Оборона Борисова

Оборо́на Бори́сова (30 июня — 10 июля 1941) — боевые действия сводного отряда Борисовского гарнизона и 1-й Московской дивизии в районе города Борисова и, далее, восточнее Борисова вдоль шоссе МинскМосква, часть Белорусской стратегической оборонительной операции.

Оборона Борисова 1941
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Дата 30 июня10 июля 1941
Место Борисов, Белорусская ССР
Итог

Тактическая победа Германии

Задержка немецкого наступления на московском направлении
Противники

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий рейх

Флаг СССР СССР

Командующие

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Г. Гудериан
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Й. Лемельзен
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой В. Неринг

Флаг СССР И. З. Сусайков
Флаг СССР Я. Г. Крейзер

Силы сторон

18-я танковая дивизия

Сводный отряд Борисовского гарнизона
1-я Московская дивизия

Оборона города является примером подвижной обороны в первый период Великой Отечественной войны. Действия советских войск позволили задержать продвижение 18-й танковой дивизии вооружённых сил нацистской Германии (вермахт) на Оршу и дали возможность развернуть оборону второго стратегического эшелона Красной армии в верхнем течении Днепра.

Предшествующие событияПравить

В результате окружения и разгрома германскими войсками сил Западного фронта Красной армии, перед ударными частями вермахта открылся путь на Смоленск вдоль шоссе Минск — Москва. Ближайшей крупной водной преградой на этом направлении была река Березина, с мостовыми переходом у Борисова, Веселова и Ухолоды. Переход немцев через Березину поставил бы под угрозу планы развёртывания сил второго стратегического эшелона Красной армии на рубеже Орша — Могилёв.

Силы сторонПравить

Город Борисов и предмостное укрепление обороняла сводная дивизия, составленная из войск гарнизона Борисова (в частности, курсантов Борисовского бронетанкового училища (начальник училища и комендант Ново-Борисова — корпусной комиссар И. З. Сусайков, начальник штаба обороны города — полковник А. И. Лизюков), войск НКВД по охране железной дороги и ж/д моста, а также отступающих подразделений войск Западного фронта. Всего оборону держали около 2 тыс. личного состава, имелось 10 танков и 2 противотанковые батареи. В Борисов для организации обороны города прибыл начальник отдела кадров Западного ОВО генерал-майор М. В. Алексеев, но о его действиях ничего не известно[1].

Личный состав Борисовского танкотехнического училища составлял около 400 курсантов и преподавателей (на 30 марта 1941 года, при переформировании училища из кавалерийского в танковое, в нем числилось 7 танков БТ-2, 10 БТ-5, 4 БТ-7 и 35 танкеток Т-27; на 25 апреля — 22 БТ и 18 Т-27), но в нём отсутствовало артиллерийское и зенитное вооружение, что негативно сказалось на возможностях обороны. Катастрофическое начало войны поставило гарнизон Борисова и командование танкового училища в условия информационного вакуума. В отчёте на имя начальника Главного автобронетанкового управления РККА генерал-лейтенанта Федоренко Сусайков писал: «Командование училища с 23 по 26 июня от штаба фронта никаких сведений о противнике не получало. Училищу задача поставлена не была… Обнаружить местопребывание штаба не удалось. Случайные и отрывочные сведения о противнике получали исключительно от военнослужащих, которые беспорядочной толпой тянулись по автомагистрали на восток»[2].

В этой ситуации начальник училища Сусайков проявил инициативу и силами личного состава училища и местного населения приступил к подготовке города к обороне. Был вырыты противотанковые рвы общей длиной 7 километров, началось создание укреплённых пунктов и секторов обороны на западном и восточном берегах Березины. Из числа курсантов и преподавателей училища были созданы заградотряды, которые задерживали отступающих военнослужащих и формировали из них сводные отряды, включаемые в оборону города. Среди оказавшихся в городе командиров был возвращавшийся из отпуска полковник А. И. Лизюков[2]. Пытаясь получить информацию о противнике Сусайков организовал проведение разведки, которая действовала на бронеавтомобилях в радиусе до 30—40 километров вплоть до встречи с авангардами противника[3].

26 июня связь со штабом фронта была восстановлена. По приказу командования И. З. Сусайков был назначен начальником гарнизона и ответственным за оборону города, а начальником штаба — Лизюков. В боевом распоряжении командования Западного фронта говорилось:

Вы ответственны за удержание Борисова и переправ и, как крайний случай, при подходе к переправам противника переправы взорвать, продолжая упорную оборону противоположного берега. На переправу от Зембин к свх. Веселово выслать мотоотряд с подрывным имуществом с задачей: подготовить переправу к взрыву, упорно оборонять и при подходе противника капитально взорвать. Вам также поручается выполнение того же с переправой у Чернявка (юго-восточнее Борисов).

[4]

До непосредственного начала боёв была проведена подготовительная работа: территория разделена на четыре участка обороны, количество личного состава в сводных отрядах превысило десять тысяч человек.

