского консульства. С 1894 г. секретарь российского консульства в Багдаде. В 1899-1903 г. российский консул в Скопье. С июня 1903 –по 1908 г. генеральный консул в Багдаде. К началу Первой мировой жил в Турции. Знание языков: турецкий, арабский, сербский, английский, французский. К началу войны: журналист. Уполномоченный Красного Креста в Новороссийске. Эвакуирован из Новороссийска в марте 1920 г. в Константинополь. Приехал в КСХС через Цариброд 25 (7) марта 1920. Зачислен в Белградскую колонию. В 1922 г. содержал «Столовую 98 беженцы» в Белграде.

Скончался 3 ноября 1932 года в Белграде. Похоронен на Новом кладбище - участок 90, место 228. [4].


СемьяПравить

Жена: в 1-м браке Екатерина Викторовна (ур. Константинова), дочь чиновника Батумской таможенной конторы. Сын: Евгений (р. 1885), учился во 2-м СПб. кадетский корпус. Во 2-м браке: Надежда Ивановна (рожд. Гейнце).


НаградыПравить

ПубликацииПравить

  1. В 1893 году, еженедельник «Новое время» напечатал пять очерков В. Ф. Машкова под названием «В стране чёрных христиан».

Русские в АбиссинииПравить

ПримечанияПравить

ЛитератураПравить

  • Машков В. Ф. Путешествие в страну черных христиан. — Новое время, 23.II. 1893.
  • PROUTY CH. Empress Taytu and Meniiek II. Trenton. 1986, p. 121.
  • Соч.: В стране чёрных христиан // Новое время.
  • Археологические изыскания в Месопотамии (Донесение управляющего консульством в Багдаде) // Сборник консульских донесений. 1898.
  • Из прочного окопа в страну черных христиан // Родная Кубань. Краснодар, 2006. С. 114-122.
  • Незабытые могилы. Т. 4. С. 464.
  • Архив: ГАРФ. Ф. 6792. Картотека М. Л. 2930 и об.


СсылкиПравить