27 июня командование создало четыре боевых участка обороны:

  • Участок № 1 возглавил полковник Белый;
  • Участок № 2 (собственно город Борисов) — полковник М. Д. Гришин;
  • Участок № 3 — подполковник Мороз;
  • Участок № 4 — майор Кузьмин[5].

Для сдерживания противника 30 июня командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов приказал перебросить в район Борисова 1-ю Московскую мотострелковую дивизию полковника Я. Г. Крейзера, которая должна была занять позицию на 50-километровом фронте по восточному берегу Березины и войти в подчинение штабу 44-го стрелкового корпуса комдива В. А. Юшкевича.

Сусайков не питал иллюзий относительно сил, которые оказались в его распоряжении. 28 июня он докладывал: «Гарнизон, которым я располагаю для обороны рубежа р. Березины и Борисова, имеет сколоченную боевую единицу только в составе бронетанкового училища (до 1400 человек). Остальной состав — бойцы и командиры — сбор „сброда“ из паникёров тыла, деморализованных отмеченной выше обстановкой, следующие на поиски своих частей командиры из тыла (командировки, отпуск, лечение) со значительным процентом приставших к ним агентов германской разведки и контрразведки (шпионов, диверсантов и пр.). Всё это делает гарнизон Борисова небоеспособным»[3]. Кандидат исторических наук военный историк А. В. Исаев назвал отношения между Сусайковым и командиром прибывающей дивизии Крейзером «определёнными трениями» и отметил, что части полнокровной дивизии на основных участках «прятались» в тылу курсантов и «сброда».

На Борисов наступала немецкая 18-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Вальтера Неринга[3].

Действия сторонПравить

30 июня 1941 года передовые части 18-й танковой дивизии вермахта вышли на окраину Ново-Борисова. Бетонный мост через Березину был подготовлен к взрыву, но советское командование медлило, поскольку через мост постоянно шли отступающие части Красной армии.

Бои за Борисовские переправы шли с 30 июня по 2 июля. Танкисты Крейзера получили приказ о выдвижении в Борисов 1 июля в 3:40, а в 5:50 они начали движение. Пройдя 130 километров, к 12 часам они прибыли в район города. Основные силы 18-й дивизии подошли к ж/б мосту вечером 1 июля. Стремительным броском танкам Неринга удалось прорваться через основной железобетонный мост в Борисове и, перебив сапёров, ответственных за взрыв, захватить плацдарм на восточном берегу[6].

4 июля штаб Западного фронта издал боевое распоряжение в котором говорилось: «По преступной халатности командования и войсковой части, оборонявшей Борисов, не был взорван мост через р. Березина, что дало возможность танкам врага прорваться через столь серьёзную водную преграду»[3].

Контрудар на Борисовский плацдармПравить

2 июля 1-я Московская дивизия нанесла контрудар вдоль шоссе на Борисов. Однако выбить противника с Борисовского плацдарма не удалось, в том числе, из-за действий немецкой авиации. На следующий день советская дивизия перешла к обороне, отступая под давлением противника.

Подвижная оборонаПравить

3 июля 1-я мотострелковая дивизия была атакована под Неманицей. Первая линия обороны Крейзера была прорвана. За Лошницей немцы столкнулись с заслоном из тяжелых танков КВ-1. Командующий немецкой 2-й танковой группой генерал-полковник Г. Гудериан вспоминал[7]:

… 18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки КВ-1, против которых наши пушки в то время были слишком слабы…

Командир дивизии Я. Г. Крейзер вспоминал после войны…[8]:

…Обстановка оставалась напряжённой: танки и мотопехота 47-го танкового корпуса противника, расширяя плацдарм, продвинулись вдоль шоссе, стремясь развить успех в направлении Лошница. В этих условиях было принято решение силами 12-го танкового и 6-го мотострелкового полков контратаковать во фланг прорвавшуюся в направлении Лошница группировку противника. В ходе контратаки разгорелся крупный танковый бой, с обеих сторон в нём участвовало свыше 300 танков. В результате контратаки удалось задержать наступление врага до исхода 4 июля. Части дивизии выиграли время для занятия обороны на реке Нача

Главнокомандующий германскими сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич выразил беспокойство большими потерями 18-й танковой дивизии в лесном бою (запись в военном дневнике начальника германского Генерального штаба Ф. Гальдера от 5 июля).

Тактика подвижной обороны стала основой действий дивизии на весь период сражения: в первой половине дня, действуя на фронте шириной до 20 километров и заняв удобные рубежи, силы дивизии, используя все наличные огневые средства, сдерживали продвижение танков противника, вынуждая его разворачиваться в боевые порядки и замедлять продвижение вперёд. К вечеру, под прикрытием темноты основные силы дивизии, используя автотранспорт, отходили на 10—12 км до нового удобного рубежа обороны. Такая тактика позволила избежать непоправимых потерь, неизбежных на постоянных рубежах обороны при господстве вражеской авиации в воздухе. Кроме того, стремительные и неожиданные манёвры вводили противника в заблуждение, не давая ему обойти порядки дивизии, что было излюбленной тактикой немецких танковых командиров в начальный период войны.

4 июля 1-я мотострелковая дивизия под натиском немецкой 18-й танковой дивизии оставила третию линию обороны по реке Нача, отошла на новый рубеж к реке Бобр и к исходу дня оставила Крупки.

Но уже 6 июля советская дивизия, получив подкрепление (115-й танковый полк из состава 57-й танковой дивизии, более сотни лёгких танков, в основном, Т-26, а также 30 средних танков Т-34 и 10 тяжёлых KB), вновь атаковала противника, поддержав наступление советской 20-й армии на Лепельском направлении.

78 июля она вступила в бой за Толочин. Крейзер вспоминал:

8 июля началась атака дивизии, занявшей охватывающее положение этого пункта своим боевым порядком… Наш удар был неожиданным для противника. В результате короткого ожесточённого боя противник был выбит из Толочина (в этом бою было взято в плен 800 солдат и офицеров, захвачено 350 автомашин и знамя 47-го берлинского танкового корпуса). Дивизия в течение суток удерживала город. А затем, подтянув свежие силы, враг обрушил на оборонявшиеся части дивизии мощные удары авиации и артиллерии.

В течение 8 и 9 июля шла борьба за Толочин, который дважды переходил из рук в руки. К 20 часам 9 июля 1-я мотострелковая дивизия вынуждена была отойти на следующий рубеж обороны — Коханово. Следует отметить, что она отошла сюда, имея значительные потери в личном составе и технике. И если до этого дивизия могла вести оборонительные бои на достаточно широком фронте, достигавшем 35 км, то теперь её боевые возможности сводились к тому, чтобы организовать оборону имеющимися силами и средствами только на главном направлении, вдоль шоссе Минск — Москва. Однако и противник, действовавший против дивизии, ввиду отсутствия в этом районе других пригодных для манёвра дорог, не имел возможности совершить глубокий обход или охват её флангов…

Итоги сраженияПравить

Тактический успехПравить

Таким образом, находясь на значительном удалении от своих войск[прим. 1], 1-я московская дивизия не только избежала окружения, что было обычной судьбой советских соединений в этот период войны, но и выполнила поставленную задачу, задержав противника. Продвижение от Борисова до Орши заняло у немцев более недели, при этом наступавшая 18-я тд потеряла половину своих танков.

В упорных боях 1-я московская дивизия также понесла значительные потери и 10 июля была выведена в резерв 20-й армии в район Орши.

Высокая оценкаПравить

Действия дивизии получили высокую оценку верховного командования: 11 июля командиру дивизии полковнику Я. Г. Крейзеру «за успешное руководство воинскими соединениями и проявленные при этом личное мужество и героизм» было присвоено звание Героя Советского Союза, 7 августа он получил воинское звание генерал-майор, а 25 августа назначен командующим 3-й армией Брянского фронта, которая участвовала в Смоленском сражении и обороне Москвы.

Полковник А. И. Лизюков за оборону Борисова был представлен к ордену Красного Знамени (однако представление было пересмотрено, и после участия в обороне Соловьёвской переправы под Смоленском он был удостоен звания Героя Советского Союза).

Стратегические последствияПравить

Умелые действия бойцов и командиров 1-й московской дивизии позволили задержать продвижение ударных частей вермахта на московском направлении и дали возможность развернуть оборону второго стратегического эшелона РККА на Днепре. Несмотря на отступление, противнику был нанесён высокий урон. Командующий 18-й танковой дивизии вермахта генерал-майор В. Неринг в своём приказе по результатам боёв писал[9]:

Потери амуниции, оружия, машин необычайно большие… Это положение нетерпимое, иначе мы напобеждаемся до собственной гибели.

ПримечанияПравить

  1. Основные силы РККА находились в этот момент в районе Орши, на расстоянии 120 км от Борисова

ИсточникиПравить

  1. Мартов В. Белорусские хроники. 1941 год. Глава 2. Через Березину к Днепру.
  2. 1 2 Платонов Б. Это было в 41-м на Березине. Малоизвестная страница войны // Наука и жизнь : журнал. — 2006. — № 7. Архивировано 27 февраля 2017 года.
  3. 1 2 3 4 Исаев, 2010.
  4. Егоров Д. Июнь 41-го. Разгром Западного фронта. — М.: Яуза; Эксмо, 2008.
  5. Егоров Д. Июнь 41-го. Разгром Западного фронта. — М.: Яуза; Эксмо, 2008.
  6. Крейзер Я. Г. В боях между Березиной и Днепром // Военно-исторический журнал : журнал. — 1966. — № 6. Архивировано 2 марта 2017 года.
  7. Г. Гудериан. Воспоминания солдата.
  8. Я. Крейзер. В боях между Березиной и Днепром.
  9. Дианова Т. Б. Оборонительные бои за Витебск летом 1941 года // Учёные записки УО «ВГУ им. П. М. Машерова»: сборник научных трудов. — Витебск: Изд-во ВГУ им. П. М. Машерова, 2014. — Т. 18. — С. 34—35. — ISSN 2075-1613.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить